Тихая гавань

Неделя тянулась как резина. Каждое утро — кофе, бутерброды, её взгляд в спину. Каждый вечер — суп или макароны, её тихий голос, её руки на его плечах. Дождь за окном. И тишина, которая стала такой привычной, что Дамиан перестал её замечать. В пятницу вечером Марсель поймал его у проходной. — Завтра в бар. Даже не думай отказываться. — Марсель, я... — Летицию приглашай. Скажи, что Марсель лично гарантирует, что будет не слишком шумно. Я Вилли попрошу музыку потише сделать. Дамиан хотел отказаться, но что-то остановило. Может быть, то, как Марсель смотрел на него — с какой-то странной тревогой, спрятанной за обычной дружеской улыбкой. — Ладно, — сказал он. — Спрошу её. — Спроси. Жду. Вечером, лёжа в кровати, он повернулся к Летиции. Она читала книгу — старый потрёпанный детектив, найденный на помойке. Она вообще много читала. Говорила, что в книгах больше жизни, чем вокруг. — Марсель зовёт в бар завтра, — сказал он. — Пойдёшь? Она подняла глаза от страницы. — Ты хочешь, чтобы я пошла? — Хочу. — Тогда пойду. Она улыбнулась и снова уткнулась в книгу. Дамиан смотрел на её профиль, на изгиб шеи, на родинку над губой. И вдруг поймал себя на мысли, что не помнит, когда в последний раз видел её на улице при дневном свете. Странная мысль. Он отогнал её. Бар назывался «У Вилли». Заведение из тех, что не меняются десятилетиями: тёмные деревянные панели на стенах, засаленные стулья, стойка, за которой сам Вилли — старый немец с руками-лопатами и лицом, изрезанным морщинами, как старая карта. На стенах — фотографии футбольных команд прошлого века, ржавые пивные кружки и чучело лисы в углу. Лиса смотрела стеклянными глазами в одну точку, и Дамиану всегда казалось, что она видит что-то, чего не видят люди. Когда они вошли, Марсель уже сидел за столиком в углу. Перед ним стояла кружка пива и тарелка с колбасками. — Опа! — он вскочил, расплываясь в улыбке. — Дождался! Летиция, красавица, сто лет тебя не видел! Летиция улыбнулась своей тихой улыбкой. — Здравствуй, Марсель. Она села рядом с Дамианом, сняла куртку. Под курткой было то самое серое платье с цветочным рисунком — единственное её «выходное». Дамиан заметил, как Марсель на секунду задержал на ней взгляд, и в этом взгляде было что-то странное. Не голодное, нет. Скорее изучающее. Как будто он пытался разглядеть что-то, чего не видел раньше. — Что пить будем? — Марсель махнул рукой Вилли. — Пиво, — сказал Дамиан. — Мне тоже, — тихо сказала Летиция. Вилли принёс три кружки. Летиция взяла свою, поднесла к губам, сделала маленький глоток. Дамиан смотрел, как она пьёт — аккуратно, не проливая ни капли. Красиво. — Ну, рассказывайте, — Марсель откинулся на спинку стула. — Как живёте? Что нового? — Да что нового, — Дамиан пожал плечами. — Работа. Дом. — Кунц всё бесит? — Бесит. — А ты всё считаешь до десяти? Дамиан усмехнулся. — Учусь. Марсель перевёл взгляд на Летицию. — А ты, подруга? Чем занимаешься? Всё книжки читаешь? — Читаю, — кивнула она. — Иногда готовлю. Иногда просто сижу у окна и смотрю на дождь. — Скучно же, наверное? — Нет. Мне никогда не скучно. Марсель хмыкнул. — Счастливая. Моя бывшая, если её на день запереть дома, начинала выть, как сирена. Говорила, что задыхается без людей. — Я не задыхаюсь, — сказала Летиция. — Мне Дамиана достаточно. Она посмотрела на него. В её глазах было что-то такое тёплое, что Дамиану захотелось обнять её прямо здесь, при всех. В бар зашли новые люди. Компания парней в рабочих куртках — с фабрики, кажется, из соседнего цеха. Они громко поздоровались с Вилли, заказали пиво и сели за соседний столик. Один из них — рыжий, с толстой шеей и маленькими глазками — посмотрел в их сторону. — О, Дамиан! — крикнул он. — Как жизнь, псих? Дамиан напрягся. Это был Клаус, один из приятелей Кунца. Тот самый, который любил травить шутки про «тихую гавань» и «жену-невидимку». — Нормально, — ответил Дамиан, не поворачивая головы. — А это кто с тобой? — Клаус прищурился. — Неужели та самая? Лет... Летиция, да? Покажись, посмотрим на чудо. Дамиан сжал кулак под столом. Летиция положила ладонь ему на руку. — Не надо, — шепнула она. — Он не стоит. — Слышь, Клаус, — вмешался Марсель. — Иди пиво пей. Не видишь, люди отдыхают. — Да я ничего, — Клаус поднял руки, изображая невинность. — Просто интересно. Говорят, она вообще из дома не выходит. А тут пришла. Дай, думаю, посмотрю. Летиция повернулась к нему. Спокойно, без тени страха или злости. Посмотрела прямо в глаза. — Ну что, насмотрелся? — спросила она тихо. Клаус моргнул. На секунду его наглое лицо дрогнуло. Он открыл рот, закрыл, потом хмыкнул и отвернулся к своим. — Странная она у тебя, — буркнул он, но уже не так громко. Дамиан выдохнул. Летиция убрала руку с его кулака и снова взялась за кружку. — Молодец, — шепнул Марсель. — Ловко ты его осадила. — Я ничего не делала, — улыбнулась Летиция. — Просто посмотрела. Они посидели ещё час. Говорили о всякой ерунде — о работе, о планах на лето (хотя какое лето в Санкт-Пауле), о том, что Вилли поставил новый телевизор, но тот всё равно показывает только старые фильмы. Летиция пила пиво маленькими глотками, почти незаметно. Кружка опустела только к концу вечера. Когда они вышли на улицу, дождь наконец кончился. Впервые за долгое время. Небо было чистым, и даже показались звёзды — редкие, бледные, но настоящие. — Смотри, — Летиция подняла голову. — Звёзды. Дамиан тоже посмотрел. Он не видел звёзд сто лет. В Санкт-Пауле их обычно закрывали тучи. — Красиво, — сказал он. — Да. Она взяла его за руку. Пальцы у неё были холодные — всегда холодные, даже летом. — Пойдём домой, — сказала она. — Пойдём. Они шли по пустым улицам. Город спал. Только в нескольких окнах горел свет — у кого-то бессонница, у кого-то телевизор. Где-то лаяла собака. Где-то хлопнула дверь. Дамиан чувствовал её руку в своей. И думал о том, что, наверное, это и есть счастье. Просто идти ночью по пустому городу с человеком, которого любишь. Под звёздами, которые наконец-то вышли. Дома Летиция сразу пошла в душ. Дамиан сидел на кухне, смотрел в окно и курил в форточку — она разрешала курить только так, чтобы не провоняла квартира. Дым уходил в ночь, смешивался с холодным воздухом и исчезал. Из ванной доносился шум воды. Дамиан слушал его и чувствовал странное спокойствие. Потом вода стихла. Летиция вышла — в длинном халате, с мокрыми волосами, с каплями на плечах. — Иди, я тебе постелила, — сказала она. Он затушил сигарету, пошёл в ванную. Мылся быстро, как всегда. Когда вернулся в спальню, Летиция уже лежала на своей стороне кровати, отвернувшись к стене. Дамиан лёг рядом. Придвинулся, обнял её со спины. Она пахла их дешёвым шампунем и чем-то ещё — чем-то своим, неуловимым. — Спасибо, что пошла, — шепнул он ей в волосы. — Тебе спасибо, что позвал, — ответила она. — Спокойной ночи, Дамиан. — Спокойной ночи. Он закрыл глаза. И почти сразу провалился в сон. Проснулся он от того, что кровать была пустой. Сначала Дамиан не понял, что случилось. Просто открыл глаза и уставился в потолок. Потом повернул голову. Её не было. — Летиция? — позвал он хрипло. Тишина. Он сел. Сердце забилось быстрее. — Летиция? Ничего. Дамиан вскочил, выбежал в коридор. На кухне горел свет. Он влетел туда, готовый к худшему. Летиция сидела за столом. Просто сидела, смотрела в окно. На ней был халат. Волосы ещё не высохли после душа. — Ты чего? — выдохнул Дамиан. — Не спится? Она медленно повернула голову. Посмотрела на него. В глазах было что-то странное. Отстранённое. — Я думала, — сказала она. — О чём? — О звёздах. Дамиан подошёл, сел рядом. Взял её руку. Холодная. — Что звёзды? — Они красивые, — сказала она. — Но они далеко. И некоторые из них уже умерли. А мы всё равно их видим. Просто свет идёт к нам тысячи лет. А звезды уже нет. — Красивая грустная мысль, — сказал Дамиан. — Не грустная, — покачала головой Летиция. — Просто правдивая. Она посмотрела на него. Улыбнулась — той самой улыбкой. — Иди спать. Я сейчас приду. — Точно? — Точно. Дамиан поцеловал её в макушку и пошёл обратно в спальню. Лёг, прислушиваясь к звукам из кухни. Тишина. Только тикают часы. Он заснул. Утром, когда он проснулся, Летиция лежала рядом. Как обычно. Как будто и не вставала. Дамиан посмотрел на неё, на её спокойное лицо, на разметавшиеся по подушке волосы. И вдруг заметил то, чего не замечал раньше. Её волосы были сухими. Совершенно сухими. Хотя прошлой ночью они были мокрыми после душа. И она не ложилась спать с мокрой головой — никогда. Он нахмурился, пытаясь вспомнить, сушила ли она их феном. Нет. Фен сломался ещё месяц назад. А она сказала, что и так высохнут. Но они не могли высохнуть за те пять минут, что он спал. Не могли. — Доброе утро, — сказала Летиция, не открывая глаз. Дамиан вздрогнул. — Ты не спишь? — Уже нет. Она открыла глаза, повернулась к нему. Улыбнулась. — Кофе? — Ага, — сказал он автоматически. Она встала и пошла на кухню. Дамиан смотрел ей вслед. И пытался убедить себя, что ему показалось. Что волосы просто высохли во сне. Что такое бывает. Бывает же?