Тихая гавань

Остаток выходных прошёл обычно. В субботу днём Дамиан чинил полку в прихожей — ту самую, которая отвалилась ещё месяц назад. Летиция сидела на диване с книгой и читала вслух — какой-то старый роман про любовь, где все страдали и умирали от чахотки. Ей нравилось читать вслух, а ему нравилось слушать её голос, пока руки делали что-то полезное. — Ты слушаешь? — спросила она, отрываясь от страницы. — Ага. — О чём я только что прочитала? — О том, как она писала ему письмо, а он не отвечал. Летиция улыбнулась. — Слушаешь. — Я всегда тебя слушаю. Он забил последний гвоздь, повесил полку. Отступил на шаг, оценивая работу. Криво, конечно. Но держится. — Красиво, — сказала Летиция. — Врёшь. — Немножко. Дамиан засмеялся. Подошёл к ней, сел рядом, положил голову ей на колени. Она запустила пальцы в его волосы — привычный жест, от которого он всегда таял. — Хорошо, — сказал он. — Хорошо. — Я люблю тебя. — Я знаю. Он закрыл глаза. Её пальцы перебирали его волосы. За окном моросил дождь. Всё было правильно. В воскресенье он сходил в магазин один — Летиция сказала, что не хочет выходить. Дамиан не настаивал. Она вообще редко хотела выходить, а после пятницы, когда Клаус пялился на неё в баре, тем более. В магазине он купил хлеб, молоко, яйца, дешёвую колбасу и пачку её любимого печенья — с корицей, которое она обожала макать в чай. Очередь была длинная, и Дамиан разглядывал обложки газет на стойке у кассы. Одна из газет привлекла его внимание. «САНКТ-ПАУЛЬСКИЙ ВЕСТНИК» Полгода с момента исчезновения: полиция прекращает поиски Летиции Новак Дамиан замер. Он смотрел на газету. На фотографию под заголовком. Это была она. Летиция. Та же улыбка, те же глаза, та же родинка над губой. Только снимок старый, немного размытый — кажется, с какого-то документа. Руки дрогнули. Молоко выскользнуло, упало на пол. Пакет лопнул, белая лужа растеклась по грязному линолеуму. — Эй, мужик, ты чего? — кассирша смотрела на него с испугом. — Осторожнее! Дамиан не слышал её. Он взял газету. Развернул. Заголовок на второй странице: «ПРОПАЛА БЕЗ ВЕСТИ: Летиция Новак, 25 лет. Последний раз её видели 14 марта у железнодорожного вокзала. Полиция предполагает, что девушка могла уехать из города, однако родственники уверены, что она никуда не собиралась. Спустя шесть месяцев активных поисков дело приостановлено в связи с отсутствием новых улик». 14 марта. Дамиан посмотрел на дату газеты. Сегодняшнее число — 15 сентября. Шесть месяцев. — Мужчина! — кассирша трясла его за рукав. — Вам плохо? Вызову скорую? — Нет, — выдавил он. — Сколько стоит газета? — Да заберите так, только уйдите отсюда, на вас лица нет... Он сунул газету в карман куртки, бросил на прилавок деньги за продукты и выбежал из магазина. Дождь хлестал по лицу, но он не чувствовал. Летиция Новак. Его Летиция. Пропала без вести. Полгода назад. Четырнадцатого марта. Но она была с ним. Всё это время. Она была с ним каждый день. Она пила с ним кофе. Она спала с ним в одной кровати. Она читала ему книги. Какого чёрта? Дамиан бежал по улицам, расталкивая прохожих. Он влетел в подъезд, взбежал по лестнице, ворвался в квартиру. — Летиция! Она была на кухне. Сидела за столом, пила чай. Увидела его, улыбнулась. — Ты чего такой мокрый? Дождь ведь... — Кто ты? Она замерла. Чашка застыла в воздухе. — Что? — Кто ты, чёрт возьми?! Он вытащил газету, швырнул на стол. Летиция посмотрела на неё. Медленно опустила чашку. — Дамиан, — сказала она тихо. — Я могу объяснить. — Объясняй. Она встала. Подошла к окну. Встала спиной к нему. За окном — серое небо, серый дождь, серая стена дома напротив. — Я не хотела, чтобы ты узнал так, — сказала она. — Я надеялась... я думала, что смогу... что мы сможем... — Ты пропала полгода назад! — закричал он. — Полгода! В газете написано! Полиция искала тебя! А ты... ты была здесь! Всё это время! Как?! Летиция медленно повернулась. — Дамиан, — сказала она. — Посмотри на меня. Внимательно посмотри. Он смотрел. На её глаза. На её губы. На её руки. — Что? — Ты помнишь, как мы познакомились? — В парке. Ты сидела на скамейке, читала книгу. Я подошёл закурить, а у тебя спросить зажигалку. У тебя не было, но ты улыбнулась, и я остался. — Какой это был месяц? — Май. Начало мая. Было тепло. — Какой год? Дамиан замер. — Какой год, Дамиан? Он попытался вспомнить. Май. Тепло. Она в лёгком платье. Он в куртке, но уже расстёгнутой. Сирень цвела. Точно, сирень. Прошлый год? Позапрошлый? — Я... не помню. — Это был май позапрошлого года, — сказала Летиция. — Мы познакомились два с половиной года назад. А пропала я четырнадцатого марта. Восемь месяцев спустя после нашего знакомства. Дамиан молчал. В голове было пусто и звонко, как в колодце. — Что случилось четырнадцатого марта? Летиция отвела взгляд. — Ты не помнишь? — Не помню. — Совсем ничего? — Ничего. Она подошла к нему. Совсем близко. Протянула руку, коснулась его щеки. Рука была холодная — всегда холодная. — Может, оно и к лучшему, — сказала она. — Что не помнишь. — Перестань говорить загадками! — он отшатнулся. — Что случилось?! — Я умерла, Дамиан. Слова повисли в воздухе. Тяжёлые, как камни. — Что? — Я умерла. Четырнадцатого марта. Полгода назад. Дамиан смотрел на неё. На живую, тёплую, дышащую Летицию, которая стояла перед ним в своём сером халате, с мокрыми от дождя глазами. — Ты не можешь быть мёртвой, — сказал он. — Ты здесь. Я тебя вижу. Я тебя трогаю. — А ты попробуй, — тихо сказала она. — Попробуй меня коснуться. По-настоящему. Он протянул руку. Хотел взять её за плечо. И его рука прошла сквозь неё. Воздух. Пустота. Холод. Летиция стояла перед ним, но её не было. Дамиан закричал. Он очнулся на полу. Лежал на холодном линолеуме, смотрел в потолок. Голова раскалывалась. Рядом стояла Летиция — на коленях, смотрела на него с тревогой. — Тише, тише, — говорила она. — Ты упал. Ударился головой. Дамиан смотрел на неё. Потом медленно поднял руку. Коснулся её лица. Пальцы встретили тёплую кожу. Живую. — Ты... — выдохнул он. — Я здесь, — сказала она. — Я с тобой. — Но рука... — Тебе показалось. Ты ударился. У тебя галлюцинация. Дамиан сел. Голова кружилась. Он огляделся. На столе лежала газета. Он потянулся к ней, развернул. «САНКТ-ПАУЛЬСКИЙ ВЕСТНИК» Городской совет утвердил новый бюджет. Ремонт моста через Шварцбах начнётся в октябре Никакой фотографии. Никакой Летиции. Никакой пропажи. — Что за... — прошептал он. — Ты принёс какую-то старую газету, — сказала Летиция. — Смотрел на неё, потом побледнел и упал. Дамиан перелистал всю газету от корки до корки. Ни слова об исчезновении. Ни слова о ней. — Мне показалось? — Видимо, да. Она помогла ему встать. Усадила на стул. Налила воды. — Пей. Он пил. Вода была холодной, настоящей. Он чувствовал её вкус. — Что со мной? — спросил он. — Может, переутомление, — мягко сказала Летиция. — Работа. Нервы. Кунц этот. Ты мало спишь. Дамиан смотрел на неё. Она улыбалась. Та самая улыбка. — Прости, — сказал он. — Я, наверное, правда... перенервничал. — Всё хорошо, — она погладила его по голове. — Всё хорошо. Я здесь. Он обнял её. Прижал к себе. Чувствовал тепло её тела, биение её сердца. Живая. Настоящая. Конечно, живая. Что за чушь лезет в голову? Ночью он не спал. Лежал, смотрел в потолок. Летиция дышала рядом ровно, спокойно. Иногда во сне она что-то бормотала — всегда одно и то же, он замечал уже много раз. Какое-то имя. Или слово. Не разобрать. Дамиан думал о газете. Он точно видел тот заголовок. Точно. Он не мог это выдумать. Фотография, имя, дата — всё было так реально. Но когда он очнулся, газета была другой. Он встал, тихо вышел на кухню. Газета лежала на столе. Он взял её, перечитал ещё раз. Бюджет. Мост. Какая-то чепуха. Он отложил газету. Подошёл к окну. За окном — ночь. Дождь кончился, но тучи ещё висели низко, закрывая звёзды. Только одинокий фонарь горел во дворе, разгоняя тьму ровно настолько, чтобы было видно мокрый асфальт и мусорные баки. И вдруг он увидел. Тень. Напротив, у стены дома, стояла фигура. Человек. Стоял и смотрел прямо на его окно. Дамиан не мог разглядеть лица — слишком далеко, слишком темно. Но он чувствовал этот взгляд. Взгляд, направленный точно на него. — Летиция, — позвал он тихо. — Летиция, иди сюда. Она появилась бесшумно — как всегда. — Что? — Посмотри. Там кто-то стоит. Она подошла к окну. Посмотрела вниз. — Там никого нет, Дамиан. Он снова посмотрел. Тень исчезла. Пустой двор. Пустая стена. Только мокрый асфальт и мусорные баки. — Был, — сказал он. — Я видел. — Может, тебе показалось? — Не показалось. Летиция обняла его со спины, прижалась щекой к его лопаткам. — В последнее время тебе многое кажется, — тихо сказала она. — Ты устал. Тебе надо отдохнуть. Дамиан молчал. Смотрел в пустой двор. — Пойдём спать, — шепнула она. — Пожалуйста. Он кивнул. Дал увести себя в спальню. Лёг. Летиция прижалась к нему, положила голову ему на грудь. Её дыхание было ровным, тёплым. Она заснула почти сразу. А Дамиан лежал с открытыми глазами и смотрел в потолок. И думал о том, что сегодня его рука прошла сквозь неё. Всего на секунду. Но прошла.