Урок хорошего поведения

В квартире Робби было слишком тихо. Деннис сидел на огромном кожаном диване, который казался ему слишком жёстким и дорогим, и пытался вникнуть в сюжет какого-то старого детектива который он нашёл на одной из книжных полок Робби. Он привык к постоянному шуму, сиренам за окном или ворчанию Тринити на кухне, а здесь тишина буквально давила на уши. Телефон на кофейном столике коротко завибрировал, подпрыгнув на полированном дереве. Деннис лениво потянулся за ним, ожидая увидеть очередное сообщение из рабочего чата или мем от Сантос. Но на экране висело имя: Джеймс Огилви. Они совсем недавно обменялись номерами после очередной смены. Первое сообщение выглядело как случайный набор букв, будто телефон просто терся о чье-то бедро в кармане: «рплджд 78ж...» Деннис нахмурился, собираясь отложить телефон, но следом пришло второе. Огилви: «Я думаю о тебе... Уитакер». Деннис замер, не сводя глаз с экрана. На мгновение ему даже показалось что он забыл как дышать. Огилви: «меня бесит это, ты меня бесишь...» Огилви: «Ты лучше меня, такой весь из себя... красивый». Уитакер моргнул. «Красивый»? Это слово вообще не вязалось с Джеймсом, который обычно использовал прилагательные вроде «некомпетентный» или «медлительный», и это были всё ещё сносные варианты. «Джеймс? Ты в порядке? Ты что, выпил?» — быстро напечатал Деннис, чувствуя, как сердце забилось где-то в горле. Ответа не было, но Деннис и так всё понял. Пунктуация посыпалась, слова стали путаться, Огилви явно был не в себе, и это пугало. За эти две недели, что Джеймс ходил за ним хвостом в Питте, Деннис ни разу не слышал о том что бы Джеймс ходил в бар или в подобные места. Огилви был из тех, кто следит за своим имиджем 24/7, боясь потерять лицо. Деннис откинулся на спинку дивана, глядя в потолок, но перед глазами всё равно стояли эти сообщения... и не только они. В памяти всплыли последние смены. Как он направлял руку Джеймса во время наложения швов, накрывая его ладонь своей. Как их плечи сталкивались в тесном коридоре, и никто из них не спешил отстраняться. Уитакер всегда оправдывал это для себя. Что он просто наставник, и помогает ему адаптироваться. Но сейчас, в этой стерильной тишине квартиры Робби, врать себе стало сложнее. Неужели он действительно просто учил его? Или в этих прикосновениях было что-то ещё, чего он сам боялся признать? «Чёрт, Огилви, где ты?» — Деннис снова схватил телефон. Судя по всему, Джеймс либо выпил слишком много на пустой желудок, либо вообще не умел пить крепкий алкоголь. Мысли о романтике тут же сменились медицинскими протоколами, если он сейчас где-то один, это может закончиться банальным отравлением или чем похуже. Деннис замер, не отрывая взгляда от экрана. Три серые точки, призрачный пульс чужого набора текста, ритмично подпрыгивали под именем студента. Они то возникали, обещая ответ, то внезапно исчезали, оставляя после себя лишь пустое белое поле чата. Эта неопределенность начинала ощутимо давить на нервы. «Просто отправь геолокацию, Огилви», — быстро напечатал он, едва сдерживая раздражение. Короткий клик, статус сообщения сменился на «отправлено». Деннис отложил телефон и устало потер висок тыльной стороной запястья. За эти пол месяца менторства он привык к разным выходкам подопечных. Студенты рыдали после первых неудачных реанимаций, впадали в ступор, даже хамили от усталости. Но чтобы Огилви, этот всегда собранный умник, писал ему пьяные признания вперемешку с оскорблениями... Это не лезло ни в какие ворота. Через минуту телефон коротко звякнул, ссылка на карты. Это был жилой комплекс в паре кварталов от больницы, видимо, там Джеймс снимал квартиру на время ротации. Следом пришло еще одно сообщение: Огилви: «Дверь... кажется открыта, я не хочу вставать. Только не читай лекций, Уитакер. Пожалуйста». Деннис вздохнул, глядя в тёмное окно. Идти никуда не хотелось, но бросить его в таком состоянии он не мог. Мало ли, сколько он там выпил. Парень быстро накинул на себя футболку посвежее, проверил, взял ли ключи от квартиры, и вышел. Вечерний Питтсбург встретил его прохладой и шумом далеких магистралей. Пока Деннис ехал к нужному адресу, слова из сообщений всё крутились в голове. Деннис вспомнил, как сегодня днем в Питт Джеймс стоял совсем рядом, заглядывая в карту пациента, и как Деннис тогда невольно отметил, от парня пахнет дорогим парфюмом. Он тогда еще подумал, что это просто профессиональное любопытство, следить за своим студентом. Но начинало казаться что под эти кроется не только это. Нужный дом оказался обычной многоэтажкой с претензией на стиль. Деннис поднялся на нужный этаж и нашел дверь. Она и правда была не заперта, просто прикрыта. — Джеймс? — негромко позвал Деннис, заходя внутрь. В квартире было темно, только из гостиной падал тусклый свет от торшера. Пахло чем-то крепким, кажется, виски или ром, Деннис понимал не до конца. Джеймс сидел прямо на полу, привалившись спиной к дивану. Его светло-русые волосы были в полном беспорядке. Рядом с ним на ковре стояла на половину пустая бутылка и стакан. Джеймс медленно поднял голову. Глаза у него были мутные, а лицо, непривычно красным. Он посмотрел на Денниса, щурясь от света. — Пришел всё-таки... — Джеймс попытался усмехнуться, но вышло скорее жалобно. — Пришел проверить... как там твой самый худший студент? Деннис подошел ближе и присел на корточки рядом, внимательно осматривая его профессиональным взглядом. — Для начала, я пришел проверить, не собираешься ли ты тут выдать остановку дыхания. Огилви, ты вообще закусывал? Зачем столько пить в одиночку? Джеймс махнул рукой, едва не задев пустой стакан. — Не начинай... Я просто... я хотел выключить мозг. Ты вообще знаешь, как это сложно постоянно пытаться быть... лучшим? А потом смотреть на тебя, на то, как ты... как ты просто берешь человека за руку, и он тебе верит. Это бесит. Ты меня бесишь, Деннис. Деннис лишь понимающе кивнул, и на его губах заиграла мягкая улыбка. Колючие слова Джеймса отскакивали от него, не оставляя и следа, детство, проведенное под градом насмешек старших братьев, и десять изматывающих месяцев бок о бок с Сантос подарили ему своего рода броню. Он давно научился не принимать подобное на свой счет. За показной резкостью Джеймса Деннис видел нечто иное, не просто желание задеть, а скорее попытку защититься. Или что-то куда более глубокое. Он подался вперед и мягким, но уверенным движением вытянул бутылку из пальцев парня. Стекло было еще теплым от чужих ладоней, а сама бутылка, подозрительно легкой. — Господи, Огилви... — Деннис встряхнул полупустую емкость, глядя на то, как плещется на дне остаток жидкости. — Ты что, выпил всё это в одиночку? Уитакер хмыкнул, рассматривая этикетку. Судя по всему, Джеймс не разменивался на дешёвое пойло, но в его состоянии это было скорее минусом, по голове ударило знатно. Джеймс проследил за его рукой тяжелым, несфокусированным взглядом и попытался выпрямиться, но только сильнее сполз по дивану, едва не ткнувшись носом в колено. — Доза должна была быть... терапевтической. — пробормотал он, заплетаясь. — Чтобы просто перестать думать о твоих дурацких швах. И о том, как ты... пахнешь. Деннис замер на секунду, а потом негромко рассмеялся. Он привык к тому, что пациенты в бреду или друзья под градусом несут чепуху, но Огилви умудрялся делать это с таким серьезным лицом, будто зачитывал диагноз на обходе. — И как же я пахну, Джеймс? Стиральным порошком? — Дешёвым порошком, — уточнил Огилви, наконец подняв голову. Его глаза блестели, и в них сейчас не было и капли той надменности, к которой Деннис привык в больнице. — И этим твоим... лавандовым мылом. Весь ты... раздражаешь… Парень не договорил и прикрыл глаза, тяжело дыша. Деннис вздохнул и поднялся, его не задевали эти слова. Он слишком хорошо знал этот типаж, отличник, который всю жизнь пытался быть идеальным, и теперь просто рассыпался на части, потому что реальный мир не вписывался в его учебники. — Так, философ, — Деннис мягко взял его за плечо. — Тебе нужно выпить воды и хотя бы попытаться доползти до кровати, пока тебя не вывернуло прямо здесь. Джеймс дернул плечом, пытаясь сбросить его руку, но вышло это совсем слабо. — Не трогай меня... Я сам, я знаю, что делать при... интоксикации. — Ага, я вижу, как ты знаешь, — Деннис не отпустил его, наоборот, перехватил поудобнее. — Вставай давай. Джеймс ответил лишь невнятным ворчанием, однако сопротивляться не стал, позволяя Деннису поднять себя на ноги. Он тяжело навалился на ментора, едва ли соображая, что от него хотят. Несмотря на разницу в росте тот держал его уверенно и крепко, перехватив за пояс и заставляя переставлять ноги. Развернувшись к постели, Деннис осторожно опустил ношу на матрас. Он уже готов был выпрямиться и наконец выдохнуть, но в этот миг пальцы Джеймса судорожно вцепились в его рукав. Рывок был неожиданно резким, ноги Денниса задели край кровати, он нелепо качнулся и, потеряв опору, рухнул вперед. Сердце пропустило удар, теперь он буквально нависал над Джеймсом, упираясь руками по обе стороны от его головы. Они оказались непозволительно близко. Деннис чувствовал, как от Джеймса исходит жар, смешанный с резким алкогольным запахом. Румянец на щеках Огилви стал еще гуще, волосы разметались по подушке, а взгляд серых глаз, хоть и был мутным, сейчас сфокусировался исключительно на лице Денниса. Цепкая хватка на рукаве футболки не ослабла ни на секунду. — Уитакер... — прошептал Джеймс, и в этом шепоте не осталось и следа от его обычной надменности, осталась только какая-то отчаянная, пьяная честность. — Какого чёрта ты... такой... Он не договорил, просто смотрел, тяжело дыша, и Деннис видел, как зрачки Джеймса расширились, практически затопив радужку. Сам Деннис замер, чувствуя, как сердце забилось быстрее, то ли от неожиданного падения, то ли от этой внезапной, интимной близости. Ему следовало бы прямо сейчас отцепить руку Джеймса, встать, прочитать ему ту самую лекцию о вреде алкоголя и уйти. Но вместо этого он просто смотрел сверху вниз на своего студента, и в голове предательски всплыли те самые сообщения, что парень отправил ему буквально полтора часа назад. Секунды тянулись неестественно долго. Деннис чувствовал, как хватка на его рукаве медленно ослабевает, но Джеймс не выпускал ткань окончательно, просто его рука бессильно соскользнула чуть ниже. — Не уходи, — едва слышно выдохнул Джеймс, закрывая глаза, будто у него не осталось сил даже на то, чтобы просто смотреть. — Просто... посиди здесь. Пожалуйста. Деннис замер, глядя на парня сверху вниз. Он чувствовал, как ответная волна жара медленно подступает к горлу, отзываясь покалыванием в затылке. Воздух в комнате будто стал гуще, и во рту мгновенно пересохло. — Ты чертовски пьян, Огилви. Ты знаешь? — голос Денниса слегка дрогнул, хотя он изо всех сил старался сохранить привычный менторский тон. Рука Джеймса была пугающе теплой. Деннис затаил дыхание, когда почувствовал, как чужие пальцы коснулись его запястья, рассеянно и почти нежно теребя кожаный ремешок часов. Этот жест, такой интимный и неуместный сейчас, сбивал с толку сильнее, чем всё произошедшее за вечер. — Почему ты приехал? — Джеймс поднял на него мутный взгляд. — Из-за того, что я написал в сообщениях? Деннис сглотнул, чувствуя, как в горле застрял ком. Он мог бы соврать, сказать, что испугался за его здоровье, что это профессиональный долг. Но здесь, в полумраке, когда Джеймс смотрел на него так открыто, врать казалось чем-то постыдным. — А ты как думаешь? — тихо спросил Деннис. — Кто-то другой на моем месте просто удалил бы этот чат и забыл, сам виноват что напился. Джеймс на мгновение замер. Его рука на запястье Денниса сжалась чуть крепче. — Ты бесишь меня, Уитакер... — выдохнул он, но в этот раз это не звучало как оскорбление. — Бесишь, потому что я всю смену только и делаю, что жду, когда ты на меня посмотришь. Или коснешься... как будто случайно. Он потянул Денниса за рукав чуть сильнее, заставляя его опуститься еще ниже. — Скажи, что я тебе тоже небезразличен…по-настоящему. Хотя бы немного... Деннис почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он знал, что завтра Джеймсу будет плохо, что он будет сгорать от стыда и, скорее всего, станет еще более заносчивым, чтобы скрыть этот момент слабости. — Огилви… — выдохнул Деннис. Он едва заметно качнул головой, словно пытаясь стряхнуть наваждение. Внутри него бился набат, разговор, да и вся эта сцена, опасно кренился в сторону, из которой не было возврата. Это нарушало все границы, всё, на чем строилось его непродолжительное менторство. — Ты же… тоже этого хочешь? — В голосе Джеймса сквозила пьяная, дерзкая уверенность. Деннис затаил дыхание, когда почувствовал, как горячая ладонь парня снова коснулась его запястья и медленно, дюйм за дюймом, поползла выше к предплечью, игнорируя любое сопротивление. — Огилви, помолчи, — почти шепотом попросил Деннис. Голос подвел его, прозвучав скорее умоляюще, чем строго. Джеймс лишь прищурился, и в глубине его затуманенного взгляда промелькнул чистый вызов. — Заставь. Парень смотрел на губы Джеймса, на его растрепанные светлые волосы, и в голове билась только одна трезвая мысль, это полная катастрофа. — Ты ведешь себя как идиот, Огилви, — выдохнул Деннис, но его рука, вместо того чтобы оттолкнуть парня, как-то сама собой перехватила запястье Джеймса, прижимая его ладонь к матрасу. Деннис наклонился еще ниже, почти касаясь губами его уха. — Если я тебя сейчас заткну, ты же завтра проклянешь меня. Джеймс только дернул плечом, его пальцы всё еще отчаянно впивались в ткань футболки Денниса. — Плевать на завтра... — пробормотал он, и в его голосе было столько этой нелепой, пьяной боли, что у Денниса окончательно сдали нервы. Он просто перестал сопротивляться и накрыл губы Джеймса своими. Они столкнулись зубами, Джеймс слишком резко дернулся навстречу. Уитакер почувствовал, как студент буквально выдохнул в этот поцелуй всё свое напряжение последних недель, притягивая его к себе еще ближе, будто боялся, что парень сейчас одумается и уйдет. Сам Деннис чувствовал, как его собственное сердце колотит в ребра. Это было неправильно, непрофессионально и максимально глупо, но тепло, исходившее от Джеймса, было слишком настоящим, чтобы просто взять и прекратить это. Поцелуй Джеймса был жадным, мокрым и совершенно хаотичным, в какой-то момент Деннис поймал себя на мысли, что его пытаются не то зацеловать, не то просто поглотить. Когда воздуха в легких совсем не осталось, Деннис с трудом разорвал контакт, надеясь на короткую передышку, но Огилви, не терпящий отказов, снова потянулся к нему. Реакция была мгновенной. Деннис намотал на кулак несколько непослушных кудрей на затылке парня и с силой дёрнул на себя, заставляя того закинуть голову. Джеймс даже не поморщился, напротив, его лицо осветилось дерзкой улыбкой. — Ого, доктор Уитакер... — прохрипел он, глядя на Денниса снизу вверх. — Решили оставить последнее слово за собой? Деннис коротко фыркнул, не в силах сдержать нервный смешок. Он поджал влажные, припухшие губы, которые всё еще горели от чужого напора, и почувствовал, как по спине пробежала странная дрожь. Уитакер не спешил выпускать его волосы. Он смотрел на эту пьяную, вызывающую ухмылку и чувствовал, как внутри всё окончательно идет наперекосяк. В больнице Джеймс из кожи вон лез, чтобы казаться главным, а сейчас он лежал на собственной кровати, не в силах даже ровно сидеть, но всё равно пытался играть в свои игры. — Огилви, ты даже в состоянии несостояния умудряешься строить из себя чёрт пойми что, — Деннис слегка качнул его голову назад, глядя прямо в затуманенные серые глаза. — Это у тебя врожденное или ты на каких-то курсах по лидерству переучился? Джеймс выдохнул, и Деннис почувствовал на своих губах его горячее дыхание. — Это... инстинкт выживания, Уитакер, — пробормотал Джеймс. Его рука, всё еще цепкая, переместилась с футболки на затылок Денниса, слегка надавливая. — И вообще... ты первый начал. Кто тут... приехал спасать бедного студента? Деннис почувствовал, как по лицу расползается невольная улыбка. Чёрт, этот парень был невозможен. — Я приехал, чтобы ты не дай бог не захлебнулся собственной рвотой или что похуже, — тихо ответил он, медленно разжимая пальцы на его волосах, но не отодвигаясь. — А теперь ты лежишь тут и несешь чушь. — Я несу... правду, — Джеймс вдруг стал чуть серьезнее, насколько это позволяла интоксикация. Его взгляд на мгновение сфокусировался. — Ты мне нравишься. И это... самая большая проблема в моей жизни на данный момент. Потому что я... не знаю, что с этим делать. Деннис почувствовал, как у него самого горят уши. Прямолинейность Огилви, пусть и вызванная алкоголем, выбивала из колеи. — Для начала протрезветь, — выдохнул Уитакер, чувствуя, как рука Джеймса на его затылке становится всё более настойчивой. — Это твой план «А». А с остальным... С остальным разберемся потом. Джеймс на это только фыркнул, явно не собираясь так просто отпускать ситуацию, и снова потянулся к его губам, на этот раз уже без лишних слов. Деннис честно пытался заставить себя отстраниться. Эта мысль вспыхнула в голове и тут же погасла, не выдержав напора. Стоило Джеймсу снова податься навстречу, как все барьеры рухнули, и Деннис покорно разомкнул губы, впуская его. Огилви действовал на ощупь, ведомый одними инстинктами, но и сам Деннис, несмотря на всю свою академическую выправку, сейчас мало чем отличался от студента. В этой комнате всё свелось к простой арифметике, полбутылки виски, два человека, почти полное отсутствие опыта и одно на двоих желание, которое слишком долго подавляли. Джеймс спустился ниже, обжигая дыханием шею. Деннис закинул голову, чувствуя, как влажные губы прижимаются к бьющейся под кожей жилке. Деннис непроизвольно выгнул спину, шумно выдыхая. — Черт, Джеймс... — сорвалось с его губ. В голове всё еще крутилась мысль, что это плохая идея, что алкоголь в крови Джеймса сейчас диктует правила, но тело предательски не слушалось. Уитакер почувствовал, как пальцы студента вцепились в его бедра, сминая ткань джинсов. Хватка была неожиданно крепкой, почти отчаянной. Тепло от рук парня просачивалось сквозь одежду, и Деннис поймал себя на том, что он сам подается вперед, сокращая последние миллиметры между ними. Джеймс, почувствовав эту отдачу, стал действовать смелее. Он притянул Денниса к себе за бедра, заставляя его практически сесть на него сверху, пока сам оставался полулежать на кровати. Его поцелуи на шее становились всё более настойчивыми, сбивчивыми, и Деннис слышал, как сбилось дыхание у них обоих. — Ты... — Джеймс на секунду оторвался от его кожи, тяжело дыша прямо в изгиб шеи. — Ты не представляешь, сколько раз я... представлял это. Пока ты стоял и читал свои...нотации. Деннис коротко усмехнулся, хотя сейчас ему было совсем не до смеха. Он снова запустил пальцы в волосы парня, слегка оттягивая их, чтобы заставить того снова посмотреть ему в глаза. — Ты слишком много болтаешь, — прошептал Деннис, чувствуя, как его собственные ладони подрагивают. Джеймс в ответ лишь коротко, дерзко выдохнул и, не разрывая зрительного контакта, скользнул одной рукой выше, под край футболки Денниса, касаясь горячей кожей его живота, заставив Денниса вздрогнуть от этого прикосновения. — Заткни меня снова, Уитакер, — пробормотал Джеймс, и его пальцы под футболкой поднялись выше, заставляя Денниса забыть, как дышать. — Блять… Огилви, ты просто невыносим, — выдохнул Деннис прямо в его губы. Он снова впился в рот парня, но теперь в его движениях не осталось и тени прежней нерешительности. Это был жесткий и требовательный поцелуй, на самой грани с открытой агрессией. Всю ту энергию, которую Деннис тратил на то, чтобы терпеть выходки своего подопечного, он теперь вложил в этот напор. Да, Джеймс умел выводить из себя как никто другой. Его вызывающее молчание там, где нужно было ответить, и неуместная болтовня там, где стоило прикусить язык, его самонадеянность и этот вечный колючий взгляд, всё это копилось внутри Денниса тяжелым грузом. И сейчас, чувствуя податливость, он понял, этому парню давно пора было преподать урок, который он не сможет пропустить мимо ушей. Уитакер вжал Джеймса в матрас, накрывая его губы с такой силой, что тот невольно охнул. Это уже не было похоже на те сумбурные, неловкие касания пару минут назад, сейчас Деннис вел игру. Ему осточертело это вечное «я всё знаю», эти попытки Джеймса выделиться и его надменность. Джеймс попытался что-то промычать, дернувшись под ним, но Деннис только жестче перехватил его запястья, прижимая их к кровати. Он чувствовал, как Огилви буквально плавится под этим напором, как его напускная уверенность рассыпается в труху. Все его медицинские термины, все его баллы за тесты и амбиции, всё это сейчас не стоило ровным счетом ничего. Деннис отстранился буквально на миллиметр, опаляя губы Джеймса горячим дыханием. — Помолчи хоть минуту, Огилви, — прошептал он, и в его голосе было столько подавленного раздражения и желания одновременно, что Джеймс только судорожно сглотнул. Джеймс выглядел побежденным, и, судя по тому, как он подался навстречу, прижимаясь всем телом, это было именно то, чего он хотел всё это время, чтобы кто-то наконец сбил с него эту спесь. Парень высвободил одну руку и с силой вцепился в затылок Денниса, запуская пальцы в его русые волосы, притягивая его обратно. Его сопротивление окончательно сменилось какой-то лихорадочной жаждой. — Еще... — едва слышно выдохнул Джеймс между поцелуями. Деннис чувствовал, как его собственная выдержка трещит по швам. Этот «урок» явно затянулся и начал превращаться в нечто гораздо более опасное для них обоих. Он отстранился, но не поднялся, вместо этого замер на коленях, нависая над Джеймсом. Его взгляд мгновенно изменился, в нём больше не было тумана страсти, лишь холодная, почти пугающая сосредоточенность. Так он смотрел на пациентов в приемном покое, сканируя их на наличие повреждений и слабых мест. — Сними футболку, — коротким, резким кивком приказал он. Деннис сложил руки на поясе, выпрямляя спину. Несмотря на властный тон и этот оценивающий взгляд, его грудь всё еще тяжело и часто вздымалась, сбившееся дыхание выдавало его, не давая окончательно превратиться в бесстрастного доктора Уитакера. Джеймс замер, глядя на Денниса снизу вверх. В его глазах, затуманенных алкоголем и желанием, промелькнуло что-то похожее на ступор, который тут же сменился отдачей и готовностью. Он дышал тяжело, приоткрыв рот, и этот приказ от Уитакера, обычно такого мягкого и вежливого, подействовал на него сильнее, чем любая доза виски. — Да... — выдохнул Джеймс. Он попытался сесть, но комната, видимо, снова качнулась. Парень запутался в собственных руках, нащупывая край футболки. Его пальцы, обычно точные и уверенные, когда дело касалось скальпеля или швов, сейчас были абсолютно бесполезными. Он дернул ткань вверх, но она зацепилась за локти, и Огилви зашипел от досады, выглядя в этот момент до смешного неловким. Деннис молча наблюдал за этой возней. Он видел, как подрагивают плечи Джеймса, как тот злится на свою беспомощность. В этом не было ничего от того заносчивого студента, который поправлял Денниса на обходах. Сейчас это был просто парень, который отчаянно хотел понравиться. Наконец, Джеймс кое-как стянул футболку через голову и отбросил её куда-то на пол. Он остался сидеть, прислонившись спиной к изголовью кровати, тяжело дыша. Бледная кожа в тусклом свете торшера казалась почти фарфоровой. Джеймс поднял взгляд на Денниса. Его щеки всё еще горели, а волосы окончательно превратились в хаос. — Доволен? — пробормотал он, пытаясь вернуть в голос хотя бы каплю своей обычной дерзости, но вышло скорее вызывающе-жалобно. — Что дальше, доктор? Деннис не ответил сразу. Он медленно скользнул взглядом по его ключицам, по тому, как вздымалась грудная клетка при каждом вдохе. Внутри всё скручивало от странного чувства. Ему нравилось видеть Огилви таким… разоруженным и ждущим его следующего слова. — Дальше... — Деннис подался чуть вперед, сокращая дистанцию, и положил ладонь Джеймсу на грудь. — Дальше мы проверим, сможешь ли ты хоть раз за вечер просто помолчать и не портить момент своей болтовней. Деннис медленно провёл рукой по его груди. Пальцы мимолётно коснулись сосков, заставляя кожу Джеймса покрыться мурашками. Взгляд Уитакера оставался пристальным, почти исследовательским, он замер на мгновение, а затем с тихим, исследовательским интересом сжал чувствительную плоть между подушечками пальцев. Реакция последовала незамедлительно. Джеймс вздрогнул, выгибаясь навстречу боли или удовольствию. — Блядь… Уитакер… что ты… — Тш-ш, — Деннис оборвал его на полуслове, даже не взглянув в лицо. Джеймс резко выдохнул, его спина выгнулась, а пальцы впились в покрывало. Взгляд заметался по лицу Денниса, пытаясь найти там привычную мягкость, но Уитакер сейчас не выглядел как добрый доктор. Он смотрел на Джеймса с тем самым спокойным, почти клиническим интересом. — Я сказал молчи, — негромко повторил Деннис. Он не убирал руку, продолжая дразнить чувствительную кожу. Деннис медленно спустил ладонь ниже, к животу, чувствуя, как мышцы Огилви непроизвольно сокращаются под его пальцами. — Смотри-ка, — Деннис усмехнулся, заметив, как по телу Джеймса пробежала крупная дрожь. Джеймс закусил губу, подавляя очередной стон, и зажмурился. Его голова откинулась на подушку, открывая шею. Он выглядел абсолютно побежденным, и это зрелище вызывало у Денниса внутри какой-то первобытный восторг. Деннис наклонился к самому его уху, почти касаясь мочки губами. — Ты так сильно хотел моего внимания, Джеймс. Ну так смотри на меня… не закрывай глаза. Джеймс неохотно приоткрыл веки. — Вот так, — прошептал Деннис, его ладонь скользнула к ремню брюк Джеймса. Это чувство власти пьянило. Деннис ловил себя на мысли, что эта сцена, странное, искаженное эхо его собственного прошлого. Когда-то он сам так же жадно искал одобрения в глазах Робби, ловя каждое оброненное слово, словно высшую истину, теперь роли изменились. Он видел ту же голодную жажду в Джеймсе, парень отчаянно хотел доказать, что достоин быть врачом, но его эго и неумение держать себя в руках требовали суровой огранки. Ему были нужны уроки, и Деннис был готов их преподать. Уроки послушания. — Сними штаны, — голос Денниса прозвучал сухо и властно. Он опустил руку ниже и коротко, почти по-хозяйски, постучал костяшкой указательного пальца по пряжке джинсов, которая всё еще удерживала остатки защиты Огилви. Джеймс сглотнул, не отрывая взгляда от лица Денниса. Тот самый «мальчик с фермы», которого он втайне считал мягкотелым, сейчас смотрел на него с таким спокойствием и властностью, что у Огилви перехватило дыхание. — Да... сейчас... — пробормотал Джеймс. Он потянулся к ремню, но бляшка никак не поддавалась. Парень дёргал кожу, сопел от досады, и в какой-то момент его локоть просто соскользнул, из-за чего он едва не завалился на бок. Деннис продолжал сидеть на коленях, сложив руки на поясе, и просто наблюдал. Он видел, как Джеймс злится на себя, как краснеет от этой нелепой беспомощности. — Огилви, ты даже с ремнем справиться не можешь, — негромко заметил Деннис. — Как ты собираешься проводить интубацию в экстренной ситуации, если у тебя руки дрожат от обычного раздевания? — У меня не... не дрожат, — огрызнулся Джеймс, наконец-то справившись с застежкой. Его голос дрогнул. — Просто... ты на меня так смотришь. Он неловко приподнял бедра, стараясь стянуть джинсы. Это выглядело рвано и совсем не сексуально, обычная возня пьяного человека, но для Денниса в этом было что-то по-настоящему интимное. Когда джинсы наконец были отброшены в сторону, Джеймс остался лежать в одних боксерах, полностью открытый и безоружный. Он тяжело дышал, его грудь быстро вздымалась, а глаза блестели в полумраке. — Всё... — выдохнул он, откидываясь назад. — Я всё сделал. Что теперь? Деннис медленно сократил дистанцию, снова нависая над ним. Его руки коснулись обнаженной кожи бедер Джеймса, и тот заметно вздрогнул от контраста температур. — Теперь, Джеймс, — прошептал Деннис, его пальцы медленно поползли вверх, к резинке белья, — мы проверим, насколько хорошо ты усваиваешь практические занятия. Джеймс только приоткрыл рот, не в силах вымолвить ни слова, и вцепился пальцами в простыню так сильно, что костяшки побелели. Деннис замер, на секунду перестав дышать. Весь его мозг, уже привыкший к схемам и четким алгоритмам, лихорадочно выстраивал модели поведения, он знал теорию, представлял механику процесса и возможные реакции. Но никакие теоретические знания не могли приготовить его к тому что происходило сейчас. Прямо перед ним был не абстрактный случай, а живой человек. Дрожащая кожа Джеймса, его прерывистый вдох, эта осязаемая жажда быть замеченным и обласканным. Страх совершить ошибку, показать свою неопытность боролся в нем с нарастающим азартом. Деннис медленно зацепил пальцами резинку белья, ощущая тепло чужого тела. Он поднял глаза на Огилви, и на его лице промелькнула странная, ломаная улыбка. В ней читалась и глубокая неуверенность, и острое, почти болезненное желание наконец-то перейти от слов к делу. Он медленно потянул за край резинки, стягивая белье вниз. Деннис видел, как Джеймс затаил дыхание, как его живот непроизвольно втянулся. Когда ткань наконец была отброшена, Джеймс остался полностью открытым, беззащитный, раскрасневшийся и непривычно тихий. Деннис не спешил, его руки сейчас действовали с какой-то инстинктивной уверенностью. Он коснулся пальцами бедра Джеймса, чуть выше колена, и медленно повел вверх. — Ты весь дрожишь, Огилви, — негромко заметил Деннис, и его улыбка стала чуть шире, когда он почувствовал, как мышцы под его ладонью напряглись. — Где же твоя хваленая выдержка? Джеймс издал какой-то задушенный звук, полувздох-полустон, и зажмурился, вжимаясь затылком в подушку. — Заткнись... просто... делай что-нибудь... — выдавил он. Деннис наклонился ближе, так что его дыхание опаляло чувствительную кожу на внутренней стороне бедра Джеймса. Он видел каждое сокращение мышц, каждую реакцию этого тела, которое так отчаянно нуждалось в нем. Ему хотелось растянуть этот момент, заставить Джеймса почувствовать каждую секунду своего ожидания. — Ты же любишь всё контролировать, — прошептал Деннис, его ладонь накрыла Джеймса, и тот судорожно выгнулся навстречу, теряя последние крохи самообладания. — Но сейчас правила устанавливаю я, понимаешь? Джеймс только рвано кивнул, его пальцы впились в покрывало, он был полностью во власти Денниса. Сам Деннис обхватил его пальцами, чувствуя жар и ответный пульс. Он начал двигаться медленно, намеренно сбивая ритм, заставляя Джеймса ловить каждое движение. — Смотри на меня, Джеймс, — приказал Деннис, и когда Огилви открыл глаза Уитакер кивнул одобряя послушание. Парень медленно обхватил горячую плоть у основания, медленно сокращая дистанцию. Он чувствовал, как тело Джеймса под ним напряглось, и услышал его прерывистый, рваный выдох. Влажный жар рта резко контрастировал с прохладой комнаты, заставляя Огилви судорожно втягивать воздух сквозь стиснутые зубы. Рука Джеймса на мгновение зависла над головой Денниса, парень всё еще колебался, боясь нарушить невидимую границу. Но стоило Деннису на секунду поднять глаза, бросая немой вызов, как пальцы Джеймса наконец зарылись в его густые русые кудри. Прикосновение было жадным и нетерпеливым. Он сжал волосы, властно направляя Денниса и требуя большего. Сдержав довольную ухмылку, Деннис подчинился этому импульсу и подался вперед. Когда Деннис взял глубже, Огилви буквально вжался затылком в подушку, и его бедра непроизвольно дернулись вверх. Парень чувствовал это давление на затылок и то, как сильно подрагивает тело Джеймса под ним. Его руки крепко держали плоть у основания, контролируя каждое движение. — Блять... — выдавил Джеймс, и его голос окончательно сломался. — Уитакер, блять... ты... Он не мог закончить фразу. Пальцы на голове Денниса то сжимались, то чуть отпускали, когда Джеймс пытался бороться с накатывающим чувством потери контроля. Его глаза были плотно зажмурены, а на лбу выступила мелкая испарина. Уитакер на секунду отстранился, оставляя на влажной коже Джеймса ощущение холода от контраста с горячим дыханием. Он поднял голову, глядя на то, как Огилви пытается сфокусировать взгляд. — Что, Огилви? — негромко спросил Деннис, и его губы блестели в тусклом свете. Джеймс только прерывисто выдохнул, его рука соскользнула с волос Денниса на его плечо, впиваясь ногтями в футболку. — Не останавливайся... — прохрипел он, и в этом не было ни капли гордости. — Пожалуйста. Просто... не останавливайся. Деннис почувствовал, как внутри всё окончательно перевернулось. Уитакер снова подался вперед, накрывая его, и в этот раз он не собирался давать Джеймсу ни секунды передышки. Парень на мгновение разорвал кольцо пальцев, перенося всю силу своего захвата на бледную кожу бедер Джеймса. Он заставил себя максимально расслабить мышцы горла, позволяя горячей плоти скользнуть глубже, почти до предела. Создаваемый им вакуум становился всё ощутимее, превращая каждое движение плотно сжатых губ в дразнящую, изматывающую пытку. Собственное возбуждение Денниса отозвалось тупой, тягучей болью, когда он всем весом навалился на матрас, но он даже не подумал сбавить темп. Сейчас он не искал собственного удовольствия, он создавал его для другого, наслаждаясь своей властью над чужими реакциями. Огилви еще вернет ему этот долг, но сначала он должен был полностью принадлежать ему здесь и сейчас. Деннис чувствовал, как пальцы Джеймса судорожно впились в его плечи, сминая ткань футболки. Огилви был уже полностью дезориентированный тем, что с ним делал этот «мягкий и тихий» наставник. Парень плотнее прижал ладони к внутренней стороне бедер Джеймса, чувствуя, как мышцы того ходят ходуном. Он намеренно замедлился на секунду, давая вакууму и теплу сделать свою работу, а затем снова толкнулся вперед, максимально расслабляя горло. Джеймс издал какой-то надломленный, почти всхлипывающий звук и резко выгнулся, вжимаясь пятками в матрас. Его голова моталась из стороны в сторону, а изо рта вырывались несвязные обрывки фраз. — Уитакер... нет... господи, Деннис... Деннис видел всё, как вздулась жилка на шее Джеймса, как он закусил губу до крови, как зажмурился так сильно, что на щеках проступили морщинки. Осталась только эта животная, честная реакция на удовольствие, которое он ему доставлял. Тело Огилви свело судорогой. Он вскрикнул, и этот звук, приглушенный тишиной квартиры, показался Деннису самым искренним, что он когда-либо слышал от этого парня. Джеймс вцепился в его кудри, притягивая к себе в последнем, отчаянном порыве, и замер, тяжело и часто дыша через нос. Деннис еще несколько мгновений не отстранялся, чувствуя, как постепенно стихает бешеная пульсация во рту. Когда он наконец поднял голову, он выглядел непривычно, растрепанный, с влажными губами и горящим взглядом. Джеймс лежал абсолютно неподвижно. Его глаза были полуприкрыты, взгляд блуждал где-то по потолку, а на лице застыло выражение глубочайшего шока, смешанного с изнеможением. — Огилви? — негромко позвал Деннис, вытирая рот тыльной стороной ладони и медленно выпрямляясь на коленях. Джеймс моргнул, и его взгляд медленно, очень медленно сфокусировался на лице Денниса. В серых глазах отразился страх, запоздалый стыд и что-то еще... что-то похожее на обожание, которое он так тщательно пытался скрыть за своим хамством. — Ты... — голос Джеймса был едва слышным шепотом. — Ты просто... сумасшедший, Уитакер. Деннис лишь коротко усмехнулся, чувствуя, как его собственное возбуждение всё еще требует разрядки, но сейчас он просто хотел насладиться этим моментом триумфа. Он положил руку Джеймсу на грудь, чувствуя, как сердце того колотится о ребра. Уитакер зафиксировал лицо парня, обхватив его подбородок цепкими, сильными пальцами, и вовлек Джеймса в глубокий, грязный поцелуй, заставляя его буквально попробовать себя на вкус. В этом жесте было что-то первобытное и честное. Они дразнили друг друга, прикусывая влажную кожу губ и сплетаясь языками, целиком отдаваясь этой необъяснимой связи, которая вспыхнула между ними вопреки всякой логике. Когда Деннис наконец отстранился, он медленно провел языком по своим губам, смакуя момент. Оставив Джеймса переводить дыхание, он выпрямился, возвышаясь над ним. Одним уверенным движением Деннис стянул футболку через голову и отбросил ее в сторону. Он впился внимательным, почти изучающим взглядом в Огилви, который всё еще подрагивал, пытаясь справиться с отголосками пережитого оргазма. Джеймс тяжело сглотнул, наблюдая за каждым движением Денниса. В голове всё еще стоял гул, а тело казалось ватным, но взгляд был прикован к наставнику. В тусклом свете торшера Деннис выглядел иначе, чем в Питте. Не было этого бесформенного скраба, скрывающего фигуру. Деннис был крепким, он сиял настоящей, здоровой крепостью парня, выросшего на тяжёлом физическом труде. Широкие плечи, сильные руки и серебряный крестик, который сейчас качнулся на груди и тускло блеснул, коснувшись кожи. Джеймс облизал припухшие губы, всё еще чувствуя на них вкус самого себя. Это должно было быть унизительным, но почему-то вызывало только новый виток желания, от которого под ложечкой противно и сладко ныло. — Чёрт, Уитакер... — прохрипел Джеймс, откидывая голову назад на подушки. — Ты же... ты же издеваешься надо мной. Ты специально это делаешь? Деннис не ответил. Его пальцы уверенно легли на пряжку ремня. Раздался отчетливый щелчок металла. Деннис смотрел прямо в глаза Джеймсу, и в этом взгляде не было и тени прежней неуверенности. Он знал что делает, его руки работали быстро и четко, избавляясь от джинсов. Джеймс приподнялся на локтях, его взгляд лихорадочно скользнул вниз по телу Денниса, задерживаясь на шрамах и мелких отметинах, которые были у каждого, кто работал на ферме. Это было так далеко от его стерильного, вылизанного мира, что у Джеймса кружилась голова. — Ты такой... — Джеймс запнулся, подбирая слово, которое не звучало бы слишком жалко, но алкоголь и возбуждение выбили из него всю напускную важность. — Красивый… Деннис наконец избавился от последней одежды и снова придвинулся ближе, нависая над Джеймсом. Он видел, как тот дрожит, уже не только от опьянения, а от нетерпения и страха облажаться перед ним. — Подвинься, — негромко бросил парень. Джеймс послушно отполз к краю кровати, освобождая место. Он чувствовал себя как пациент перед сложной операцией, страшно и непонятно, но он полностью доверял своему врачу. Деннис лег рядом, чувствуя кожей жар, исходящий от Джеймса. Он притянул парня к себе. Собрав пальцами выступившую на кончике смазку, Деннис скользнул рукой ниже, к колечку мышц. Он почувствовал, как Джеймс инстинктивно сжался под его ладонью. — Ты когда ел в последний раз? — вкрадчиво прошептал Деннис. Он прижался лицом к чужой шее, губами отыскивая крошечную родинку на бледной коже. — Кажется... вчера, — с трудом выдохнул Огилви. Мысли в его голове путались, сменяясь чистыми, первобытными ощущениями. — Будь мы в больнице, я бы прочитал тебе лекцию о вреде голодания, — Деннис усмехнулся, и его дыхание опалило кожу парня. — Но сейчас... сейчас это нам на руку. Не давая Джеймсу времени на раздумья, он медленно, дюйм за дюймом, погрузил палец внутрь, одновременно покрывая его плечи чередой успокаивающих и в то же время дразнящих поцелуев. Другая рука Денниса властно вплелась в светлые волосы. Резким, собственническим движением он потянул Огилви на себя, заставляя того выгнуться и упереться затылком в его ключицу. Когда Деннис потянул его за волосы, заставляя откинуть голову, Джеймс издал звук, похожий на сдавленный стон. Затылок уперся в ключицу Денниса, и в этом положении Огилви почувствовал себя окончательно открытым и беззащитным. Его горло, бледное и безвольное, было прямо перед лицом Денниса. Джеймс судорожно выдохнул, это было странное, дикое сочетание, профессиональная забота врача и то, что Деннис делал с ним в следующую секунду. — Ты... ты невозможен, Уитакер, — прохрипел Джеймс. Его голос вибрировал где-то в районе груди Денниса. — Даже сейчас... читаешь лекции по гастроэнтерологии. Деннис не ответил. Первый палец вошел медленно, давая Джеймсу привыкнуть к ощущению полноты. Деннис чувствовал, как сильно сжались мышцы Огилви, тот был напряжен, балансируя на грани между паникой и абсолютным восторгом. — Расслабься, — прошептал Деннис прямо в изгиб его шеи, добавляя второй палец. — Если будешь так зажиматься, Огилви, мы никуда не продвинемся. Дыши глубже. Джеймс послушно сделал рваный вдох. Алкоголь в крови заставлял всё тело казаться тяжелым, а прикосновения Денниса, невероятно острыми. Он чувствовал, как пальцы наставника внутри него начинают медленно раздвигаться, растягивая его, готовя к чему-то большему. Это было больно и одновременно так правильно, что у Джеймса снова защипало в глазах. — Деннис... — Джеймс произнес его имя без вызова, почти жалобно. — Пожалуйста... я не... я не могу больше так... Деннис почувствовал, как Джеймс под ним начал понемногу плавиться, теряя это защитное напряжение. Он мягко прокрутил пальцы, нащупывая нужные точки, и услышал, как дыхание Огилви окончательно сбилось, превращаясь в неритмичные всхлипы. — Вот так, — одобрительно пробормотал Деннис. — Хороший мальчик. Он убрал руку от волос Джеймса и вместо этого накрыл его ладонь своей, переплетая пальцы и прижимая их к матрасу. — Скажи мне, Джеймс, — Деннис приподнялся, заглядывая ему в лицо, — ты когда-нибудь чувствовал себя таким... нужным? — У нас тут что… сеанс психотерапии? — с трудом выдавил Джеймс, пытаясь сохранить остатки своей ироничной брони. Его тело непроизвольно выгнулось дугой, когда Деннис внутри него требовательно развел пальцы, растягивая узкое кольцо мышц. Деннис лишь негромко хмыкнул. Колкости Огилви сейчас казались ему почти милыми, пустой попыткой вернуть контроль там, где его уже не было. Он медленно, сантиметр за сантиметром, вытащил пальцы, чувствуя, как Джеймс разочарованно выдохнул. На секунду Деннис задержался, зарывшись лицом в мягкие светлые кудри и ловя губами жар, исходящий от кожи парня. — Какой же ты невыносимый, Огилви… — прошептал он прямо ему в ухо, и в его голосе прозвучала опасная нежность. — А теперь ляг на спину. И раздвинь ноги. Джеймс что-то недовольно проворчал себе под нос, видимо, даже в таком состоянии его инстинкт «вставить пять копеек» работал бесперебойно, но команду выполнил. Он неловко перекатился на спину, тяжело дыша и глядя на Денниса снизу вверх совершенно одуревшим взглядом. Деннис навис над ним, упираясь коленями в матрас по обе стороны от бедер Джеймса. В тусклом свете комнаты Огилви выглядел совсем не как тот заносчивый парень из больницы, растерянный он сейчас просто ждал. — Руки за голову, — негромко добавил Деннис, перехватывая инициативу окончательно. — И не дёргайся. Джеймс послушно завел руки назад, вцепляясь пальцами в подушку. Он был раздвинут и полностью открыт, и эта честная, физическая беззащитность перед наставником, кажется, пугала его больше, чем любая перспектива быть отчитанным за какую-то ошибку в больнице. Деннис медленно подался вперед. Он чувствовал, как его собственное сердце колотит в ребра. Когда он прижался головкой к кольцу мышц Джеймса, тот вздрогнул всем телом и издал рваный, свистящий звук через сжатые зубы. — Уитакер... — выдохнул Джеймс, и его пальцы до белизны сжали наволочку. — Только не... не медли, пожалуйста. — Я сам разберусь, как мне делать, Огилви, — отрезал Деннис, хотя внутри у него всё натянулось до предела. Он начал входить медленно, сантиметр за сантиметром, давая телу Джеймса время принять его. Руки Денниса теперь вжимались в матрас по обе стороны от головы парня, удерживая вес. Он видел, как Джеймс зажмурился, как на его шее забилась жилка, а лицо исказилось от непривычного, распирающего чувства. Деннис замер, когда вошел наполовину, тяжело дыша прямо в лицо Джеймсу. — Дыши, — приказал он. — Слышишь? Не задерживай вдох. Джеймс рвано выдохнул, приоткрыв глаза. В них плескалась смесь боли и дикого, животного удовольствия. Огилви подался бедрами навстречу, пытаясь насадиться глубже, но Деннис жестко остановил его, навалившись сверху всем телом. — Куда ты спешишь? — прошептал Деннис, и его голос вибрировал от напряжения. Он толкнулся еще раз, заходя до конца, и в этот раз Джеймс не выдержал, его стон потонул в поцелуе, которым Деннис тут же накрыл его губы, заглушая все звуки, кроме их общего, сбитого дыхания. Загорелые руки Денниса на фоне почти прозрачной кожи Джеймса казались еще темнее, создавая резкий, гипнотизирующий контраст. Он не просто держал парня, его пальцы собственнически, почти до синяков впились в податливую, порозовевшую кожу бедер. Деннис чувствовал всё сразу, как влажная челка липнет к горячему лбу, как тонкие струйки пота щекочут спину. Но острее всего он ощущал ритмичные, судорожные объятия мышц Джеймса вокруг себя. Весь его прежний сексуальный опыт, те скудные эпизоды, что уместились бы на пальцах одной руки, всегда сводился к пассивности. Роль берущего пугала и пьянила одновременно, ломая все привычные представления о себе. Это было невероятно. И вдвойне невероятно оттого, что под ним сейчас лежал Огилви, самый невыносимый, бестактный мальчишка, который вечно спорил и задирал нос. Но сейчас, глядя в его распахнутые, полные беззащитной жажды глаза, Деннис ощущал странный порыв. Он поймал себя на мысли, что хочет не просто получить свое, а действительно... научить его. Показать, что близость это не соревнование, где нужно быть лучшим, и не сухой медицинский факт. Ему хотелось уберечь этого придурка от его собственной вечной гонки за идеалом, хотя бы на эту одну ночь. — Ты такой узкий, — негромко сказал Деннис, снова начиная двигаться, медленно и глубоко. Джеймс в ответ только крепче вцепился в предплечья Денниса, его ногти чувствительно царапнули загорелую кожу. Он выгнулся навстречу, и Деннис почувствовал, как тот сжимается внутри него. — Уитакер... — выдохнул Джеймс, будто прося не останавливаться. Деннис прикрыл глаза, отдаваясь ритму. Он опустил голову ниже, разница в росте позволяла ему с удобством сосредоточиться на груди Огилви. Он осыпал бледную, молочную кожу нежными поцелуями, то и дело прикусывая соски, которые налились цветом, будто спелые лесные ягоды. Напряжение достигло пика. Джеймс видел, как у Денниса окаменело лицо и отчетливо заходили желваки под кожей, верный признак близости финала. Деннис отстранился, осторожно извлек член, сменив глубокие толчки на быстрые, рваные движения своей ладони. Внезапно Джеймс перехватил его запястье. Пользуясь преимуществом в весе, он одним резким рывком опрокинул Денниса на спину. Мгновение, и они уже перекатились на другую сторону кровати. Джеймс навис над ним, тяжело дыша и практически вжимая наставника в простыни тяжестью своих бедер. Он не сводил глаз с Денниса, жадно наблюдая за тем, как его тело содрогается в предвкушении неминуемой разрядки. Деннис не сопротивлялся. Он лишь закинул голову, глядя на своего ученика снизу вверх. В его глазах не было страха, зато был жгучий интерес. Джеймс навис сверху, тяжело опираясь на локти по обе стороны от головы Денниса. Его светлые кудри окончательно растрепались и лезли в глаза, но он даже не пытался их убрать. Взгляд Огилви, всё ещё затуманенный алкоголем, но пугающе сосредоточенный метался по лицу Денниса, задерживаясь на его припухших губах и влажной чёлке. — И что теперь, доктор Уитакер? — выдохнул Джеймс, и в его голосе прорезалась та самая знакомая надменность. Деннис чувствовал на себе весь вес Джеймса. Огилви был выше и, несмотря на свою интеллигентную внешность, прижимал его к матрасу довольно ощутимо. Деннис не пытался вырваться. Напротив, он расслабился, позволяя себе просто наблюдать за этой метаморфозой. Ему было любопытно видеть, как в Джеймсе борется желание доминировать и полное, абсолютное обожание, которое он больше не мог прятать. — Тебе идёт эта уверенность, Джеймс, — тихо ответил Деннис, не сводя с него глаз. — Но ты всё ещё дрожишь. Джеймс дёрнул челюстью, и Деннис увидел, как на его шее снова забилась жилка. Пальцы Джеймса впились в плечи Денниса, удерживая его, пока он сам медленно двигал бёдрами, заставляя их возбуждённую плоть соприкасаться. — Я не дрожу... это... это физиологическая реакция на избыток адреналина, — пробормотал Джеймс, пытаясь даже в такой момент спрятаться за терминами, но его голос сорвался на высокой ноте. Он зажмурился, когда Деннис снова перехватил их обоих рукой, задавая быстрый, рваный темп. Джеймс уткнулся лбом в плечо Денниса, его дыхание обжигало кожу. Он больше не пытался казаться лучшим студентом. — Деннис... — выдохнул он. В следующее мгновение всё окончательно рассыпалось. Джеймс вздрогнул, его тело свело судорогой, и он до боли сжал пальцы на предплечьях Денниса. Разрядка накрыла их обоих одновременно, выбивая из лёгких остатки воздуха. Несколько минут в комнате было слышно только их тяжёлое, рваное дыхание и тиканье часов на тумбочке. Джеймс так и остался лежать на Деннисе, уткнувшись лицом в изгиб его шеи. Его тело постепенно тяжелело, алкоголь в сочетании с наступившим расслаблением начал брать своё. Деннис медленно гладил его по спине, чувствуя, как постепенно стихает бешеная пульсация сердца Джеймса под его ладонью. — Огилви? — негромко позвал Деннис, перебирая пальцами его мокрые от пота волосы. Джеймс что-то нечленораздельно промычал в плечо Денниса. — М-м... я провожу... посткоитальный анализ, — едва слышно пробормотал он, хотя язык его явно уже не слушался. — Вывод... Уитакер... ты всё-таки... невыносим. Деннис негромко рассмеялся, чувствуя, как внутри разливается странное спокойствие. Наконец Уитакер несколько раз коротко похлопал Джеймса по плечу, словно приводя его в чувство и мягко обозначая завершение момента. Магия близости начала понемногу рассеиваться, уступая место привычной рациональности. — Так… Всё, поднимайся, Огилви, — голос Денниса всё еще слегка вибрировал от недавнего возбуждения, но взгляд уже стал более собранным. — Нам определенно не помешает душ. Причем обоим. Он чуть подтолкнул парня, призывая его наконец разорвать этот тесный физический контакт и вернуться в реальный мир. Джеймс в ответ только что-то страдальчески просипел в подушку. Попытка пошевелиться явно далась ему с трудом, алкоголь, который на время отступил под приливом адреналина, теперь вернулся и накрыл его с удвоенной силой. — Оставь меня здесь. Я просто... стану частью этого матраса., — пробормотал он, даже не пытаясь поднять голову. — Не станешь, — Деннис усмехнулся. Тело приятно ныло, а прохладный воздух квартиры после жарких объятий казался бодрящим. Деннис посмотрел на Джеймса тот выглядел абсолютно разгромленным. Растрепанный, бледный, с красными пятнами на шее и плечах. Деннис мягко, но настойчиво потянул его за руку. — Давай, если ты сейчас уснешь в таком виде, завтра ты не просто проклянешь всё на свете из-за похмелья, ты еще и в зеркало на себя смотреть не сможешь. Джеймс нехотя снова сел, его повело в сторону, и он тут же уткнулся лбом в плечо Денниса, зажмурившись. — Уитакер... почему ты такой... бодрый? Это негуманно. —Как минимум во мне нет пол бутылки виски. — Деннис приобнял его за талию, помогая подняться на ноги. Джеймс стоял шатко, вцепившись в плечи Денниса. Он был ощутимо выше, и Деннису пришлось практически тащить его на себе в сторону ванной. Каждый шаг давался Джеймсу с тихим оханьем, а комната, судя по его лицу, продолжала совершать обороты вокруг своей оси. Когда они добрались до ванной, Деннис включил свет. Яркие лампы больно ударили по глазам Джеймса, и он тут же уткнулся лицом в шею Денниса, прячась от света. — Боже... выключи это... — проскулил он. — Терпи, — Деннис дотянулся до крана, настраивая теплую воду. — Сейчас полегчает. Он помог Джеймсу забраться в кабинку, придерживая его за локоть, чтобы тот не поскользнулся. Вода с шумом ударила по кафелю, заполняя пространство паром. Деннис зашел следом, направляя струю на плечи Джеймса. Тот сначала вздрогнул, а потом наконец-то расслабился, подставляя голову под поток. Джеймс стоял, прислонившись лбом к холодной плитке стены, пока Деннис смывал с его кожи следы их недавней близости. Это ощущалось странно, почти как в больнице, когда нужно привести пациента в порядок, но с той лишь разницей, что к этому «пациенту» Деннис испытывал чувства, которые никак не вписывались в протокол. — Уитакер... — Джеймс заговорил через минуту, его голос под шумом воды звучал тише и чище. — Скажи честно... я выгляжу как полное ничтожество сейчас? Деннис замер с мочалкой в руке. Он посмотрел на мокрые светлые волосы Джеймса, на его опущенные плечи. — Для разнообразия это даже... неплохо. — честно ответил Деннис. Джеймс коротко, хрипло усмехнулся, не открывая глаз. — Завтра... завтра я буду всё отрицать. — Я и не сомневался, — Деннис плеснул ему в лицо водой, вызывая возмущенное фырканье. — А теперь мойся и выходи. Потом я.

Выйдя из ванной, окутанный паром, Джеймс неспешно натянул футболку. Его движения были ленивыми, почти сонными. После вышел Деннис, уже полностью одетый после бодрящего душа, потер пересохшие глаза и привычным жестом застегнул на запястье ремешок часов. На циферблате светилось 23:34. Джеймс заметил этот короткий взгляд на время. — Уходишь? — в его голосе промелькнула странная нотка, а глаза чуть сузились. В этот миг, вопреки своему внушительному росту и широким плечам, он показался Деннису беззащитным ребёнком, который боится остаться в пустой комнате. Деннис замер, а затем медленно подошел к нему. Остановившись в паре сантиметров, он был вынужден высоко задрать подбородок, чтобы встретиться с парнем взглядом. — Боишься монстров под кроватью, Огилви? — мягко поддел он его. Джеймс закатил глаза, но сделал это как-то вяло, без привычного яда. Он опустился на край кровати, и матрас жалобно скрипнул под его весом. В этой растянутой футболке и с влажными волосами он больше не напоминал того заносчивого студента который утром в Питт пытался выслужиться перед Аль-Хашими. — Очень смешно. — пробормотал Джеймс, стараясь придать голосу серьезности, но взгляд его всё равно был прикован к Деннису. — Чисто с медицинской точки зрения... оставлять пациента в таком состоянии, это халатность. Деннис хмыкнул, подходя еще ближе. Он видел, как Джеймс буквально заставляет себя не вцепляться в его рукав снова. Эта борьба между гордостью и желанием, чтобы его просто не оставляли одного в этой пустой, стерильной квартире, была написана у Огилви на лице. — Чисто с медицинской точки зрения ты просто хочешь, чтобы я остался, — мягко констатировал Деннис. Он потянулся и коротко, взъерошил еще влажные кудри Джеймса. — Ладно. Но учти, если ты начнёшь отбирать ночью одеяло или биться ногами я возьму и уеду на такси. Джеймс хохотнул и заметно расслабился, его плечи наконец опустились. Они легли, кровать была большой, но Джеймс всё равно умудрился занять столько места, что Деннису пришлось буквально втискиваться с краю. Впрочем, Огилви быстро исправил это, просто притянув Денниса к себе. Он не спрашивал разрешения, просто обхватил его со спины, утыкаясь носом куда-то в район лопаток. Деннис чувствовал, как постепенно выравнивается дыхание Джеймса. Тот засыпал быстро, сказывалось напряжение и алкоголь. Перед тем как окончательно провалиться в сон, Деннис услышал едва разборчивое. — Спасибо... что приехал, Деннис.