Завоеватель

Два года минуло с тех пор, как Наруто Узумаки надел тяжёлую хоругвь Хокаге. Два года, как он принял клятву от старейшин и народа — защищать, судить, вести. Два года, как перестал быть просто сыном погибшего Минато и стал тенью отца, которую никто не мог заполнить. Но сейчас, стоя на вершине дозорной башни и глядя, как утреннее солнце золотит рисовые поля, раскинувшиеся до самых холмов, он чувствовал себя просто Наруто. Девятнадцать лет. Живой. И — впервые за долгое время — почти счастливый. — Ты опять здесь, — раздался сзади ленивый голос. — Совет ждёт. Опять эти споры о налогах с торговцев шёлком. Наруто обернулся. На лестнице, привалившись плечом к косяку, стоял Какаши Хатаке. Серебряные волосы, вечная маска, закрывающая нижнюю часть лица, и глаза, которые видели больше смертей, чем иные полководцы. Когда-то его называли Самураем Тысячи Боев. Теперь он был правой рукой Хокаге, его мечом и щитом в мирных коридорах власти. — Налоги подождут, — отмахнулся Наруто. — Посмотри, Какаши-сан. Разве не ради этого мы воевали? Какаши шагнул ближе, встал рядом. Взгляд его единственного видимого глаза скользнул по горизонту. — Красиво, — согласился он. — В прошлом году здесь был выжженный клин. Крестьяне едва не сбежали. А нынче — урожай. — Потому что мы дали им зерно из запасов Хокаге и освободили от податей на год, — Наруто усмехнулся. — И потому что ты лично отрубил руки тем трём бандитам, которые шастали по тракту. — Руки — это громко. Всего лишь пальцы, — Какаши почесал затылок. — Ладно, идём. Шикамару уже придумал, как уболтать купцов, но без тебя он не начнёт. Наруто вздохнул и поправил перевязь с мечом. Меч был простой, без украшений, но тяжёлый — подарок Джирайи на совершеннолетие. «Хороший клинок не блестит, он режет», — любил повторять старый воин. Они спустились вниз, прошли через внутренний двор замка. У колодца Сакура Харуно, лучший лекарь Канохи, промывала раны молодому стражнику. Тот морщился, но терпел. Сакура была строга, но руки у неё были лёгкие, и в прошлогоднюю эпидемию лихорадки она выходила едва ли не половину города. — Господин Хокаге! — окликнула она, заметив Наруто. — Ваша невеста искала вас. Кажется, хотела показать что-то на кухне. — Хината? — Наруто почувствовал, как тепло разливается в груди. — Спасибо, Сакура. Я зайду после совета. Сакура кивнула и вернулась к перевязке. Какаши хмыкнул под маской. — Женишься — остепенишься. Может, перестанешь лазить по башням ни свет ни заря. — Не дождёшься, — фыркнул Наруто. Совет старейшин проходил в малом зале. За длинным столом сидели трое седобородых, но говорил в основном Шикамару Нара — молодой, но уже признанный стратег, чей острый ум ценили даже старики. Перед ним лежали свитки с расчётами. — Торговый путь через перевал Суна безопасен только до первого снега, — докладывал Шикамару, постукивая пальцем по карте. — Князь Суны требует удвоить плату за проход, иначе пустит караваны в обход, через земли Кадзэ. А там разбойники, и гарнизон у них — одна башня с десятью воинами. — Чего хочет князь? — спросил Наруто, усаживаясь во главе стола. — Золота, конечно. Или военной помощи против тех самых разбойников, которых сам же и нанял, — Шикамару скривился. — Типичная игра. — Пошлём отряд, — решил Наруто. — Небольшой, но чтобы разбойников вырезали под корень. Тогда князь потеряет повод для торговли. Один из старейшин, Абураме, проскрипел: — Это стоит денег, господин. Казна не бездонна. — А потеря торгового пути стоит больше, — парировал Наруто. — Какаши-сан, кого можем отправить? Какаши задумался. — Отряд Акацуки сейчас на отдыхе после рейда в горы. Можно бросить жребий, кто пойдёт. При упоминании Акацуки за столом повисла лёгкая напряжённость. Особый отряд, собранный из лучших воинов, был грозой врагов Канохи, но и головной болью для старейшин — слишком своевольные, слишком опасные. Их командир, Пейн, держал отряд в жёсткой дисциплине, но даже он не мог уследить за каждым. — Только не Итачи, — буркнул второй старейшина, Кохару. — От него слишком много шума. — Итачи как раз справится лучше всех, — возразил Какаши. — Он тихий. Сделает дело и вернётся, никто и не заметит. Наруто вспомнил высокого черноволосого воина с холодными глазами и вечно печальным лицом. Итачи Учиха был старшим братом Саске — того самого парня, который служил в городской страже и считался одним из лучших мечников своего поколения. Братья жили в небольшом доме у восточных ворот, держались особняком, но исправно несли службу. Об их прошлом ходили разные слухи, но Наруто предпочитал судить по делам, а не по сплетням. — Пусть идёт Итачи, — решил Наруто. — Возьмёт с собой пару бойцов по своему выбору. И чтобы без лишней жестокости — разбойников прогнать, не вырезая всех подряд. Князь должен видеть, что мы сильны, но милостивы. — Ты слишком мягок, Хокаге, — проворчал старейшина Хомура. — Я справедлив, — поправил Наруто. — Есть разница. Совет закончился быстро. Шикамару свернул карты, старейшины удалились, шаркая сандалиями. Какаши задержался. — Хорошо говорил, — заметил он. — Прямо как отец. Наруто промолчал. Он редко говорил об отце. Рана ещё не зажила до конца. — Пойду к Хинате, — сказал он вместо ответа. — Обещал. Кухни замка помещались в отдельной пристройке, чтобы в случае пожара не сгорело всё сразу. Хината нашлась в кладовой — она перебирала сушёные травы, разложив их на широких деревянных полках. Её тонкие пальцы ловко отделяли стебли от листьев, а длинные тёмные волосы были убраны под платок, чтобы не мешали. — Наруто-кун! — Она обернулась, и на щеках заиграл лёгкий румянец. — Ты пришёл. — Ты звала, — он шагнул ближе, взял её за руку. — Что случилось? — Ничего не случилось. Просто… — Хината запнулась, но потом выпрямилась и посмотрела ему в глаза. — Я хотела спросить твоего совета. Насчёт свадьбы. Наруто моргнул. За всеми заботами он почти забыл, что через три месяца — день, когда они станут мужем и женой. Хината готовилась, а он лишь кивал, когда ему говорили, какой выбрать цвет для лент или где ставить шатры. — Прости, — виновато сказал он. — Я совсем закрутился с этими налогами и разбойниками… — Я знаю, — она мягко улыбнулась. — Поэтому я и не тревожила тебя раньше. Но сегодня приехал гонец из Хьёга. Мой отец хочет приехать на церемонию и привести с собой родню. Много родни. Поместимся ли мы в главном зале? Наруто представил толпу суровых воинов Хьёга, их женщин в тяжёлых одеждах, и вздохнул. — Поместимся. Если выгоним оттуда Совет и поставим столы прямо на полу. А где будем спать — придумаем. Главное, чтобы твой отец не передумал отдавать тебя за меня. — Он уже давно не передумает, — Хината опустила глаза, но улыбка стала шире. — Он сказал, что ты похож на настоящего воина. Не на придворного щеголя. — Это он мне льстит, — хмыкнул Наруто, но на душе стало тепло. Они ещё немного поговорили о пустяках: о том, какой мёд лучше ставить на стол, какие блюда заказывать у поваров, и не приглашать ли музыкантов из соседней деревни. Наруто слушал вполуха, наслаждаясь самим моментом — спокойным, мирным, когда не нужно думать о войне и смерти. Внезапно в дверях кухни возник запыхавшийся мальчишка-посыльный. — Господин Хокаге! Гонец с западной границы! Срочное донесение! Наруто напрягся. Хината отпустила его руку. — Иди, — тихо сказала она. — Я всё решу сама. Он кивнул и вышел вслед за мальчишкой. Тревога уже поселилась в груди, холодная и липкая. Такое чувство бывало у него перед бурей. В приёмной его ждал Какаши, уже без маски — значит, дело серьёзное. Рядом стоял запылённый всадник в лёгком доспехе, с нашивкой пограничной стражи. — Говори, — приказал Наруто. Гонец поклонился. — Господин, три дня назад наши дозорные заметили большой отряд всадников за перевалом. Они не подходили к границе, но разбили лагерь у подножия гор. Мы насчитали не меньше тысячи человек. — Тысяча? — переспросил Какаши. — Кто они? — Мы не знаем, господин. Знамена незнакомые — орёл с расправленными крыльями на красном поле. Воины в странных доспехах, из красной стали, с прямоугольными щитами. Они не похожи ни на один известный нам народ. Наруто и Какаши переглянулись. На западе лежали земли, о которых ходили лишь смутные слухи — степи, горы, а дальше, по рассказам купцов, начиналась огромная империя, где правят цезари и где армии маршируют неудержимо, как лавина. — Империя, — медленно проговорил Какаши. — Рим. Я слышал о них от одного старого наёмника. Он говорил, что они пожирают народы один за другим. — Почему они здесь? — Наруто сжал кулаки. — Мы не воевали с ними. Мы вообще о них не знали. — Может, разведка, — предположил Какаши. — Или они ищут, кого бы завоевать. Слухи о богатстве Канохи могли дойти до их ушей. Наруто помолчал. Мирное утро, налоги, свадьба — всё это вдруг показалось таким хрупким, таким обманчивым. — Усиль дозоры, — приказал он Какаши. — Отправь лучших разведчиков, пусть узнают, что это за люди, чего хотят. И подготовь гонцов к соседним правителям. Если Рим действительно придёт, нам понадобятся союзники. Какаши кивнул и вышел. Гонец тоже удалился. Наруто остался один. Он подошёл к окну. Солнце всё так же золотило поля, крестьяне работали внизу, дети бегали по улицам. Два года мира. Неужели всё кончится? Сзади послышались лёгкие шаги. Хината обняла его со спины, прижалась щекой к спине. — Что случилось? — тихо спросила она. — Не знаю пока, — честно ответил Наруто. — Но если придёт беда, я встречу её. Обещаю. Хината молчала. Она верила ему. И это было единственное, что сейчас имело значение.