Призрак: путь из пепла

Цена Шепота и Свинец Пустыни Медпункт базы «Призраков». Тишина перед бурей. В маленьком помещении, пропахшем стерильностью и пылью, замерло время. Лиам и Алекс не сводили глаз с Имрана. Тот сидел на краю кушетки, и свет лампы выхватывал острые скулы и шрамы на его лице. Пальцы Имрана быстро летали по сенсору планшета. В каждом движении чувствовалась недосказанность. Текст письма: "В аду не так жарко, как было в том кабинете. Не ищи меня, Ана. Тот мальчик, которого ты знала, умер десять лет назад в тот день, когда меня увезли из твоего дома. Сейчас здесь только наемник, чьи руки не отмыть от пороха. Ты заслуживаешь жизни в свете, а не в тени моей войны. Оставь Хакима в покое, он единственный, кто не лгал мне все эти годы. Живи, сияй и забудь мое имя. Это мой последний приказ тебе как твоего бывшего друга." Имран нажал кнопку «Отправить» так, будто спускал крючок. — Ушло, — выдохнул Лиам, запуская каскад серверов-призраков, чтобы запутать след. — Через минуту письмо упадет на её личный терминал. Имран встал. Его лицо снова превратилось в непроницаемую маску. — Надеюсь, это её остановит. Хотя я сам в это не верю. Колледж. Сеул. В классе стоял привычный гул, но Ким Софья не слышала его. Она нервно крутила дорогую ручку, глядя на пустую парту Имрана. Слава и Жаба сидели рядом, развалившись в креслах. — Я говорю вам, он не вернется, — Слава сплюнул. — Такие, как он, либо догнивают в тюрьме, либо лежат в канаве. Софья, забей. Погнали вечером в «Октагон»? Софья резко вскочила, её стул с грохотом отлетел назад. — Заткнись, Слава! Ты мизинца его не стоишь. Ты просто муха, которую он даже не заметил. Дверь распахнулась. На пороге возникла Адель. Её строгий черный костюм и ледяной взгляд мгновенно обрушили тишину на класс. — Ким Софья. Выйдем. Разговор касается Имрана. Весь класс замер, глядя вслед Софье, которая уходила навстречу своей самой большой лжи. Офис «Ли Индастриз». Кабинет Кана. Кан стоял у панорамного окна. В отражении стекла он видел вошедшего помощника. — Господин Кан, Хаким подтвердил. «Призрак» прибыл на базу в Ираке. Кан медленно обернулся. Его голос был тихим, но в нем чувствовался яд. — Десять лет назад я совершил ошибку. Я доверил Хакиму грязную работу, думая, что он избавится от щенка. А он вырастил из него волка, который теперь дышит мне в затылок. — Председатель Ли спрашивал о нем... — Председатель ничего не должен знать! — Кан ударил кулаком по мраморному столу. — Если он поймет, что Имран — тот самый сирота, которого я пытался устранить... мы не доживем до утра. Свяжись с Шакалом. Награда за голову парня удваивается. Мне не нужно его признание. Мне нужно его тело, засыпанное песками. Особняк Ли Аны. Вечер гнева. Ли Ана сидела в кресле, когда планшет издал резкий сигнал. Она прочитала письмо. Раз. Другой. Десятый. На фразе «Тот мальчик умер» её пальцы впились в шелк халата так, что он затрещал. — «Забудь мое имя»? — Ли Ана вскочила, её глаза сверкали яростью и невыплаканными слезами. — Ты так ничего и не понял, Имран. Ты можешь быть хоть наемником, хоть самим дьяволом, но ты принадлежишь мне по праву крови и боли. Она нажала селектор связи: — Адель, вези Софью ко мне. И подготовь мой частный борт. Мы летим к границе Ирака. Я найду его, даже если мне придется сжечь эту пустыню дотла. База «Призраков». Зал совещаний. Хаким развернул карту под тусклым светом ламп. Вокруг стояли ветераны: Юджин, Скала, Марк, Карлос и Тэо. — Где эти трое? — Хаким нахмурился. — На задание идут все, кроме Самиры и Алекса. — Те трое веселятся, шеф, — хохотнул Карлос. — Как Имран здесь, они от него не отлипнут. Дверь открылась, и вошли Имран, Алекс и Лиам. Имран был в полной боевой выкладке: кевлар, разгрузка, на бедре — тяжелый нож. — Наконец-то, — Хаким ткнул в карту. — Сектор 7, заброшенный завод. Муса там, под защитой «Blackstone». Тень и Имран заходят с тыла. Скала, Марк, Карлос — шум на главном входе. Юджин на подстраховке. — Имран подошел ближе. — Шакал не будет сидеть внутри. Он выставит засаду. Хаким, оставь мне Самиру на высоте. Мне нужно, чтобы кто-то прикрывал мой затылок. Я доверяю только её глазу. Самира в углу едва заметно улыбнулась. Это было высшее признание. Встреча Ли Аны и Софьи. Софья зашла в зал особняка. Её каблуки чеканили шаг по мрамору, но колени дрожали. Ли Ана сидела с бокалом ледяной воды, не поднимая глаз. — Присаживайся, Софья. Мой самолет взлетает через два часа. Рассказывай. Кто подходил к нему в колледже? Софья сглотнула. Она поняла: либо она станет частью этого мира, либо он её раздавит. И она начала врать. — Адель права... Он не просто следил. Имран... он по-настоящему любил меня. Ли Ана замерла. Её рука с бокалом дрогнула. — Любил? — Мы тайно встречались за пределами кампуса, — Софья вошла в кураж, её голос дрожал от фальшивой нежности. — Он приносил мне цветы, пряча их под курткой. Он говорил, что я — его единственный свет. Он обещал бросить всё после «последнего дела». Он даже кольцо показывал... серебряное, его матери. Сказал, что хочет уехать со мной. Ли Ана слушала, и каждое слово Софьи было как удар ножом. «Кольцо... цветы... последний свет...» — Вау... — Ли Ана горько рассмеялась, но в душе она кричала от боли. — Адель, увези её. Когда дверь закрылась, Ли Ана разбила бокал о стол. Осколки порезали её ладонь, кровь смешалась с водой, но она не чувствовала боли. Она плакала — навзрыд, впервые за десять лет. Она чувствовала себя преданной тем, ради кого жила. Ирак. Каньон смерти. Ночь в пустыне была ледяной. Две машины неслись по бездорожью. В черном внедорожнике — Имран, Самира и Тень. В броневике — штурмовики. — Разделяемся, — хрипнул Скала в рации. Внезапно тишину разорвал взрыв. Фугас подбросил машину Скалы, она влетела в кювет. — Засада! Справа! — закричал Марк. Трассеры «Blackstone» резали тьму. Наемники зажали штурмовиков в клещи. Имран на высоте резко затормозил. — Самира, позиция! Тень, садись за руль! Самира разложила винтовку у края обрыва. В прицеле — ад. — Плохо, Имран. Их прижали. Минимум двадцать стволов и РПГ. Имран перехватил автомат: — Самира, ты наши глаза. Снимай пулеметчиков. Тень, подбрось меня к развязке и уходи за Мусой. Это приказ! Найди его и кончай. А я вытащу парней. — Брат, я не могу... — начал Тень. — Иди! Я верю в тебя! Имран выпрыгнул из машины на ходу, кувырком уходя в пыль. Он превратился в саму смерть. Первая очередь — пулеметное гнездо замолчало. Граната в подствольник — пикап наемников превратился в факел. — Это Имран! Он заходит с тыла! — ожила рация Скалы. Боевики в ужасе начали отступать. Имран двигался как машина, методично зачищая сектор. Но он не видел главного. Выше по склону, за обломками старой стены, затаился Шакал. Его палец плавно выбрал ход крючка. — Слишком самоуверенно для мертвеца... Грохот выстрела калибра 7.62 слился своем ветра. Имрана отбросило назад. Пуля прошила плечо, разрывая кевлар и плоть. Кровь брызнула на сухой песок Ирака. Офис Кана. Ночь. Кан ответил на звонок. — Говори, Шакал. — Имран ранен. Пустыня станет его могилой. Готовь деньги.