Кандидаты в женихи, или Обычай, о котором лучше было молчать

Когда первый гном ворвался в нору Бильбо Бэггинса, хоббит еще надеялся сохранить хотя бы запасы чая. Когда ворвался четырнадцатый, Бильбо понял: его кладовая обречена. Они ели так, словно их не кормили как минимум с прошлой Эпохи. Они смели пироги с полки, осушили кувшины с молоком, уничтожили печенье и с какой-то звериной безнадежностью набросились на ростбиф. – Послушайте! – пискнул Бильбо, пытаясь оттеснить Бофура от соленых огурцов. – Это, вообще-то, мой обед на неделю вперед! – Отличный обед, – промычал Бофур с набитым ртом. – А где варенье? Бильбо схватился за сердце. К полуночи горы посуды грозили обрушиться и похоронить под собой хоббичью нору. Гномы, наконец, начали отваливаться от стола, сытые и довольные. Бильбо с ужасом смотрел на опустевшие полки в кладовой. Он открыл рот, чтобы высказать все, что думает об этих бородатых налетчиках, но тут Бомбур, икнув, поднял пустую тарелку и громогласно заявил: – А где добавка? Это был последний удар по миролюбивой хоббичьей натуре. В голове Бильбо что-то щелкнуло. Перед глазами промелькнула вся его жизнь, все его запасы, и в этот миг отчаяния он вспомнил старую-престарую легенду, которую в детстве рассказывала ему тетушка. Сказка, которая уже лет сто как не имела силы. – СТОП! – заорал Бильбо так, что люстра дрогнула. Гномы замерли. Даже Бомбур опустил тарелку. – Вы ворвались в мой дом, – чеканя каждое слово, начал Бильбо, – вы ели мою еду, пили мое молоко и уничтожили мою кладовую. И теперь, по древнему обычаю хоббитов Шира, – тут он перешел на зловещий шепот, – тот, кто отведал пищи в доме хоббита без личного приглашения хозяина, обязан жениться на члене семьи этого хоббита. На мне, если быть точным, так как моя семья, самая дорогая и любимая, это я. В гостиной повисла гробовая тишина. Гномы смотрели на него с ужасом. Дори поперхнулся. – Что значит «жениться»? – переспросил Глоин, багровея. – То и значит. Но не волнуйтесь, – махнул рукой Бильбо, входя в раж, – многоженство у нас не принято. Так что выбирайте одного счастливчика. Остальные свободны. Аппетит у гномов пропал мгновенно. Они смотрели на остатки пирога теперь не как на еду, а как на ловушку. – Это шутка? – хрипло спросил Оин. Бильбо открыл рот, чтобы признаться, что да, это была неудачная шутка, но в этот момент в дверь громко постучали. – А это еще кто? – простонал хоббит и пошел открывать. На пороге стоял Торин Дубощит. Высокий, мрачный, величественный. – Гэндальф сказал, я найду здесь своих родичей, – прогудел он, окидывая взглядом грязную посуду и хоббита. Бильбо, смирившись с неизбежным, посторонился: – Проходите, Ваше Величество. Там как раз все доедают остатки моей кладовой. Можете присоединиться, если хотите. Когда Торин прошел внутрь и на него тоже навалилась гора еды, Бильбо махнул рукой. «Будь что будет, – подумал он, забираясь в кресло. – Пусть женятся все. Мне уже все равно». --- Позже той же ночью, когда Бильбо, утомленный, наконец, уснул в своей спальне, гномы собрались у камина на совет. Гэндальфа рядом не было, он куда-то вышел покурить трубку. – Итак, – начал Торин, нахмурив брови. – Что это за чушь про свадьбу? – Это не чушь, – мрачно ответил Глоин. – Это обычай. Мы влипли. – Я ни на ком жениться не собираюсь, – отрезал Торин. – А с чего мы вообще должны чтить традиции каких-то полуросликов? – возмутился Нори. – Подумаешь, поели у него! – А затем, – вмешался Балин, попыхивая трубкой, – что мы, гномы, должны уважать обычаи других народов, если хотим, чтобы уважали наши. Но я вижу выход. Все повернулись к нему. – Бильбо Бэггинс не хочет идти с нами, – напомнил Балин. – Смертность в таких походах, сами понимаете, высокая. Зачем торопиться со свадьбой сейчас, если неизвестно, кто вообще доживет до конца путешествия? Гномы переглянулись. Логика была железной. – Разумно, – кивнул Торин. – Отложим этот вопрос. --- Утром, когда Гэндальф поднял всю компанию, произошло неожиданное. Бильбо, вместо того чтобы радостно остаться в своей пустой, но целой норе, вдруг выбежал на крыльцо с подписанным контрактом в руках и забытым носовым платком. – Я иду с вами! – крикнул он, запыхавшись. – Моя нора... она слишком тихая без всего этого бардака! Гномы замерли. Балин многозначительно посмотрел на Торина. Вопрос с женитьбой снова вставал на повестку дня, и времени на раздумья почти не оставалось.