Кандидаты в женихи, или Обычай, о котором лучше было молчать

После первой остановки и стычки с троллями жизнь немного вошла в колею. Гномы собрались на второй тайный совет. Бильбо в это время мыл миски у ручья и напевал песенку, не подозревая, что решается его судьба. – Значит, – Двалин махнул рукой, – хоббит идёт с нами. Надо решать. Лично мне он нравится. Хорош в готовке и ушки у него забавные. – Ты? – Фили приподнял брови. – Дядя Торин, мы с Кили тоже решили, что из него может получиться неплохая невеста. Он смешной. – Он не «невеста» и не «смешной», – проворчал Торин, но голос его был неуверенным. За эти дни он заметил, как Бильбо умело перевязывает раны и как забавно возмущается, когда его будят слишком рано. – Я тоже о том же думал, – тихо сказал Бофур. – Он мне нравится. Единственный, кто оценил мои игрушки и не назвал мусором. Совещание почти вылилось в драку. Фили и Кили встали плечом к плечу против Двалина. Бофур замахнулся подносом. Торин молчал и хмуро смотрел на огонь. – ХВАТИТ! – выкрикнул Балин, и все замерли. – Опять чуть не поссорились. Есть только один честный способ. – Он ждал, пока все успокоятся. – Бильбо сам выберет. Мы не назначаем жениха, а завоевываем его сердце. Кто сумеет — тот и муж. Гномы задумались. Предложение было разумным. Торин слегка кивнул. – Договорились, – буркнул Двалин. – Пусть победит сильнейший. С этого дня жизнь Бильбо превратилась в настоящий цирк. --- Сначала он ничего не понимал. Проснувшись, он увидел рядом с спальником огромный валун, который Двалин приволок неизвестно откуда. На камне была надпись: «Для Бильбо. Чтобы мягко спал». Хоббит с ужасом посмотрел на камень, потом на дремлющего Двалина и решил, что у того солнечный удар, хотя солнца ещё не было. Вечером Фили и Кили поймали его у ручья и вручили огромный букет полевых цветов, связанный кожаным шнурком. Цветы были мятые, но их было много. – Это вам, господин Бэггинс! – радостно сказал Кили. – От нас обоих, – добавил Фили, толкая брата локтем, чтобы тот не слишком торопился вперед. Бильбо растерянно чихнул в букет. – Спасибо, мальчики. Очень... пыльно. Он отнёс цветы в повозку и забыл о них. Фили и Кили переглянулись – в культуре гномов цветы означали серьёзные намерения. Что Бильбо не поставил их сушиться — дурной знак. Потом подключился Бофур. Он начал подкладывать в рюкзак Бильбо свои поделки – деревянные фигурки. Сначала хоббит находил их с удивлением, потом они падали на голову при открытии рюкзака. На третий день Бильбо вежливо попросил не класть туда «эти милые, но тяжёлые штуки». Торин держался в стороне. Он наблюдал, как Бильбо смеётся с Гэндальфом, как ловко чистит картошку, как его кудрявая голова мелькает среди бородатых гномов. И молчал. Но когда Двалин во второй раз принёс огромный камень «для подушки», Торин не выдержал. – Двалин, ты что, идиот? – рявкнул он. – Хоббиты спят в норах! В мягких норах! Им не нужны камни! Ты ему спину сломаешь! Двалин нахмурился и ушёл, бурча, что Торин просто завидует.