Волчья тропа

— Ну что, лапушка, готова обновить гардероб? — говорит Табита, стоя на пороге. Они идут по заснеженному Лост-Айленду, на улице почти никого, из труб валит синий дым, жители всё ещё сидят по домам, прячась от мороза. Питер живет недалеко, дом стоит как раз в одном из ремесленных кварталов. Тучный мужик с густой рыжей бородой и внешностью заправского уголовника, среди местных носит гордое прозвище Кутюрье. Он заведует всей одеждой в Лост-Айленд: закупает готовые изделия и ткани, ремонтирует, подшивает, кроит и шьёт с нуля. В его распоряжении несколько швейных машинок, пара мастеров и огромный склад, в котором царит идеальный порядок, все рассортировано по отделам: женский, мужской, детский. Каждый отдел, в свою очередь, по сезону и назначению. — Табита, любовь моя! — восклицает Питер мелодичным голоском, который совершенно не подходит его внешности. — Питер! — она улыбается. — Спасибо, что открылся раньше. Привела тебе новобранку, ей нужна одежда. — Я ждал тебя, — Питер заискивающе обращаяется к Энид. — Пойдем и нарядим тебя, Дорогуша! — торжественно говорит Кутюрье и ведет их к небольшому павильону за домом. Дверь распахивается, а за ней, будто Нарния, возникает царство рейлов, полок и коробок. Энид на мгновение перестаёт дышать, увидев, сколько всякого шмотья она может перемерить и уже настраивает себя на то, что ближайшие два часа будет развлекаться от всей девичьей души, любуясь на себя в зеркало, оценивая, как на ней смотрится миленький жакет или юбка. Шутка ли, она ведь была почти уверена, что больше не вернется в своё человеческое тело. — Добро пожаловать в Святая Святых. Выбор не слишком большой, но мы найдем тебе что-нибудь, — говорит Питер, нарочито скромничая. — Небольшой?! — взвизгивает Энид. — Да я в рай попала! — восклицает она, глядя по сторонам. — Она мне уже нравится, — говорит Питер, подмигивая к Табите. Он идет вперед манерной походкой, не глядя выхватывя плечики со всяческими свитерами и джинсами. — Обязательно примерь это, — советует он. — О! А еще вот это! Энид вряд ли успевает хорошо рассмотреть то, что ей предлагает Питер, но первое впечатление у нее очень приятное. Табита напоминает Кутюрье о практичности. Энид нужна зимняя одежда: теплая, удобная и, по-возможности, красивая. — Ouf, trou du cul! — бурчит Питер, размахивая толстыми ладонями. Синклер замечает, что ногти у него накрашены. Энид выбирает себе два свитера крупной вязки, две пары джинсов, несколько футболок, нижнее бельё, тёплую куртку, пару ботинок и массу других вещей под одобрительные кивки и хмыканье Кутюрье. — Я в примерочную! — щебечет Энид Табите и Питеру. За ворохом вещей она не замечает, что у зеркал кто-то есть, а потому врезается в впереди стоящую фигуру и роняет одежду на пол. — Ой, простите, — извиняется Энид и, не глядя, наклоняется, чтобы собрать вещи. — Я вас не заметила. Энид поднимает глаза и ожидает увидеть кого угодно, только не Тайлера. — Ты? — стальным тоном произносит Синклер. Она так удивлена, будто вероятность столкнуться с ним в крошечной деревне ничтожно мала. — Пришел за курткой, — зачем-то объясняет парень, словно Синклер это интересно. Галпин присаживается на корточки напротив Энид, чтобы помочь собрать упавшее. Он хватает первое, что попадается под руку, и это первое оказывается пачкой хлопковых трусов. Синклер сгребает одежду, стараясь во что бы то ни стало не встретиться со своим врагом взглядом. Она ведь была так уверена, что этот день ей ничто не сможет испортить. — Держи, — говорит он тихо, его голос напрочь лишен какой-либо окраски. Энид берет из его рук пачку с нижним бельём и ловит себя на мысли, что это, если не смешно, то как минимум глупо. Двумя днями назад она грозилась, что обязательно покалечит его, если увидит. Но вот он подаёт ей пластиковый зип-конверт, как привычный заказ во «Флюгере» и ситуация вырисовывается такая обычная и будничная, что ни ярости, ни злости не поднимается. Хотя она ожидает именного этого. И, очевидно, напрасно. Объяснять себе этот феномен она не станет. Не сейчас, возможно, позже. Сейчас она торопится закончить эту неловкую встречу, как можно скорее. Вопреки своим планам, она ловит взгляд Тайлера своим. Под глазами у него темные круги — видимо, он так и не смог уснуть ни вчера, ни сегодня ночью. Лицо при этом серое и почти безжизненное, рассеченное тремя полосами от её когтей. Такое, что если бы Энид накинулась на него, желая казнить за все грехи, включая рабство и Холокост, Тайлер был бы не против. Она видела его всяким, но таким несчастным и сломленным — впервые. Внутри Синклер всё съеживается и ей чертовски не нравится, что она сейчас не злится. — Спасибо, — благодарит Энид дежурно и быстро ныряет в кабинку примерочной, чтобы Галпин не затеял какой-нибудь бессмысленный диалог, будто между ними всё давно улажено. Ничего не улажено. — Кого я вижу! — восклицает бородатая фея-крестная, увидев Тайлера. — Никак самый красивый парень Лост-Айденда! Питер хвалит выбор Тайлера и сообщает, что цвет ему к лицу. Хотя, какой цвет может подходить к тому выражению, что Галпин сейчас на нём носит? Наверное, цвет болота отчаяния или пустыни несбывшихся надежд. На деле же Тайлер взял первое, что ему под руку попалось; главное, что размер нужный, остальное ему не важно. Энид усаживается на пуфик в примерочной, но почему-то не спешит примерять свитера и футболки. Она слушает, как Питер и Тайлер болтают. Разобрать, о чем точно, ей довольно сложно: они ушли вглубь зала или куда-то еще. Когда голоса стихли, Синклер принялась за дело. Энид надела свитер в разноцветную полоску, джинсы и ботинки. Выглядит неплохо. Когда она вышла из примерочной, Тайлер уже ушел. Питер довольно посмотрел на Энид и махнул рукой, зовя к небольшому столу у стены. Он открыл большую тетрадь и аккуратно стал записывать номера на бирках. А затем упаковал вещи, что Энид не надела и вручил с сияющим видом. — Носи с удовольствием, — манерно произносит Кутюрье, игриво приподнимая бровь. — А деньги? — растеряно спрашивает Синклер, оглядываясь на Табиту. — Деточка, ну какие деньги, здесь нет у нас никаких денег, — добродушно отвечает ей Питер. — Табита, она с луны свалилась? — Я еще не успела рассказать ей, что к чему, — улыбается она. — Нужна будет косметика — заходи! У меня внушительная коллекция, — говорит Питер заговорщицки. Энид рассыпается в благодарностях, Кутюрье одаривает их щедрыми объятиями. Шопинг, ну или, как это называют в Лост-Айленде, удался. Она кутается в шарф, натягивает смешную шапку с помпоном и куртку. Мороз приятно щиплет щеки, а жители общины, как муравьи, стекаются к залу собраний. — И что, каждый может просто зайти и взять всё, что ему понравилось? — удивляется Энид. — Не совсем так, мы берем у него одежду по мере надобности и чаще всего возвращаем назад. Например, вечерние платья, зимние вещи, униформу — всё то, что еще можно носить повторно. Джекилл выделяет бюджеты на всё это. — То есть я должна буду потом вернуть всё, что взяла? — Ну, не всё. Мы, всё-таки, не секта, Энид, у каждого есть свои личные вещи. Да и к тому же, не поедешь же ты домой голая, верно? — добродушно замечает Табита. — И правда, — усмехается Энид. — Если захочешь — верни, а нет — забирай себе. В таких чрезвычайных случаях, как у тебя, община дает все необходимое безвозмездно. — Как у меня? — Ну, обычно, новобранцы приезжают к нам запланировано и уже со своими вещами, — спокойно говорит ей Табита. — Думаю, я бы хотела оставить что-нибудь на память, — поразмыслив, говорит Энид. — Значит, так и сделай, — с улыбкой произносит Табита. — Мы пришли. Они входят в просторный зал собраний. Присутствие здесь добровольное, приходят все желающие, обычно в зале собирается около пятидесяти человек. Этого хватает, чтобы новости разошлись по общине быстро и без задержек. Тайлер пришел от Питера раньше и занял место на скамейке. Он не знает зачем, но ищет Энид глазами, то и дело поглядывая на вход и старается делать это так, чтобы она не заметила, ну или кто-нибудь ещё. — Выглядишь паршиво. У тебя случилось что-то? — говорит ему Лесли, присаживаясь рядом. Галпин удивлен, что Лесли вообще это волнует. — Нет, пустяки, — говорит он ей, всё еще наблюдая, как Энид здоровается с жителями резервации. — Ты бы не пялился так сильно, — замечает ему куратор. — Так заметно? — тушуется Тайлер, разворачивая корпус обратно к трибуне. — Еще как, — равнодушно отвечает куратор, обводя глазами его лицо. — Это она тебя так? Тайлеру не нужно отвечать на этот вопрос, чтобы выдать себя с поличным. — За что? Небось сам нарвался? — не отступает Лесли. Тайлер мнется, подыскивая слова, ковыряя большой палец указательным. — Да брось, — говорит она, слегка улыбаясь. — Я уже всё знаю, просто хотела тебя помучить. Тайлер до сих пор не привык к манерам своего куратора. Он бросил попытки распознать, как она к нему относится. Было ли это открытое презрение или это у неё чувство юмора такое — парню оставалось лишь гадать. — И что ты знаешь? — уточняет он. — Ну, всё! — размыто отвечает Лесли. Выражение лица Тайлера становится нечитаемым. Кураторы должны знать своих подопечных, но парню хотелось бы немного тактичности. — Парень, да у тебя сейчас дым из ушей пойдет, — подшучивает куратор над его попытками сообразить, откуда Лесли знать, что было между ним и Энид. — Она сама рассказала, вчера устроили небольшую вечеринку в её честь. Только для девочек. Галпин снова ищет взглядом Энид, переваривая. Зачем ей говорить о нем, и как так вышло, что его куратор всё-таки умеет веселиться? — Лесли, а что ты делала на девичнике? — спрашивает Тайлер абсолютно искренне. Куратор поднимает брови в неимоверном удивлении. — Галпин, ты машинным маслом надышался? Моя девушка устроила эту вечеринку. И я, вроде как, ну, если ты заметил, тоже девушка, — Лесли отвечает ему довольно резко, но не грубо. Видимо, понимая, что тот до сих пор не понял её предпочтений. — Оу, то есть, — в моменте озарения произносит он. — Так ты не… по мальчикам, я понял. — Угу, — гулко произносит Лесли, поправляя кобуру у себя на бедре. После собрания ей идти в патруль. — И что Энид говорила про меня? — спрашивает Тайлер. Он пытается выглядеть уверенно и непринужденно, но безуспешно. — О-о, да ты втрескался! — улюлюкает куратор. — Понимаю, она классная. И как ты только умудрился всё просрать. — Я не… — теряется Тайлер. — Так она и об этом сказала? — О чем, об этом? А, так между вами всё-таки что-то было! — с какой-то несвойственной радостью говорит куратор. — Забудь, ладно? — бурчит Галпин, понимая, что попался на уловку. — Какие мы нежные, — продолжает забавляться Лесли. — Но отвечая на твой вопрос: да, она говорила о тебе. — И что же? — с надеждой спрашивает Тайлер. Куратор делает паузу, рассматривая своего подопечного. — Что она почти тебе сочувствует, — сообщает ему Лесли. «Хуже и придумать нельзя», — думает Галпин: «Лучше бы она меня ненавидела». Он снова пытается найти её в толпе глазами. Но людей слишком много и она затерялась между ними, наверняка, весело болтая и обсуждая предстоящий рождественский вечер и новогоднюю вечеринку. — Эй, Тайлер, — слышит он знакомый и звонкий голосок Сэди. Она вместе с отцом устроилась на задней скамейке. Парень оборачивается, улыбаясь. Одна душа в Лост-Айленде точно рада его видеть. — Доброе утро, Сэди! — здоровается он. Девочка виснет у него на спине и вытягивает руки перед ним, чтобы показать новые браслеты. — Нравится? — спрашивает она. — Очень! — отвечает ей Галпин. — А твоей девушке понравился браслет, который я ей сделала? — Сэди говорит это значительно громче, чем Тайлер хотел бы. Лесли так резко оборачивается, что поразительно, как её шея не хрустнула. Лицо при этом категорически удивленное. И заинтересованное. — Сэди, мы говорили об этом, она не моя девушка, — Тайлер понижает голос, будто это поможет сгладить неловкость. — Но ты отдал ей его, да? — не унимается девочка. — Конечно, как ты и просила, — заверяет её Тайлер. — Хм, тогда я сама пойду и спрошу у нее! — заявляет Сэди и бежит в сторону скамеек, где сидит Энид. Лесли изо всех сил сдерживает смех. Она-то знает, что Сэди ничто не остановит. Тайлер замер, в ожидании катастрофы. — Сэди, куда ты? — кричит ей в спину Галпин. Но девочка не слышит, она уже для себя всё решила. — Ты влип, парень, — вырывается из Лесли вместе со смешком. — Ой как влип. — Лесли! — наконец, рявкает Тайлер. — Что? — продолжает смеяться она. — Отвали, ладно? Лесли бы обязательно ответила ему, но ей слишком весело. Она очень хочет досмотреть, чем закончится это представление. Как правильно заметила Джина, Нетфликса в Лост-Айленде нет. Сэди неминуемо обходит многочисленных взрослых, следуя прямиком к своей точной увеличенной копии. Розовая шубка пестрит ярким пятном на фоне приглушенных оттенков зала собраний, и Энид сразу же замечает девочку. — Привет! кажется, тебя зовут Энид? А я Сэди! — Привет, Сэди, — дружелюбно отвечает ей Синклер. — Всё верно, я Энид! — Я знаю, кто ты, — отвечает ей девочка. — Я приходила к тебе в больницу. Вот, смотри, — она демонстрирует ей свои украшения, намекая ей на авторство. — Хэй, у меня есть такой же! — восторженно замечает Энид, показывая руку. — Так это ты его сделала? — Да, я! — гордо подтверждает девочка. — Тайлер сказал, что тебе понравится, потому что у нас похожее чувство стиля. — Тайлер, значит? — улыбка сползает с её лица. Она быстро находит его глазами в толпе: смущенного и готового провалиться. — Да, мы с ним лучшие друзья! — Что ж, Сэди, Тайлеру очень повезло с тобой, — ласково говорит ей Энид, думая, как перевести тему. — Шубка класс, Питер подобрал? Девочка проводит ладошками по искусственному меху своей драгоценной вещи. И почему все думают, что её так легко сбить с толку, только потому что ей семь лет и она любит розовое? Сэди глядит на Энид изучающее, пока та продолжает улыбаться ей. — Тайлер сидит вон там, — говорит девочка. — Пойдем, я тебя провожу, — сказав это, она берет за руку Энид и тянет за собой. — Что? Зачем? — спрашивает Энид. Ей бы не помешали подробности. — Сейчас все места займут, а пары должны сидеть вместе! — заявляет Сэди, будто Синклер только что сказала сущую глупость. «Пары? Какие еще пары? Что этот кретин ей вообще наговорил?» — возмущается про себя Энид. Девочка тянет её за собой и Синклер не в силах сопротивляться. Сэди застала её врасплох. Как и новость, что они с Тайлером теперь пара. Она явно что-то упустила, пока лежала без сознания. Может и хорошо, что ей придется сидеть рядом с Тайлером, та сможет потребовать объяснений. К тому же, она не хочет устраивать сцен. Галпин с ужасом наблюдает, как Сэди ведет Энид за руку, прямиком к их скамейке. И вид у неё угрожающий. Лесли не может сдержать смех, пряча рот в ладонь и краснея. — Ты прекратишь или нет? — шипит он. — Я не могу, — сквозь силу выдавливает она. — Энид, присаживайся, — говорит ей Сэди. — Тайлер, я привела твою девушку. — Да, Энид, присоединяйся, он тебя уже заждался, — подыгрывает Лесли, но не выдерживает и выплевывает залп смеха. Хорошо, что в гуле толпы её никто не слышит. Синклер уже сомневается, что сцены удастся избежать. Она набирает воздух, чтобы что-нибудь сказать, но к трибуне выходит Джекилл и зал затихает, почти синхронно люди рассаживаются по местам. — Энид, я всё объясню, — говорит ей Тайлер тихо. — Очень на это надеюсь, — огрызается она, глядя, как Лесли складывается от смеха под лавку, прячась за спинами впереди сидящих. Сэди садится рядом с папой, крайне довольная собой. Энид могла бы прямо сейчас протиснуться между рядами, чтобы вернуться на своё место, но собрание уже началось. Она приземляется на лавку рядом с Тайлером, чтобы не привлекать лишнего внимания. Так парень оказывается между задыхающейся в беззвучном, но истерическом смехе Лесли и крайне раздраженной Энид, которой ничего не стоит добавить к отметинам на щеке такие же, только с другой стороны. — Доброе утро, Лост-Айленд, — здоровается Джекилл. — Хотел бы начать собрание с привествия новобранки, девушки, чье появление, думаю, мы еще долго будем вспоминать — Энид Синклер. — Энид, покажись, пожалуйста, — Джекил ищет её глазами среди сидящих. Она не ожидает, что собрание начнут с неё, наскоро поправляет волосы и встает с места. — Я здесь! — подает голос Энид, оглядываясь и махая рукой смотрящим на нее жителям. Тень ребяческого задора пробегает по лицу Генри, когда он видит, рядом с кем она сидит. — Энид, добро пожаловать в Лост-Айленд! — говорит Джекилл и начинает аплодировать. Его поддердивает зал. Любящая внимание Синклер, радуется приветствию, машет уже обеими руками и почти забывает, что злится. Почти. Она садится на место, расправив плечи и кокетливо подняв носик. Тайлер улавливает в ней эту перемену, вернее, возвращение в статус-кво, и под ребрами нервно дергается диафрагма. — Ты молодец, — говорит он, приблизившись лицом к её уху. Её обдает жженным сахаром и гречишным мёдом, запах слишком знакомый, чтобы его с чем-то спутать. Лицо Тайлера близко. Её раздражает, что он вообще смеет вот так приближаться. Она не отстраняется, но и не отвечает на его похвалу, только шикает, чтобы тот замолчал. — Давайте перейдем сразу к делу, — продолжает собрание Джекилл. — Рождество через три дня, и по традиции, мы устраиваем общий праздник в нашем клубе, сегодня последний день, чтобы записаться и подтвердить своё присутствие. Так же девушки из комитета будут рады любой посильной помощи в организации праздника, они всегда приветствуют волонтеров. Новый год, как обычно, мы встретим на площади под феерверки, а потом — вечеринка в том же клубе. Джекилл не сообщает ничего нового, каждый год община отмечает эти праздники одинаково. — Но главное на повестке дня сегодня, — говорит Генри с улыбкой, а затем делает паузу для большей интриги. — Праздник Воя! Он не успевает договорить, как по залу проносится гул бурлящего ликования, тут и там раздается свист и крики «Ура!». Даже Лесли вскочила с места под свой неистовый возглас «Юху-у!». — Что за Праздник Воя? — пытается доораться он до куратора, но она не слышит. Энид замерла, её лицо выражает смесь изумления и, кажется, восторга. Праздник Воя? Надо же, кто-то еще помнит эту древнюю традицию. — Да, да, знаю! — воодушевленно произносит Генри. — Мы устроим игру «Захват флага», разделимся на команды. В этом году команды возглавлю и я Табита, — под аплодисменты он указывает жестом на свою заместительницу слева от него. В зале воцарилось оживление, голоса сливались в гул предвкушения, все жаждали услышать дальнейшие слова лидера. — Как вы знаете, капитаны команд сами набирают участников, и прямо сейчас мы озвучим имена. Зал незапно затих. Участвовать в играх — большая честь. — Кто-нибудь объяснит мне, что такое Праздник Воя? — не униматеся Тайлер. — Да тихо ты, — одергивает его Лесли. — Сейчас всё самое интересное пропустим! Он поворачивается к Энид, надеясь спросить у нее, что всё это значит, но не решается. А потому, что такое Праздник Воя, для Тайлера остается загадкой. Табита подходит к микрофону, разворачивая листок с именами. — Итак, в моей команде: Лесли Мишо, Джина Готье, Эндрю Макинтайр, Уильям Левек, Энид Синклер. Услышав свое имя, Энид тихонько затопала ногами от восторга. — … И Тайлер Галпин, — заканчивает свой список Табита. Зал взорвался радостными воплями и криками. Энид дернулась от неожиданности, уж лучше она съездит в отпуск с мамой вдвоем, чем будет работать с ним в команде. Парень растерянно смотрит по сторонам. Когда к микрофону вернулся Джекилл, чтобы огласить своих кандидатов, Энид уже не могла расслышать ни одно имя. Ей приходит в голову идея отказаться от участия, но это же Праздник Воя! Светские оборотни не празднуют его и считают варварским, но ей всегда было интересно поучаствовать в традиционных играх и приобщиться к корням. И это желание сильнее нежелания пересекаться с Тайлером. Она может остатья охранять флаг, работать в паре с Джиной или Лесли, никто же не заставит её делить обязанности с Галпиным. Тайлер, в свою очередь, сидит с непонимающим видом, пытаясь разделить всеобщий восторг, но о Празднике Воя он слышит впервые. — Начинаем третьего января в полночь, когда полная луна будет в зените! — сообщает главное Джекилл. — После новогодней вечеринки мы начнем готовить штабы и собремся для обсуждения стратегии игры. — А теперь, давайте возьмемся за руки и повторим наше главное кредо, — командует он. Жители синхронно, будто отрепетированно сцепляются ладонями друг с другом, никого это не смущает, даже Лесли. — Давай лапу, парень, — говорит она, не глядя. Тайлер подает руку Энид, она сверлит её взглядом, а затем и самого Галпина. Синклер недовольно выдыхает, но всё же отвечает. Его ладонь тёплая и мозолистая от работы в плотницкой. Тайлер мягко обхватывает пальцами руку Энид, не слишком навязчиво, но, очевидно, неравнодушно. Пальцы у нее тонкие и маленькие, так и не скажешь, что большую часть шрамов Галпина — её рук дело. — Чудовища внутри не определяют нас, — хором произносит зал. На этом собрание заканчивается. Энид покидает своё место, чтобы переговорить с Табитой и поблагодарить за включение в команду. Лесли исчезает из виду, сразу же направившись в патруль. Дела не ждут. В это воскресенье Тайлер ничего не планировал, он намеревался провести весь день в библиотеке или в плотницкой. Но уже на выходе из зала собраний, его нагоняет Энид. — Не так быстро, — говорит ему Синклер, хватая за рукав новой куртки. Тайлер застыл на месте, ожидая, что будет дальше. — Я жду объяснений, — серьезно требует волчица, складывая руки на груди. — Почему Сэди решила, что мы пара? Что ты ей наговорил? Парень улыбается при упоминании его маленькой подруги, да так обезоруживающе и искренне, что Энид теряется. — Что тут скажешь, у неё просто разыгралось воображение, — объясняет он коротко. — Оно же не могло разыграться на пустом месте, Галпин, — Энид не устраивает его ответ. — Она же ребенок, конечно могло. Энид поднимает брови и опускает подбородок, давая понять, что ему придется ей растолковать ситуацию. Тайлер вздыхает, прикрыв на мгновение глаза. — Она видела, как я принес тебя из леса, — говорит он спокойно. — А после, я навещал тебя в больнице, вот она и решила, что мы пара. Не бери в голову, она просто ребенок. Энид расслабляет руки и смотрит на свой браслет. — Очень талантливый ребенок, — заключает она. Тайлер кивает. — Значит, это правда. — продолжает Синклер. — Ты меня сюда принёс. — Верно. Она снова складывает руки на груди и смотрит на следы, что оставила на лице парня накануне. — Только не думай, что это что-то меняет. Галпин непонимающе расставляет руки в немом вопросе. — Я так и не думал. — Вот и славно, — отрезает Энид. — Раз уж нам жить на одной территории и играть в одной команде на Празднике Воя, предлагаю сохранять нейтралитет. — Хорошо, — мягко соглашается Тайлер. — Как скажешь. Его спокойствие почему-то нервирует, но подобие перемирия делает Энид не такой напряженной. Она недоверчиво щурит глаза и уже разворачивается, чтобы уйти. — Погоди, — останавливает её Тайлер. — Что еще? — Что такое Праздник Воя? Энид округляет глаза, думая, что он шутит. — Ты серьезно? Как можно не знать, что такое Праздник Воя, — Синклер утомленно вздыхает в уверенности, что он специально тянет время и пытается продлить их разговор. — Энид, у нас в школе не было предмета истории изгоев. Я только сейчас узнаю обо всём. Честно, голова идет кругом. — Кажется, здесь есть библиотека. Найди учебник для младших классов — там всё написано, — говорит она и звучит это не слишком вежливо. Тайлер понимающе кивнул. — Тогда прямо сейчас же этим и займусь, — сообщает он и собирается уходить. Энид становится очевидно, что он действительно не знает, что такое Праздник Воя. Да и вид у него такой растерянный, другие участники команд вне себя от радости, а этот как в воду опущенный. — Галпин, — останавливает его Энид. Тайлер оборачивается и смотрит на нее с покорностью. — Праздник Воя — древняя традиция первого полнолуния в году, что-то вроде Нового года для оборотней. Раньше в этот день стаи устраивали охоту, потом делили добычу и праздновали. Сейчас это формальность, а большинство оборотней и вовсе о нем забыло. Я о нём только в учебниках читала, да бабушка рассказывала. Так что тебе повезло, приобщишься к нашей культуре, раз уж ты, как выяснилось, изгой. Тайдер внимательно слушает, наконец, догадываясь о причинах такой реакции зала. Уголки губ слегка подскакивают в улыбке. — Теперь ясно, — отвечает он. — Спасибо, Энид. — Не за что. Мне пора. Не дождавшись ответа, она уходит обратно в зал собраний. Энид, сама не зная зачем, выдаёт ему ликбез по культуре оборотней. Может, ей стало жаль Тайлера, а может, что-нибудь ещё — она не могла понять до конца. Но, впервые за много дней, Энид почувствовала, что говорит с Тайлером, которого знала раньше.