Последнее Утро

Я был готов умереть. Закрыл глаза, раскинул руки, ждал последнего удара. Грохот поезда заполнил всё вокруг, земля дрожала под ногами. Ещё секунда — и всё закончится. Боль, пустота, этот бесконечный серый коридор — всё исчезнет. Но вдруг перед глазами всплыла она. Её нежная улыбка. Тот самый взгляд, с которым она провожала меня в школу каждое утро. И её глаза — немного грустные, будто она знала что-то, чего не знал я. Сердце ёкнуло так сильно, что перехватило дыхание. В ту же секунду чьи-то руки вцепились в меня сзади и рванули в сторону с невероятной силой. Я кубарем покатился по земле, больно ударившись головой о пенёк, торчащий рядом с насыпью. Перед глазами всё поплыло, вспыхнули искры, а потом наступила темнота. --- Очнулся я от чужого голоса. Кто-то тряс меня за плечо, склонившись прямо над лицом. — Эй! Ты живой? — голос звучал взволнованно, с хрипотцой. — Ты чего творишь вообще? Совсем с ума сошёл? Я с трудом сфокусировал взгляд. Надо мной стоял парень, примерно моего возраста. Светлые волосы растрёпаны, в руках — плетёная корзинка, полная полевых цветов. Ромашки, колокольчики, какие-то жёлтые головки. Сюрреализм какой-то. — А? — Я приподнялся на локтях, чувствуя, как пульсирует боль в затылке. — Я не просил меня спасать... Голова гудела так, будто внутри поселился разъярённый пчелиный рой. Всё плыло перед глазами: трава, деревья, этот странный парень с цветами. — Я мог бы пройти мимо, — он говорил тихо, но твёрдо. В его глазах не было осуждения, только какая-то странная, взрослая усталость. — Но я не хочу, чтобы на моих глазах умирал человек. Даже незнакомый. Он поправил лямку корзинки на плече и поднялся, отряхивая джинсы. А ведь смерть была так близко. Ещё миг — и всё. Может, это знак?.. Я поморщился от собственных мыслей. Чушь. Какие знаки? В этой жизни нет никаких знаков, есть только случайность и боль. — Чушь, — произнёс я вслух сам не заметив как. — Полная чушь. — Чего? — обернулся парень. — Ничего. Иди уже. Он помедлил секунду, разглядывая меня. Потом вдруг шагнул ближе, наклонился и осторожно, почти невесомо, закрепил один цветок из своей корзинки у меня за ухом. Я даже дёрнуться не успел. — Это зачем? — только и смог выдохнуть я. Он ничего не ответил. Просто улыбнулся уголками губ и пошёл прочь, в сторону леса. Я смотрел ему вслед, пока светлая макушка не растворилась среди деревьев. В висках стучало, затылок ныл, а за ухом покачивался от ветра маленький полевой цветок. Странно. Всё это было очень, очень странно. Но почему-то на душе чуть-чуть, самую малость, отлегло. --- Дома я долго сидел на кровати, тупо глядя в стену. В голове крутился один и тот же вопрос: кто он? Раньше я его никогда не видел. В нашей дыре все друг друга знают, а это лицо — совершенно незнакомое, чужое. Откуда он взялся? И зачем? Зачем ему спасать какого-то пацана, который сам не хочет жить? Цветок я так и не выбросил. Положил на подоконник, рядом с фотографией Полины. Встав с кровати, я побрёл на кухню. И сразу же в нос ударил знакомый до тошноты запах перегара и дешёвого пива. Мать сидела за столом, уставившись в одну точку и что-то бормоча себе под нос. Перед ней стояла наполовину пустая бутылка. — Мам, может, хватит уже? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Может, прекратишь? Я начал собирать пустые бутылки, которыми был завален угол. Стекло противно звенело, мать даже не шелохнулась. Она продолжала пить, не замечая меня, не слыша, не видя. Я сжал зубы так, что скулы свело, и продолжил убираться. Когда я в последний раз видел её улыбку? Кажется, ещё до того дня. До того самого утра, когда Полина сидела на кухне и смотрела на меня счастливыми глазами. С тех пор мать будто подменили. Она пила всё больше, улыбалась всё реже, а потом и вовсе перестала. Как и я. Закончив с уборкой, я выскользнул на улицу. Ночь встретила прохладой и звёздным небом. Луна спряталась за облаками, будто тоже не хотела ничего видеть. Я сел на порог дома, воткнул наушники и включил музыку — ту самую, которую мы слушали с Полиной, когда делали уроки вместе. Звёзды смотрели на меня сверху равнодушно и холодно. Как и весь этот мир. Всё вокруг казалось каким-то поникшим, уставшим, доживающим последние дни. --- Утром я принял решение: в школу не пойду. Убедившись, что мать в порядке (хотя какое там «в порядке» — просто спит, налившись до беспамятства), я снова пошёл на железную дорогу. То место тянуло меня. Не знаю почему. Может, потому что там смерть была так близко, что почти коснулась меня своим крылом. А может, потому что там я встретил ЕГО. Сегодня было теплее. Ветер совсем стих, солнце пригревало землю по-настоящему весеннему. Я снял кофту, бросил её на траву и сел. Из кармана джинсов достал сигарету — привычка, появившаяся в последние месяцы. Зажигалка чиркнула, едкий дым заполнил лёгкие. — Куришь? Я вздрогнул и обернулся. За спиной стоял ОН. Тот самый парень со вчерашнего дня. С той же корзинкой, только сейчас пустой. Светлые волосы растрёпаны, на губах — лёгкая, какая-то несмелая улыбка. — Чего тебе? — спросил я, затягиваясь поглубже, чтобы скрыть волнение. — Просто, — он помялся, переступил с ноги на ногу и вдруг плюхнулся рядом на траву. — Как тебя зовут? Я покосился на него. Странный. Очень странный. — Тебе зачем? — Ну, просто... — он замялся, теребя в руках пустую корзинку. — У меня тут нет друзей. И знакомых тоже нет. Подумал, может, подружимся? Если ты не против, конечно. Я хотел послать его куда подальше. Хотел встать и уйти, оставив этого чудика одного с его цветочками и странными вопросами. Но вместо этого почему-то сказал: — Ваня. Он просиял. Прямо вот так — глаза загорелись, губы растянулись в широкую, почти детскую улыбку. — А я Антон! — выпалил он радостно. — Очень приятно! Я усмехнулся. Впервые за долгое время. Коротко, криво, но усмехнулся. Затушил окурок о подошву кроссовка и отбросил его в сторону. — Приятно познакомиться, Антон, — сказал я, чувствуя, как в груди шевельнулось что-то тёплое. Что-то, что я считал уже давно умершим. Он сидел рядом, болтал ногами и смотрел на небо. А я смотрел на него и думал: может, не все знаки — чушь? ---