Последнее Утро

2019 год, 17 мая. Прошел почти год. Я до сих пор чувствую ее присутствие. Ее волосы, запах, голос, смех — всё это застыло в воздухе нашего дома, въелось в стены. Даже представлять было больно. Мне остается только сидеть ночами над ее фотографиями и плакать, пока не заболят глаза и не кончатся слезы. С друзьями я оборвал все связи. Многие разъехались после девятого. Я остался — наверное, просто не готов. Я вообще перестал понимать, что значит «готов» к чему-то. Будущее? Раньше я мечтал о нем, расписывал по дням, ждал. Теперь оно кажется бесконечным темным коридором, в котором я потерялся в первый же день и до сих пор бреду на ощупь. Я не вижу смысла. Я не могу разобраться в том, что чувствую. Страх? Боль? Пустота? Я просто перестал понимать себя. Дни тянутся медленно, будто я считаю каждую секунду до своей смерти. Всё одинаковое, серое, надоевшее до зубного скрежета. Сегодня я снова опаздывал на первый урок. Проходя мимо знакомых до боли мест — вот здесь мы гоняли в футбол, вот здесь сидели ночами с гитарой, — я чувствовал себя призраком. Призраком, который зачем-то бродит по местам своей прошлой жизни. Я не хотел быть для них обузой. Пусть живут дальше. Пусть всё продолжается без меня. Так будет лучше. Я зашел в класс и сел на свое место. Одноклассники косились, перешептывались за спиной. Андрей, мой лучший друг, с которым мы смеялись до слез и делили один бутерброд на двоих, делал вид, что меня не существует. Он отводил глаза, когда наши взгляды случайно встречались. Больно? Скорее, горько. Но я сам выбрал этот путь. Я не хочу быть для них обузой. Не хочу, чтобы на меня показывали пальцем и шептали: «Это тот, чей отец... и сестра...» Простите меня. После уроков я побрел к железной дороге. Там, у леса, почти никогда не бывает людей. Идеальное место, чтобы побыть одному. Я бросил рюкзак в траву и лег прямо на землю, чувствуя спиной прохладу первой зелени. Небо надо мной было удивительно чистым — ни облачка, только бесконечная глубокая синева. Холодный майский ветер трепал мои волосы, касался лица, словно пытался утешить. Глаза закрывались сами собой. Я вдруг отчетливо понял, как сильно хочу уснуть. Навсегда. И не просыпаться. Вдалеке послышался гудок поезда. Я резко сел, потом встал на ноги. Сердце забилось часто-часто, но не от страха. От предвкушения. Я думал об этом много раз. Думал, что смогу перетерпеть, что боль утихнет, что однажды я проснусь и снова захочу жить. Но этого не случилось. Наверное, уже не случится. Я шагнул на рельсы. Встал прямо посередине, лицом к приближающемуся поезду. Ветер стал сильнее, он бил в грудь, поднимал волосы, заставлял щуриться. Поезд был уже близко — я слышал, как дрожит земля под ногами, как нарастает гул. Я поднял голову к небу. Оно было такое же красивое, как в то утро, когда я в последний раз видел Полину живой. Та же синева, те же редкие облака. — Наконец-то, — прошептал я одними губами. Я закрыл глаза и раскинул руки в стороны, как птица, собирающаяся взлететь. Ветер подхватил меня, или мне только показалось. Грохот нарастал, заполняя собой всё — мысли, боль, пустоту. Я улыбнулся. Впервые за долгое время — по-настоящему. Скоро я обрету покой.