Несчастье

      — «Свой» — и слово вновь прозвучало, стуком в мыслях подтолкнуло Ласточкина броситься вперёд и прикрыть собой Константина, приняв на себя тёмный импульс Фьевула.       Поток колец тёмной энергии врезался ему в милицейскую форму и разошёлся рябью, смывая человеческое: плотная шерсть пальто растворилась, открывая кору.       Перчатки сползли с рук и под ними обнажились призрачные когти, а из ботинок выступили корни — Ласточкин, теперь, Тревенант расправил плечи под тенью крыльев Хозяина Леса.       — Тре-е-а-а! — выдохом Тревенант создал теневой шар и направил его в Фьевула.       Призрачная атака едва задела Фьевула; что-то окутало сферу фиолетовой аурой и отвело, и она лишь взъерошило шерсть прежде, чем врезаться в сугроб и разорвать его.       — Ух-у-ух, — с вершины сосны спикировал Ноктаул, и громко передразнив Тревенанта сел на снег, — Тре-е-а-а!       Тревенант сжал кулаки.       — Объяснишься? — спросил Тихонов, и вместе с его голосом Тревенант услышал такой же упрёк от Хозяина Леса.       И почувствовал его в испепеляющем взгляде Арканайна.       — У-у-уходите, — вместо ответа Тревенант махнул лапой-веткой.       Уши Арканайна дёрнулись, и он сделал шаг вперёд.       Снова закрывая собой Константина.       — Тре-еа! Тре! — Тревенант повторил на другом языке.       Фьевул и Ноктаул переглянулись.              — Что ты удумал?       — Арк? — окутавшее челюсть Арканайна пламя погасло, — Ар-арк, — и прежде, чем кто-либо из «зверей» успел сделать ход он оттолкнулся от промёрзшей земли всем телом сбил с ног Тихонова и крепким ударом морды закинул себе на спину.       Он не оглянулся, просто ринулся прочь.       И тогда Хозяин Леса рассёк крыльями воздух — в центре его груди вспыхнул мрачный свет.       Из пасти Фьевула вырвался новый тёмный импульс.       А взгляд Ноктаула создал два луча психической энергии.       Тревенант вскинул лапы-ветви, и воздухе над ним образовался огромный зелёный молот.       И если ему удалось отбить атаки Фьевула и Ноктаула, то крылья забвения Хозяина Леса растворили молот и превратили дерево позади Тревенанта в камень.       — Предатель! — когти Хозина Леса нацелились на Тревенанта.       И клочья снега разлетелись в стороны, когда они вонзились в возникшие перед Тревенантом переплетение веток — крылья упёрлись в новорождённую молодую листву.       И так Тревенант оказался лицом к лицу с самой смертью ибо истинным именем Хозяина Леса было — Ивелталь.       — Сотру! Кости в порошок! — снова мрачный свет охватил Хозяина Леса и он был ещё ярче, чем прежде.       Фьевул и Ноктаул отшатнулись, их тела сотрясла дрожь.       Алый глаз Тревенанта сузился.       Крылья забвения столкнулись с теневым шаром, и всё поглотил мощный выброс тёмно-фиолетовой энергии. Его эхо достигло ушей Арканайна, и заставило его резко остановиться на обширной поляне и едва не сбросить Константина со спины.       — Стой! — Тихонов потянул Арканайна за гриву, и тот покачнулся — готовый в любой момент продолжить бежать, — Мы не можем бросить его.        Арканайн зарычал, когда Константин попытался спуститься.       — И Петровых тоже.       Пауза — и в ней Арканайн стянул с пояса Тихонова ремешок с четырьмя покеболлами и бросил в воздух, выпустив остальных: Майтиену, Хондума и Кробата.       У своего напарника Арканайн научился важному — компромиссу.       — Предлагаешь разделиться?       — Арк! Арк! — пламя подсветило уверенность в глазах Арканайна, — Арк! А-а-а-ар! Ар!       — Ладно, — проходит ещё одно долгое мгновение ожидания, — Майтиена и Кробат, постарайтесь…помочь ему, ясно? — Константин, на сколько позволяло его положение, указал на лес за их спинами.       Стоило Майтиене и Кробату согласно ответить в унисон как Арканайн сразу же перемахнул сугроб.       Оставшись одни, Майтиена и Кробат просто переглянулись.       Они и не собирались сдвигаться с места; Арканайн сказал ним подождать и позже догнать — а старших слушаться принято.       — Кро-о-о, — но Кробат с сомнением оглянулся.       — Майт! Майт! — Майтиена качнула головой.       — Кро-о-о-о, — Кробат метнулся к деревьям.       — Майт!       — Кро! Кро! Кро! — уголки рта Кробата опустились ещё ниже.       Майтиена отвернулась, и принялась демонстративно копать лапой снег.       — Кро! — Кробат нахмурился и ритм взмахов его крыльев изменился.       Снова Майтиена глухо зарычала в предупреждении; дважды, но последнее предостережение Кробат не расслышал — он уже затерялся среди ветвей, и полагаясь на чутьё спешил на помощь; даже находясь покеболле он ощущал присутствие иссушающей тьмы, сейчас — она сильнее холодной рукой прошлась по его короткой фиолетовой шерсти.       — Ма-а, — выдохнула Майтиена.       И за ним она не пойдёт, так тут и останется — до тех пор, пока яркие зелёные лианы не окутают её и под странный перестук «по-по» уволокут за корни.       От когтей Майтиены на земле останутся глубокие полосы.       По ним позже элегантно ступит, призванный голосом испуганного ребёнка и древним заговором, Зёрниас.       И укутанное чёрными тучами небо пронзит лунный взрыв и быстро расширяющимся куполом нежного сияния поглотит лес и его окрестности. В считанные минуты он достигнет: и Тихонова и подбившихся под его крыло замерзших ребят, и закрывшего их барьером Арканайна.       Тьма в посёлке будет выжжена и изгнана обратно в каменный кокон.