Гомофилия

      — Эй, с кем ты там переписываешься? — Лана попыталась заглянуть в его телефон.       Марк резко убрал его в сторону, нажимая кнопку блокировки. Помня свой аутинг, теперь он вел себя намного аккуратнее. Например, убрал фейсайди и разблокировку по отпечатку, оставив только физический ввод пароля. Так нельзя было включить телефон, просто подставив под камеру его лицо или приложив силой палец. Не то чтобы он действительно опасался, что до такого дойдет, но если бы они перестраховались так с Ланой в прошлом году, всё бы было по-другому. Например, он бы так и не узнал об ориентации Назара и не переписывался бы с ним на уроках.       То есть даже в том случае было что-то хорошее. Но это не означало, что стоило спалить Назара. По-хорошему, в школе вообще переписываться не следовало. Но удержаться не выходило. Причем не только у него, судя по скорости ответов.       — С мамой, она просит хлеба купить, — быстро ответил он.       — И это ты возможности купить хлеб так глупо улыбаешься?       — Ага, уже проголодался.       — Лисяной, ты что, меня обманываешь и у тебя парень появился?       — Нет.       — Почему ты его скрываешь? Он сильно старше? Он женат и у него дети?       — Нет, боже!       — Значит, я его знаю? Это учитель из нашей школы?       — Любина, отстань!       — Ах так! Ну смотри, сам напросился! Подключаю тяжелую артиллерию! Настя!       — Что? — тут же отозвалась подруга через две парты.       — Прекрати немедленно! — зашипел на Лану грозно Марк. — Я не могу рассказать, это секрет!       Марка затопила паника. Настя с него не слезет, пока не узнает правду, и он это отлично знал. И он сломается. И подставит Назара. И то, что между ними зарождается, это хрупкое и неуверенное, тут же разрушится и исчезнет.       — Дай физику списать? — крикнула, сжалившись, Лана.       — Держи, — Настя кинула в нее толстой тетрадью.       — Рассказывай!       — Я же сказал, нет!       — Мне позвать Настю?       — Лан, я не могу рассказать, ладно? Пожалуйста, не говори ничего никому. Вообще ничего и никому! — он едва не взмолился.       — Что не говорить? Я и так ничего не знаю!       — Вот видишь, отлично получается.       — Хорошо, Марк, ладно, я тебе так же буду что-то рассказывать, ага.       Он знал, что Лана не шутила, она всерьез обиделась, и теперь чувствовал себя виноватым. Она была его лучшей подругой, и они всегда всем делились.       — Это не моя тайна, ясно? Он в шкафу и просил никому не говорить.       — Так значит, «он» всё-таки существует?       — Существует... — выдохнул Марк обреченно.       — А-фи-геть!       — Ничего такого, ладно? Мы просто переписываемся, мы не вместе или типа того, просто общаемся.       Это была не совсем правда. Их общение явно выходило за рамки простой дружеской переписки. И это было... Охрененно! Он даже подумать не мог, что у него будет что-то такое в школе. Ну типа, как нормальные отношения, которые показывают в этих гейских тошнотворно-романтических сериалах типа «С любовью Саймон» или «Трепет сердца». Нет, они ему и самому нравились. Просто он завидовал тому, как легко там строились отношения между героями, что все всех принимали, открывались друг другу, как легко решались все проблемы и страхи оказывались выдуманными, и был непременный хэппи-энд. Представить в его реалиях, что нечто подобное происходит с ним самим, было трудно. А теперь вот происходило. И Марк сам до сих пор не верил. Что у него романтическая переписка, полная намеков, подколов и обещаний, что у него был первый поцелуй, пускай и пьяный, а еще он видел голым того, кто ему нравился, и кажется, что он и сам нравился этому «кому-то».       — Просто общаетесь, значит? — Марк кивнул. — Но тебе бы хотелось большего?       — Я работаю над этим.       — Ты бы мог мне всё рассказать, я умею хранить секреты.       Не удержавшись, Марк выгнул брови и уставился на Лану.       — Что? Я тогда никому ничего не рассказывала.       — Знаю, но всё равно узнали. Я не могу рисковать.       — Офигеть. Он тебе и правда нравится?       — Нравится.       — Хорошо, но ты всё равно будешь держать меня в курсе. Не называя имен.       — Хорошо, — это вполне можно было принять.       — И если он тебя обидит, я вычислю, кто это, и сломаю ему нос!       — Я передам ему, — пообещал Марк усмехнувшись.       Пиликнуло сообщение, Марк тут же уставился в телефон. Лана на этот раз не пыталась подсмотреть, смирившись с тем, что он не собирается рассказывать. Хотя, честно говоря, от того, что она знала хоть что-то, становилось легче. Теперь вроде как можно было поделиться, хотя бы частично.       Назар прислал мем, и Марк вдруг после серии смеющихся смайликов отправил:       «Не хочешь прийти ко мне в гости сегодня?»       Мама сегодня с работы должна была прийти поздно, и получилось как-то само собой, потому что хотелось не только переписываться, хотелось видеть его и общаться вживую тоже, потому что в школе они друг друга старательно игнорировали. А теперь вдруг подумалось, что может это чересчур. Или что Назар воспримет это как какой-то намек. Или решит, что всё заходит слишком далеко.       «В плойку порубимся», — кинул он нейтральное вдогонку.       Так лучше. Всё еще казалось намеком, но по крайней мере есть причина.       «У меня в пять тренировка. Мне еще после школы домой за сменкой забежать».       Не успел Марк расстроиться отказу, как пришло еще одно.       «Разве что сразу из дома к тебе, часа на полтора — больше не получится».       «Ок. Тогда буду ждать». — Марк спрятал телефон в карман.       — У тебя опять эта глупая улыбка, — наклонившись ближе, прошептала Лана.       Только вот кажется, улыбка была не глупая, а счастливая.       Он думал, что будет нервничать и не знать куда себя деть, и к приходу Назара накрутит себя до невозможности. Но в итоге успел только переодеться и помыть руки, как в дверь позвонили.       — Привет, — Назар стоял на пороге, его улыбка казалась чертовски довольной.       Интересно, стоило ли его поцеловать, хотя бы в щеку? Они ведь уже целовались? Или просто протянуть руку? В итоге Марк не сделал ни того ни другого, просто посторонился, бросив:       — Привет, проходи.       А после почти сразу пошел на кухню.       — Ты, наверное, голодный? Есть какой-то суп, и котлеты с гречкой. Еще торта немного осталось, — перечислил он содержимое холодильника, когда Назар зашел за ним.       — Торт? — Его глаза загорелись на мгновение, но потом он всё-таки сказал: — Давай суп и гречку, если можно, с котлетой.       — Можно. Да и торт тоже можно, мне не жалко.       — Нет, я не буду, — выглядел Назар решительным, но не слишком счастливым.       Такой взгляд Марк видел у своих девчонок, которые постоянно сидели на диетах, как он ни пытался им доказать, что ни к чему хорошему они не приводят. Чтобы так страдал парень, его ровесник к тому же, встречал впервые.       Марк достал из холодильника прозрачную коробку с остатками монастырской избы, покрутил в руке.       — Уверен?       Внутренняя борьба была отлично видна у Назара на лице. Целых секунд пятнадцать. Марк представил, как маленькие ангелочек и дьяволенок у него на плечах нашептывают ему в уши, как в мультике. Зловеще улыбнувшись, он просто поставил коробку на стол и положил рядом ложку, окончательно склонив Назара на «сторону зла».       — Ладно, я съем одну ложечку, — сдался он и тут же, открыв коробку, отломил кусочек ложкой и засунул в рот.       На лице разлилось выражение абсолютного блаженства. Марк даже вспомнить не мог, чтобы кто-то так реагировал на что-то в жизни.       — Блин, знал бы, предложил тогда с утра не гренки, а оладушки с вареньем.       — Ты умеешь жарить оладушки? — замер Назар с недонесенной до рта второй ложкой.       — Оладушки, блины, вафли, сырники... — Теперь лицо Назара стало таким, что Марк рассмеялся. — Когда-то у меня будет человек, который будет думать обо мне с таким же взглядом, как ты о сырниках.       — Я просто на диете, — вздохнул Назар, с сожалением откладывая ложку и отодвигая от себя коробку.       — Я понял. А зачем, если не секрет? В смысле, ты классно выглядишь, много занимаешься спортом, у нас возраст, когда метаболизм примерно как у доменной печи.       Он ненадолго замолчал, будто раздумывая, рассказывать или нет.       — Это спортивная диета. Я много ем, примерно на шесть тысяч калорий, просто набираю их здоровой пищей: мясо, рыба, яйца, много зеленых овощей, много здоровых углеводов, никакого добавленного сахара.       — Никакого сахара?       — Ограниченно — в виде фруктов и редко сухофрукты.       — Знаешь, возможно, я лезу не в свое дело, — аккуратно сказал Марк, — и я ничего не смыслю в спорте, но звучит это не слишком здраво.       — У меня нет пищевого расстройства, если ты об этом.       — Ты считаешь калории... — покачал он головой.       — Я «говорю», что считаю калории. У меня нет проблем с едой, Марк. — Назар вздохнул. — У меня проблемы с родителями, тренером и спортом.       Марк присел рядом.       — Со спортом тоже? Я думал, ты любишь это.       — Люблю. Очень люблю этот момент перед прыжком, когда сердце всё равно каждый раз замирает, и потом ощущение полета, и то, как я могу управлять своим телом, и когда касаешься воды. Но я ненавижу бесконечные тренировки и нагрузки на износ, и режим, и питание, и отсутствие личного времени, и то, что сколько бы ни старался — всегда мало, а любой хороший результат просто ступенька к следующему, и значит, что нужно стараться лучше, и что на меня вечно все орут: и родители, и тренер.       Сердце Марка болезненно стиснуло, захотелось обнять Назара и пожалеть. Хотя, наверное, так жили все, кто профессионально занимался спортом. Подобные вещи всегда требовали жертвенности и полной отдачи.       — Ты хочешь строить в этом карьеру?       — Тренер надеется на это, родители тоже. В этом году я должен получить мастера спорта, потом уже другой уровень соревнований.       — Ну, с тренером и родителями понятно, а чего хочешь ты?       — Эм... Ничего?       — Так не бывает. Надо просто попробовать помечтать.       — Зачем?       — Чтобы когда тебе исполнится восемнадцать, послать на хер и родителей, и тренера, хлопнуть дверью и уйти за мечтой.       Назар рассмеялся.       — Блин, очень странно, что это так заманчиво звучит?       — Вовсе нет. Смотри, ты бы мог стать моделью, — Марк окинул его многозначительным взглядом, — нижнего белья, например.       — Отец меня убьет, — он снова захохотал.       — Хлопнуть дверью, помнишь, когда тебе никто не указ.       — Уф. Чет такое даже представить сложно. Мне кажется, меня достанут, даже если уеду на другое полушарие.       — А ты представь, что не достанут. Слушай, у меня идея. Давай клип снимем. Вика увлекается фотографией, думаю, она и с видео поможет, я песню какую-нибудь забахаю, сделаем тебя красиво в бассейне, чтобы ты весь в капельках выныривал. Попробуешь, твое или нет — позировать на камеру.       — Звучит весело, — улыбка Назара померкла. — Только... Вика так может догадаться, что... ну... ты понял.       Что между ними что-то есть? Ведь это он должен понять? Марк очень надеялся, что именно это. По крайней мере хотелось верить, что то, что между ними происходило, не плод его воображения.       — Я скажу, что это моя идея, и я долго тебя уговаривал поучаствовать. Тут не о чем париться. Знаешь, натуралы постоянно вытворяют какую-то дичь и не боятся, что кто-то решит, что это по-гейски, потому что им не надо ничего доказывать. Чем больше шарахаешься, тем может быть подозрительнее, — говорил он достаточно убедительно.       На самом деле ему хотелось вытащить Назара куда-то, заняться чем-то вместе, провести время. Ну и да, может, и помочь если не найти себя — не думал же Марк и правда, что тот подастся в модели, — но хотя бы показать, что можно пробовать что-то еще в этой жизни.       — Хорошо, — кивнул Назар. — Давай сделаем это.       После обеда они и правда поиграли немного в приставку, а потом включили сериал, улегшись вдвоем на узкой кровати Марка. Сначала он немного сомневался и стеснялся, а после придвинулся ближе и умостил свою голову у Назара на груди. Тот не возражал, обнял его рукой, прижимая к себе. Лежать так было приятно, хотя расслабиться до конца не выходило. Находиться так близко к кому-то было непривычно. Запах и тепло его тела будоражили, мешали сосредоточиться на сюжете. Иногда Марк поглядывал на лицо Назара и перехватывал такой же расфокусированный взгляд. Марк чувствовал, что ему становится жарко, и дышать будто бы немного тяжело, однако старательно не двигался до тех пор, пока Назар не сказал:       — Мне уже пора на тренировку.       Марк со вздохом отстранился. Пригревшемуся боку сразу стало холодно.       Он стоял в коридоре, провожая Назара, глядя, как тот натягивает на крепкие ноги кроссовки. Тот совсем уже собрался, накинул рюкзак на плечо, но отчего-то медлил.       — Ну... — начал было Марк, когда Назар приблизил свое лицо к его.       Мир замер, кровь стучала в висках, отсчитывая секунды, сердце разошлось не на шутку, разгоняя кровь, превратившуюся в кипяток, по телу. Его карие глаза оказались прямо напротив его глаз, и Марк залип в них, смотрел не моргая, будто опасаясь, что стоит ресницам сомкнуться, как всё это исчезнет.       — Можно? — спросил Назар.       — Ты спрашиваешь? — собственный голос казался чужим и хриплым, будто доносившимся из-под слоя ваты.       — Конечно, — он говорил, не отстраняясь, и его горячее дыхание обдавало губы, оседало мурашками на подбородке и щеках. — Ты же говорил, что для тебя важно согласие. Мне больше по душе спонтанность, но...       Договорить ему Марк не дал, резко сократил расстояние между их губами, почти ударившись. Назар на мгновение опешил от неожиданности, но потом мягко втянул его нижнюю губу, вовлекая в поцелуй. Этот второй понравился Марку гораздо больше, он уносил его куда-то далеко за облака, заставлял трепыхаться сердце в груди. В голове опустело, все чувства будто обострились, но сосредоточились лишь на его губах. Их мягкость, нежный напор, легкое касание, с которым язык Назара провел по его зубам, будто спрашивая разрешения. Всё остальное исчезло. Не было ни коридора, ни двери, ни улицы за окном. Вся вселенная растворилась в их поцелуе.       Когда Назар отстранился, Марку показалось, что он сейчас просто свалится на пол: ноги дрожали, а реальность обрушилась резко — сжавшимся пространством, тикающими часами и гудящим холодильником.       — Вау, — только и смог выдохнуть Марк.       Назар улыбнулся, казалось, немного смущенно.       — Мне тоже понравилось. И разговаривать так... я вообще не особо рассказываю про себя и... остальное.       — Просто я особенный? — хмыкнул Марк, всё еще пытаясь собрать отвалившиеся куски себя на место.       — Скорее из-за того, что мой главный секрет ты знаешь, а остальное вроде кажется не таким уж важным. С тобой легко, знаешь... типа, быть собой, что ли.       Он не был уверен, комплимент ли это в принципе, но слышать что-то такое о себе было приятно.       — Ой, Назар, — вспомнил он внезапно кое-что важное. — Я хотел рассказать, что Лана догадалась, что у меня кто-то есть. Я ей не говорил кто, и вообще не упоминал тебя, и она пообещала не пытаться выяснить, и она умеет держать язык за зубами. Так что не волнуйся, я просто хочу, чтобы ты был в курсе... У меня ведь кто-то есть, да?       Марк так торопился сказать первую часть, что когда в голову пришла вторая, прозвучала она достаточно жалко.       — У тебя однозначно кто-то есть, — сказал Назар серьезно, и Марк против воли расплылся в улыбке. — Только не говори никому, ладно? И даже Лане, хорошо?       — Не скажу.       Назар еще раз коротко чмокнул его в губы и выбежал в подъезд. Быстрые шаги шумно удалялись вниз по лестнице. Марк еще некоторое время постоял в коридоре. Неверяще дотронулся до своих губ. Хотелось рассказать об этом всему миру, запостить фото своих губ в инстаграме, снять видео для тиктока — что угодно. Но ограничился он тем, что достал телефон и написал Лане:       «Мы поцеловались».       В ответ получил орущий смайлик. Он и сам готов был бегать по квартире и орать. У него был парень. Только подумать! Он действительно с кем-то встречался. Взаправду. И он офигенный, и горячий, и... И кажется, Марк начинал влюбляться.       Весь вечер он провел будто в прострации. Напевал что-то себе под нос, не мог сосредоточиться ни на одном домашнем задании. А когда уже собирался спать, пиликнул телефон:       «Что делаешь завтра после девяти вечера?»       «Вроде ничего, а что?»       «Как насчет сходить в кино?»       Это же свидание? Он чуть не написал этот вопрос в сообщении. Опомнился, стер и кинул простое:       «Я за».       «Ок. Тогда завтра возле Сити-центра в 8:30».       Марк отправил смайлик с пальцем вверх и закрыл лицо подушкой. Завтра. Он. Идет. На. Свидание. Обалдеть!