Лëд, который не растаял

Изабо Левито и Софья Самоделкина познакомились ещё прошлым летом на соревнованиях в США. Там же у них возникли чувства, переросшие в отношения, но долго удержать их не удалось. Фигуристки сильно поругались, и ни одна не сделала первый шаг к примирению. В течение этого времени чувства угасли, по крайней мере, так они уверяли себя. Но вот начались по-настоящему важные соревнования в жизни каждого выдающегося спортсмена — Олимпийские игры, и обстоятельства свели их вновь. Как и Изабо, Самоделкина поселилась в Олимпийской деревне. Первый день ушёл на долгожданный отдых после перелёта, распаковку багажа и прочую мороку. Наступило утро следующего дня. Софья потёрла глаза и встала с кровати, недовольно вздыхая. Где-то нужно было набраться сил перед насыщенным днём. Прошёл час медленной рутины, и казахстанская фигуристка наконец вышла из номера. Направляясь к столовой, Софья разглядывала всё вокруг: деревня поражала своей масштабностью. По пути встречались знаменитые тренеры и спортсмены из разных сфер. Кто-то вежливо здоровался, а кому-то было без разницы. Самоделкина лишь отвечала коротким "hi", сопровождаемым улыбкой, когда кто-то вдруг приветствовал. Пройдя все коридоры, девушка оказалась в столовой. Самоделкина сделала свой заказ: обычная яичница с салатом, ведь важно держать себя в форме. Не зря хвалили это место: всё приготовили как можно быстрее. Софья уже взяла поднос, шагая к свободному столику, как кто-то чуть ли не в беге сбил фигуристку. — I'm sorry (Извиняюсь), — сказал женский голос. Человек, упавший перед Софьей, не сразу поднял голову, сначала взяв в руки поднос. И всё же, лучше бы та не поднимала свой взгляд. Изабо виновато взглянула на Самоделкину, пока не узнала в ней бывшую партнёршу. Сердце пропустило колящий удар. — Изабо? Ты что, тоже поселилась здесь? — непонимающе спросила Самоделкина, получив в ответ лишь краткий кивок. Левито задержала взгляд чуть дольше положенного, всмотревшись в знакомое лицо, которое давно не видела. Далее схватила поднос, отряхнула штаны и ушла. Софья понимала, что лишнее внимание лучше не привлекать, и тоже побыстрее схватила поднос, снова сделав заказ. Глаза предательски искали лишь одну фигуру, но Изабо уже поела и пошла по своим делам. Завершив трапезу, Самоделкина направилась к тренировочной площадке. Тренировка ощущалась долгой: прыжки не получались, падение за падением. Тренер Самоделкиной понимала, что-то не так, однако предпочла не дергать Софью. Наверное, переживает перед Олимпиадой. Остальная часть дня пролетела незаметно, пока девушка гуляла по деревне и знакомилась со всем. Казахстанская чемпионка не успела опомниться, как оказалась в кровати, измотанная днём. Перед тем как уснуть, она несколько раз прокручивала в голове встречу с Левито и ту самую ссору. *** Тогда уже прошли соревнования в США, по результатам которых Изабо получила золото, а Софья — серебро. Вечером в дверь номера Самоделкиной кто-то постучался, у порога стояла американка. — Проходи, — устало ответила Самоделкина. Борьба за медаль оставила её без сил. Левито радостно налетела на девушку, окутывая её нежными объятиями. Казахстанка лишь слабо приобняла в ответ, кладя голову на чужое плечо. Так они направились к кровати. Желая вечность лежать в обнимку, спокойно и безмятежно, не думая ни о чём ещё, не вспоминая о проблемах. Но Изабо обеспокоенно спросила на своём слабом русском: — Соревнования закончились, что же с нами теперь будет? Софья и так устала, а от подобных мыслей на душе становилось тягостнее. Их будущее... Что же будет потом? Они из разных сборных, как бы ни хотелось, часто видеться станет за гранью возможного. — Я не знаю, давай потом это решим, а сейчас расслабимся, — Софья погладила Изабо по голове, переплетая коричневые волосы, и откинулась на подушку. — Мне страшно не за себя, а за нас. My sweetie, я боюсь будущего наших отношений. Ты ведь уедешь, когда мы вообще встретимся в следующий раз? — Я правда не знаю, — казахстанская спортсменка тяжело вздохнула, пытаясь подумать о чём-то. Внутри лишь пустота, сопровождаемая страхом. Все попытки были тщетными. — Тебе точно не всё равно? — Левито вопросительно посмотрела на Софью, сердце её было открыто сильнее некуда. Однако молчание партнёрши разбило всё вдребезги. В её глазах виднелась надежда, которая с каждой секундой угасала. — Okay, you don't have to answer (Ладно, можешь не отвечать). Изабо встала с кровати, Софья будто проснулась. Рука потянулась схватить её за запястье и попросить остаться, но Самоделкиной тоже было страшно. Девушка не знала, что они будут делать, когда разъедутся. Сжав кулак, фигуристка могла лишь наблюдать, как удаляется её возлюбленная. Дверь захлопнулась громко, так же громко, как кричали чувства Левито. Затем настала тишина длиною в целый год, и это совсем не про тишину звуков. Софья схватилась за голову. Она не раз жалела о произошедшем, но как только увидела Изабо снова, это чувство только усилилось. Вот только тогда она думала, что Изабо не захочет слушать её вновь, и гордость не позволяла падать лицом. А сейчас она глубоко жалела: всё могло быть по-другому, попроси она её выслушать и дать объясниться, понять свои мысли, почему она была не в силах говорить в тот день. Вместе с мыслями о прошлом темнота окутывала номер, в сон клонило сильнее, и казахстанская фигуристка уснула. Утром царила гармония. На телефоне висело сообщение от тренера: — Не переживай слишком сильно перед Олимпиадой. Сегодня тренировка недолгая, сосредоточься на этот раз. Самоделкина чуто‌к обрадовалась, узнав о свободном времени. Позавтракала и направилась на тренировку. Всё шло удачливее прошлого дня: прыжки идеально садились, тренировка не казалась такой утомительной. Когда она закончилась, Софья чувствовала присутствие сил, чтобы сходить куда-нибудь. Порывшись в соцсетях, Самоделкина заметила интересную новость: «Спортсменам в Милане за фотографию — бесплатная коробка банок энергетика». На аккаунте висела галочка. Свободное время было уже распределено. Переодевшись в свободную одежду, Софья выехала на такси, добравшись до указанного адреса за полтора часа. Это было здание с зимней локацией, ориентированное на проходящие соревнования. Девушка прошла вперёд и завернула налево, оказавшись на катке. Увидев одного из сотрудников, Софья подошла с телефоном, показывая новость об акции. Ей указали в сторону человека, сидящего на скамейке. Самоделкина подошла прямо к нему. «Фото готово, личность подтверждена», — и девушка счастливо улыбнулась, получив целую коробку «Ред Булла». Ей предложили сняться в коротком видео, и в момент радости фигуристка согласилась, ещё не зная, с кем придётся сняться. Чемпионке выдали коньки по размеру. Ступив на лёд, Софья немного подождала, когда начнут снимать видео. На лёд зашла Изабо. Казахстанка застыла от неожиданности, хотя осознала: можно было и догадаться, ведь у Левито оформлен контракт с компанией энергетиков. Вторая тоже не особо обрадовалась, встретив бывшую, но на видео отыграла эмоции как положено. Всё это время Самоделкина периодически поглядывала на Изабо, то же самое было в обратную сторону. Левито уже начинала думать, что её преследуют. Как только видео одобрили, девушка, представляющая американскую сборную, побыстрее покинула арену. Собрав вещи, она уже собралась уходить, как вдруг шатенку схватили за руку, показывая этим жестом все те чувства, что Софья держала в себе после ссоры, все сожаления, поселившиеся внутри. — Прости меня. Ты можешь не давать мне и шанса, но ты должна услышать эти слова. Я всё ещё жалею, что так вышло. Изабо хотела одернуть руку, пока не услышала Софью. Глаза намокли сами по себе. — Почему ты говоришь это только сейчас? — Я думала, ты больше не захочешь меня слышать, — смотря в пол, сказала Самоделкина. Находясь в растерянности, Левито всё же одернула руку. — Хорошо, что дальше? Тебе ведь было всё равно, и сейчас станет, как я прощу тебя. — Не станет, и никогда так не было. Я очень устала в тот день, а думать о нас было так же страшно, как и тебе. Мне никогда не хотелось, чтобы мы были разделены разными странами, но я не знала, что нам остаётся делать. Фигуристки немного постояли молча в пустом коридоре. Изабо скрестила руки, обдумывая всё сказанное прямо сейчас. Голова твердила уйти навсегда, сердце тянулось обратно к Самоделкиной, даже если оно было разбито этой же персоной. Американка вечно уверяла себя, что никаких чувств больше нет, но, увидев Самоделкину снова, на душе что-то изменилось, поменялось и мнение. Обида оставалась в груди, одновременно начиная таять под искренними словами казахстанки. Она подошла к Софье, хватая за кофту, другой же рукой делая вид, что даст пощечину, однако ладонь нежно легла на щёку. Привстав на носочки, американка прильнула к губам фигуристки, передавая в поцелуе всю ту боль, что копилась месяцами. Затем, отстранившись, посмотрела тем же чистым, невинным взглядом, который казахстанская фигуристка так любила. Отдышавшись, Самоделкина наконец дала ей точный ответ. — Приезжай почаще ко мне в страну, а я буду к тебе. Как завершим карьеру, съедемся. Я всё решила, только если ты не против, — Самоделкина улыбнулась, более уверенно смотря на Изабо. Грудь вздымалась от волнения. Левито смахнула с щек непрошенные слезы и, не давая ответа, снова коснулась её губ своими — уже мягче, словно скрепляя обещание. Так они стояли в тишине пустого коридора. Первой отстранилась американская чемпионка. В ладонях, держа лицо Софьи, она едва слышно выдохнула: — Я согласна. От услышанных слов казахстанка будто ожила, и внутри воспарило счастье. Страх, терзавший годом ранее, исчез, растворившись в тепле слов любимой. Она знала, с Изабо ей нечего теперь бояться.