Странная любовь

Утро. Спальня. Рассвет. За окном только начинало светать — серое, ноябрьское, сонное. В комнате полумрак, пахнет сном, теплом, двумя телами. Сергей лежал на спине, смотрел в потолок. Уже не спал — просто лежал, слушал дыхание Виктора рядом. Рука Виктора — на его груди, прямо на сердце. Во сне пальцы чуть сжимались, гладили кожу. Виктор пошевелился. Открыл глаза. Посмотрел на Сергея — сонно, мутно, но сразу с улыбкой. — Ты не спишь? — голос хриплый, утренний. — Нет. — Долго? — Не знаю. Минут двадцать. — Опять смотрел? — Опять. Виктор усмехнулся. Придвинулся ближе. Поцеловал в плечо — легко, едва касаясь. — Тёплый, — шепнул он. — М. Виктор сел. Медленно, осторожно, будто боялся спугнуть. Закинул ногу, перемахнул через Сергея. Оказался сверху — сидя на его бёдрах, глядя в глаза. Сергей замер. Смотрел снизу вверх. В глазах — настороженность, но не страх. Внимание. — Можно? — спросил Виктор тихо. — Можно. Виктор положил руки ему на грудь. Ладони тёплые, чуть влажные от волнения. Провёл по ключицам — медленно, кончиками пальцев. По плечам, по мышцам, которые напряглись под его прикосновениями. — Расслабься, — шепнул Виктор. — Я расслаблен. — Врёшь. — Немного. Виктор улыбнулся. Наклонился, поцеловал его в шею. В то место, где билась жилка. Чувствовал пульс под губами — частый, живой. — Боишься? — спросил он. — Нет. — А чего дрожишь? — Не знаю. Привыкаю. — К чему? — К хорошему. Виктор замер. Посмотрел на него. В глаза. — Ты не привык к хорошему, да? — Нет. — Привыкай. Он снова наклонился. Целовал шею, ключицу, ямочку между ними. Медленно, со вкусом. Губы скользили по коже, оставляя дорожку тепла. Руки тем временем гладили грудь. Шрам на рёбрах — длинный, рваный. Виктор провёл по нему пальцем, обвёл, поцеловал. — Откуда это? — спросил он. — Осколок. — Больно было? — Было. — А сейчас? — Сейчас — нет. Виктор кивнул. Поцеловал ещё раз. Перешёл к другому шраму — на плече, круглому, пулевому. — А это? — Пуля. Навылет. — Повезло. — Повезло. Виктор целовал каждый. Медленно, бережно, будто лечил. Языком проводил по зажившей коже, губами касался бугристых краёв. Сергей лежал, зажмурившись. Дышал тяжело, но не двигался. Руки сжаты в кулаки, но не от страха — от усилия держать себя в руках. — Вить, — выдохнул он. — М? — Я не выдержу. — Чего? — Нежности. Виктор поднял голову. Посмотрел на него. — Почему? — Не привык. Мне никогда так... никто. — Значит, теперь будет. Он наклонился к животу. Там был ещё один шрам — длинный, тонкий, совсем рядом с пахом. Виктор провёл по нему пальцем. Кожа чуть стянута, светлая. — А это? Сергей молчал. Долго. Потом сказал: — Тоже там. Госпиталь. Санитар. Ножом... чтоб не кричал. Виктор замер. Сердце упало. — Прости, — шепнул он. — Я не буду спрашивать. — Спрашивай. Ты можешь. Виктор наклонился. Поцеловал этот шрам. Долго, бережно, как будто просил прощения у того Серёжи, двадцатилетнего, который лежал и терпел. — Никто тебя больше не тронет, — шепнул он. — Никогда. — Знаю. — Я рядом. — Знаю. Виктор поднялся выше. Целовал грудь, соски, ложбинку между мышцами. Сергей выдохнул — длинно, со стоном. — Вить... — Что? — Хорошо. — Очень хорошо? — Очень. Виктор улыбнулся. Поцеловал его в губы. Медленно, нежно, смакуя. Сергей отвечал — неумело, но старательно. — Ты мой, — шепнул Виктор в поцелуй. — Твой. — Весь? — Весь. Виктор сел, оседлав его бёдра. Смотрел сверху вниз. На этого человека, который лежал под ним, доверял ему, позволял себя трогать. — Красивый, — сказал он. — Врёшь. — Не вру. — Шрамы, седина, старый... — Красивый. Самый красивый. Сергей смотрел на него. В глазах — что-то новое. Не сталь, не боль. Тепло. — Иди сюда, — сказал он. Виктор наклонился. Сергей обнял его, прижал к себе. Руки гладили спину, плечи, затылок. — Спасибо, — шепнул Сергей. — За что? — За то, что не боишься. За то, что трогаешь. За то, что шрамы целуешь. — Я всегда буду. — Обещаешь? — Обещаю. Они лежали обнявшись. Виктор сверху, Сергей снизу. Тишина. Только дыхание. — Вить. — М? — Можно я тебя тоже? — Можно. Сергей перевернулся. Теперь он сверху, смотрит в глаза. — Я не умею нежно, — сказал он. — А я не умею по-другому. — Значит, научимся. Он наклонился. Поцеловал. Неумело, но старательно. Виктор улыбнулся в поцелуй. — Учишься? — шепнул он. — Учусь. — Хороший ученик. — Молчи. Виктор засмеялся. Сергей смотрел на него и не верил, что это всё — правда. Что он может лежать и смеяться. Что кто-то целует его шрамы. Что он кому-то нужен. — Вить. — Что? — Я люблю тебя. — Я знаю. — Скажи тоже. — Люблю. Люблю. Люблю. — Хватит. — Не хватит. Сергей поцеловал его. Долго, глубоко, первый раз в жизни чувствуя, что можно быть слабым. А Виктор гладил его по спине. По шрамам. По седым волосам. — Ты мой, — шептал он. — Мой. Навсегда. За окном светало. Новый день. Новая жизнь. ---