Твои крылья под кожей - мои

Дверь захлопнулась, отрезая внешний мир. Арсений стоял в прихожей, капли дождя блестели на его тёмных волосах, в руках бутылка вина — дешёвый жест, попытка сделать всё цивилизованно. Антон смотрел на него и чувствовал, как внутри закипает лава, которую он сдерживал два месяца. — Вино? — усмехнулся он, кивая на бутылку. — Серьёзно? — Думал, надо начать с чего-то приличного, — Арсений пожал плечами, но глаза горели. — А потом уже... Он не договорил. Антон шагнул вперёд, выхватил бутылку, бросил на тумбочку и впился в его губы поцелуем. Вино чуть не разбилось. Точнее, бутылка упала и покатилась под тумбочку, но им было плевать. Арсений застонал, вцепившись в плечи Антона, отвечая с той же жадностью. Руки шарили по одежде, срывали, тянули, мешая друг другу. — В спальню, — выдохнул Арсений. — Нет, — Антон разорвал поцелуй и толкнул его к кухне. — Сначала здесь. Кухонный стол встретил их холодной столешницей. Арсений оказался на ней — лёжа на спине, раскинув руки, глядя снизу вверх с вызовом. Антон навис сверху, одним движением стягивая с него толстовку, футболку, джинсы. — Ты даже не представляешь, — выдохнул он, разглядывая обнажённое тело, — сколько раз я представлял это. — Покажи, — усмехнулся Арсений. — Не рассказывай. Антон рывком развернул его на живот, прижимая грудью к столу. Татуировка — крылья, пламя — снова была перед ним, живая, пульсирующая. Он провёл по ней языком, от шеи до поясницы, чувствуя, как Арсений вздрагивает и стонет. — Нравится? — спросил Антон. — Да. — А так? Он впился зубами в кожу — прямо по линии тату, оставляя красный след. Арсений вскрикнул, дёрнулся, но не отстранился. — Ещё, — выдохнул он. Антон кусал его спину, ягодицы, бёдра — везде, где мог достать. С каждым укусом Арсений выгибался сильнее, раздвигал ноги шире, подставлялся. Потом Антон перевернул его обратно, на спину, и наклонился к члену. — Смотреть, — приказал он, беря в рот. Арсений смотрел, как его член исчезает в чужих губах, как голова двигается вверх-вниз, как слюна течёт по стволу. Руки сами вцепились в волосы Антона, направляя, заставляя брать глубже. — Хватит, — выдохнул он через минуту. — Я хочу тебя. — Получишь. Антон встал, развернул его лицом к столу, снова прижимая грудью к столешнице. Раздвинул ягодицы, плюнул на пальцы, провёл по входу. — Без смазки? — спросил Арсений. — А надо? — Нет. Антон вошёл одним движением — резко, глубоко, без предупреждения. Арсений закричал, вцепившись в край стола. Внутри было сухо, тесно, горячо — боль смешивалась с удовольствием, и это было идеально. — Двигайся, — выдохнул он. Антон начал двигаться — быстро, грубо, почти не выходя. Каждый толчок впечатывал Арсения в стол, заставлял стонать и сжиматься вокруг члена. В кухне слышались только шлепки кожи и хриплое дыхание. — Сильнее, — потребовал Арсений. Антон шлёпнул его по ягодице — сильно, оставляя красный след. Потом ещё раз. И ещё. Арсений стонал, выгибался, подставлялся под удары. — Хорошо, — выдохнул он. — Ещё. — Я сейчас, — предупредил Антон. — Кончай в меня. Он кончил с рыком, вжимаясь бёдрами до упора, заливая спермой. Арсений кончил следом — от толчков, от боли, от всего сразу — прямо на столешницу. Несколько секунд они стояли, тяжело дыша. Потом Антон вышел, посмотрел на разводы на столе. — В душ, — скомандовал он. — Быстро. В душе было тесно, скользко, горячо. Вода лилась сверху, заливая глаза, но им было плевать. Антон прижал Арсения к кафельной стене, целуя шею, покусывая плечи. — Я хочу ещё, — выдохнул тот. — Я знаю. Антон снова вошёл в него — теперь легче, скользко от воды. Арсений застонал, запрокинув голову, раздвигая ноги шире. Стена холодила спину, вода заливала лицо, а внутри двигался член, снова доводя до грани. — Глубже, — потребовал он. Антон ускорился, вбиваясь сильно, глубоко. Одна рука держала за бедро, вторая сжимала член Арсения, дроча в такт толчкам. — Кончай, — приказал он. — Со мной. Они кончили почти одновременно — Арсений в руку Антона, Антон в него, смешивая сперму с водой. Они едва смыли с себя следы и накинули полотенца. — В спальню, — выдохнул Арсений, когда смог дышать. — Я хочу на кровати. В спальне было темно, только свет от фонарей пробивался сквозь шторы. Антон толкнул Арсения на кровать, навис сверху, разглядывая его тело в полумраке. — Я два месяца ждал этого, — сказал он. — Два месяца искал тебя, думал о тебе, дрочил на воспоминания. — Я тоже, — усмехнулся Арсений. — Каждую ночь. — Врёшь. — Не вру. Когда понял, что ты следишь, — это заводило так, что я кончал по три раза за ночь. — Извращенец, — Антон укусил его за шею, оставляя засос. — Твой извращенец. Дальше всё понеслось по новой. Они перепробовали все позы, какие знали. Антон брал его раком, на спине, на боку, заставлял садиться сверху и двигаться самому, но быстро терял терпение и снова переворачивал, вбиваясь глубоко. Он кусал его везде — шею, плечи, грудь, соски, внутреннюю сторону бёдер. Арсений покрывался красными пятнами, но не жаловался, только стонал и просил ещё. Шлепки оставляли следы на ягодицах, на спине, даже на лице один раз — случайно, но Арсений только засмеялся и сказал: «Ещё». — Ты ненормальный, — выдохнул Антон, когда они в очередной раз кончили. — Ты первый начал, — парировал Арсений. Они лежали, мокрые от пота, тяжело дыша. Антон провёл рукой по его спине — по татуировке, которая теперь была видна даже в темноте. — Я люблю её, — сказал он. — Твою татуировку. — А меня? — Тебя — нет. Ты мудак, который заставил меня страдать два месяца. — Прости, — Арсений повернул голову, посмотрел в глаза. — Я правда не думал, что так выйдет. Просто... когда я увидел тебя в клубе, понял — ты особенный. Но ты был пьян, и я решил, что утром ты всё забудешь. — Я не забыл. — Я знаю, — Арсений улыбнулся. — И когда ты начал следить... это было безумно. Я злился сначала, а потом понял, что мне нравится. Нравится, что ты меня ищешь, что не можешь отпустить. — И ты решил поиграть? — Да, — честно признался он. — Прости. — Засранец. — Знаю. Антон вздохнул, притянул его к себе. — Ладно, — сказал он. — Ты прощён. Но теперь ты мой. — Весь твой, — согласился Арсений. — Куда ж я денусь. — Никуда. Они поцеловались — долго, нежно, смакуя этот момент. — Ещё раз? — спросил Арсений, когда они оторвались. — Ты не устал? — Я два месяца ждал. — Тогда давай. Под утро они оба выдохлись окончательно. Антон лежал на спине, Арсений уткнулся носом ему в плечо, рука покоилась на груди. В комнате пахло сексом, потом и счастьем. — Не уходи, — попросил Антон. — Не уйду, — пообещал Арсений. — Куда я пойду? — Не знаю. Но прошлый раз ты ушёл. — В прошлый раз я был дурак. Теперь я поумнел. — Хорошо. Они замолчали, слушая дыхание друг друга. За окном начинал брезжить рассвет, город просыпался, но в этой комнате время остановилось. — Антон? — позвал Арсений. — М? — Спасибо, что искал. — Не за что, — Антон поцеловал его в макушку. — Ты того стоил. — Правда? — Правда. Даже несмотря на то, что ты мудак. — Даже после двух месяцев ада? — Особенно после двух месяцев ада. Они уснули в обнимку, когда солнце уже начало золотить шторы. Впереди был новый день, новая жизнь, и целая вечность, чтобы узнать друг друга.