Последняя из рода

Вечерний полумрак гаража Скотта разрезает лишь тусклый свет одинокой лампочки. Скотт, всё еще пребывающий в эйфории после дня с Эллисон, бросает ключи на верстак, но внезапно затылком чувствует ледяной холод. Он не успевает обернуться. Сильный удар в грудь сбивает его с ног, и Скотт отлетает к стеллажам, с грохотом обрушивая пустые канистры. Над ним, как две тени, вырастают Дерек и Селена. Дерек выглядит разъяренным, а лицо Селены застыло в выражении суровой решимости. — Что вы творите?! — хрипит Скотт, пытаясь подняться, но Дерек прижимает его за горло к стене, и его глаза вспыхивают небесно-голубым светом. — Твоё обучение началось, Скотт, — низким рыком произносит Дерек. — Ты думал, что быть оборотнем — это гулять по лесу с девчонкой? Альфа ищет тебя. Охотники ищут тебя. А ты ведешь себя как мишень в тире. Селена делает шаг вперед, выходя из тени. В её руках нет оружия, но воздух вокруг неё вибрирует от скрытой силы. Она смотрит на Скотта сверху вниз, и в её взгляде нет привычной сестринской мягкости, которую она проявляет со Стайлзом. — Ты должен быть всегда начеку, — её голос звучит как удар хлыста. — Если бы на нашем месте был Альфа, ты бы уже был мертв. Если бы это был Арджент — ты бы висел на крюке в их подвале. Ты расслабился, Скотт. Любовь делает тебя неосторожным . Дерек ослабляет хватку, но не отходит ни на шаг. — С этого момента и на несколько дней ты держишься подальше от Эллисон. Никаких звонков, никаких встреч, никакого «с днем рождения». — Что? Нет! — вскрикивает Скотт. — Вы не можете мне запретить! Селена наклоняется к нему, и её глаза на мгновение вспыхивают темным фиолетовым огнем, заставляя Скотта замолчать. — Мы не просим, Скотт. Мы предупреждаем. Ты не контролируешь себя, когда она рядом. Твой пульс зашкаливает, твои чувства обострены, и ты в любой момент можешь выпустить когти прямо перед её отцом. Ты — угроза для неё и для всей стаи. — Сначала научись быть волком, — добавляет Дерек, отступая к выходу. — А потом уже пытайся быть парнем. Если увидим тебя рядом с ней — пеняй на себя. Они исчезают в темноте так же внезапно, как и появились, оставляя Скотта сидеть на бетонном полу гаража, тяжело дышащего и осознающего, что его спокойная жизнь закончилась окончательно.

***

На следующее утро в школе Селена превращается в настоящую тень, преследующую Скотта. Она не заходит в классы, но он постоянно чувствует на себе её тяжелый, контролирующий взгляд — то в отражении витрины, то через толпу в коридоре. Скотт на взводе. Его обостренный слух ловит каждый смех Эллисон в другом конце коридора, а запах её духов сводит его с ума, заставляя когти непроизвольно выходить из-под ногтей. — Чувак, ты сейчас дыру в полу прожжешь, — шепчет Стайлз, когда они стоят у шкафчиков. — И перестань оглядываться. Моя сестра сейчас в режиме «всевидящего ока». Если она заметит, что ты делаешь хотя бы шаг в сторону Эллисон, она применит на тебе свои магические штучки, и ты забудешь даже, как дышать. — Я просто хочу поздороваться, Стайлз! — огрызается Скотт, вцепляясь в дверцу шкафчика так, что металл начинает гнуться. — Это несправедливо. В этот момент Эллисон проходит мимо, направляясь к классу истории. Она выглядит расстроенной и постоянно проверяет телефон, не понимая, почему Скотт игнорирует её звонки. Скотт делает непроизвольный шаг ей навстречу, но тут же замирает. Селена стоит в конце коридора, прислонившись к стене. Она не двигается, но её глаза на мгновение вспыхивают фиолетовым, и Скотт чувствует, как его ноги буквально прирастают к полу, а во рту появляется металлический привкус магии. Это невербальное предупреждение: «Даже не думай». Когда Эллисон скрывается за дверью, оцепенение спадает. Селена медленно проходит мимо Скотта и Стайлза, едва коснувшись плеча брата. — Хороший выбор, Скотт, — не оборачиваясь, бросает она. — Осталось продержаться еще восемь часов. И постарайся не рычать на учителя химии, у него и так нервный тик. — Знаешь, — бормочет Стайлз, глядя вслед сестре, — иногда я забываю, что она на нашей стороне. Она пугает меня до колик. Вечер окутал Бейкон-Хиллз густым туманом. Скотт метался по своей комнате, как зверь в клетке. Ощущение того, что Эллисон сейчас сидит в своей спальне и плачет, не понимая его молчания, было в сто раз больнее любого удара Дерека. — Всего на пять минут, — прошептал он себе, открывая окно. — Просто объяснить, что я не исчез. Он бесшумно спрыгнул на крышу гаража, а затем на землю. Обостренные чувства не улавливали ни запаха Дерека, ни присутствия Селены. Скотт рванул через лес, используя всю свою скорость, и уже через десять минут стоял под окном Эллисон, цепляясь за решетку водосточной трубы. Он почти коснулся подоконника, когда время вокруг него словно замедлилось. Вместо теплого света из комнаты Эллисон на его лицо лег холодный фиолетовый отблеск. — Я же просила, Скотт, — раздался спокойный голос прямо над ухом. Скотт вздрогнул и сорвался бы вниз, если бы чья-то рука не поймала его за шиворот, рывком затаскивая на крышу соседнего пристройки. Это была Селена. Она сидела на коньке крыши, абсолютно невозмутимая, в то время как рядом из тени вышел Дерек, чьи глаза светились опасным синим светом. — Ты не просто нарушил приказ, — прорычал Дерек, надвигаясь на него. — Ты привел нас прямо к порогу Арджентов. Прислушайся, идиот! Скотт замер и прислушался. Внизу, в гостиной, он отчетливо услышал щелчок предохранителя. Крис Арджент был внизу. Он чистил оружие, и любой лишний шорох на крыше мог превратить Скотта в мишень. — Если бы не барьер, который я поставила вокруг нас, — прошептала Селена, глядя Скотту прямо в глаза, — её отец уже бы выпустил в тебя обойму. Ты настолько ослеплен чувствами, что не слышишь, как смерть заряжает пистолет в пяти метрах от тебя. Она приложила ладонь к его груди, и Скотт почувствовал, как его бешеное сердцебиение принудительно замедляется под действием её магии. — Возвращайся домой, — приказала она. — Сейчас же. Иначе я сделаю так, что ты забудешь, как её зовут, до самого выпуска. И поверь, мне не составит труда это исполнить. Дерек схватил Скотта за плечо и буквально швырнул его в сторону леса. — Беги. И если завтра я увижу тебя ближе, чем на сто метров от этого дома — я сам вырву тебе горло раньше, чем это сделает Арджент. Скотт, пристыженный и напуганный мощью Селены, скрылся в деревьях. Селена еще долго смотрела на окно Эллисон, а затем перевела взгляд вниз, на дверь, за которой находился Крис. В её глазах на миг отразилась та самая невыносимая тоска из 1993 года.

***

Воспоминание накрывает Селену удушливой волной, возвращая её в тот роковой день, когда её бесконечная чеда воплощений только начиналась. В её душе уже дремали силы снежной кицуне, инстинкты койота и величие дракона. В ней жил свет архангела и тьма белоглазого демона, мощь сирены и бессмертное пламя феникса. Но тогда она была лишь юной девушкой, обладающей врожденной магией ведьм, унаследованной от матери. Всё случилось в старом саду, залитом предзакатным солнцем. Воздух внезапно стал тяжелым и неподвижным. Пространство перед ними пошло трещинами, и из пустоты, из небытия, соткался её «потерянный» отец. От него пахло озоном и древней яростью. Не произнеся ни слова, он взмахнул рукой — и Селена увидела, как её мать падает, сраженная ударом магической силы, против которой у неё не было защиты. — Ты была ошибкой, — холодно бросил отец, глядя на Селену, чьи пальцы уже начали искриться от неконтролируемого магического выброса. Он исчез так же внезапно, как и появился, оставив Селену рыдать над телом матери. В этот момент из тени вышел Некто — древний вампир, давно следивший за их семьей. Он видел в Селене идеальный сосуд для своей крови. — Смерть — это только начало, маленькая ведьма, — прошептал он. Он насильно влил ей в рот свою горькую, густую кровь, а затем, не давая опомниться, свернул ей шею. Мир для Селены погас. Она очнулась через несколько часов. Горло горело так, словно она проглотила раскаленные угли. Это были те самые 24 часа — срок, отделяющий окончательную смерть от вечного голода. Рядом лежало тело матери, и запах её крови манил Селену сильнее любого наркотика. Она сопротивлялась, её врожденная магия бушевала, пытаясь изгнать заразу вампиризма, но голод был сильнее. Когда она сделала первый глоток человеческой крови, её магия ведьмы не исчезла, а переплелась с проклятием вампира. В ту ночь родилось нечто невозможное: существо, способное колдовать и жаждущее крови одновременно. Именно тогда её природа начала раскалываться на множество обликов, превращая её в то многоликое существо, которым она является сейчас. Селена вздрагивает, возвращаясь в реальность Бейкон-Хиллз. Она знает, что её отец всё еще где-то там, в пустоте, и что её вампирская жажда — лишь малая часть той цены, которую она платит за свою силу.