Последняя из рода

Похороны Виктории Арджент проходили под аккомпанемент мелкого, пронизывающего дождя, который казался Селене серым саваном, накрывшим Бейкон-Хиллз. Кладбище было заполнено людьми в черном, но среди них веяло не скорбью, а жаждой крови. Селена стояла в стороне, скрытая густой тенью старого склепа. Она не хотела привлекать внимание, но её магическое чутье было натянуто как струна. Она видела Криса — он выглядел постаревшим на десять лет, его взгляд был устремлен в землю, а в сердце зияла пустота, которую Селена чувствовала почти физически после их недавнего поцелуя. Однако всё её внимание было приковано к Эллисон и Джерарду. Старик стоял за спиной внучки, положив свои костлявые пальцы ей на плечи. Со стороны это казалось жестом поддержки, но Селена видела, как он наклоняется к самому уху девушки. Его губы шевелились, и каждое слово, долетавшее до чуткого слуха Селены, было пропитано ядом. — Посмотри на этот гроб, Эллисон, — шептал Джерард, и его голос был похож на скрежет сухих листьев. — В нем лежит твоя мать, потому что ты доверилась монстрам. Ты думала, они могут быть друзьями? Они — животные. И единственный способ защитить тех, кого ты любишь, — это истребить их всех. До единого. Скотт, Дерек, их стая... они все виновны. Селена видела, как Эллисон вздрогнула. В её глазах, обычно полных света, зажегся холодный, мертвенный блеск. Скорбь на её лице медленно, слой за слоем, замещалась беспощадной решимостью. Джерард не просто утешал её — он ковал из неё идеальное оружие, используя боль утраты как горн. — Не плачь, — продолжал Джерард, сжимая её плечи сильнее. — Охотники не плачут. Охотники воздают по заслугам. Ты — Арджент. И сегодня ты выбираешь: быть жертвой или быть той, кто держит в руках лук. Селена почувствовала, как по её собственной коже пробежал мороз. Она поняла, что в этот момент старая Эллисон, которая любила Скотта и доверяла друзьям, умерла вместе с матерью. На её месте рождалась мстительница, чью ярость Джерард направит туда, куда ему выгодно. Когда Эллисон подняла голову, её взгляд пересекся с тенью, где стояла Селена. На мгновение девушке показалось, что она видит фиолетовое свечение, но она лишь крепче сжала кулаки и отвернулась, принимая сторону деда. Селена поняла: мирный путь окончательно закрыт. Теперь ей придется защищать брата и Скотта не только от Канимы, но и от той, кого они считали своей семьей.

***

День рождения Лидии должен был стать триумфом, но обернулся горьким одиночеством. Из-за слухов о её «сумасшествии» после инцидента в лесу, просторная гостиная дома Мартин пустовала. Лидия стояла посреди зала в ослепительном платье, сжимая бокал, а единственными гостями были Селена, Скотт и Стайлз. — Это позор, — прошептала Лидия, глядя на пустой танцпол. — Эй, мы — это уже толпа! — попытался приободрить её Стайлз, но, видя отчаяние подруги, он и Скотт быстро достали телефоны. Спустя час, благодаря их связям и авторитету Скотта в команде по лакроссу, дом наполнился людьми. Вечеринка зашумела, но Лидия была уже не в себе. Под негласным руководством Питера, который нашептывал ей инструкции из глубин сознания, Лидия приготовила особый напиток, добавив в него пыльцу редкого аконита и капли магического состава. Эффект был мгновенным: Стайлз увидел своего отца, который с презрением смотрел на него, обвиняя в смерти матери и в том, что он — лишь обуза. Скотт оказался в кошмаре, где Эллисон пронзала его стрелой, а её лицо искажалось в ненависти. Селена же провалилась в бездну своего прошлого. Перед ней проносились тени её сотен жизней: предательство отца, кровь матери, холод Чикаго 93-го. Все её ипостаси — от архангела до демона — начали терзать её изнутри. В этот момент в её сознание, ослабленное галлюциногеном, проник Питер Хейл. Он предстал перед ней в облике того самого молодого и обаятельного мужчины, которого она знала когда-то. — Посмотри на этот хаос, Селена, — прошептал он, обнимая её за плечи в её видении. — Ты устала спасать их. Помоги мне вернуться, и я наведу порядок. Ты ведь помнишь, как нам было хорошо вместе? Селена, чья воля была парализована магическим напитком и влиянием Питера, медленно кивнула. Она взяла за руку Лидию, которая уже находилась в глубоком трансе, и вместе они направились к лофту Дерека. Они вошли в лофт как две богини возмездия. Дерек, измотанный борьбой с Канимой, не ожидал нападения от Селены. — Селена? Что с твоими глазами? — только и успел спросить он. Селена не ответила. Её глаза светились мертвенным фиолетовым светом. Она вскинула руку, и мощный поток энергии пригвоздил Дерека к стене. Пока он пытался вырваться, Селена нанесла ему серию магических ударов, буквально покалечив его тело — она блокировала его способность к регенерации и оставила на его груди глубокие, дымящиеся раны. Дерек рухнул, не в силах сопротивляться силе, которая была древнее его самого. — Прости, — бесстрастно произнесла Селена, её голос звучал в унисон с голосом Питера. Используя Дерека как живой источник силы Альфы, Лидия и Селена провели ритуал на костях Питера под старым домом Хейлов. Кровь Дерека стекала на землю, впитываясь в корни, и из пепла, в ослепительной вспышке магии, восстал Питер Хейл — живой, плотский и более опасный, чем когда-либо. Селена пошатнулась, когда морок внезапно спал. Она увидела свои окровавленные руки и стонущего Дерека у своих ног.

***

Ночь в полицейском участке превратилась в кровавую ловушку. Стайлз и Селена до последнего пытались убедить отца, что Мэтт — убийца, но доказательства не понадобились: Мэтт явился сам, держа Джексона на невидимом поводке. Тишину участка разорвали крики и грохот. Мэтт действовал хладнокровно: пока Канима расправлялась с офицерами в коридорах, он вошел в кабинет шерифа. Одним движением он приковал ошеломленного отца Стайлза наручниками к столу, лишив его возможности вмешаться. — Теперь вы будете делать то, что я скажу, — прошипел Мэтт, направляя пистолет на Скотта и Стайлза. — Уничтожьте все улики. Каждое фото, каждый файл, где есть моё лицо. Живо! Когда в участок вбежала Мелисса, ища сына, Мэтт, не моргнув глазом, запер её в камере. Скотт замер, видя мать за решеткой, а Мэтт начал свой рассказ. Он поведал о том дне у бассейна, о трусости тех выпускников, которые смотрели, как он тонет, и о том, как Канима стала его карающим мечом. Селена слушала его, и её глаза наливались тяжелым фиолетовым светом — она чувствовала запах гнили, исходящий от его души. В какой-то момент Стайлз, надеясь на подмогу, бросился к входной двери. Но стоило ему её открыть, как на пороге возник Дерек. Альфа не успел сделать и шага: когти Джексона, притаившегося сверху, полоснули его по шее. Дерек рухнул, парализованный, а следом за ним на пол упал и Стайлз, задетый хвостом ящерицы. — Яд Канимы на меня не действует, Мэтт. Ты совершил ошибку, придя сюда, — Селена шагнула вперед, и её кожа начала светиться мягким светом Архангела. — Не думаю, — огрызнулся Мэтт и выстрелил. Пуля попала Селене в спину. Она вскрикнула, но не упала — её бессмертная природа мгновенно начала затягивать рану. Обернувшись, она нанесла мощный магический удар, отбросив Мэтта к стене. Завязалась яростная драка: Селена металась между Мэттом и Джексоном, используя силу Койота для скорости и магию Ведьмы для защиты брата и Дерека. В этот хаос ворвались Ардженты. Крис и его люди открыли огонь, пытаясь уничтожить Каниму, но ящерица была слишком быстрой, а их пули лишь злили зверя. Развязка наступила на улице, у реки, куда Мэтт попытался сбежать. Он захлебывался в воде — своем главном страхе. Из тени медленно вышел Джерард. Он не собирался помогать Мэтту. Старик просто накрыл голову парня рукой, погружая его под воду, пока тот не затих. Как только Мэтт умер, Канима замерла, а затем послушно склонила голову перед новым хозяином. За этой сценой из глубины леса наблюдали двое. Питер Хейл, стоявший рядом с Селеной, хищно улыбнулся. — Видишь, Селена? — прошептал воскресший Альфа. — Старик играет по-крупному. Теперь у него есть идеальное оружие, а у нас — общий враг. Селена ничего не ответила, сжимая кулаки. Она видела, как Джерард уводит Джексона, и понимала, что эта ночь была лишь началом чего-то гораздо более ужасного.