Последняя из рода

Шерифское управление было завалено картами и старыми школьными альбомами. Шериф Стилински, потирая переносицу, смотрел на доску, где Стайлз с азартом маньяка соединял фотографии жертв красными нитями. — Пап, просто посмотри на даты рождения! — Стайлз ткнул пальцем в снимки. — Это не случайный набор. Они все из одного класса выпуска 2006 года. Все до единого! Селена стояла у окна, прислонившись к стене. Она не смотрела на фотографии, она «слушала» город. Её магия вибрировала каждый раз, когда имя очередной жертвы всплывало в разговоре. — Стайлз прав, — тихо произнесла Селена, оборачиваясь. — Но дело не только в классе. Есть что-то, что их объединяет помимо парт. Какая-то тайна, которую Мэтт — или кто бы ни стоял за Джексоном — хочет вырезать из памяти этого города. Шериф вздохнул, переводя взгляд с сына на дочь. — Допустим. Но кто следующий? Если это класс 2006-го, то жертв может быть еще пара десятков. — Нет, список сужается, — Селена подошла к столу и указала на запись в журнале происшествий. — Девушка, которую нашли сегодня утром в машине. Она работала в кассе кинотеатра, но в свободное время проверяла билеты на закрытых мероприятиях. Включая ту самую вечеринку, которая намечается сегодня вечером. — Вечеринка в честь дня рождения? — Стайлз подпрыгнул на месте. — На которую Джексон пытался выбить себе приглашение всеми правдами и неправдами? Пап, это же идеальное место для охоты! Канима придет туда не танцевать, она придет за теми, кто остался в списке. Шериф нахмурился, хватаясь за ключи от патрульной машины. — Если Джексон будет там, то там будет бойня. — Он не просто будет там, — Селена поправила куртку, и в её глазах на мгновение вспыхнул опасный золотистый свет. — Он ведомый. Мэтт использует его как карающий меч. Папа, ты поезжай официально, с сиренами. А мы со Стайлзом зайдем с черного входа. Если я не остановлю Джексона магией до того, как он увидит цель, класс 2006 года не доживет до рассвета. Стайлз уже хватал свою биту и ключи от джипа. — Идем, Селена. Нам нужно успеть раньше, чем эта ящерица решит, что билеты ей больше не нужны.

***

Лофт Дерека напоминал штаб перед решающим сражением. На большом металлическом столе была разложена карта клуба, где должна была пройти вечеринка. Воздух был пропитан тяжелым запахом пота, оружейного масла и первобытной агрессии. — План простой, — Дерек обвел тяжелым взглядом присутствующих. — Мы загоняем его в угол на танцполе, блокируем выходы и заканчиваем это раз и навсегда. — Стоп, под «заканчиваем» ты имеешь в виду «ловим», верно? — Стайлз нервно забарабанил пальцами по столу. — Мы же говорим о клетке, цепях и, возможно, очень сильном успокоительном для ящериц? — Мы говорим об убийстве, Стайлз, — отрезала Эрика, выпуская когти и любуясь их остротой. — Эта тварь парализовала нас в бассейне. Она убивает людей из списка. Джексона там больше нет, осталась только чешуйчатая машина для убийств. — Нет! — Скотт ударил ладонью по столу, его глаза на мгновение вспыхнули золотом. — Мы не убийцы. Если мы убьем Джексона, мы станем ничем не лучше тех, на кого охотимся. Мы должны спасти его, найти способ вернуть его человеческую форму! — Скотт, он — угроза, — подал голос Айзек, его голос дрожал, но взгляд был решительным. — Дерек прав. Если мы оставим его в живых, пострадает кто-то еще. Возможно, кто-то из нас. Бойд лишь молча кивнул, поддерживая своих собратьев-бет. Стайлз и Скотт стояли плечом к плечу, представляя собой оппозицию милосердия. Весь этот конфликт застыл на одной точке — на Селене. Она стояла между двумя лагерями, прислонившись к бетонной колонне. Её взгляд метался от Дерека к брату. В её голове шел настоящий шторм. — Селена, скажи им, — взмолился Стайлз. — Ты же знаешь, что это всё еще Джексон. Ты же ведьма, архангел, кто угодно! Сделай что-нибудь, чтобы его не пришлось убивать! Селена медленно оттолкнулась от колонны. Её пальцы непроизвольно искрились фиолетовым, а в глубине зрачков проглядывало золотистое пламя кицуне. — Я... я не знаю, — выдохнула она, и в её голосе слышалась непривычная неуверенность. — С одной стороны, Скотт прав: жизнь священна, и Джексон — жертва манипуляции Мэтта. Но с другой... — она посмотрела на Дерека, вспоминая, как он беспомощно тонул на дне бассейна под действием яда. — Я видела, на что способна Канима. Если я попытаюсь его удержать и ошибусь, кто-то из вас умрет. Я не могу рисковать вами ради спасения того, кто уже перестал быть человеком. — Селена, ты на нашей стороне или на их? — жестко спросил Дерек, делая шаг к ней. Его взгляд напоминал о той связи, что была между ними год назад, призывая её к суровой логике выживания. — Я на стороне живых! — Селена вскинула голову, её голос окреп. — Мы попробуем его поймать. Скотт, Стайлз — у вас будет ровно одна попытка применить кетамин. Но если он сорвется с цепи и кинется на Стайлза или Эрику... — она посмотрела на Дерека с болезненной решимостью, — я сама вырву ему сердце. Тишина в лофте стала осязаемой. План был принят, но каждый понимал: на этой вечеринке грань между спасением и казнью будет тоньше волоса.

***

Вечеринка в клубе превратилась в хаотичный лабиринт из неонового света, оглушительных битов и скрытой опасности. Внутри клуба Стайлз, Эрика и Айзек действовали по плану Скотта. Им удалось загнать Джексона в пустую подсобку. Стайлз, дрожащими руками, сжимал шприц с кетамином, пока Беты удерживали вырывающегося Джексона. — Прости, чувак, это для твоего же блага! — выкрикнул Стайлз, вонзая иглу На секунду Джексон обмяк, и ребята выдохнули, но радость была недолгой. Тело Джексона свело жуткой судорогой, кожа начала покрываться серой чешуей прямо под их руками. С диким шипением Канима переродилась мгновенно, отшвырнула Айзека в стену, полоснула когтями Эрику и, выбив стальную дверь, исчезла в вентиляции. Через минуту в другом конце зала раздался леденящий душу крик — список жертв Мэтта сократился еще на одно имя. Снаружи клуба Селена, Дерек и Бойд патрулировали крышу и периметр. Селена чувствовала магический след Джексона, но он был слишком хаотичным. Внезапно тишину разрезал рокот двигателей — на парковку ворвались черные внедорожники. Крис Арджент и его группа охотников вышли из машин, мгновенно разворачивая тепловизоры и оружие. — Дерек, назад! — Селена преградила путь Альфе, который уже был готов прыгнуть на охотников. — Крис здесь не для того, чтобы воевать с нами. Сегодня у нас общая цель. Крис кивнул Селене — этот жест был коротким знаком их хрупкого перемирия. Охотники и оборотни фактически встали в одно оцепление, перекрывая выходы, но Канима, обладая сверхъестественной ловкостью, проскользнула по верхам, буквально по головам толпы, и спрыгнула с крыши в густую лесную тень прежде, чем Ардженты успели открыть огонь. В заброшенном сарае Пока все были заняты клубом, Скотт оказался в смертельной ловушке. Виктория Арджент, мать Эллисон, заманила его в ловушку, используя пары аконита. Она смотрела на него с холодной ненавистью истинного фанатика. — Ты думал, что сможешь осквернить мою дочь своей натурой? — шептала она, включая установку с распылителем яда. — Сегодня ты умрешь как животное, которым и являешься. Скотт задыхался, его легкие горели, а зрение застилала кровавая пелена. Он был один, и никто в клубе не знал, что их истинный «якорь» медленно умирает от рук женщины, которая считала это своим священным долгом. Селена на крыше клуба внезапно замерла, схватившись за сердце. Она почувствовала, как жизнь Скотта угасает. — Скотт... — прошептала она, оборачиваясь к Дереку и Крису. — Его убивают. Селена не раздумывая рванула на зов затихающего сердца Скотта. Она не бежала — она перемещалась рывками, используя магию, и оказалась у заброшенного склада за секунды до того, как легкие Скотта окончательно забились парами аконит. Она не вошла внутрь. Селена замерла в тени у разбитого окна, скрытая пеленой невидимости. Она видела всё: Викторию Арджент, методично проверяющую клапаны с ядом, и Скотта, который хрипел на полу, теряя сознание. В её руке уже пульсировал ослепительный фиолетовый сгусток энергии, готовый испепелить Викторию на месте. Но в этот момент в помещение, словно тень, ворвался Дерек. Селена опустила руку, продолжая наблюдать. Она видела ярость в движениях Хейла. Дерек не колебался ни секунды. Виктория была опытным охотником, она успела выхватить нож, но против Альфы, защищающего своего бету, у неё не было шансов. Дерек перехватил её руку и, в порыве защитного инстинкта, глубоко вонзил свои клыки в её плечо. Селена вздрогнула. Она знала, что это означает. Для семьи Арджент укус — это смертный приговор, позор, который можно смыть только самоубийством. Дерек не просто спас Скотта, он уничтожил Викторию как охотницу и как мать. Дерек подхватил полуживого Скотта и потащил его к выходу. Когда они скрылись в лесу, Селена вышла из тени и зашла в помещение, окутанное ядовитым туманом, который не причинял ей вреда. Виктория лежала у стены, прижимая руку к ране, её глаза были полны ужаса и осознания неизбежного. Селена подошла к ней. Её взгляд был лишен сочувствия, но в нем была тяжелая, вековая печаль. — Ты сама выбрала этот путь, Виктория, — тихо произнесла Селена. — Ты хотела очистить мир от «монстров», но в итоге создала монстра из собственной ненависти. Теперь твоему мужу придется выбирать между Кодексом и тобой. Селена развернулась и ушла, оставив Викторию одну. Она знала, что теперь война между Арджентами и стаей Дерека станет личной, кровавой и беспощадной, а Эллисон никогда не простит Скотту и Дереку того, что произошло в этом сарае

***

Крис находит Викторию на рассвете. Селена уже была там, стоя в тени дверного проема, наблюдая, как охотник рушится под тяжестью осознания. Когда Крис увидел след от клыков Альфы на плече жены, тишина, повисшая в сарае, стала оглушительной. Он всё понял без слов: согласно Кодексу Арджентов, укушенный охотник должен лишить себя жизни, пока не обратился. Крис обернулся к Селене, его глаза были красными от ярости и горя. — Это был он? Твой Альфа? — его голос сорвался на хрип. — Он спасал Скотта, Крис, — тихо ответила Селена, выходя на свет. — Твоя жена пыталась убить ребенка. Она переступила черту, и Дерек ответил тем единственным способом, который у него оставался. Крис задрожал, переводя взгляд с Селены на Викторию. Он чувствовал предательство со всех сторон: жены, которая нарушила Кодекс, став палачом, и Селены — женщины, которую он любил, но которая теперь защищала тех, кто обрек его семью на гибель. — Уходи, Селена, — прошептал Крис, доставая кинжал с фамильной гравировкой. Его руки дрожали. — Если ты сейчас не уйдешь, я не смогу гарантировать, что следующая пуля не будет предназначена тебе. Селена сделала шаг к нему, её рука на мгновение потянулась, чтобы коснуться его, но она замерла. Она видела, что в этот момент Крис Арджент окончательно выбирает свою семью и их мрачный долг. — Я не уйду, Крис. Я останусь здесь, за дверью, — твердо сказала она. — Не потому, что я на стороне Дерека. А потому, что я не оставлю тебя одного в этот момент. Даже если ты меня ненавидишь. Она вышла и встала у порога, прислонившись к стене. Спустя несколько минут изнутри донесся резкий, сдавленный всхлип и звук падающего тела. Селена закрыла глаза, и одинокая слеза скатилась по её щеке. Она знала, что этот момент — начало конца для всех них. Эллисон потеряла мать, Крис — жену, а между охотниками и оборотнями теперь пролегла река крови, которую не высушить никакой магией. Когда в сарае всё стихло, Селена не выдержала. Она вошла внутрь, игнорируя запах аконита и тяжелую, удушливую атмосферу смерти. Крис сидел на полу, привалившись спиной к деревянной опоре, его руки были в крови, а взгляд — абсолютно пустым, устремленным в никуда. Он выглядел как человек, чей внутренний стержень только что разлетелся на куски. Селена молча опустилась на колени рядом с ним. Она не говорила слов утешения — они были бы ложью. Вместо этого она просто притянула его к себе, обнимая за плечи. Крис сначала замер, его тело было жестким, как камень, но через мгновение он уткнулся лицом в её плечо, и его пальцы судорожно вцепились в её куртку. — Я не смог её остановить... ни тогда, ни сейчас, — хрипло прошептал он. Селена гладила его по волосам, передавая ему часть своей спокойной, вековой силы. В этот момент между ними не было Кодекса, не было оборотней и ведьм. Была только общая боль и память о том, кем они были друг для друга много лет назад. Крис отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза. В тусклом свете рассвета его лицо казалось изрезанным морщинами горя. Он искал в её взгляде осуждение, но нашел только бесконечное понимание. Его рука поднялась, осторожно коснувшись её лица, стирая след от слезы. — Почему ты всё еще здесь, Селена? — его голос был едва слышен. — Потому что я никогда не переставала быть на твоей стороне, Крис, — ответила она. Их лица оказались слишком близко. Всплеск адреналина, горечь утраты и старое, неугасающее чувство смешались в один болезненный коктейль. Крис подался вперед, и их губы встретились. Это был отчаянный, горький поцелуй — в нем был вкус соли, пепла и жажды жизни посреди трагедии. На мгновение мир за пределами сарая перестал существовать, а вместе с ним и гнев Джерарда, и предательство Виктории. Когда они отстранились друг от друга, Крис тяжело дышал, осознавая, что этот момент слабости — или истинной силы — окончательно связывает его с женщиной, которую его семья приказала уничтожить. — Тебе нужно идти, — произнес он, опуская взгляд, но не отпуская её руку. — Джерард будет здесь через десять минут. Если он увидит тебя... он поймет, что я слаб. А мне нужно быть сильным для Эллисон. Селена кивнула, чувствуя, как магия внутри неё откликается на его боль. Она поднялась, в последний раз коснувшись его пальцев. — Я буду на похоронах, Крис. В тенях. Но я буду там.