Последняя из рода

В квартире Криса царил полумрак, разбавляемый лишь мягким светом уличных фонарей, пробивавшимся сквозь жалюзи. В этот вечер мир за пределами этих стен перестал существовать. Не было ни Джерарда, ни кодекса, ни смертей — только двое людей, чьи судьбы переплелись еще десятилетия назад. Крис притянул Селену к себе, и в его движениях не было привычной сдержанности охотника. Его руки, огрубевшие от оружия, теперь с удивительной нежностью исследовали её кожу, словно запоминая каждый изгиб. Селена ответила на поцелуй, вкладывая в него всю ту страсть и горечь, что копились в ней с 1993 года. Она на мгновение отпустила свою сверхъестественную суть, позволяя себе быть просто женщиной, чувствующей тепло его тела и ритм его сердца. Их близость была отчаянной и глубокой — тихая гавань посреди шторма. В этот момент им было всё равно, что город наводняют Альфы, а тени прошлого обретают плоть. Существовала только эта комната и их общая тайна. Но тишину разорвал резкий, настойчивый звонок телефона Селены, оставленного на тумбочке. Она попыталась игнорировать его, зарываясь пальцами в волосы Криса, но аппарат вибрировал так, словно сам был напуган. — Не отвечай, — прошептал Крис ей в губы, не желая отпускать это мгновение. Однако Селена почувствовала резкий укол тревоги — магическая связь с «её» волчатами завибрировала от чужой боли. Она с неохотой дотянулась до телефона. На экране светилось имя Айзека. — Селена... — голос парня в трубке был сорванным и захлебывающимся от бега. — Селена, помоги... я только что... я еле вырвался. Селена мгновенно похолодела, её глаза вспыхнули фиолетовым, разрушая атмосферу нежности. — Айзек? Где ты? Что случилось? — Они здесь. Стая Альф, — хрипел Айзек, и на заднем плане Селена услышала скрежет металла. — Они не просто охотятся, они играют со мной. Я ранен, Селена. Они сказали, что это сообщение для тебя. Пожалуйста... Селена села на кровати, прижимая простыню к груди, её лицо превратилось в маску ледяной решимости. Крис, видя перемену в её взгляде, уже тянулся к своим вещам, мгновенно возвращаясь в состояние боевой готовности. — Где ты именно? — четко спросила она, вставая. — Стой на месте и не отключайся. Я иду. Она бросила взгляд на Криса. В его глазах читалось то же самое: время покоя закончилось, не успев начаться. После звонка Селена действовала на инстинктах, накопленных веками. Она не стала тратить время на одежду — одним щелчком пальцев она призвала свою магию, и её тело окутал плотный черный наряд, удобный для боя. Крис уже застегивал кобуру, его лицо превратилось в маску сурового охотника. — Я найду его быстрее, — бросила она Крису. — Жди моего сигнала. Она исчезла в фиолетовой вспышке, переместившись по следу боли Айзека. Селена материализовалась на заброшенном складе у порта. Запах свежей крови и озона ударил в нос. Она увидела Айзека: он лежал на холодном бетоне, его одежда была изорвана в клочья, а на груди зияли глубокие раны, которые почему-то не затягивались. — Селена... — прохрипел он, пытаясь подняться. Она припала к нему, её руки засветились теплым золотом, пытаясь унять боль, но тут же отпрянула. На плече Айзека, прямо поверх рваной раны, был выжжен тот самый символ — пять спиралей. Метка Девкалиона. — Не подходи ближе, доченька, — раздался вкрадчивый, ровный голос из темноты. Из теней медленно вышел мужчина в дорогом пальто, с тростью в руках и в темных очках. Его присутствие давило на психику, как многотонный пресс. За его спиной, словно верные псы, выросли близнецы Эйдан и Итан. — Отец, — процедила Селена, встав перед Айзеком и принимая облик Архангела. Её крылья развернулись, заполняя склад ослепительным светом, но Девкалион даже не зажмурился. — Ты выросла, — он слегка наклонил голову. — И всё так же тратишь свой потенциал на дворняжек. Этот мальчик — лишь записка. Я пришел забрать то, что принадлежит мне по праву крови. Твою силу. В этот момент двери склада вылетели. Внутрь ворвался Крис, вскидывая винтовку, а за ним Скотт и Дерек. Девкалион лишь холодно улыбнулся. — Как мило. Ты собрала всю свою «семью» в одном месте, чтобы мне было удобнее их уничтожить. Девкалион медленно поднял руку, и близнецы-альфы за его спиной начали буквально срастаться в одно гигантское, рычащее чудовище. Дерек и Скотт застыли, выпустив когти, а Крис навел прицел на голову Девкалиона. — Тише, герои, — Девкалион даже не обернулся на звук взводимых затворов. — Один мой жест, и этот склад станет вашей общей могилой. Но я здесь не ради бойни. Я пришел предложить сделку моей дорогой Селене. Он сделал шаг вперед, его трость глухо стукнула по бетону. Селена чувствовала, как её магия ведьмы бушует, готовая вырваться наружу, но страх за Стайлза и Криса заставлял её медлить. — Сделка проста, — продолжил Девкалион, глядя в пустоту перед собой. — Ты добровольно вступаешь в мою стаю. Твоя сила архангела и ведьмы станет венцом моей коллекции. Взамен — я оставляю этот город. Твой брат Стайлз проживет долгую, скучную человеческую жизнь. Твой охотник, — он слегка кивнул в сторону Криса, — сохранит свою голову. А твои «щенки» смогут и дальше играть в героев в своих лесах. — Не слушай его, Селена! — выкрикнул Дерек, делая шаг вперед, но близнец-гигант преградил ему путь мощным ударом лапы. Селена посмотрела на Криса. В его глазах читалась яростная мольба не соглашаться, но она видела и то, как сильно он напуган за неё. Затем она посмотрела на израненного Айзека. — А если я откажусь? — её голос дрожал от сдерживаемой ярости. — Тогда я начну с твоего брата, — ровно ответил отец. — Я заставлю тебя смотреть, как он медленно умирает, пока ты будешь бессильна в своих цепях. У тебя есть одна ночь, Селена. Приходи к заброшенному банку на рассвете. Одна. Или я приду за каждым, кто тебе дорог. Девкалион развернулся и вместе со своей стаей растворился в тенях так же внезапно, как и появился. На складе воцарилась тяжелая, удушливая тишина. Крис подбежал к Селене, обхватывая её лицо руками. — Ты не пойдешь туда. Мы найдем другой путь. Мы охотники, мы что-нибудь придумаем! Селена посмотрела на него, и в её глазах вспыхнул золотистый свет кицуне, смешанный с печалью феникса. Она знала то, чего не знали они: её отец никогда не предлагает сделку, которую можно выиграть.

***

Перед тем как Селена приняла окончательное решение, Бейкон-Хиллз захлестнула волна первобытного хаоса, который не был связан с волей Девкалиона. Это было нечто иное — сама земля города начала источать древнюю, темную энергию Неметона, реагируя на присутствие слишком большого количества сверхъестественных существ в одном месте. Безумие в ветеринарной клинике Всё началось в клинике Алана Дитона. Животные, которые обычно чувствовали себя там в безопасности, внезапно обезумели. Собаки начали выть в унисон, но это был не лай, а долгий, вибрирующий звук, от которого закладывало уши. Одна из кошек, находившаяся под наркозом, внезапно открыла глаза и начала царапать стальную клетку с такой силой, что её когти сдирались до мяса. — Это не Альфы, — прошептал Дитон, глядя на то, как животные пытаются покончить с собой, лишь бы не оставаться в этом пространстве. — Это зов жертвы. Инцидент на дороге Селена и Стайлз возвращались домой, когда на их пути возникла стена из птиц. Сотни дроздов камнем падали с неба, разбиваясь о лобовое стекло джипа. Стайлз едва успел нажать на тормоз. — Селена, что происходит?! Они... они просто летят на смерть! — кричал Стайлз, прикрывая голову руками, пока птицы дождем осыпали машину. Селена вышла из джипа. Она видела, что глаза птиц были застланы белой пеленой, а их маленькие сердца разрывались от ужаса еще до удара о землю. Это было предзнаменование грядущего жертвоприношения — Дарк Альфа (Дарак) начинал собирать свою жатву, и животные, как самые чувствительные проводники, первыми приносили себя в жертву силам природы. В школе Апогей наступил в кабинете биологии. Птицы начали разбивать окна, влетая внутрь класса, устилая пол окровавленными перьями. Ученики в панике прятались под партами, но Селена стояла неподвижно среди этого хаоса. Она чувствовала, как её магия ведьмы откликается на этот гул — это была не просто ярость её отца, это была древняя магия жертвоприношений, которая требовала крови. Именно этот хаос подтолкнул её к действию. Селена поняла: город разрывают на части с двух сторон. С одной — её отец-тиран, с другой — неведомое зло, приносящее жертвы. Она не могла ждать.