i won't be warm until i'm lying in your arms / Я не согреюсь, пока не окажусь в твоих объятиях

Лена наблюдала за ней через всю комнату, не в силах сдержать улыбку, медленно проступающую на лице. Кара оживлённо болтала с сестрой, запрокидывая голову и смеясь. При этом открывалась изящная линия её шеи, переходящая в широкие плечи и сильные руки, которые были заметны даже под рукавами рубашки. Кара производила впечатление чего-то цельного, непоколебимого. В её телесности — в её силе, в её ощутимой, почти осязаемой природе — было нечто настолько успокаивающее, что Лена начала жаждать этого, как жаждет воздуха. Но сейчас, видя Кару в привычной для неё обстановке, в окружении семьи и друзей, которые её любили, это было для неё уже слишком. Лена никогда прежде не ощущала столько тепла и любви, сосредоточенных в одном месте. Украшения лишь усиливали это чувство: свечи и гирлянды наполняли квартиру Кары и всех, кто в ней находился, мягким тёплым светом. Это было нечто особенное. По-настоящему редкое в её жизни. Ей уже повезло, что её пригласили, даже если это было слишком, потому что на самом деле этого было недостаточно. Она не знала, что умирает от голода, пока не увидела, каким всё может быть. Она не осознавала, как много всего упустила, пока не познакомилась с Карой и её семьей и не почувствовала их тепло, обращённое к ней. Конечно, она всё ещё была чужой, но, по крайней мере, могла наблюдать за происходящим со стороны и впитывать столько, сколько успеет, пока была возможность. Она знала, что к концу вечера всё вернётся на круги своя. Её карета снова превратится в тыкву, а она вернётся в свой кабинет на вершине башни. В холод и одиночество, как и всегда. Вот только ей становилось всё труднее и труднее оставаться холодной, одинокой и безучастной, как её приучили за долгие годы пренебрежения. — Так когда ты собираешься признаться ей в своих чувствах? Лена вздрогнула и подняла взгляд от своего стакана. Это была девушка Алекс, Келли. — Я не... — начала она, но у нее не хватило духу даже попытаться отрицать. Не после двух стаканов скотча. — Неужели это так заметно? Келли сочувственно улыбнулась и мягко положила руку ей на плечо. — Для тех, кто действительно смотрит, — да. Лена почувствовала, как вспыхнуло её лицо. Ей казалось, она хорошо это скрывает. Она оглянулась на Кару, которая парила над полом, вытянув руку, чтобы Уинн мог повиснуть на ней, как ребёнок на турнике. Он смеялся тем самым беззаботным смехом, каким так часто смеялась Кара. Они все так смеялись, когда проводили время вместе. Словно им было всё равно, как они выглядят и как звучат, как будто они почти забывались. Словно они были свободны. Лене отчаянно хотелось узнать, каково это. Она взглянула на Келли, которая внимательно за ней наблюдала. — Она знает? Келли тихо усмехнулась и перевела взгляд на Кару, которая всё ещё парила в воздухе, держа Уинна на руке. — Конечно нет. Она такая же бестолковая, как и ты. — Что? — Лена, ты же умная женщина. Ты наверняка умеешь читать между строк. — Я… — Ой, прости, меня Алекс зовёт. Поговорим позже. — Но… Келли уже была на полпути через комнату. Она обернулась к Лене, коснулась указательным пальцем виска, а затем кивнула в сторону Кары. Лена вздохнула и повернулась, чтобы посмотреть, как Кара наконец опускает Уинна на пол. Она понимала, что имела в виду Келли. Она не была глупой. Она просто не могла в это поверить. Такого просто не могло быть. Келли наверняка ошибалась. Лена едва ли вообще попадала в поле зрения Кары. В жизни Кары было так много людей. Не только её семья, но и весь Нэшнл-Сити, да что там, вся планета. Лена была всего лишь одним из множества лиц в толпе. А Кара была такой яркой, словно единственная звезда на небе, озаряющая любовью всех без разбора, потому что такова была её природа. Лена не была какой-то особенной. Иногда, когда они оставались только вдвоём, ей казалось, что, может, всё-таки была. Но это чувство никогда не длилось долго. Кару неизменно куда-то вызывали, и Лена снова оказывалась в тени — просто ещё одним одиноким человеком, как и все остальные, ожидающие, когда снова выглянет солнце. Наконец Кара посмотрела в её сторону, тепло улыбнулась и помахала рукой — и о, вот оно, это солнце. На мгновение даже показалось, что она сейчас подойдёт и заговорит с ней, но её внимание, как всегда, привлёк кто-то другой. Это ощущение быстро рассеялось — то тепло, то чувство — даже здесь, в присутствии всех близких Кары, которые сами по себе были маленькими солнышками, впитывающими энергию Кары, и отражали её обратно, точно так же, как, по представлениям Лены, делала и она сама, проведя достаточно времени в компании Кары. Тогда все они знали, каково это. Но они занимали особое место в её сердце. Поэтому они все и были здесь. Все, кроме неё. Лена до сих пор не совсем понимала, как оказалась за барной стойкой на кухне Кары, потягивая виски и наблюдая за всеми, кто был рядом с Карой. Кара действительно обладала притяжением. Лена, безусловно, ощущала его, но этого было достаточно лишь для того, чтобы сбить её с курса на время, не так ли? Она шла своим путём, Лена Лютор, генеральный директор L-Corp, последняя представительница рода Люторов и единственная их наследница. Наследница состояния, дурной славы и множества других злодеяний, связанных с её фамилией. Это была чёрная дыра в её жизни, нечто настолько огромное, что поглощало весь свет вокруг. От этого нельзя было убежать, это рано или поздно должно было поглотить её, как и всех остальных Люторов. Но такова была её судьба, и она с этим смирилась. По крайней мере, она знала, что её ждёт. Значит, было ошибкой прийти сюда и поверить, что у неё вообще есть выбор, словно она ещё не пересекла горизонт событий, словно её не приковала к судьбе сила, гораздо более мощная, чем гравитация, и даже чем сама Кара. Ей вдруг стало слишком жарко, слишком уютно сидеть здесь, в квартире Кары. Она поднялась из-за стойки со стаканом виски в руке и поспешно вышла на балкон. Облокотившись на перила, Лена тяжело вздохнула — только теперь осознав, что сдерживала этот вздох всё время, пока находилась на вечеринке. Она вдохнула холодный ночной воздух, наслаждаясь тем, как он обжёг её легкие. Он был резким, чистым, прозрачным. Это было приятно, когда всё вокруг казалось таким неопределённым и размытым. Лена смотрела на город, поёживаясь от холода. Ей было хорошо и спокойно на балконе, где дул ветер, где она находилась одна. Как бы ей ни хотелось согреться в лучах любви Кары, она не была для этого создана — и это не было создано для неё. Кто-то гораздо более достойный, чем Лена, должен был стать избранником Кары. Потому что в ней было столько любви, что даже её малая толика заставляла Лену чувствовать себя живой так, как ей не никогда не позволяли. Теперь, когда она осталась одна, у неё была цель, предназначение, которое нужно было исполнить. Ей предстояло искупить грехи, которых хватило бы на несколько жизней, и потратить на это миллиарды долларов, нажитых нечестным путем. Она просто не успеет. Она умрёт с чувством вины в сердце, потому что никогда не сможет исправить то, что сделала её семья. Она уже подготовилась к этому. Ей столько раз грозила смертельная опасность, что она не питала иллюзий по поводу собственной долгой жизни. В любой момент могло случиться что угодно, и ничто не было гарантировано. После её смерти L-Corp будет ликвидирована, имущество Люторов продано, а все активы переданы нескольким местным благотворительным организациям и недофинансируемым государственным ведомствам. Возможно, хотя бы после смерти ей удастся сделать Нэшнл-Сити лучше, чем был при её жизни. Дверь на балкон открылась, и одно короткое мгновение Лена надеялась, что это Кара. Услышав шорох ботинок Алекс по бетону, она испытала одновременно разочарование и облегчение. — Не возражаешь, если я присоединюсь? — спросила Алекс, подходя к перилам с бутылкой пива в руке. — Нет конечно. Некоторое время Алекс просто стояла рядом, скрестив руки на груди, и смотрела в серую вечернюю даль. Она молчала так долго, что Лена уже начала думать, что она вообще ничего не скажет. Вполне в духе Алекс. Она сделала глоток пива. — Она всё время о тебе говорит. — Хм? Алекс бросила на неё выразительный взгляд, а затем снова отвернулась и уставилась в темноту. О. Лена вздрогнула — и вовсе не от холода. — Правда? — Ага. Ведёт себя как влюблённый подросток. — Кара не… — Я никогда не видела её такой счастливой, как в тот день, когда она получила твоё сообщение о том, что ты придёшь на вечеринку, — сказала Алекс, глядя в ночное небо. — Она ужасно нервничала, потому что хотела произвести на тебя впечатление. Ты для неё — всё, Лена. Неужели ты этого не понимаешь? — Мне в это очень трудно поверить. — Значит, ты себя недооцениваешь. Не успела Лена ответить, как она уже ушла, вернулась в дом, в это назойливое притягательное тепло, от которого Лена так упорно пыталась отгородиться. Она горько усмехнулась. Что она вообще здесь делает? Зачем приняла это приглашение? Это был не её мир. Она никогда не станет здесь своей, как бы отчаянно этого ни хотела. Пора было уйти — быстро и тихо — вернуться в офис и утопить своё горе в алкоголе и лабораторных отчётах. Когда дверь снова открылась, она вздрогнула, гадая, кто из близких Кары пришёл на этот раз, чтобы произнести ещё одну доброжелательную, но совершенно неуместную речь поддержки. — Ты слишком долго здесь стоишь. У Лены перехватило дыхание. Это была Кара. — Тебе не холодно? — она подошла сзади, накинула на плечи Лены куртку и встала рядом с ней у перил. — Мне нужен был воздух. — Хорошо. Хочешь зайти внутрь? Все уже разошлись. — Что? — Лена посмотрела на часы, а затем резко обернулась — квартира Кары и правда была пуста. — Куда все делись? Сейчас только половина девятого. — Все ушли домой. — Почему? Это из-за меня? Я что, всех распугала? — Нет, Лена, конечно нет. Они просто хотели дать нам побыть наедине. — Наедине? — Алекс сказала, что нам нужно поговорить. И потом все просто… ушли. Так что… хочешь зайти и, эм, поговорить? — Но вечеринка… Кара пожала плечами. — Мы увидимся на следующей неделе. — Она поднесла свою руку к руке Лены, так что их мизинцы слегка соприкоснулись. — Ты дрожишь. Давай я отведу тебя в дом и согрею. Лена не посмотрела на неё, только кивнула и тяжело сглотнула. Кара взяла её за руку, переплетая пальцы. — Пойдём, — сказала она, ведя Лену обратно в гостиную, к дивану. Сев, она откинулась на подушки и мягко потянула Лену за руку. — Посидишь со мной? Лена опустилась рядом, почти инстинктивно придвигаясь к Каре, как всегда, когда они оставались наедине. — Ты такая холодная. — Кара накинула плед на них обеих и притянула Лену ближе. Лена затаила дыхание, почувствовав на своей спине тёплые и сильные руки Кары. Она ощущала их жар даже через ткань платья, но когда кончики пальцев Кары наконец коснулись её кожи, она не смогла сдержать тихий всхлип. Кара тут же отпустила её и отодвинулась на край дивана, подальше от Лены. — Прости, Лена, я не хотела… — Нет, пожалуйста, не надо. Ты нужна мне, Кара. — Она протянула руку и схватила Кару за пальцы. — Я знаю, что это эгоистично с моей стороны, но… — Она шмыгнула носом, отпустила руку Кары и энергично замотала головой, словно пытаясь избавиться от желания быть с Карой, от чистой и неподдельной тоски, от которой в груди образовалась зияющая пустота. От близости с Карой ей становилось только хуже. — Прости меня, Кара. — За что ты извиняешься? — мягко спросила Кара, обнимая Лену. — Моя судьба уже предрешена. Самое меньшее, что я могу сделать, — это не тянуть тебя за собой на дно. — О чём ты говоришь? — Я — Лютор. Я смирилась с этим. Но ты — герой, Кара. У тебя есть семья и целый город, который тебя любит. Твоё место рядом с ними. А моё — среди Люторов. Я никогда не вырвусь из их тени. Кара нахмурилась, серьёзно и почти строго, и нежно взяла Лену за плечи. — Лена, ты не принадлежишь никому, кроме самой себя. А если говорить о том, где твоё место… оно здесь. Со мной. С нами. Ты тоже герой. Лена мягко высвободилась из её рук и, отойдя к окну, снова посмотрела на город. — На самом деле нет. — Она обхватила себя руками. Ей было очень холодно. Ночной воздух пробирал до костей. Возможно, она больше никогда не согреется. Возможно, именно это ей и нужно — замёрзнуть, застыть, чтобы разум наконец стал тихим и неподвижным. Но тут к ней подошла Кара. Она встала позади, её руки зависли у талии Лены, не касаясь её. — Можно тебя обнять? Лена кивнула, и руки Кары сомкнулись вокруг неё. Она откинулась назад, прижимаясь к её теплу, не в силах сдержать тихий вздох. — Всё нормально? — спросила Кара, уткнувшись подбородком в плечо Лены. — Да. — Лена всхлипнула и накрыла ладонями руки Кары, сцепленные у неё на животе. После долгой паузы она тихо спросила: — Ты уверена, что они ушли не из-за меня? — Ну… скорее из-за нас. — Из-за нас? Почему? — Они думают, что мы влюблены друг в друга. — О… — Лена повернулась в её объятиях лицом к ней, её руки легли на локти Кары. — Да, — сказала Кара, и в её голосе прозвучала непривычная неуверенность. — Это плохо? — Нет. Совсем нет, — ответила Кара с мягкой улыбкой, проводя ладонью по щеке Лены. — Но куда важнее другое: это правда? — Влюблены ли мы друг в друга? — спросила Лена скорее себя, чем Кару. Возможно ли это? Казалось, что это слишком смелое предположение, но, взглянув в глаза Каре и увидев, как они блестят от непролитых слёз, она вдруг подумала: возможно, это и правда. — Полагаю, все зависит… — сказала Кара, придвигаясь ближе. — От чего? — От того, отвечаешь ли ты мне взаимностью. — Отвечаю ли я тебе… взаимностью? Значит ли это… — Лена, я давно в тебя влюблена. Думаю, с того самого дня, как мы познакомились. — Кара провела кончиками пальцев по щеке Лены и заправила прядь волос ей за ухо. — Что ты об этом думаешь? Лена расплакалась. Она не могла сдержаться. Все стены, которые она возвела, чтобы защитить себя, рухнули от одного прикосновения Кары. Она осталась среди обломков — растерянная, переполненная чувствами, совершенно беспомощная. — Мне кажется, если ты прямо сейчас меня не поцелуешь, я умру. — Ну, этого мы допустить не можем, правда? — сказала Кара с лёгкой дерзостью — удивительной для человека, который сам едва сдерживал слёзы. Лена рассмеялась, когда Кара притянула её ближе и наконец-то поцеловала. Кара была тёплой. Её губы, её кожа, её руки — всё излучало нежное тепло, которое просачивалось сквозь все бреши в броне Лены. Она отдалась этому теплу, растворилась в нём, позволила себе плыть в этом спокойном, тёплом, ласковом море, где Кара была повсюду — вокруг неё, внутри неё, заполняя чувства, наполняя её теплом. Тепло исходило от каждой точки соприкосновения и разливалось от корней волос до кончиков пальцев на ногах. Это не было обжигающим или бурным — никакого удара, никакого шока. Только тепло, влажность и сладость. Кара на вкус была как слёзы и ароматный блеск для губ. Она целовала как святая — искренне, почти благоговейно. Без напора, скорее с тихой просьбой, мягко приоткрывая губы Лены, осторожно углубляя поцелуй, и в каждом движении была мольба. Когда они наконец оторвались друг от друга, Кара буквально светилась, её улыбка была ослепительной, а глаза искрились. Она взяла Лену за подбородок и большим пальцем стёрла безнадёжно размазанную помаду. — У тебя тут немного, эм… да. — У тебя тоже. — Лена коснулась двумя пальцами губ Кары, а затем показала ей алый след. Кара покраснела. Тепло. — Прости, что мне понадобилось вмешательство со стороны, чтобы сказать тебе, что я на самом деле к тебе чувствую. — Так это было вмешательство? — Да, думаю, что так. Все ушли одновременно, кроме Алекс и Келли, и когда я спросила их, почему, Алекс просто сказала: «Не тупи, Кара. Нам всем надоела эта твоя влюблённая щенячья чушь. Лена заслуживает лучшего». А потом Келли сказала, что верит в меня, обняла, и после этого они ушли. — Алекс правда так сказала? — Ага. — Я думала, она меня не очень любит. — Алекс тебя любит. Просто не всегда умеет это показывать. — Кара чуть улыбнулась. — Хотя, наверное, я тоже не умею. Иначе сказала бы тебе всё гораздо раньше. — Всё нормально, Кара. Я тебе тоже не сказала. Мне было страшно. — Мне так жаль, что ты не могла мне об этом сказать. Если бы я была более открытой и честной в своих чувствах, тебе, наверное, было бы проще рассказать мне о своих. Просто… — Кара опустила взгляд, её щёки порозовели. — Мне тоже было страшно. — Даже супергероям позволено чего-то бояться, Кара. — Мне так не кажется. Все думают, что я неуязвима, но это не так. Мне тоже бывает больно. — Кара, сейчас здесь только мы. Тебе не нужно быть сильной рядом со мной. Ты можешь быть просто собой, такой, какая ты есть сейчас. — Даже если я… слабая? — спросила Кара, вытирая слезу. — Кара, ты не слабая. Ты живой человек. — Лена обхватила её лицо ладонями, большими пальцами осторожно стирая слёзы. — Ну, технически я криптонка… — шмыгнула носом Кара. Лена тихо рассмеялась и слегка толкнула её в плечо. — Ты понимаешь, о чём я. Ты заботишься о таком количестве людей. Практически обо всём Нэшнл-Сити. А кто заботится о тебе? — Ты, Лена. Не знаю, что бы делала без тебя. — Ты бы справилась и без меня. У тебя так много людей, которые тебя любят. — Может, и так. Но ни один из них не сравнится с тобой. — Кара… Я не такая уж особенная. — Ты ошибаешься, Лена, — сказала Кара, притягивая её к себе. — Говорят, что я черпаю силу от жёлтого Солнца Земли, но это только часть правды. Солнечное излучение, может, и даёт мне суперспособности, но ты, Лена, — настоящее солнце в моей жизни. Ты — причина, по которой я просыпаюсь каждое утро. Ты — то, что помогает мне идти вперёд, даже когда тяжело, когда всё болит и кажется, что мир слишком сложен для меня. Это всегда была ты, Лена, с того самого дня, как я тебя встретила. — Кара нежно прижалась лбом ко лбу Лены. — Ты делаешь меня сильной. — Ты правда так думаешь? — спросила Лена, кладя ладонь ей на грудь и представляя, что под её пальцами находится герб. Она провела по воображаемому изгибу буквы «S» и снова подняла взгляд на Кару. — Конечно. — Кара взяла её руку и, поднеся к губам, поцеловала костяшки пальцев. — Ты для меня всё, Лена. Услышанное стало для Лены последней каплей, и она уткнулась лицом в рубашку Кары, плача и цепляясь за её рукава. Весь этот вечер оказался для неё слишком тяжёлым. Она наконец достигла предела того, что мог вынести её мозг. Да, Лена была гением — но это не означало, что она не подвержена эмоциональным перегрузкам. — Пойдём, милая. Давай я уложу тебя спать. Лена кивнула, уткнувшись в грудь Каре, и та легко подняла её на руки. Она отнесла Лену в спальню, разделась до футболки и боксеров и помогла Лене сменить одежду на хлопковые шорты и старую футболку Университета Нэшнл-Сити. Футболка была мягкой и пахла Карой, как и постель, в которую они обе забрались. Этот запах немного успокаивал. Тем не менее Лену охватила волна неуверенности, которая, к счастью, рассеялась, как только Кара потянулась к ней и тихо спросила, можно ли её обнять. Напряжение, сковавшее грудь Лены, спало, и она полностью отдалась объятиям Кары, выдохнув с облегчением. Кара была очень тёплой и крепко обнимала её. Впервые в жизни Лена почувствовала себя защищённой. Это было настолько сильным облегчением, что она снова расплакалась. — Лена, что случилось? — Я так привыкла быть одна. Быть здесь, с тобой, вот так — это слишком много. — Лена, тебе больше никогда не придётся быть одной. — Кара медленно, бережно поцеловала слёзы на её лице. — Я буду рядом. Всегда. — Обещаешь? — Обещаю. — Она нежно поцеловала Лену, положив ладонь на её щёку. Лена тихо всхлипнула и повернулась, чтобы поцеловать ладонь Кары. — Спасибо. — Кара запустила пальцы в её волосы. — За что? — За то, что ты — солнце. За то, что позволяешь мне любить тебя. — Если я солнце… то что насчёт тебя? — Я счастлива, — сказала Кара с кривой ухмылкой. Лена невольно тихо рассмеялась. — Нет, правда. Я хочу знать. Кто ты? — Я — луна. — Почему ты луна? — Потому что весь мой свет — это всего лишь отражение тебя. Лена никогда не слышала ничего более романтичного, и от этих слов по её спине пробежала дрожь. — Поцелуй меня, — сказала она с большей настойчивостью, чем собиралась. — Или ты умрёшь? — Да. Совершенно точно. Кара подалась вперёд, но остановилась в считаных сантиметрах от Лены, обдав её лицо горячим дыханием. — Что ж, — прошептала она едва слышно, — мы не можем… Лена не дала ей договорить, заставив замолчать поцелуем. Она раскрылась — навстречу теплу и любви, исходившим от Кары. И, чувствуя, как это наполняет её, ощущая горячие, сильные руки Кары на своей обнажённой коже, она подумала: возможно… возможно, она всё-таки была создана для этого.