Кровавое вино

      Вернувшись в свою комнату, я привычным движением открыла тумбочку. Семнадцать фунтов пополнили стопку сбережений, заботливо накапливаемых на протяжении всего времени. Экономия стала способом существования: ежедневные пешие прогулки вместо транспорта помогали не потратить ни пенса на проезд, а каждая лишняя копейка неизбежно отправлялась в тайник.       Рядом с моей «копилкой» лежал другой конверт. Деньги, которые тогда дал Стефан. Рука к ним не прикасалась; для совести и спокойствия эта сумма оставалась неприкосновенной, словно застрахованный капитал на самый черный день.       Сам факт того, что заначка росла, успокаивал меня. В какой-то месяц удавалось отложить больше, в какой-то — меньше, но в среднем выходило около пятнадцати фунтов. Эти бумажки в ящике были моим единственным гарантом безопасности.       В кафе всё шло по привычному сценарию: бесконечный поток клиентов, запах свежей выпечки и монотонная уборка столиков. Во время обслуживания очередного посетителя на кассе к стойке молнией подлетела Мэри, едва не сбив с толку своим внезапным появлением. Вид у нее был крайне взволнованный — глаза блестели, а дыхание сбилось.       — Эми, Эми! Мне срочно нужен твой совет!       — Сейчас, одну минутку, — короткий ответ стал барьером, позволившим выиграть немного времени для восстановления профессионального равновесия.       Я рассчитала клиента, отдала сдачу и пожелала хорошего дня. Как только клиент отошёл, внимание полностью переключилось на подругу.       — Что случилось?       — Не здесь... давай отойдем, — она кивнула в сторону подсобного помещения.       Оказавшись в тесной подсобке среди коробок с салфетками и мешков с зерновым кофе, Мэри наконец выплеснула то, что ее так угнетало.       — Питер... он хочет познакомить меня со своими родителями!       — Это же хорошая новость, — улыбнулась я, пытаясь успокоить подругу. — Я рада за тебя. У него серьезные намерения.       — Я знаю, знаю! — Мэри нервно заломила пальцы. — Но я места себе не нахожу. А что, если я не понравлюсь его семье? Или он — моим родителям? А вдруг мой папа будет категорически против, или его мать найдет во мне кучу недостатков.        Девушка металась из стороны в сторону, сжимая в пальцах кулон — подарок Питера, словно искала в нем защиты.       — Так, стоп! Ты уже начинаешь нагнетать, — мои руки мягко перехватили ее за плечи, заставляя остановиться. — Не надо выдумывать проблемы там, где их еще нет.       Мэри остановилась и наконец подняла на меня глаза, в которых еще дрожала тревога.       — Послушай, — тихо произнесла я. — Питер тебя любит, он точно не даст тебя в обиду своим родственникам. Знаешь, я в таких делах не большой знаток, но в одном уверена точно: как бы там ни было, всё прояснится только после знакомства. Сейчас ты просто борешься с призраками в своей голове.       Один шаг навстречу — и подруга оказалась в моих крепких объятиях. Она наконец расслабила плечи и глубоко вздохнула.       — Поэтому просто выдохни. Прекрати накручивать себя и начинай готовиться. Всё будет хорошо.       Мэри благодарно уткнулась носом в мое плечо. Напряжение покидало ее тело, а паника понемногу утихала, уступая место привычному для нее оптимизму.       — Спасибо... — прошептала она, отстраняясь и вытирая глаза.       — Не раскисай. А теперь — за работу, клиенты сами себя не обслужат, — с ободрением мы вместе направились к выходу.       Но как только я открыла дверь подсобки, то чуть не столкнулась с Кейт. Она стояла вплотную к порогу, лихорадочно перебирая какие-то бумаги на полке рядом. Ее лицо было слишком сосредоточенным, а движения — слишком суетливыми. Она мастерски делала вид, будто только что подошла за чем-то необходимым, но покрасневшие кончики ее ушей выдавали правду.       Она всё подслушивала. Мой шаг вперед преградил ей путь, заставляя оторвать глаза от бумаг, которые она так ожесточенно изучала.       — Надеюсь, Кейт, ты нашла там что-то поинтереснее накладных на сахар? — в воздухе повисла тяжелая пауза, подкреплённая прямым взглядом глаза в глаза. — Потому что если тебе так не терпится узнать о чьей-то личной жизни, можешь просто спросить. Это по крайней мере выглядит достойнее, чем подпирание дверей спиной.       Она даже не смутилась. Наоборот — на ее лице появилась сладкая, почти сочувственная улыбка, которая обычно не предвещала ничего хорошего.       — Извини, Эми, я правда нечаянно. Но честно, Мэри, — она перевела взгляд на мою растерянную подругу, — просто не могла пройти мимо. Я ведь сама через всё это проходила, когда мой Генри просил благословения у моего отца. Ох, какие это были страсти! Поэтому я тебя как никто другой понимаю.       Мэри удивленно захлопала глазами, забыв о своей тревоге.       — Так ты... ты замужем? — переспросила она.       Кейт никогда не носила обручального кольца на работе и редко рассказывала о личном, если это не касалось очередной порции сплетен.       — Я не очень люблю этим хвастаться, — Кейт скромно опустила глаза и поправила прядь волос, хотя в ее голосе четко слышались самодовольные нотки. — Но Генри говорит, что брак — это крепость. Так что, Мэри, если захочешь узнать, как укротить будущую свекровь, обращайся. У меня есть пара секретов.       Едва удалось не фыркнуть. Кейт выглядела как человек, чья «крепость» держалась исключительно на умении совать нос в чужие дела.       — Буду иметь это в виду... — Мэри улыбнулась своей самой ласковой, но абсолютно непроницаемой улыбкой.       Ее выражение лица свидетельствовало об одном: так она вежливо «закрывала дверь» перед носом тех, кто пытался без спроса учить ее жизни. Кейт, довольная собственной «экспертностью» и упоминанием о своем идеальном Генри, наконец отлипла от дверей. Мы все вместе вернулись к работе.

***

      Атмосфера в кафе становилась всё более странной. Анна, которая раньше держалась особняком, теперь постоянно о чем-то шепталась с Кейт. Они бурно что-то обсуждали в углу, замолкая каждый раз при моем приближении. Перенимать глупую привычку Кейт и подслушивать чужие секреты совершенно не хотелось, но эта таинственность напрягала.       Сама Анна была совершенно не в духе. Любое взаимодействие с ней превращалось в испытание: на каждую рабочую просьбу она лишь огрызалась или бросала на меня колючие слова.       Эту гнетущую тишину разорвал визит пожарной инспекции. Мистер Роджерс как раз находился в зале, поэтому звать его не было нужды. Увидев людей в форме, он напрягся так, словно ждал удара. Не сказав нам ни слова, мрачно встретил гостей и повел их куда-то вглубь здания.       — Ну и денек... Что-то они зачастили, — голос Питера заставил меня вздрогнуть, вырывая из собственных наблюдений.       — Ты о чем?       — Ты была на выходных, поэтому не видела, — он понизил голос, оглядываясь на Кейт. — Приходила налоговая, а теперь еще и эти. Не очень хороший знак, Эми. Заведения редко так «трясут» без причины.       — Это всё началось после визита тех мужчин в костюмах, — воспоминание о том вечере, когда тревога впервые поселилась в стенах кафе, само собой всплыло в голове. — Думаешь, это связано?       — Кто знает, — мрачно ответил Питер, провожая взглядом инспектора. Затем он замялся, переминаясь с ноги на ногу. — Эми, слушай... Можешь мне немного помочь?       — С чем именно?       — Как думаешь, если я подарю ее маме орхидеи, это не будет слишком вызывающе? Или лучше что-то поскромнее?       — Питер, я видела маму Мэри только на старом потертом фото. Подари то, что она любит, а не то, что выглядит «дорого».       — А что она любит?       — Извини, но этого я уже не знаю. Мне нужно дальше работать, — поворот к кофе машине четко давал понять, что разговор окончен.       Однако покоя не было. Весь день эти «голубки» доставали меня по поводу и без. Помогать им хотелось совершенно искренне — как-никак, это были единственные близкие люди здесь, достойные настоящего счастья. Но тревога из-за проверок не отпускала, сводя на нет все попытки отвлечься.       — Эми, а он еще что-то спрашивал? — шепотом поинтересовалась Мэри, подойдя с другой стороны стойки.       — Ничего особенного... — я отчаянно пыталась сосредоточиться на заказе, отгоняя навязчивые мысли о пожарных в кабинете шефа.       — Слушай, а как ты думаешь, мне стоит подарить запонки его отцу? Или лучше что-то другое? Или вообще ничего не дарить, чтобы не показаться слишком навязчивой?       Внутри словно что-то оборвалось. Усталость, страх за работу и эти бесконечные вопросы за день довели до предела. Это была последняя капля. Полотенце полетело на стол, сопровождаемое тяжелым вдохом.       — Питер, а ну иди сюда! — крикнула я достаточно громко, чтобы собрать эту парочку вместе.       — Эми, что ты делаешь? — испуганно прошептала Мэри, оглядываясь на клиентов.       Питер подошёл, выглядя так, словно его вызвали к директору.       — А теперь слушайте меня оба, — ладони с силой опустились на стойку, а тяжелый взгляд приковал их к месту. — Дорогие мои. Я пришла сюда варить кофе и зарабатывать на аренду, а не работать вашим семейным консультантом. У меня нет ответов на все вопросы вселенной!       Они растерянно переглянулись.       — И учтите, — добавила я с кривой усмешкой, — в мои должностные обязанности не входит «держать свечку» над вашими отношениями. Разберитесь уже сами, а то я начну брать с вас почасовую оплату за консультации!       Друзья переглянулись, немного смутившись. Они лишь кивали, признавая мою правоту.       — Ну вот видите. А теперь — за работу, — я кивнула в сторону зала, стараясь вернуть разговору деловой тон.       Но в этот момент дверь кабинета мистера Роджерса открылась с таким грохотом, что посетители за ближайшими столиками невольно вздрогнули. Оттуда вылетела разъярённая Анна. Она была бледна, а в глазах горел недобрый огонь. Изо всей силы она хлопнула дверью так, что задрожали стекла в витринах. Вслед за ней вышел и сам Мэтью. Вид у него был подавленный, лицо казалось серым от усталости.       — Анна! Подожди! — крикнул он ей вслед, но в его голосе было больше мольбы, чем приказа.       Она даже не оглянулась. Резким движением схватила свои вещи, сорвала фартук и, не прощаясь, выскочила на улицу. До конца смены оставалось еще добрых три часа, но ее это не волновало. Меня в очередной раз кольнул вопрос: почему мистер Роджерс позволяет ей так себя вести? Любой другой владелец давно бы выставил такую работницу за дверь и забыл о ее существовании, а не терпел бы эти унизительные выходки.       — Что это с ней? — удивленно прошептала Мэри, провожая девушку взглядом сквозь стекло.       — Снова она цирк устроила, — проворчал Питер, складывая салфетки. — Я бы на месте шефа уволил бы ее в ту же секунду и не мучился.       — Это не наше дело, — сухо добавила я, хотя внутри всё сжималось от предчувствия чего-то неминуемого. — У нас полно заказов, занимайтесь клиентами.       Возвращение к работе не спасло: взгляд мистера Роджерса — растерянный и полный затаенной боли — никак не исчезал из памяти.