Мисс «Не интересно»

Уже стемнело. Машина Рюджин остановилась на парковке неподалёку от автобусной остановки. Рю заглушила мотор и огляделась. Друг должен быть где-то здесь, судя по координатам, которые он скинул пару часов назад, но ни один знакомый силуэт не бросался в глаза. Лишь на остановке, в тусклом свете фонаря, сидела девушка. Рыжие волосы отражали свет, а сама она что-то увлечённо листала в телефоне. Рюджин вышла из машины и направилась к ней. В любом случае спросит больше некого. — Извини, красавица, ты работаешь тут? — начала она дружелюбно. Ответа не последовало. Девушка даже не подняла головы. — Извини? — повторила Рюджин громче. — Не интересно, — прозвучал грубый в ответ. Рюджин замерла на мгновение. Что за хрень? Она смутилась. Ей действительно нужно было задать вопрос, и незнакомка была единственным человеком поблизости. — Я лишь хотела задать вопрос, — сказала она, стараясь сохранять спокойствие. Девушка наконец оторвала взгляд от телефона и посмотрела на неё. Взгляд был холодным, оценивающим, но в нём мелькнуло что-то похожее на любопытство. — Вот как? — её тон оставался безразличным, но чувствовалась заинтересованность. — И ты не собираешься подкатывать ко мне сейчас? Рюджин не понимала своих эмоций. Она злилась на такой грубый ответ, но где-то внутри находила его даже забавным. Она сделала глубокий вдох. — Не каждая девушка, которая пытается с тобой заговорить, флиртует с тобой, — ответила она твёрдо. Рыжая чуть приподняла бровь. — Ладно, — наконец произнесла девушка. — Что ты хотела? Ты заблудилась? — Почти, — Рюджин слегка расслабилась. — Я должна была забрать своего друга. Судя по координатам, это здесь, но, — она огляделась, — я его не наблюдаю. — Я уже минут пятнадцать одна на остановке, — наконец сказала она. — Можно посмотреть адрес? Рюджин протянула телефон с открытыми координатами. Девушка взяла его, всмотрелась в экран, потом кивнула. — Да, это здесь. — Она вернула телефон. — Возможно, я видела его. Как он выглядел? — Длинные светлые волосы, собирает в пучок. Чёрная футболка, тёмные шорты. Рюкзак «Найк». Рыжая задумалась, а потом кивнула. — Да. Думаю, это был он. Видела такого около получаса назад. — Этот придурок, — Рюджин выдохнула. — Он ушёл, да? Девушка снова кивнула. — С кем? Не видела? — Здесь была одна блондиночка, — протинула она. — Они вместе ушли в сторону набережной. Выглядели довольно увлечёнными друг другом. Рюджин закатила глаза. Придурок. Мог бы и предупредить. — Ладно, спасибо, — сказала она, убирая телефон в карман. Рюджин снова оглядела пустынную улицу, потом перевела взгляд на девушку, которая уже собиралась вернуться к своему телефону. Что-то в её одинокой фигуре на остановке заставило Рюджин задержаться. — А что ты здесь делаешь? Уже довольно поздно, — спросила она. — Автобус жду, — коротко ответила рыжая, не поднимая глаз. — Могу ли я поинтересоваться, куда ты едешь? Девушка подняла голову, и в её глазах снова вспыхнуло раздражение. Она закатила глаза. — Зачем тебе это? Рюджин вздохнула. — Боже, снова, — сказала она устало. — Может быть, я просто пытаюсь быть вежливой и хочу помочь тебе? Уже поздно и опасно. Рыжая смотрела на неё несколько секунд, и Рюджин видела, как в её глазах происходит внутренняя борьба между привычной защитной реакцией и чем-то другим, может быть, усталостью, а может, удивлением от чужой настойчивой доброты. — Сонсудон, — наконец произнесла девушка. Рюджин не смогла сдержать удивлённой улыбки. — Да ну? Я там живу. Если хочешь, могу подвезти. Теперь пришёл черёд рыжей удивляться. Она приподняла бровь, но в её взгляде всё ещё читалось сомнение. — В Сонсудоне? — Да, — подтвердила Рюджин. — Ну, чуть дальше, но рядом. Район маленький, там немного мест, где вообще можно жить. Так что не такое уж совпадение. Девушка молчала, раздумывая. Рюджин видела, как она колеблется, и решила не давить. — Слушай, я не кусаюсь, — добавила она, нервно ухмыльнувшись. — Уверена, в автобусе в такое время полно психов. Рыжая поднялась со скамейки, закидывая сумку на плечо. — Ладно, — сказала она коротко. — Только без глупостей. — Обещаю, — улыбнулась Рюджин. Они направились к машине. Рюджин открыла дверь, жестом приглашая садиться. Девушка скользнула на пассажирское сиденье, оглядывая салон всё тем же оценивающим взглядом. Рюджин уселась за руль, повернула ключ зажигания. — Меня, кстати, Рюджин зовут, — сказала она, выруливая с парковки. Девушка смотрела в окно, и Рюджин уже решила, что ответа не последует, но та наконец произнесла: — Йеджи. — Приятно познакомиться, Йеджи, — Рюджин покосилась на неё. — Даже несмотря на то, что ты меня чуть взглядом не испепелила в начале. Йеджи ничего не ответила, но Рюджин заметила, как уголки её губ дрогнули в намёке на усмешку. Машина плавно выехала на пустынную вечернюю дорогу. — У тебя приятный парфюм, — заметила Рюджин, останавливаясь на светофоре. В открытое окно врывался тёплый ночной воздух, но сквозь него пробивался тонкий, чуть сладковатый аромат, что-то с нотами ванили и свежесваренного кофе. — Ты с работы или...? Йеджи покосилась на свою униформу. Фартук всё ещё был повязан на талии, на груди темнело маленькое кофейное пятно, которое она безуспешно пыталась оттереть влажной салфеткой ещё на работе. Потом перевела взгляд на Рюджин. — А что, не видно? — в её голосе снова мелькнула привычная колкость, но уголки губ дрогнули в намёке на улыбку. Прежней агрессии в ней уже не было. — Ладно, гений, я понимаю, что ты в униформе не просто так. Я просто пыталась быть осторожной. Не хотела спрашивать о чём-то личном. Типа «Кем ты работаешь?». — Она забавно скопировала официальный тон. — Ты и так считаешь меня сумасшедшей. Йеджи фыркнула, отворачиваясь к окну, но в её отражении Рюджин увидела улыбку. — Я не считаю тебя сумасшедшей, — сказала Йеджи. Голос стал мягче. — Я бариста. — Она заправила выбившуюся прядь за ухо. — В том киоске, около которого мы встретились. Двойная смена была. — Двенадцать часов? — Рюджин присвистнула, и свет фонаря на секунду выхватил её удивлённое лицо. — Жестоко. — Привыкла. Йеджи пожала плечами, но в этом движении была только усталость, которую она давно научилась не замечать. Светофор переключился на зелёный, и они поехали дальше. Рюджин потянулась к магнитоле и включила негромкую музыку, что-то джазовое, с расслабленным саксофоном. Какое-то время они ехали молча, но это молчание уже не было напряжённым. Оно стало уютным. Йеджи смотрела в окно на проплывающие огни ночного города, и Рюджин краем глаза видела, как её плечи постепенно опускаются, расслабляются. Пальцы, ещё недавно сжимавшие ремень безопасности, теперь просто лежали на коленях. Рюджин покосилась на неё. — Слушай, — начала она, когда пауза стала совсем уютной, — извини, что сразу не представилась. Я правда искала друга. — Она покрутила руль, объезжая яму. — Не хотела создавать неловкость. Правда. Йеджи помолчала, глядя перед собой. Потом медленно повернулась к ней. — Я сама виновата, — призналась она нехотя, но честно. Голос звучал глуше, чем раньше. — Просто достали уже. Каждый день кто-то клеится, пристаёт. Клиенты, прохожие, доставщики еды, — Она усмехнулась без веселья. — Автоматически реагирую. Рюджин хмыкнула, согласно кивая. — Смело с твоей стороны предполагать, что я посчитаю тебя лесбиянкой. Йеджи замерла. Её брови взлетели вверх, а в глазах мелькнуло неподдельное удивление, быстро сменившееся чем-то похожим на вызов. Но этот вызов был игривым, а не оборонительным. — Ты хочешь сказать, что у меня нет того самого шарма лесбиянки? — В голосе Йеджи послышались нотки, которых не было за весь этот период: лёгкие, кокетливые, чуть насмешливые. Рюджин усмехнулась, покосившись на неё с явным одобрением. Свет встречных фар на секунду выхватил её лицо, тёмные глаза блестели. — Ну, скажем так, — протянула она задумчиво, — мой радар на тебе не сработал. — Она сделала паузу, давая словам повиснуть в воздухе. — Так ведь? Вопрос прозвучал легко, но в нём чувствовалась мягкая провокация, приглашающая к игре. Йеджи задумчиво посмотрела в окно, где мимо проплывали редкие фонари. В тёмном стекле отражалось её лицо с едва заметной улыбкой, которую она даже не пыталась скрыть. Глаза смотрели куда-то вдаль, но мыслями она явно была здесь, в этой машине, рядом с незнакомкой, которая полчаса назад была просто странной девушкой на остановке. — Получается так, — тихо ответила она и снова повернулась к Рюджин. Взгляд скользнул по её лицу, задержался на секунду дольше, чем нужно на изгибе губ, на родинке на носу. Йеджи моргнула, но не отвела глаз сразу. — А ты чем занимаешься? — спросила она, чуть наклонив голову. В её голосе появилось неподдельное любопытство. — Кроме поисков беспутных друзей? Рюджин усмехнулась, кивнув назад. — Музыкант, — сказала она, и в её голосе послышалась гордость. Гитара на заднем сиденье лежала в потёртом чехле. — Играю по выходным в небольших заведениях. В будни занимаюсь то тем, то этим. Йеджи прищурилась. В её глазах мелькнула знакомая колкость, но теперь она была почти ласковой, как кошка, которая выпускает когти для игры. — То есть безработная? Рюджин моргнула, а потом искренне засмеялась. — Иди ты, — выдохнула она сквозь смех, качая головой. Тёмные волосы рассыпались по плечам. — Я зарабатываю. — Она бросила на Йеджи быстрый взгляд, в котором плясали чёртики. — Просто не каждый день, но когда играю, беру хорошие гонорары. — Рюджин выпрямилась, положила руку на руль и бросила театрально-уверенный взгляд в лобовое стекло, словно обращаясь к несуществующей аудитории. — Так что скоро ты услышишь меня по радио. — Она перевела взгляд на Йеджи, ухмыляясь во все тридцать два. — И мы посмотрим, кто на самом деле безработный. Йеджи закатила глаза, но не сдержала улыбки. — Помягче, будущая звезда, — протянула она, но в голосе не было яда. Только смех, который она пыталась сдержать и не могла. За окнами машины тянулся бесконечный ночной город, раскрашенный огнями фонарей и неоновых вывесок. Салон заполнял мягкий гул мотора, и в этом монотонном звуке тишина между ними стала почти осязаемой. Йеджи, откинувшись на сиденье, рассеянно следила за бликами на стекле, пока её взгляд не скользнул по лицу Рюджин и не замер на её шее, где из под куртки выглядывала татуировка. — Кто такая Джейми? — спросила Йеджи, кивнув на татуировку. Рюджин, погружённая в свои мысли, на мгновение замерла. Её пальцы нервно барабанили по рулю, но вопрос заставил её сбросить скорость и повернуться к спутнице. — Джейми? — переспросила она, и в её глазах мелькнуло узнавание, сменившееся тенью досады. — А, чёрт. — Она провела ладонью по шее, словно пытаясь стереть чернила. — Джейми – моя большая жизненная ошибка. — В смысле? — Йеджи приподняла бровь, разворачиваясь на сиденье так, чтобы лучше видеть собеседницу. — В прямом, — Рюджин покачала головой, и тёмные волосы упали ей на лицо. Она откинула их назад резким движением. — Мы были вместе, и она уговорила меня сделать это. Говорила, это будет символично. Наша вечная связь. — Рюджин усмехнулась. — Теперь вот сижу и мучаюсь, думаю, чем перекрыть эту вечную связь, но пока ничего толкового в голову не пришло. Все советуют бабочек. — Она скривилась, словно съела лимон. — Серьёзно, что за мода на бабочек? Нет, спасибо, пусть порхают где-нибудь в другом месте, только не на моей шее. Йеджи слушала, чуть склонив голову набок. В полумраке салона её глаза блестели с хитринкой. — Может, поцелуи? — предложила она, и в голосе зазвенела откровенная провокация. Рюджин фыркнула, но во взгляде мелькнул интерес. — О, боже. Поцелуи? — Она театрально закатила глаза. — Это же слишком по-гейски. Нет, спасибо. Я не хочу, чтобы моя шея превратилась в афишу дорамы. — А по-моему, довольно симпатично, — пожала плечами Йеджи, поправляя волосы. — Да, но это клише, — отмахнулась Рюджин, но в её голосе уже не было прежней уверенности. — А имя бывшей на шее не клише? — парировала Йеджи, усмехнувшись. Она смотрела прямо, не отводя взгляда. Рюджин на секунду задумалась, потом рассмеялась. — Вот именно! — воскликнула она, хлопнув ладонью по рулю. — Я не готова замазывать одно клише другим, таким же избитым. Хочется чего-то своего. Йеджи тихо засмеялась, заправляя прядь за ухо. Её смех звучал мягко, но в глазах всё ещё плясали озорные искры. — А что насчёт тебя? — Рюджин перевела взгляд с дороги на неё. — У тебя есть тату? Йеджи выдержала паузу ровно столько, сколько нужно, чтобы создать интригу. — Есть одна, — сказала она спокойно, встречая взгляд Рюджин. — О, правда? — Рюджин оживилась, её глаза загорелись любопытством. Она даже чуть сбавила скорость. — Покажи. — Ни за что, — Йеджи улыбнулась уголками губ, но в улыбке читалась игра, а не смущение. — Почему? Где оно? Йеджи молчала ровно столько, чтобы Рюджин успела проявить любопытсво сильнее. — На заднице, да? — выпалила Рюджин с хитрой улыбкой. Йеджи медленно повернулась к ней, и на её лице расцвела довольная улыбка. — А ты угадала, — ответила она с удивлением в голосе. Рюджин моргнула, явно не ожидая такого быстрого признания. — Да ну, — протянула она недоверчиво. — Я же пошутила. Не верю. Ты выглядишь слишком собранной и серьёзной. Даже немного высокомерной. И, давай честно, ты немного заносчива. — Она окинула Йеджи оценивающим взглядом. — Что? — Йеджи толкнула её в плечо, но продолжала улыбаться. В её глазах не было и тени обиды. — Я просто описала то, как я вижу тебя, — парировала Рюджин, уворачиваясь. — Ну же, покажи тату. Докажи, что я ошибаюсь. — Не буду я показывать, — Йеджи скрестила руки на груди. — Ну хорошо, — Рюджин пожала плечами, не сдаваясь. — Ты всё равно не выглядишь достаточно крутой, чтобы набить тату на заднице. Поэтому это скорее всего ложь, чтобы впечатлить меня. Йеджи прищурилась, и в её взгляде мелькнул азарт. — Кто учил тебя так манипулировать? — Что? — Рюджин изобразила невинность. — Это работает? Вместо ответа Йеджи плавно, без тени стеснения, приподнялась на сиденье. Уперевшись коленом в бардачок, она развернулась корпусом к Рюджин, глядя ей прямо в глаза. Медленно, с хитрой улыбкой, она приподняла край форменной юбки выше, оголяя ягодицу. В тусклом свете уличных фонарей на коже проступила небольшая, изящная татуировка. Рюджин присвистнула, не в силах сдержать восхищения. Её взгляд задержался на рисунке дольше, чем позволяли приличия, и машина слегка вильнула. — Хорошо, — протянула она, с трудом возвращая взгляд на дорогу. — Ты лично знакома с клишированными тату. Китайский иероглиф на заднице. — Она быстро глянула на Йеджи, которая уже отпустила юбку, но продолжала смотреть на неё с победной улыбкой. — Это секси, не буду врать. В салоне повисла лёгкая пауза. Йеджи поправила юбку, но не спешила отворачиваться, напротив, она смотрела на Рюджин с явным удовольствием от произведённого эффекта. Телефон Рюджин пиликнул, разрывая момент. На экране, закреплённом на панели, всплыло уведомление о пробках. Рюджин глянула на него и тихо выругалась, поморщившись. — Чёрт. — Что случилось? — Йеджи проследила за её взглядом. — Авария на главной дороге. — Рюджин ткнула пальцем в экран. — Похоже, нам ехать где-то полтора часа, если объезжать пробку. Йеджи моргнула. В тусклом свете было видно, как её ресницы взметнулись вверх. — Полтора часа? — Если честно, я немного устала. — Рюджин потёрла лицо ладонью. — Глаза слипаются. — Она покосилась на пассажирку с виноватым выражением. — Может, поговоришь со мной? Развлечёшь как-нибудь? — Рюджин виновато улыбнулась. — Извини, что прошу. Йеджи посмотрела на неё с любопытством, чуть склонив голову к плечу. В этом жесте не было прежней настороженности, только искренний интерес. — О чём поговорим? — О чём угодно. — Рюджин пожала плечами, перестраиваясь в правый ряд, чтобы свернуть на объездную. — Расскажи о себе. — Она быстро глянула на Йеджи. — Ты где училась? По тебе видно, что с образованием всё в порядке. Йеджи усмехнулась. — С чего ты взяла? — Не знаю. — Рюджин задумалась на секунду, пальцы мягко постукивали по рулю в такт тихой музыке. — Говоришь правильно. Держишься уверенно. Даже когда грубишь чувствуется, что голова на плечах есть. Йеджи помолчала, глядя в окно на уходящие вдаль огни. Потом, словно приняв внутреннее решение, ответила: — В Сеуле. — Голос прозвучал буднично, но в нём чувствовалась тень гордости, которую она пыталась скрыть. — На дизайнера. Рюджин присвистнула, и в этом звуке смешались уважение и восхищение. — Ого. — Она повернулась к Йеджи, на мгновение забыв о дороге. — Это горячо. Рюджин помолчала, обдумывая что-то, потом добавила с лёгкой улыбкой: — Меня привлекают образованные девушки. Йеджи приподняла бровь. В полумраке этот жест выглядел особенно выразительно: тень легла на скулы, подчеркнув линию лица. — Правда? — Ага. — Рюджин кивнула, возвращая взгляд на дорогу. В свете фар встречных машин её лицо то появлялось, то исчезало. — Всегда есть о чём поговорить. — Она улыбнулась шире. — Слушай, а вообще, ты одна? Или кто-то дома переживает, что ты так поздно возвращаешься? Вопрос повис в воздухе. Йеджи отвела взгляд к боковому окну, где проносились тёмные силуэты деревьев и редкие витрины круглосуточных магазинов. — Одна, — ответила она коротко. — Работаешь сутками, поняла, — сказала она мягко. Пауза затянулась ровно настолько, чтобы стать заметной, но не неловкой. Потом Йеджи спросила: — А ты? — Что я? — Рюджин не сразу поняла. — Одна или есть кто-то? Рюджин усмехнулась, и в этой усмешке было что-то почти грустное. — Ну, на данный момент да, одна. — Она повела плечом. — Недавно переехала, особо не было времени знакомиться с милыми девушками. Йеджи посмотрела на неё с лёгким скепсисом. Взгляд скользнул по профилю Рюджин: чёткая линия челюсти, тёмные волосы, рассыпавшиеся по плечам, уверенная посадка за рулём. — Что? — спросила Рюджин, ощутив этот взгляд боковым зрением. — Да так. — Йеджи покачала головой, но на губах заиграла лёгкая улыбка. — Просто думаю, что на тебя, наверное, много девушек вешается. Рюджин рассмеялась. Смех заполнил салон, тёплый и живой. — Серьёзно? — Она покосилась на Йеджи, всё ещё улыбаясь. — Если бы девушки везде липли ко мне, я бы не застряла с той токсичной бывшей, имя которой у меня на шее, — она мотнула головой, указывая на тату, — и не была бы одинокой в свои-то годы. Она помолчала, глядя на дорогу. Потом добавила тише, почти задумчиво: — Вообще, спасибо за комплимент. Кажется, это самое приятное, что ты сказала с тех пор, как я тебя подобрала. — Рюджин бросила на Йеджи быстрый взгляд. — Ты была немного грубой, ты в курсе? — Немного? — Йеджи усмехнулась. — Ладно, очень грубой, — поправилась Рюджин, согласно кивая. В её голосе зазвенели смешливые нотки. — Но я знаю, как обращаться с грубыми девушками. Йеджи медленно повернулась к ней. В этом движении было что-то кошачье, плавное, текучее, опасное. В её глазах мелькнул вызов, от которого воздух в салоне, кажется, стал чуть плотнее. — Со мной точно не справишься, — начала она, делая паузу так, чтобы слова повисли в воздухе. — ...если очень постараться, — перебила Рюджин, заканчивая фразу за неё, и рассмеялась. — Классика. Йеджи смотрела на неё несколько секунд. Взгляд скользнул по лицу Рюджин, по её улыбке, по глазам, в которых плясали огоньки от встречных фар, по родинке на носу. Потом Йеджи чуть подалась вперёд, нарушая личное пространство ровно настолько, чтобы это стало заметно. Её голос упал до тихого, почти шёпота: — Ну тогда попробуй. Рюджин моргнула. Её пальцы на руле на мгновение сжались сильнее. — Что попробовать? — переспросила она, и в её голосе мелькнула растерянность, которую она пыталась скрыть за шутливым тоном. — Ты же знаешь, что это была пошлая шутка, да? Йеджи молчала. Она просто смотрела на неё в упор, и в этом взгляде не было ни смущения, ни желания отступить. В салоне машины повисла тишина, нарушаемая только тихим гулом мотора и далёким шумом шин по асфальту. — Мисс «Не интересно», — медленно проговорила Рюджин, тщательно выговаривая каждое слово. — Что ты предлагаешь мне? Ты же сказала, что не заинтересована, когда я подъехала. Йеджи отвела взгляд первой. Но на её губах уже играла лёгкая, чуть загадочная улыбка, словно у кошки, которая только что решила, что хочет поиграть с мышкой. — Я просто подумала, — начала она и запнулась. — Мне показалось, я не в твоём вкусе. Не твой типаж. Рюджин нахмурилась, искренне озадаченная. — Мой типаж? — переспросила она. — Какой у меня типаж? Йеджи посмотрела на неё, и в её глазах мелькнула знакомая колкость, смягчённая улыбкой. — Ну, я не знаю. — Она повела плечом, изображая задумчивость. — Например, там, высокие блондинки с большим будущем в модельном бизнесе? — В её голосе зазвенела насмешка над собой. — Я же просто бариста с тату на заднице и дипломом, который пылится в ящике. Рюджин фыркнула. — Да иди ты. — Она мотнула головой, отбрасывая волосы с лица. — Зато ты теперь понимаешь, что заинтересована во мне. Йеджи прикусила губу, пряча улыбку. — Может быть, совсем немного. — Тогда, — Рюджин сделала паузу, сбавляя скорость перед поворотом. Её голос стал тише, интимнее. — Что ты хочешь сейчас? Она покосилась на Йеджи. Рыжие волосы в тусклом свете приборной панели отливали медью и тёмным золотом. Униформа, аккуратная блузка, тёмная юбка, фартук, который Йеджи так и не сняла, сидела на ней идеально, подчёркивая каждый изгиб. Рюджин проследила взглядом линию шеи, ключицы, край воротника. Йеджи медленно, очень медленно протянула руку. Её пальцы коснулись ладони Рюджин, лежащей на руле, сначала легко, словно пробуя, разрешено ли. Потом она мягко сжала её руку и переместила к себе. Тёплая ладонь Рюджин легла на её колено, прикрытое тканью юбки. Сквозь тонкую материю чувствовалось тепло тела. Рюджин замерла. Её сердце пропустило удар, потом забилось чаще. Воздух в салоне, казалось, сгустился. — Просто веди машину, — голос Йеджи прозвучал мягко, но в нём слышалась лёгкая хрипотца. — Полтора часа, помнишь? Рюджин кивнула. Она сглотнула, чувствуя, как пересохло в горле, и перевела взгляд на дорогу. Она вела машину одной рукой, не отрывая глаз от дороги, но пальцы другой уже сами, без команды, начали поглаживать внутреннюю сторону бедра через ткань юбки. Медленные, лёгкие, почти невесомые круги. В салоне было тихо. Только музыка играла, низкие частоты вибрировали в динамиках. — Ты тёплая, — тихо сказала Рюджин, не глядя. Голос стал ниже. Йеджи сглотнула. Она смотрела в боковое окно, но в отражении стекла Рюджин видела её лицо: полуприкрытые глаза, прикушенную губу, руку, которая сжимала край сиденья. Её пальцы двинулись выше, забираясь под юбку. Ткань задралась, открывая полоску бледной кожи. Кожа Йеджи была гладкой, горячей, Рюджин чувствовала, как под её пальцами пульсирует тепло. Пальцы скользнули по нежной поверхности внутренней стороны бедра, медленно, дразняще подбираясь к кружевной преграде. Йеджи вздрогнула и инстинктивно сжала бёдра, зажимая руку Рюджин в плену. Её дыхание сбилось, стало прерывистым. — Расслабься, — выдохнула Рюджин, не отрывая взгляда от дороги. Голос звучал низко, спокойно, но в нём чувствовалось напряжение. — Мы просто едем. — Ты, — голос Йеджи сорвался. Она не закончила фразу. В салоне было темно, только редкие вспышки фар встречных машин выхватывали из мрака их лица. Йеджи чувствовала, как уверенные пальцы дразнят её сквозь кружево. Медленные, дразнящие круги, от которых каждое нервное окончание в её теле вибрировало. Напряжение концентрировалось внизу живота, тягучее и горячее. Она прикусила губу, чтобы не застонать. Рюджин чувствовала, как участилось дыхание Йеджи. Короткие, поверхностные вдохи, которые она пыталась контролировать и не могла. Под её ладонью напряглись мышцы бедра, каменные, дрожащие от сдерживаемого возбуждения. — Не останавливайся, — выдохнула Йеджи. Это прозвучало не как просьба, а как приказ, отданный сорванным голосом. — Я и не собиралась, — отозвалась Рюджин. В её голосе звучала усмешка. Ритм движений стал увереннее. Рюджин ловко пробралась под тонкую кружевную ткань, пальцы скользнули по влажной коже, и она на мгновение замерла, ощутив, насколько Йеджи готова. Потом мягко проникла в неё двумя пальцами. С губ Йеджи сорвался тихий стон, который она не смогла сдержать. Голова откинулась на подголовник, глаза закрылись. — Как ты можешь быть настолько мокрой? — спросила Рюджин. Голос звучал низко, с откровенным удивлением и восхищением. Её пальцы продолжали двигаться медленно, глубоко, идеально. Йеджи попыталась ответить, но слова застряли в горле. Она сглотнула, облизала пересохшие губы. — Я просто слушала тебя, — выдохнула она. Рюджин усмехнулась. Эта усмешка была слышна в её голосе. — О чём ты думала в этой милой головке? — спросила она, и в её тоне звучало искреннее любопытство, смешанное с чем-то более глубоким. Её пальцы чуть изменили угол. Йеджи выгнулась на сиденье, вцепившись свободной рукой в край кресла. Костяшки побелели. — О твоих руках, — она прервалась на короткий вдох. — О том, как ты играешь на гитаре. — Её голос дрожал. — Представляла, как эти пальцы... Она не договорила. Рюджин нажала сильнее, и Йеджи закусила губу, чтобы не закричать. За окнами проносился ночной город. Редкие фонари, тёмные силуэты зданий, неоновые вывески круглосуточных магазинов. Они могли бы быть где угодно. В машине было жарко, душно, воздух вибрировал от напряжения. — Это первый раз, когда я трахаю девушку пальцами пока веду машину, — произнесла Рюджин, и в её голосе зазвенела довольная усмешка. Она ухмыльнулась, продолжая следить за дорогой. Взгляд прищуренных глаз был прикован к дороге, но пальцы под юбкой Йеджи работали с идеальной точностью. Рюджин отлично справлялась одной рукой. Машина ехала ровно, без рывков, только тихий гул мотора и шум шин нарушали тишину салона. Пальцы внутри Йеджи двигались всё быстрее, ритм становился жёстче, глубже. Рюджин чувствовала, как сжимаются вокруг них мышцы, как тело Йеджи реагирует на каждое движение. Йеджи откинула голову на подголовник. Тёмный салон скрывал детали, но Рюджин краем глаза видела её силуэт. Запрокинутое лицо, открытую шею, грудь, вздымающуюся под форменной блузкой. Тихие стоны срывались с её губ. Она пыталась их сдерживать, но с каждым толчком это удавалось всё хуже. Звуки заполняли машину, смешиваясь с джазом, липкие и сладкие. — Какая ты чувствительная, — прошептала Рюджин, почти не разжимая губ. Голос звучал низко, интимно, будто они были не в движущейся машине посреди ночного города, а в тёмной спальне. — Так реагируешь на каждое движение. Она говорила это не чтобы подразнить, скорее чтобы услышать, как Йеджи отреагирует. Чтобы растянуть момент, сделать его ещё более интимным. Йеджи не ответила. Она не могла. Только тихий всхлип сорвался с губ, когда пальцы Рюджин нашли особенно чувствительную точку и замерли на ней, надавливая, чтобы свести с ума. Рюджин смотрела на дорогу, но видела только отражение Йеджи в боковом стекле. Рюджин убрала руку, почти неохотно, пальцы скользнули по влажной коже напоследок. Она поднесла их к своим губам, глядя на дорогу лишь краем глаза. В тусклом свете блеснула влага на пальцах. Рюджин медленно облизала их не отрывая взгляда от дороги, но чувствуя, как Йеджи смотрит на неё. — Как это работает, — проговорила Рюджин, и в её голосе звучало искреннее, почти философское удивление, — высокомерные девушки, такие как ты, всегда самые вкусные. Она перевела взгляд на Йеджи. Йеджи смотрела на неё, тяжело дыша. Грудь вздымалась под форменной блузкой. Глаза блестели в полумраке, зрачки расширены так, что радужки почти не видно. Губы припухли, искусанные. Она не ответила. Только смотрела, жадно и с вызовом, который даже сейчас не желал исчезать. Рука Рюджин вернулась на место. Пальцы скользнули по внутренней стороне бедра, дразняще медленно, не касаясь самого чувствительного места. Круговые движения, лёгкие, мучительные, по влажной коже, по краю кружева, но не под ним. Рюджин чувствовала, как дрожит Йеджи, как напрягаются мышцы живота в попытке приподняться навстречу. Йеджи пыталась сдержать стоны и проигрывала. Тихие, сорванные звуки срывались с губ, когда пальцы Рюджин проходили слишком близко к клитору, но не касались. — Я так и знала, что ты будешь стонать подо мной, — произнесла Рюджин. Голос звучал ровно, будто она обсуждала погоду, но в нём чувствовалась улыбка. Йеджи нашла в себе силы ответить. Голос сел, стал хриплым, но колкость никуда не делась. — Ты слишком много себе позволяешь, — выдохнула она, и даже сейчас в её тоне слышался тот самый высокомерный вызов. — Думаешь, я буду стонать для тебя? Но в этот момент пальцы Рюджин наконец коснулись того место, где это было необходимо и Йеджи задохнулась, не закончив фразу. Её тело выгнулось само, против воли. Рюджин усмехнулась, не глядя. — Ты уже стонешь, милая, — заметила она буднично. — И довольно громко. Пауза. Только дыхание Йеджи, сбивчивое, прерывистое, и тихий шум мотора. — Я представляла твои стоны, — добавила Рюджин тише. Голос потерял насмешливость, стал почти интимным. — С тех пор как ты села в машину. Когда ты грубила мне. Когда смотрела в окно. — Пальцы двигались ритмично, глубоко. — Представляла, как ты будешь звучать, когда я сделаю это. Она повернулась к Йеджи всего на секунду, но этого хватило, чтобы встретить её мутный, расфокусированный взгляд. — Ты звучишь лучше, чем я думала. — Остановишь машину? — голос Йеджи прозвучал хрипло, но в нём не было и тени сомнения. Только требование, обёрнутое в предложение. Рюджин оторвала ладонь от бедра Йеджи. Она бросила быстрый взгляд на дорогу и плавно свернула с главной трассы на второстепенную, где фонари встречались реже, а машины почти никогда. Узкая дорога петляла между деревьями, пока не вывела их к небольшой площадке у воды. Рюджин заглушила мотор, и тишина обрушилась на них. Рюджин повернулась к Йеджи. Вокруг ни души, только тёмная гладь реки, в которой отражались редкие звёзды, и силуэты деревьев на противоположном берегу. Луна пряталась за облаками, но даже в этом скудном свете было видно, как блестят глаза Йеджи. — Здесь лучше? — спросила Рюджин тихо. Йеджи ответила поцелуем. Она подалась вперёд резко, нетерпеливо, впиваясь в губы Рюджин с голодом, который копился весь вечер. Её пальцы вцепились в воротник куртки Рюджин, притягивая ближе. Она целовала жадно, кусая нижнюю губу, проводя языком по сомкнутым зубам, требуя впустить её. Рюджин отвечала уверенно, но не торопясь. Одна её рука легла на затылок Йеджи, пальцы зарылись в рыжие волосы, слегка оттягивая, заставляя запрокинуть голову. Другая рука нашла замок ремня безопасности и Йеджи освободилась от оков. Куртка с её плеч полетела куда-то на заднее сиденье вместе с фартуком. — Я хочу тебя раздеть, — прошептала Рюджин между поцелуями, почти не отрываясь от губ. Её дыхание смешивалось с дыханием Йеджи, горячее, сбивчивое. — Можно? — Да, — выдохнула Йеджи. Одно слово, но в нём было всё. Рюджин отстранилась ровно настолько, чтобы видеть, что делает. Её пальцы нашли верхнюю пуговицу блузки Йеджи. Она расстегнула её медленно, потом следующую, и следующую. С каждой расстёгнутой пуговицей открывалась новая часть кожи. Рюджин наклонялась и целовала каждое открывшееся место. Ключицы, ложбинку между грудей, живот. Йеджи выгибалась под этими поцелуями, запрокидывая голову на подголовник. Её пальцы запутались в волосах Рюджин. Сжимали, гладили, тянули, не в силах найти одно движение. — Ты такая красивая, — прошептала Рюджин, поднимая голову. Её глаза скользнули по лицу Йеджи, по разметавшимся рыжим волосам, по припухшим губам, по блестящим глазам. — Такая... Она не договорила. Вместо слов стянула блузку с плеч Йеджи. Тонкая ткань соскользнула по рукам, открывая кружево бюстгальтера. Рюджин расстегнула его одним движением. Рюджин наклонилась и облизала сосок. Йеджи громко застонала. Язык Рюджин выписывал круги вокруг соска, то едва касаясь, то надавливая. Потом она взяла его в рот, посасывая, играя зубами. — Пожалуйста, — выдохнула Йеджи. Голос сорвался, стал почти жалобным. — Не мучай меня. Рюджин оторвалась от груди, поднимая голову. В полумраке блеснула её довольная улыбка. — Я не мучаю, — ответила она тихо. — Я наслаждаюсь. Она помогла Йеджи снять юбку, та приподняла бёдра, и тёмная ткань соскользнула вниз, оставаясь где-то на полу. Теперь на Йеджи осталось только тонкое кружево, тёмное, почти чёрное, влажное. Рюджин замерла на мгновение, глядя на неё. Йеджи сидела на пассажирском сиденье, откинувшись назад, грудь вздымалась, глаза блестели в темноте. Рюджин потянулась к ней, и их тела встретились. Рюджин провела рукой по спине Йеджи. Потом наклонилась и поцеловала её, уже не торопясь. Время перестало существовать. — Знаешь что, — сказала Йеджи, отстраняясь и морщась от неудобства. Пассажирское сиденье было узким, подголовник упирался в шею, ноги затекли. — На заднем сиденье было бы удобнее. Если мы, конечно, не хотим проснуться завтра с остеохондрозом. Рюджин фыркнула. — Романтика, — усмехнулась она, но уже тянулась к ручке, откидывая своё сиденье вперёд. — Давай. Выбираться в тесноте салона было тем ещё приключением. Йеджи перелезала между сиденьями, и Рюджин поймала себя на том, что засмотрелась на игру теней на её бёдрах. Потом до неё дошло. — Чёрт, — выдохнула Рюджин, замирая с рукой на спинке кресла. — Что? — Йеджи обернулась, уже устроившись на заднем сиденье. — Гитара. На заднем сиденье действительно лежала гитара в потёртом чехле. Рюджин смотрела на неё, потом на Йеджи, и в её глазах мелькнуло комичное отчаяние. — Я не подумала. Йеджи моргнула, потом расхохоталась. — Ты серьёзно? — сквозь смех спросила она. — Трахаться собираемся, а гитара на заднем сиденье? — Ну прости, что я музыкант! — Рюджин засмеялась тоже, чувствуя, как абсурдность ситуации смывает остатки напряжения. — Она обычно со мной везде. — Обычно ты не подвозишь девушек на заднем сиденье? — Обычно я не заезжаю так далеко, — парировала Рюджин и тут же прикусила язык, понимая двусмысленность. Йеджи ухмыльнулась, но ничего не сказала. Вместо этого она аккуратно подвинула гитару к себе на колени. — И что нам с ней делать? — спросила она, поглаживая чехол. — Будет смотреть? Рюджин закусила губу, пряча улыбку. — Она видала и не такое, — ответила она, перебираясь на заднее сиденье. Пришлось извернуться, чтобы не задеть Йеджи коленом, и в итоге она оказалась практически сидящей у неё на бёдрах. — Но если тебя смущает аудитория... — Меня ничего не смущает, — перебила Йеджи. Она аккуратно, но решительно отодвинула гитару в сторону, прислонив к двери. Потом обхватила Рюджин за талию и притянула к себе. — Кроме того, что ты слишком много болтаешь. Они целовались долго, теперь, когда пространства стало больше, можно было не торопиться. Рюджин чувствовала бёдра Йеджи под собой, её руки на своей спине, её дыхание на своей шее. Это было совсем иначе, чем на передних сиденьях. Рюджин отстранилась первой. Она посмотрела на Йеджи. В полумраке салона её глаза блестели, рыжие волосы разметались по сиденью, грудь вздымалась. Рюджин перевела взгляд ниже, на кружево, на бледную кожу бёдер. — Можно? — спросила она тихо. Йеджи выдохнула: — Да. Пожалуйста. Рюджин целовала её грудь, параллельно снимая нижнее белье с девушки. Её губы скользили ниже, по животу, оставляя влажную дорожку. Когда она оказалась между ног Йеджи, та затаила дыхание. В салоне стало так тихо, что было слышно, как стучит её собственное сердце. Первое же касание заставило её выгнуться дугой. Йеджи вцепилась в сиденье, потом в собственные волосы, не зная, куда деть руки. Рюджин двигалась уверенно, то проникая языком внутрь, то лаская клитор круговыми движениями, от которых перед глазами плыло. Йеджи стонала уже в голос, не сдерживаясь, забыв, где они и кто может услышать. Её пальцы нашли волосы Рюджин, вцепились в них, прижимая ближе. — Ещё, — просила она, и это слово звучало как мольба. Рюджин ускорилась, чувствуя, как мышцы Йеджи начинают сокращаться вокруг её языка. Она добавила палец, осторожно, потом второй, чувствуя, как влажно и горячо внутри. — Я сейчас, — выдохнула Йеджи. Её голос сорвался на всхлип. Она кончила с громким стоном, выгибаясь так сильно, что Рюджин пришлось придержать её за бёдра обеими руками. Волны накатывали одна за другой, и Йеджи чувствовала, как теряет связь с реальностью. Когда всё стихло, Рюджин поднялась выше, целуя её живот, грудь, шею. Йеджи поймала её губы своими и почувствовала собственный вкус. — Ты охрененная, — выдохнула Йеджи, когда смогла говорить. Голос звучал хрипло, но в нём уже возвращалась привычная колкость. Рюджин улыбнулась в темноте. Йеджи почувствовала эту улыбку губами. — Взаимно. Они лежали так несколько секунд, тяжело дыша. Рюджин чувствовала, как бьётся сердце Йеджи под её грудью. Где-то сбоку уютно примостилась гитара, прислонённая к двери: немая свидетельница всего, что здесь произошло. Йеджи первой нарушила тишину. Её рука скользнула по спине Рюджин, пальцы пробежали по позвонкам, потом сжались на ткани её футболки. — Теперь я, — сказала она, и в голосе звучала та самая уверенность, с которой она садилась в машину несколько часов назад. Рюджин приподнялась на локте, глядя на неё сверху вниз. В темноте салона лицо Йеджи было почти не видно, только блеск глаз и контур губ. — Ты уверена? — спросила Рюджин тихо. — Можешь просто отдохнуть. Йеджи усмехнулась. — Я не из тех, кто отдыхает, когда можно действовать, — ответила она и потянула Рюджин за футболку вверх. — Сними. Рюджин подчинилась. Футболка полетела на переднее сиденье. Йеджи села, меняя их положение. Теперь Рюджин оказалась лежащей на спине, а Йеджи нависала над ней. В темноте её тело казалось бледным силуэтом, только рыжие волосы горели медью в скудном свете из окна. Она смотрела на Рюджин сверху вниз, и в этом взгляде смешались любопытство, восхищение и всё тот же неубиваемый вызов. — Красивая, — сказала Йеджи, и это прозвучало не как комплимент, а как констатация факта. — Даже слишком. Йеджи наклонилась и поцеловала её. Её губы скользнули по шее Рюджин, задержались там, где бился пульс. — Здесь? — спросила она, касаясь языком тонкой кожи. Рюджин выдохнула: — Да. Йеджи двигалась ниже. Целовала ключицы, грудь, живот. Её руки скользили по телу Рюджин, изучая, запоминая, дразня. Когда её губы оказались у пояса джинсов, она подняла голову. В её глазах плясали чёртики. — Можно? — передразнила она, копируя интонацию Рюджин. Рюджин коротко посмеялась. — Иди ты. — Значит, можно, — заключила Йеджи и расстегнула пуговицу на её джинсах. Йеджи стянула с неё джинсы медленно, смакуя каждый сантиметр открывающейся кожи. Рюджин приподняла бёдра, помогая ей, и вскоре ткань присоединилась к футболке где-то на переднем сиденье. Йеджи замерла на мгновение, глядя на неё. В темноте салона тело Рюджин казалось вырезанным из лунного света: длинные ноги, круглые изгибы бёдер, тёмное кружево белья, которое почти ничего не скрывало. — Ты пялишься, — заметила Рюджин тихо. В её голосе звучала улыбка. — Имею право, — ответила Йеджи, проводя пальцами по внутренней стороне бедра. Кожа Рюджин была горячей, дрожащей под кончиками пальцев. — Ты на меня тоже пялилась. — Это было по делу. Йеджи усмехнулась и наклонилась ниже. Её губы коснулись кружева. Рюджин выдохнула, вцепившись в сиденье. — Ты специально медлишь? — спросила Рюджин с лёгким отчаянием. — А ты хотела бы побыстрее? — Йеджи подняла голову, и в её глазах блестело озорство. — После всего, что ты говорила про «наслаждаться»? Рюджин закусила губу, сдерживая стон. — Я передумала. — Поздно. Йеджи стянула с неё трусы одним плавным движением. Её пальцы скользнули по влажным складкам, дразняще медленно, и Рюджин выгнулась на сиденье. — Йеджи, — выдохнула она. Это прозвучало как просьба. — Что? — Йеджи наклонилась, её дыхание касалось самого чувствительного места. — Скажи, чего ты хочешь. — Ты знаешь чего. — Хочу услышать. Рюджин зарычала от предвкушения, но в этом рыке слышался смех. — Я хочу, чтобы ты меня трахнула, — выпалила она. — Устраивает? А теперь сделай это. Йеджи улыбнулась и наконец опустила голову. Первое касание языка заставило Рюджин вскрикнуть. Йеджи двигалась иначе, чем она. Более интуитивно, менее выверенно, но от этого не менее горячо. Её язык находил все нужные точки, пальцы скользили внутрь, и Рюджин чувствовала, как теряет контроль. — Да, — выдыхала она. — Не останавливайся. Йеджи и не думала останавливаться. Она ускорилась, чувствуя, как мышцы Рюджин сжимаются вокруг её пальцев, как её бёдра начинают двигаться в такт. — Я близко, — выдохнула Рюджин. — Не смей... Она не договорила. Оргазм накрыл её волной. Её тело выгнулось, голос сорвался на крик, который она пыталась сдержать и не могла. Йеджи не останавливалась, пока последние судороги не стихли. Только тогда она поднялась, вытирая губы тыльной стороной ладони, и посмотрела на Рюджин сверху вниз с довольной улыбкой. Она потянула Йеджи вниз, прижимая к себе. Их тела встретились. Влажные, горячие, идеально подходящие друг другу. Где-то сбоку негромко звякнула струна на гитаре, то ли от движения машины, то ли от их возни. Обе замерли, потом одновременно рассмеялись. — Кажется, ей не нравится быть третьей лишней, — прошептала Йеджи. — Перебьётся, — ответила Рюджин и поцеловала её. За окнами плескалась тёмная вода, над головой мерцали звёзды, а время перестало существовать. — Теперь я точно не усну, — быстро сказала Рюджин, откидывая голову на спинку сиденья. — И я даже проголодалась, — добавила Йеджи. Она сидела рядом, уткнувшись носом в плечо Рюджин, и в её голосе слышалась ленивая улыбка. Рюджин повернула голову, глядя на неё сверху вниз. В темноте салона рыжие волосы Йеджи казались почти чёрными, только в редких проблесках света от уличных фонарей вспыхивали медью. — Что работает в двенадцать часов ночи? — спросила Рюджин. Йеджи вздохнула и нехотя отлепилась от тёплого плеча. Она потянулась куда-то вниз, между сиденьями, где завалилась её сумка, и выудила телефон. Экран ярко вспыхнул в темноте, осветив её лицо. — Сейчас поищу, — пробормотала она, водя пальцем по экрану. — Окей, погугли, — Рюджин откинулась на сиденье, закладывая руки за голову. Её губы растянулись в довольной улыбке. — Но за твой счёт. Йеджи оторвала взгляд от телефона и приподняла бровь. Даже в скудном свете экрана этот жест выглядел выразительно. — Что значит «за твой счёт»? — спросила она с вызовом. — А что? — Рюджин посмотрела на неё с хитрой улыбкой, которая в темноте казалась особенно довольной. — Я тебя подвезла, спасла от ночного автобуса, а потом ещё и трахнула в своей машине. — Она повела рукой, указывая на салон. — Думаю, ты могла бы меня и накормить. Йеджи фыркнула, но в фырканье слышался смех. — Наглая. — Но справедливая, — парировала Рюджин, не моргнув глазом. Йеджи закатила глаза, Рюджин увидела это движение даже в темноте, но не смогла сдержать улыбку. Она покачала головой и снова уткнулась в телефон, делая вид, что ищет рестораны. — Ладно, — сказала она наконец, и в её голосе звучала притворная покорность. — В следующий раз тогда платишь ты. Рюджин замерла. Её руки всё ещё были за головой, но улыбка стала шире настолько, что, кажется, растянулась до ушей. — О, — протянула она медленно, смакуя каждую букву. — В следующий раз? Йеджи напряглась, едва заметно, но Рюджин почувствовала это плечом, к которому она прижималась. — В следующий раз, когда я тебя подвезу? — продолжала Рюджин, и в её голосе звенело неприкрытое веселье. — Мисс «Не интересно», — она сделала театральную паузу, — у меня даже номера твоего нет. Йеджи моргнула. Несколько раз. — Ну, — начала она, и в этом одном звуке смешались растерянность, попытка сохранить лицо и что-то очень похожее на смущение. Рюджин смотрела на неё, не скрывая удовольствия от ситуации. Тишина в салоне затягивалась, но не была неловкой, скорее игривой. — Ну? — подтолкнула Рюджин. Йеджи прикусила губу, Рюджин заметила это движение, потому что не сводила с неё глаз. Потом Йеджи резко разблокировала телефон и ткнула пальцем в экран. — Диктуй, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал буднично. Но щёки у неё горели, что было заметно даже в темноте. Рюджин моргнула, потом медленно села, уставившись на неё с неподдельным восхищением. — Прошло всего пару часов, а ты уже говоришь о следующем разе и просишь мой номер, — она покачала головой, цокая языком. — Лесбиянки быстры, но, детка, это вообще космос. Йеджи открыла рот, потом закрыла. Её щёки залились румянцем, который было видно даже в темноте. — Я не, — запнулась она, и это было так непохоже на обычную уверенную Йеджи, что Рюджин расхохоталась. — Боже, ты такая милая, когда тебя ловят на слове, — выдохнула она сквозь смех и протянула свой телефон. — На, запиши себя. А то я, кажется, слишком быстра для тебя. Йеджи фыркнула, но телефон взяла. Её пальцы быстро застучали по экрану, вбивая номер. — Сохрани себя под именем «Остановка», — сказала Рюджин, и в её голосе зазвенели смешливые нотки. — Чтоб я вспомнила, кто ты. Йеджи замерла на секунду, подняла на неё убийственный взгляд и со всей силы врезала кулаком в плечо. — Ай! — Рюджин схватилась за плечо, но продолжала смеяться. — Да шучу я, шучу! — Не смешно, — буркнула Йеджи, но уголки её губ предательски дрогнули. — Мне смешно, — парировала Рюджин, потирая плечо. — Ты бьёшь больно, между прочим. — Заслужила. Йеджи ещё раз ткнула в экран и вернула телефон. — Готово. Рюджин глянула на экран и довольно кивнула. На дисплее светилось имя: просто «Йеджи». Никаких подколов, никаких прозвищ. Рюджин улыбнулась чему-то своему и убрала телефон в карман валявшихся джинсов. Она помолчала секунду, глядя на Йеджи. В темноте салона та сидела, обхватив колени руками, рыжие волосы рассыпались по плечам, губы всё ещё припухшие. Рюджин почувствовала, как сердце пропускает удар. — Ладно, — сказала она вдруг. — Ты пойдёшь со мной на свидание? Вопрос повис в воздухе. Йеджи замерла, глядя на неё. Её глаза расширились всего на секунду, но Рюджин заметила. — Что? — переспросила Йеджи тихо. — Свидание, — повторила Рюджин. — Знаешь, такое мероприятие, где люди ходят в рестораны, смотрят друг на друга и делают вид, что не хотят сразу прыгнуть в постель. — Она усмехнулась. — Хотя после сегодняшнего вечера притворяться уже поздно. Йеджи смотрела на неё несколько долгих секунд. В её взгляде смешались удивление, растерянность и что-то очень тёплое, что она не пыталась скрыть. Потом она кивнула. Один раз. Коротко, но решительно. Рюджин наклонилась и поцеловала её. Один из тех поцелуев, которые ставят точку в разговоре и открывают новую главу. — А в следующий раз, — добавила она, — будь леди. Веди меня ужинать, прежде чем трахаться со мной, ясно? Йеджи рассмеялась. Этот смех тёплый и живой смех заполнил салон. — Договорились, — сказала она, всё ещё улыбаясь. — Отлично, — Рюджин хлопнула ладонями по коленям и потянулась за одеждой, разбросанной по передним сиденьям. — Тогда одевайся, мисс «Не интересно». Поехали искать, где тут можно поесть. Я реально голодная, а после такого, — она многозначительно повела бровью, — подкрепиться просто необходимо. Йеджи натягивала блузку, застёгивая пуговицы дрожащими от смеха пальцами. — Только без фокусов за рулём, — предупредила она, но в голосе не было строгости. Рюджин уже забралась на водительское сиденье и заводила мотор. Она повернулась к Йеджи, и в свете приборной панели её улыбка была ослепительной. — Не обещаю, — подмигнула она. Машина мягко тронулась с места, выезжая с тёмной площадки у воды на пустынную дорогу. Фары выхватили из темноты чёрную гладь реки, редкие деревья, убегающую вперёд трассу. Йеджи сидела на пассажирском сиденье, подобрав под себя ноги, и смотрела на Рюджин. В её взгляде не было прежней настороженности, только любопытство и что-то очень похожее на предвкушение. Рюджин поймала этот взгляд боковым зрением и улыбнулась шире. — Что? — спросила она. — Ничего, — Йеджи покачала головой. — Просто думаю, что сегодня определённо был странный день. — Странный? — Рюджин приподняла бровь. — Я бы сказала, удачный. Йеджи усмехнулась и отвернулась к окну, за которым проплывали огни ночного города. — Посмотрим, — сказала она тихо, но так, чтобы Рюджин услышала. — Посмотрим, каким будет завтра. Рюджин ничего не ответила. Только включила поворотник и вырулила на главную дорогу, увозя их в ночь, навстречу еде, разговорам и всему, что будет дальше.