Выше только мы

Айла — Меня зовут Айла Демироглу, можно просто Айла. Я неловко хмыкаю, уже начиная слышать пошептывания о моей фамилии. Учитель смотрит на меня, и одобряющим взглядом говорит мне, чтобы я продолжила. — Я из Турции, из города Стамбул. Мне недавно исполнилось 15, день рождение 11 августа. Я увлекаюсь рисованием, чтением, умею играть на пианино, люблю учится, особенно люблю изучать литературу и лигвистику. Надеюсь вы примите меня как свою, — я кивнула головой, и села за свое место, и параллельно с этим начала ругать себя в голове за то, насколько я надменно звучала, но мои мысли прервал учитель, который обращался ко мне. — Меня зовут Генрих Мюллер, я ваш классный руководитель и вместе с этим – учитель истории мира у старших классов. Если будут проблемы, не бойся, и обращайся либо ко мне, либо к своим одноклассникам. Ребят, потом представьтесь Айле. Я натянула улыбку, и кивнула, дабы он быстрее начал проходить урок. Генрих кивнул, после чего сказал нам открыть 15 страницу, 3 параграф. Я быстренько прошлась глазами по тексту, и поняла что тему которую они сейчас проходят – Первая Мировая война. — Ребят, можете напомнить мне, что я вам задавал на прошлом уроке? — спросил учитель, задержавшись взглядом на ком-то из моих одноклассников, и издали класса прозвучал девичий голос. — Написать информацию о Первой Мировой войне, причины и следствия. Я невольно начала копаться в своей голове, в поиске нужной мне информации по этой теме. В турецкой школе мы часто разбирали войны, и внимание Первой Мировой уделялось довольно таки большое. — Хорошо. Кто то готов читать, параллельно выражая собственное мнение насчет этого? — спросил наш классный руководитель, улыбаясь, расположив руки по бокам. Я прошлась глазами по классу, и увидела несколько поднятых рук, и одной из них был Александр. — Давайте послушаем сначала Эмили. — сказал Мюллер. Эмили Хофманн — блондинка, сидящая на четвертой парте, открыла страницу в ноутбуке с домашним заданием, и начала читать, и жестикулируя руками, рассказывая что она сама думает на этот счет. — …Для меня самой странной частью является убийство герцога Франца Фердинанда подростком из Боснии. Скорее то, что действие одного человека может повлиять буквально на весь мир и столетия после него. Вот и все. — договорила Эмили, глядя на учителя. — Молодец. Кто то хочет еще что то добавить? — спросил учитель, и тут я слышу голос Майера. — Я могу, у меня в домашнем задании все расписано. — донесся его голос с третьей парты. Пока Александр рассказывал свое домашнее задание, я достала свой блокнот из рюкзака, и листая страницы, нашла нужную. Там было расписано все самое основное, а также даты событий с 1914 по 1921 годы. — А также, — Александр встал со своего места. — Я считаю что Первая Мировая война могла бы закончится еще в 1914 году, могу объяснить почему. Я тут же взглянула на него. «Серьезно? Интересно, что же он скажет.» — думала я, держа ухо востро. — И почему же? — спросил учитель, все еще стоя на своем месте. — Потому что Германия почти взяла Париж. Во время битвы на Марне, в сентябре 1914 года, немецкие войска находились в сорока километрах от столицы. Если бы они выиграли это сражение, то война закончилась бы гораздо раньше. Я уже готова была оспорить это мнение, после чего подняла руку, глядя на свой блокнот с датами и описанием событий. — Я не согласна и готова поспорить с этим мнением. Я могу рассказать почему? — спросила я, переглянувшись с Александром, который стоя со скрещенными руками, повернувшись в мою сторону, и глядя на меня с той же улыбкой, которой он приветствовал меня впервые. Весь класс завыл с характерным «О-о-о!». — Что-то намечается! — донеслось с последних парт. — Алекс, держись! Майер, поправив свои очки, чуть помахал рукой ребятам и кивнул, словно молча говорил: «Все хорошо.» Учитель с широкой улыбкой кивнул, и я встала со своего места, глядя на Александра, начала: — Это утверждение является спорным. — сказала я, поправив свои очки, держа в руках свой блокнот, перед этим быстро записав причину моего несогласия, после чего положила его обратно на парту. — Даже если бы Германия взяла Париж в 1914 году ведь Французское правительство уже готовилось переезжать в Бордо, а их армия все еще насчитывала больше миллиона солдат. Я чуть отошла к стене, скрестив руки на груди. — К тому же Германия уже воевала на двух фронтах. Россия начала наступление в Восточной Пруссии в августе 1914 года, и часть немецких войск пришлось перебросить туда. Поэтому даже падение Парижа не гарантировало бы быстрой победы. Я замолчала, в ожидании его контраргумента. Александр чуть улыбнулся. — Но падение столицы всё равно могло серьёзно изменить ситуацию, — спокойно ответил он. — Когда немецкие войска подошли к Парижу на сорок километров в сентябре 1914 года, французское правительство уже эвакуировалось. Потеря столицы могла подорвать мораль армии и населения. Он слегка наклонил голову. — К тому же Германия рассчитывала закончить войну на Западе быстро именно по плану Шлиффена. Если бы Франция вышла из войны, Британия осталась бы на континенте практически одна. Он посмотрел на меня. — Поэтому вопрос скорее не в том, закончилась бы война, а в том… смогла бы Франция продолжать её без Парижа. Все в классе с интересом глядели на нас, а некоторые снимали на камеру телефона нашу дискуссию. Я не предавала этому особого значения, ведь я уже знала чем могу ему ответить. Я слегка нахмурилась, смотря на Майера. — Но потеря столицы не всегда означает проигранную войну. — начала отвечать я, не спуская с него глаз. Он стоял и просто улыбался мне, в ожидании моего ответа. Немного раздражает. — В 1812 году, Российская империя потеряла Москву в Наполеоновских войнах, но продолжила сражение, в следствии чего Россия одержала победу. Что скажешь? — спросила я, приподняв бровь. Александр кивнул, словно ожидал моих слов. — Айла, да ты его делаешь! — сказал мальчик сидящий рядом с Эмили, и учитель окинул его взглядом, и приподнятым указательным пальцем прислонил к своим губам, говоря чтобы тот сидел тихо, и не перебивал двух спорящих учеников. — Да, но ситуация была другой, — ответил он. — В 1914 году Париж был не только столицей, но и важным железнодорожным узлом. Через него проходили линии снабжения французской армии. Потеря такого центра могла серьёзно нарушить логистику. Я чуть прищурилась, внимательно слушая его. — Но Франция уже готовилась к этому сценарию. Правительство переехало в Бордо в сентябре 1914 года, когда немецкая армия приблизилась к городу. Это значит, что страна была готова продолжать войну даже без Парижа. Александр на секунду задумался. — Возможно. Но если бы Германия взяла Париж быстро, она могла бы перебросить гораздо больше войск на Восточный фронт против России. Это могло изменить баланс сил. Я чуть наклонила голову в бок. — Только если Франция действительно капитулировала бы. Но это не факт. К тому моменту Британия уже вступила в войну — 4 августа 1914 года — и её армия находилась во Франции. Союзники всё равно продолжали бы сопротивление. В классе стало тихо. Некоторые ученики уже смотрели на нас будто на теннисный матч. — Тогда можно сказать, что победа на Марне просто не позволила Германии проверить, сработал бы этот сценарий или нет. — тут же дал ответ немец. — Однако на Марне в сентябре 1914 года скорее изменила характер войны. После неё фронт почти остановился, и началась позиционная война. Нашу дискуссия прервал учитель, своим довольным голосом. — Хорошо, достаточно, садитесь на свои места. — Я была почти уверена в том что Александр хотел что то добавить, но мы оба послушались учителя, и сели на свои места, все еще переглядываясь друг с другом. — Должен признать, что это наверно одна из самых интересных дискуссий на моем уроке. — продолжил Мюллер, и некоторые ребята тихо просмеялись. Наверняка выложат это в социальные сети. — Александр, Айла, — я перестала смотреть на парня в очках, и перевела внимание на нашего учителя, — вы оба привели прекрасные аргументы и контраргументы. Именно так и работают историки: рассуждают и анализируют возможные сценарии с разных сторон. Он на секунду задумался. — Кстати, есть ещё один важный момент. После битвы на Марне в 1914 году обе стороны начали активно строить систему окопов и укреплений. Постепенно фронт превратился в почти непрерывную линию от Северного моря до Швейцарии. Это и стало началом той самой долгой окопной войны, которая продолжалась несколько лет. Он посмотрел на нас двоих. — Так что можно сказать, что Марна не просто остановила наступление Германии. Она фактически определила, какой будет вся дальнейшая война. Думаю, тут есть над чем подумать, да ребята? Берите пример с ваших одноклассников. — помахал Мюллер указательным пальцем. Я неловко улыбнулась, глядя в сторону, я задумалась. «Давно я так не спорила с кем-то…» Я подняла глаза на Александра, который что то печатал на компьютере, с сосредоточенным видом. «Еще бы…Чувствую что мне вновь придется побороться за лидерство…Опять по новой. Почему нельзя быть просто первой без всяких препятствий и проблем?» продолжала думать я, сосредоточившись на своих записях в черновике и в блокноте, поглаживая пальцами свою переносицу. — Сегодня мы пройдем 4 параграф, на странице 19. Откройте ее в книге, после чего будем работать на ноутбуке. — Мюллер взял свою книгу в руки, и начал листать страницы. И только сейчас я осознала что у меня нету ноутбука. Круто. Я подняла руку. — Извините, но мне не выдали ноутбук с которым я должна буду обучаться. Мне пересесть к кому то? Мюллер закивал, и сказал что я могу сесть с девочкой по имени Мира, на вторую парту возле окна. Я кивнула, и взяла рюкзак вместе с книгой и пеналом в руки, и зашагав в сторону окна, пересела к девчонке. А позади нас как ни странно, сидел Александр, который провожал меня радостной(?) улыбкой. — Привет всем. — сказала я, и вновь включилась в режим «учиться, учиться, еще раз учиться», пройдясь глазами по параграфу. — Я Мира. Рада встрече, и приветствую тебя в нашем классе. — улыбнулась она. Я окинула ее взглядом, и задумалась: «Все немцы такие высокие?» Она выглядела довольно взрослой. Рыжие, длинные волосы, очень кудрявые волосы, уверенный взгляд и острые как нож зеленые глаза. Я кивнула, вежливо улыбаясь, — Рада знакомству, Мира. Генрих же сказал что уйдет на пару минут, а мы в это время должны будем прочитать параграф, и сделать задания. Я обернулась, и меня встретило расслабленное как всегда выражение лица Александра, который глаз с меня не спускал с самой нашей первой встречи. — Александр, ты на меня смотришь так будто изучаешь, — сказала я в полголоса, на что Майер тихо, но искренне посмеялся. — Изучаю для того чтобы в следующий раз не допустить того что произошло пару минут назад, — сказал он с небольшой ухмылкой, и я слышу слабую усмешку Миры, которая не отвлекалась от ноутбука, что то печатая на клавиатуре. Я заметно напряглась после этих слов, и я уверена в том, что Александр это заметил. — Шучу. Как не будешь смотреть на того с кем активно дебатировал перед всем классом? — широко улыбнулся он, на что я облегченно вздохнула, и сказала: — Ну не знаю, вдруг ты воспринял это близко к сердцу? — я произнесла это без какой либо злобы, и вдруг понимаю что это прозвучало издевательски, и это еще мягко говоря. Осознав ситуацию, я тут же подняла руки, словно капитулируя. — Извини, я не это имела ввиду! Просто… Мою речь прерывает вошедший в класс Мюллер, а в его руках были какие то документы, на которые внимания я обращать в принципе не должна была. Я тут же повернулась вперед, дабы вернуться к работе с книгой и параграфом. Видимо, Александр тоже включился в эту тему. Наконец-то. Я читала параграф, не отвлекаясь ни на что, даже на мысли об Александре, которые преследовали меня из раза в раз, но прочитать и понять я сумела, хоть и на удивление не полностью. Я быстро находила ответы на вопросы из параграфа, и из собственных знаний, после чего переносила их на тетрадь с помощью ручки. На пути к завершению последнего вопроса, я чувствую руку на своем плече, и я оборачиваюсь. — Айла. — зовет меня Майер. — Что? — отвечаю я. — Если что, не переживай, меня мало что может задеть, так что излагайся так, как сама считаешь правильным. И зови меня Алекс, — он неуклюже улыбнулся, пустив пальцы в свою шевелюру. — А то как то непривычно что кто-то называет меня полным именем. Я приподняла бровь. — Алекс? Хорошо. — я киваю, и немного улыбаясь, возвращаюсь к своей тетради, и добавляю финальные штрихи, и поднимаю руку. — Хм? — Мюллер, сидя за своим учительским столом, работая с компьютером, поднимает свои глаза, и смотрит на меня. — Я закончила. Показать? — вырвалось из моего рта. По лицу историка было видно что он удивился. — Хорошо. Неси сюда, проверю. Я встала со своего места, и встала рядом с учителем, положив тетрадь на его стол, а следом за мной, как ни странно, пришел и Алекс, который тоже закончил и просил проверить его ответы на ноутбуке. Я чувствую на себя взгляд кудрявого парня, но искренне стараюсь его игнорировать, глядя на свою тетрадь. — Хочу подметить что у тебя прекрасный почерк, — заявил Мюллер, глядя на меня одобрительно. — И ответы все правильные. Молодец, Айла, можешь забрать тетрадь. Ставлю тебе 1 балл. Я поначалу растерялась, но вспомнила что 1 балл по немецкой системе оценивания — это лучший результат, поэтому я забрала тетрадь с улыбкой на лице, и возвращаюсь на свое место, а учитель уже подошел к Майеру, дабы проверить его работу. Я отложила свою тетрадь в сторону, на край парты, и начала читать следующий параграф. Мира на меня все время смотрела, и я не выдержав спросила у нее: — Что то случилось? — я приподняла брови. — А, ой! Я просто удивилась тому что ты прямо в первый день получила 1 балл от нашего классного руководителя, а он у нас строг с оценками. Ты большая молодец. И…— она заглянула в мою книгу, после чего обернулась на меня, с согнутой бровью. — Ты все время читаешь? Я киваю, и продолжаю читать как ни в чем не бывало. Пусть считают меня странной, но без постоянного чтения, я – не я. — Молодец, Алекс, как всегда хорошо справился. — раздался голос сзади. — Но думаю тебе стоит стараться отвечать полностью, а не писать пару предложений, отвечая вкратце. — И сколько у меня баллов? — спросил Алекс. — 2 балла. Айла, — окликнул меня мужчина, и я, закрыв книгу, повернулась к ним, смотря сначала на учителя, потом на Алекса, который вновь смотрел на меня оценивающе. — Можешь показать Александру то, как ты ответила? Я киваю, и кладу открытую тетрадь на парту Алексу, продолжая играть с ним в гляделки. — Понятно, хорошо, учту, — кивнул Александр, прочитав мою писанину, и вернул мне. — Берите пример с Айлы! — сказал учитель, обращаясь ко всему классу, и вновь на меня накатило желание закрыть свои уши, дабы не слышать голоса учеников, и зарыться лицом в парту, дабы не видеть их лица. Они меня точно возненавидят.

***

Прозвенел звонок, и все начали подходить ко мне. Кто то хотел познакомиться, кто то хотел просто рассмотреть мои турецко-индийские черты лица, а кто то попросить с чем то помощь. Я растерянно гляжу на Миру, которая лишь пожимает плечами, словно желает мне удачи, и сама встает с места, и выходит из кабинета, а Майер так и остался сидеть позади меня. — Айла, ты такая крутая! — сказала девчонка передо мной. Я ее узнала, это Эмили, та, что рассказывала домашнее задание. — А ты знаешь, что Алекс – лучший в нашем классе, и ты первый человек здесь кто решился начать с ним дебаты. — сказал один из ребят, широко улыбаясь. — А еще ты пока единственная из всех, с кого Мюллер посоветовал Алексу брать пример. Я искренне удивляюсь, и перевожу внимание на Майера, мысленно спрашивая: «это все правда?» На что он кивает, прищурив свои зелено-карие глаза. — Ага, первая и единственная. Я не знаю что ответить, а уж тем более как реагировать. В общем, я лишь неловко поджала губы, глядя в сторону, и начала убирать принадлежности в рюкзак. — Сейчас же литература, да? — спросила я, на что все кивнули, и я тут же вышла из кабинета. Зайдя в уборную, и положив рюкзак на кафельный пол, я включила воду из крана. — Bu iyi sonuçlanmayacak. («Ничем хорошим это все не закончится.») — сказала я на родном языке, и холодной водой я начала мыть свое лицо, дабы снять напряжение. Пока я вытирала свое лицо своим небольшим полотенцем, которое я всегда ношу с собой, в уборную заходит группа девочек. Судя по голосам, мой класс. Одна из них меня окликнула. — Айла, учителя попросили передать тебе забрать свой ноутбук и планшет после уроков в учительской, если что, мы можем показать где. Я обернулась. Девочки смотрели и улыбались глядя на меня. — Хорошо. Давайте тогда после литературы. — предложила я, и девочки кивнули, продолжая заниматься своими делами. Помогали друг другу с макияжем, снимали блоги на камеру, сплетничали. «Все таки атмосфера здесь отличается от той, что была в моей школе» — раздалось в моей голове, и я в последний раз улыбнулась, после чего вышла из уборной, и сквозь проходящих мимо учеников, я шла размеренным шагом в кабинет литературы.