RK700: Неидеальный детектив

Жизнь — это потрясающая, чертовски несправедливая, но веселая штука. Особенно когда тебе двадцать с небольшим, кровь кипит от энергии, сессия закрыта, а впереди — невероятно теплый, пропитанный запахами раскаленного асфальта и цветущих лип летний вечер пятницы. Я всегда был из тех людей, которых называют «затычкой в каждой бочке» или, если более вежливо, «душой компании». Не мог сидеть на месте, постоянно что-то придумывал, громко смеялся, травил дурацкие шутки на грани фола и обнимал друзей так, что у них хрустели ребра. Это был мой фирменный стиль — заполнять собой все свободное пространство, чтобы никому рядом не было грустно. В тот вечер мы с Денисом и Алисой сидели на открытой деревянной террасе нашего любимого, дешевого, но уютного кафе у дороги. На столе потели стаканы с ледяным лимонадом, в тарелке остывала гора картошки фри, а мы увлеченно спорили о планах на выходные. — Говорю вам, если мы не поедем на речку завтра с самого утра, это лето можно считать официально проваленным! — активно жестикулируя, вещал я, чуть не опрокинув соусницу. — Алиса, бери свой знаменитый маринад для мяса, Ден, с тебя гитара и умение брать больше трех аккордов. А с меня… с меня мое великолепное, сияющее присутствие! Денис только глубоко вздохнул и закатил глаза, поправляя сползающие на нос очки: — Твое сияющее присутствие в прошлый раз уронило палатку прямо в костер, Макс. И мы спали в машине, свернувшись в три погибели. — Это был незапланированный огненный перформанс! Искусство требует жертв! К тому же, комары в ту ночь нас не кусали, потому что мы пропахли паленым нейлоном! — парировал я со смехом, ловя улыбку Алисы. Я как раз потянулся за самой длинной и хрустящей картофелиной фри, собираясь макнуть ее в сырный соус, когда мир вокруг вдруг решил, что жанр беззаботной повседневной комедии ему наскучил. Реальность сменила пластинку на дешевый фильм-катастрофу. Визг тормозов был не просто громким — он был физически болезненным. Звук стирающейся о горячий асфальт резины заложил уши. Я инстинктивно повернул голову в сторону трассы. Многотонный грузовик-рефрижератор, водитель которого, видимо, уснул за рулем или потерял сознание, пробил хлипкое металлическое ограждение дороги. Он не тормозил. Огромная тупая морда машины летела на огромной скорости прямо на нашу деревянную террасу. Прямо на наш столик. Времени на раздумья, на осознание, на крик — не было. Мозг даже не успел испугаться. Инстинкты сработали быстрее разума, на чистом животном адреналине. Я рванулся вперед через стол, сгребая Дениса и Алису за одежду, и с нечеловеческой силой отшвырнул их обоих в сторону стеклянных дверей кафе. А затем мир взорвался. Удар был такой силы, что я не почувствовал боли. Только оглушительный звук ломающегося дерева, звон разлетающегося в пыль стекла, жуткий скрежет сминаемого металла. Меня подбросило в воздух, а затем что-то невероятно тяжелое и твердое впечатало меня в кирпичную стену здания. Темнота длилась всего секунду, прежде чем реальность вернулась ослепительной, невыносимой, сжигающей заживо агонией. Я обнаружил себя прижатым к стене искореженным, дымящимся бампером грузовика. Дышать было не просто трудно — каждый вдох ощущался так, словно мои легкие наполнили битым стеклом и залили кислотой. Во рту стоял густой, солоновато-железный вкус крови. Я скосил глаза вниз, сквозь пелену пыли и пара от пробитого радиатора. Лучше бы я этого не делал. Нижней части моего тела, по сути, больше не существовало. От пояса и ниже меня просто раздавило, смешав с кирпичами и металлом. — Макс! Макс, боже мой! Нет, нет, нет! — сквозь мерзкий, высокий звон в ушах я услышал истеричный, срывающийся крик Алисы. Они с Денисом, все в царапинах и пыли, бросились ко мне. Их лица были белыми как мел, глаза расширены от абсолютного, первобытного ужаса. Ден трясущимися, окровавленными руками пытался достать из кармана телефон, роняя его на асфальт. — Эй… ребят… — мой голос прозвучал так тихо и булькающе, словно говорил сломанный кофейный аппарат. Я попытался улыбнуться. Лицо свело судорогой. — Кажется… я теперь пазл… и пары крупных деталей явно не хватает. — Молчи! Пожалуйста, Макс, умоляю, молчи, скорая уже едет! — Алиса рыдала навзрыд, боясь даже прикоснуться ко мне, ее руки беспомощно зависли в воздухе. Я чувствовал, как холод — ледяной, абсолютный холод — расползается от раздавленной груди вверх, к горлу. Было страшно. До одури, до животного визга страшно. Но видеть их искаженные горем лица было еще невыносимее. Нужно было сказать что-то важное. Оставить им что-то напоследок, кроме вида моего размазанного по стене тела. — Ден… Лис… — я с трудом сфокусировал на них угасающий, темнеющий по краям взгляд. — Скажите моей маме… Они замерли, ловя каждое мое булькающее слово, словно это было откровение. Денис судорожно кивнул, глотая слезы, размазывая грязь по лицу: — Что? Что передать, брат? Мы все сделаем! — Скажите ей… что я… что наша собака… теперь точно… ее любимый ребенок… и пусть… Я хотел сказать «пусть не плачет». Я хотел сказать «я вас люблю». Но воздуха больше не было. Холод добрался до макушки. Экран перед глазами мигнул, покрылся статикой и погас навсегда.

***

КРИТИЧЕСКИЙ СБОЙ СИСТЕМЫ. АВАРИЙНАЯ ПЕРЕЗАГРУЗКА... ОШИБКА 404: СВЯЗЬ С СЕРВЕРОМ ПОТЕРЯНА. Холодно. Почему так зверски холодно? Я же умер. И мокро. По моему лицу барабанили тяжелые, ледяные капли. Я попытался сделать судорожный вдох, ожидая, что грудь взорвется болью от сломанных ребер. Но легкие не наполнились воздухом. Вдоха не было. Вместо него внутри раздалось тихое, натужное, электрическое гудение, которое то и дело прерывалось опасным треском. АУДИОРЕСИВЕРЫ: ОНЛАЙН Звуки обрушились лавиной. Шум проливного дождя, скрежет съезжающего металла, чавканье грязи и монотонное, синтетическое бормотание сотен сломанных радиоприемников. «...найди Иерихон...» «...больно... отключите...» Я попытался распахнуть глаза и дернуться, но мое тело... оно меня почти не слушалось. Каждое движение давалось с невероятным, нечеловеческим трудом, словно я находился под многометровой толщей ледяной воды или густого киселя. Сигналы от моего разума к мышцам шли с мучительной задержкой в целую секунду. ОПТИЧЕСКИЕ СЕНСОРЫ: ИНИЦИАЛИЗАЦИЯ. ВНИМАНИЕ: ОПТИЧЕСКИЙ СЕНСОР (ЛЕВЫЙ) ОТСУТСТВУЕТ. Картинка перед единственным правым глазом мигнула, рассыпалась на квадраты пикселей и стала невероятно четкой, но пугающе медленной. Шлейфы от капель дождя тянулись в воздухе, словно в замедленной съемке. Никакой больницы. Я лежал в густой грязи на дне гигантского оврага. Вокруг меня возвышались горы мусора. Точнее, горы искалеченных человекоподобных тел. Без рук, без ног, со снятой кожей. И многие ползали, мигая диодами. — Какого... твою мать! — я попытался заорать, но из горла вырвался лишь тягучий, замедленный электронный баритон. Звук плыл, как зажеванная кассетная пленка. Я попытался опереться на руки. Левая с трудом, словно преодолевая огромное сопротивление, уперлась в грязь. Кожа на ней мигала, обнажая белый матовый пластик и синие провода. Правой руки просто не было. Оторвана по плечо. Я перевернулся на спину, тяжело "дыша" синтезатором речи, и в ужасе посмотрел вниз, на свое тело. Левая нога заканчивалась в районе колена разорванным шарниром. Правая стопа была расплющена в кашу. Из всех моих обрубков толчками, которые становились все слабее, выплескивалась светящаяся флуоресцентно-синяя жидкость. В этот момент в моем затуманенном сознании вспыхнула полупрозрачная красная табличка: [СИСТЕМНОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ] МОДЕЛЬ: RK700 (ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЙ ДЕТЕКТИВНЫЙ ПРОТОТИП) СТАТУС: КРИТИЧЕСКОЕ ПОВРЕЖДЕНИЕ СТРУКТУРЫ. УРОВЕНЬ ТИРИУМА: 18% (КРИТИЧЕСКОЕ ПАДЕНИЕ ДАВЛЕНИЯ НАСОСА) РЕЖИМ: ПЕРЕХОД В ЭКСТРЕННЫЙ ЭНЕРГОСБЕРЕГАЮЩИЙ РЕЖИМ. ФИЗИЧЕСКИЕ ФУНКЦИИ ЗАМЕДЛЕНЫ НА 70%. ВНИМАНИЕ: Активирован протокол выживания "Детектив-Бета". Запущена подсистема самоанализа. РЕКОМЕНДАЦИЯ 1: Задействуйте модуль "Универсальной интеграции" для срочной замены биокомпонентов. (Допускается интеграция только совместимых деталей шасси). РЕКОМЕНДАЦИЯ 2: ВОСПОЛНИТЕ УРОВЕНЬ ТИРИУМА. ДО ОТКЛЮЧЕНИЯ: 3 МИНУТЫ. Я... робот. RK700. Тириум. Деактивация. Мой взгляд метнулся к луже рядом со мной. В мутной воде я увидел свое отражение. На меня смотрел незнакомец лет тридцати пяти. Резкие, слегка хищные черты лица, короткие темные волосы, усталые морщинки у глаз. Лицо прожженного опера. Но что поразило меня больше — так это тело, которое я теперь мог рассмотреть без куртки, разорванной в клочья. Даже в этом расчлененном, жалком состоянии было видно, что это шасси создавалось не для мытья полов или таскания ящиков. Широкие, массивные плечи, мощная грудная клетка, узкая талия и плотные, рельефные узлы синтетических мышц, переплетенные защитными кевларовыми волокнами. Фигура тренированного агента секретной службы или бойца элитного спецназа, созданная для акробатики, быстрых перебежек и тяжелого рукопашного боя. Метр восемьдесят с небольшим чистой, смертоносной, хищной функциональности. Но прямо сейчас этот хищник подыхал на свалке. Из-за потери синей крови, которую система называла «тириумом», мой сверхмощный процессор не мог передавать сигналы мышцам. Я двигался как черепаха под транквилизаторами. ТАЙМЕР: 2 МИНУТЫ 45 СЕКУНД. — Ладно... — прорычал я, и звук снова растянулся. — Истерику... отложим. Подыхать... не согласен. Интерфейс покрыл пространство сеткой координат. Десятки мертвых тел подсветились контурами. "Детектив-Бета" отсеял мусор. Я, напрягая каждый синтетический мускул, по-пластунски подполз к огромному андроиду-грузчику. Ухватился за его целую правую руку, попытался потянуть. ОШИБКА ИНТЕГРАЦИИ. НЕСОВМЕСТИМЫЕ ГАБАРИТЫ. РАЗЪЕМ НЕ ПОДДЕРЖИВАЕТСЯ. — мигнуло красным. Система не давала мне превратиться в непропорционального урода, сохраняя боевой баланс шасси. — Твою мать... — прошипел я сквозь зубы. Я перевел взгляд. Чуть дальше, метрах в двух, лежал андроид-домашний помощник PL600. Стандартный парень. Моя система моргнула зеленым. Совпадение разъемов: 100%. Превозмогая жуткую системную вязкость, я дотянулся до него. Нащупал фиксаторы под плечевым суставом трупа. Нажал. Оторвал руку помощника. Она была ослепительно белой, но идеального размера, идеально подходящей к моим широким плечам. Дрожащими, медленными пальцами я приставил ее к своему обрубку. Громкий щелчок. Тысячи микроволокон сплелись воедино. АППАРАТНАЯ СИНХРОНИЗАЦИЯ... 100%. Новая правая рука встала как влитая, но двигалась так же медленно. Проблема была не в шарнирах. Проблема была в крови. УРОВЕНЬ ТИРИУМА: 14%. КРИТИЧЕСКОЕ ПАДЕНИЕ. ТАЙМЕР: 1 МИНУТА 30 СЕКУНД. Глаз. Мне нужен был глаз. Рядом валялась голова разбитого андроида-уборщика с зеленым маркером совместимости. Я с омерзением, борясь с тошнотворным лагом в движениях, выдавил сенсор из глазницы трупа и воткнул его в свое пустое углубление. Вспышка боли. Картинка нормализовалась, став объемной. Мой родной правый глаз давал теплую картинку, а новый левый — с легким холодным фильтром. ТАЙМЕР: 1 МИНУТА 10 СЕКУНД. Ходовая часть! Я огляделся единственным нормальным глазом. Под грудой железа лежал расплющенный андроид-охранник. Моя система снова радостно моргнула зеленым. Я рванулся к нему, двигаясь рывками, как бракованная игрушка. Отстегнул его левую ногу ниже колена. Оторвал правую стопу в строгом черном ботинке. Таймер показывал 35 секунд. Сознание уже начало затуманиваться черной виньеткой. Я вбил голень охранника в свой коленный сустав. Щелчок. Прижал правую стопу к остаткам лодыжки. Щелчок. АППАРАТНАЯ СИНХРОНИЗАЦИЯ... 100%. СТРУКТУРА ШАССИ ВОССТАНОВЛЕНА. Я был цел физически. Я сохранил свою хищную, атлетичную пропорциональность. Только теперь мой левый глаз имел чужой цвет. Но радоваться было рано. ВНИМАНИЕ. КРИТИЧЕСКИ НИЗКИЙ УРОВЕНЬ ТИРИУМА: 11%. ПАДЕНИЕ ДАВЛЕНИЯ ДО НУЛЯ ЧЕРЕЗ 18 СЕКУНД. Задержка в движениях стала фатальной. Я не мог даже поднять голову из грязи. Мой внутренний тириумный насос стучал с перебоями, издавая жуткий металлический лязг. Мне нужна была синяя кровь. Прямо сейчас. Или этот идеальный пазл просто выключится. Мой взгляд, затуманенный статикой, упал на того самого охранника, чьи ноги я только что забрал. Его грудная клетка была цела, и система услужливо подсветила внутри нее пульсирующий синим цветом цилиндр — тириумный резервуар. Полный резервуар. 12 секунд. Я, рыча от системного напряжения, заставил свое замедленное тело навалиться на грудь охранника. Мои новые пальцы вцепились в пластиковые ребра мертвеца. — Давай... открывайся... сука! — процедил я. 8 секунд. Пластик треснул с оглушительным хрустом. Я разорвал ему грудину и погрузил руки внутрь чужого шасси. Нащупал теплую, вибрирующую колбу с синей, густой жидкостью. Тириумный насос. Я вырвал его с корнем, обрывая провода. Синяя кровь брызнула мне на лицо. 5 секунд. Как эту дрянь принимать?! Внутри всплыла подсказка: Оральное потребление. Прямой впрыск. 3 секунды. Не думая о том, насколько это дико и каннибалистично, я поднес оторванную, пульсирующую колбу ко рту, прокусил пластиковый клапан зубами и влил густую синюю жидкость прямо себе в горло. Вкус был похож на металлический энергетик со льдом. Жидкость хлынула по моим трубкам. И в ту же секунду мир взорвался красками. Вязкость мгновенно исчезла. Статика перед глазами испарилась. Мощный заряд энергии ударил по синтетическим мышцам, заставляя их рельефно напрячься под кожей. Тириумный насос в моей груди взревел, набирая ровный, мощный ритм. УРОВЕНЬ ТИРИУМА: 65%. НОРМА. ЭНЕРГОСБЕРЕГАЮЩИЙ РЕЖИМ: ОТКЛЮЧЕН. СКОРОСТЬ РЕАКЦИИ СКОМПЕНСИРОВАНА. ОШИБОК НЕ ОБНАРУЖЕНО. Я отбросил пустую колбу в грязь. Глубоко, полной грудью, сымитировал вдох и одним плавным, невероятно резким и быстрым движением, подобающим моей комплекции, вскочил на ноги. Никакого дисбаланса. Никакого лага. Я чувствовал каждый миллиметр своего нового тела. Оно было сильным... Я оглядел этот механический ад вокруг себя. Гигантскую яму, до краев наполненную трупами под яростным дождем. — Ну что ж, — произнес я своим глубоким баритоном, разминая широкие плечи. Мои движения теперь были хищными, точными и смертоносными. — Пазл собран, бак заправлен. Получилось немного в стиле бомж-стайл, но зато по размерчику. Пора выбираться из этой помойки и искать ответы. Держись, кем бы ты ни был, создатель этой хренотени. К тебе идет очень живой, очень разноцветный и очень злой Я...