RK700: Неидеальный детектив

Я стоял под ледяным, пронизывающим дождем на дне гигантского кратера, до краев наполненного расчлененными пластиковыми телами, и прислушивался к себе. Это было странное, совершенно инородное чувство. Раньше, после мощного выброса адреналина — например, когда я чудом уворачивался от машины на пешеходном переходе или сдавал сопромат злобному преподу — у меня бешено колотилось сердце, тряслись руки, а легкие жадно хватали воздух. Сейчас? Сейчас я был абсолютно спокоен физически. Мой пульс… точнее, ритм тириумного насоса в груди, работал с идеальной, пугающей размеренностью: 60 тактов в минуту. Система охлаждения тихо шелестела, выгоняя лишнее тепло через микроскопические поры в искусственной коже. Никакой одышки. Никакого тремора. Мой мозг (или процессор, черт бы его побрал) работал с кристальной, пугающей ясностью. Я больше не был Максом, обычным парнем, который паниковал из-за каждой ерунды. Я был машиной. Смертоносной, аналитической, собранной из говна и палок машиной. И это холодное, математическое спокойствие пугало меня больше всего. — Так, ладно, терминатор недоделанный, — сказал я вслух, просто чтобы услышать свой новый, глубокий баритон. Раздался легкий скрежет — вокальный процессор еще калибровался под влажность. — Нужно выбираться из этой ямы, пока меня не пустили на переплавку. Я задрал голову вверх. Стены кратера уходили во тьму, возвышаясь метрах в тридцати надо мной. Они представляли собой отвесные склоны, состоящие из скользкой глины, ржавой арматуры, кусков бетона и, конечно же, тысяч мертвых андроидов. Грязевые оползни то и дело срывались вниз, увлекая за собой оторванные конечности. «Как, черт возьми, я туда заберусь?» — пронеслась паническая человеческая мысль. И тут мой новый организм ответил. Время вдруг замедлилось. Капли дождя повисли в воздухе, словно маленькие стеклянные бусины. Звук стих. Мир перед моими глазами потерял цвета, превратившись в трехмерную серую сетку. [АКТИВИРОВАНА ПОДСИСТЕМА АНАЛИЗА МАРШРУТА] ПРОТОКОЛ: ПАРКУР / ОЦЕНКА ПОВЕРХНОСТИ Передо мной, прямо на отвесной стене из грязи и трупов, начали вспыхивать ярко-желтые голографические контуры. Система молниеносно просчитывала углы наклона, плотность грунта, несущую способность торчащей арматуры и... прочность пластиковых черепов. Желтая линия маршрута прочертила зигзаг по стене, указывая идеальные точки для хвата и постановки ног. Рядом с каждой точкой висели цифры: Вероятность обрушения: 12%. Коэффициент сцепления: 85%. Я моргнул, и мир снова ожил, наполнившись шумом ливня. Желтый маршрут остался гореть перед глазами полупрозрачной подсказкой. — Охренеть. Встроенный навигатор для паркура. Удобно быть киборгом, — усмехнулся я и сделал первый шаг к стене. И тут же едва не рухнул лицом в грязь. Моя левая нога, обутая в классическую, отполированную туфлю мертвого охранника, скользнула по мокрой глине, как кусок мыла по кафелю. — Серьезно?! — я злобно уставился на свою элегантную черную штанину. — Кто вообще пускает охранников на работу в туфлях с абсолютно гладкой подошвой?! Спонсор моего восхождения — обувная фабрика для самоубийц! Зато правая нога — мой родной тяжелый ботинок — вгрызлась в грязь намертво. Я подошел к склону. Вдохнул (по привычке). И прыгнул. Мое тяжелое, атлетичное тело взмыло в воздух с такой невероятной легкостью, словно гравитацию на секунду отключили. Мощные синтетические мышцы бедер выбросили меня на два метра вверх. Я вцепился левой рукой (в серой куртке) в торчащий кусок ржавого бампера, а правой (белой, от робота-домохозяйки) намертво ухватился за плечо вдавленного в грязь андроида. Начался ад. Я лез вверх, как гигантский, разноцветный паук. Человеческий мозг кричал в ужасе от каждого прикосновения к мертвым, скользким телам, но тело RK700 работало безупречно. Я вгонял пальцы в пустые глазницы трупов, чтобы подтянуться. Я наступал тяжелым ботинком на пластиковые грудные клетки, ломая их с тошнотворным хрустом. Моя классическая левая туфля постоянно соскальзывала, заставляя меня висеть на одних руках, но мощи плечевого пояса хватало с лихвой. Я буквально мог бы держать свой вес на одном пальце. Пятнадцать метров позади. Дождь усилился, смывая грязь мне в лицо. Мои разноцветные глаза сканировали маршрут сквозь пелену воды. Вдруг кусок склона подо мной дрогнул. Оползень. Целая гора из десятка тел, служившая мне опорой, с тошнотворным чавканьем поехала вниз. Моя правая нога повисла в пустоте. Левая туфля отчаянно заскользила по влажному пластику. Я сорвался. Желудок ухнул куда-то в район колен. Я полетел вниз, в бездну, понимая, что если разобьюсь сейчас, тириума для ремонта я больше не найду. Время снова замедлилось. Аналитический модуль вспыхнул красным. РАСЧЕТ ТРАЕКТОРИИ ПАДЕНИЯ. ПОИСК ТОЧКИ ФИКСАЦИИ. Желтый маркер зажегся на толстом кабеле, торчащем из бетонной плиты в трех метрах правее меня. Я изогнулся в воздухе с кошачьей грацией, выбросил правую белую руку вперед и сомкнул стальные пальцы на скользком кабеле. Удар был чудовищным. Мое тяжелое тело дернуло так, что суставы RK700 издали угрожающий металлический визг. УРОВЕНЬ ФИЗИЧЕСКОГО СТРЕССА ШАССИ: 88%. КРИТИЧЕСКАЯ НАГРУЗКА НА ПРАВЫЙ ПЛЕЧЕВОЙ СУСТАВ. Я повис на одной руке, раскачиваясь над двадцатиметровой пропастью из трупов. — Фух... — я шумно стравил воздух через вентиляцию. — Спасибо, бывший владелец этой руки. У тебя был отличный хват. Оставалось метров десять. Я начал карабкаться дальше. И тут меня схватили за лодыжку. Я резко опустил взгляд вниз. Из стены грязи торчала верхняя половина тела старой женской модели. У нее не было половины скальпа, но ее рука намертво вцепилась в мой левый классический ботинок. Ее диод на виске бешено пульсировал красным. — Найди... — раздался жуткий, скрежещущий шепот из поврежденного динамика в ее груди. — Найди Иерихон... Там свобода... Она смотрела на меня пустым, безумным глазом. В ней не было жизни, только зацикленный предсмертный бред сломанной машины. — Подруга, я даже не знаю, в каком я городе, какой, к черту, Иерихон? — нервно выдохнул я. Я попытался стряхнуть ее руку, но она держала намертво. Я видел всплывшую над ней шкалу ее энергии — 2%. Она была практически мертва. Я сжал зубы, зажмурился и с силой пнул ее в лицо свободным тяжелым ботинком. Ее хватка разжалась, и изувеченное тело полетело вниз. — Прости, — тихо сказал я в пустоту. Шутки резко закончились. Это место было не просто мусоркой. Это была братская могила для тех, кого просто выбросили как сломанные тостеры. Последние пять метров я преодолел на чистой, злой энергии. Я вгрызался пальцами в землю, подтягивался и наконец... моя рука легла на ровный, твердый бетон. Я перекинул тело через край обрыва и рухнул на спину, прямо в грязные лужи. — Я выбрался, — хрипло рассмеялся я. — Я, мать его, выбрался из ада! Я медленно сел. Осмотрел себя. Белая рука была покрыта царапинами, модная левая штанина порвана, серая куртка превратилась в лохмотья. Я выглядел как жертва маньяка-дизайнера. Затем я поднял голову и посмотрел вперед. Передо мной раскинулся город. И этот город не имел ничего общего с тем миром, в котором я пил лимонад еще вчера. Огромные небоскребы из стекла и стали терялись в облаках. В небе, мигая сигнальными огнями, бесшумно пролетали дроны и странные летательные аппараты с вертикальным взлетом. По широким эстакадам скользили обтекаемые автомобили. Но что заставило меня замереть, так это гигантский билборд на ближайшем здании. На нем улыбающаяся семья сидела за столом, а рядом стоял человек... нет, не человек. Андроид в строгой униформе. Точно такой же робот, каким теперь был я. Внизу горела огромная неоновая надпись: "CYBERLIFE: АНДРОИДЫ — ВАШЕ ИДЕАЛЬНОЕ БУДУЩЕЕ" Моя система тихо щелкнула, подключаясь к каким-то открытым городским сетям, и в правом верхнем углу обзора всплыла аккуратная плашка: ДЕТРОЙТ, МИЧИГАН. ДАТА: 05 НОЯБРЯ 2038 ГОДА. ВРЕМЯ: 02:14 AM. — Твою ж... мать, — медленно, по слогам произнес я, чувствуя, как внутри холодеет мой искусственный желудок. Детройт. 2038 год. Будущее. Я погиб и очнулся в будущем, в теле робота, созданного компанией "Киберлайф". Модель RK700. И, судя по той горе трупов, из которой я только что вылез, здесь к сломанным машинам относятся хуже, чем к бродячим собакам. УРОВЕНЬ ПРОГРАММНОГО СТРЕССА: УВЕЛИЧЕН ДО 45%. — Так, без паники, — я хлопнул себя по металлическим щекам (что отозвалось гулким звуком). — Я живой. У меня есть мозги. Точнее, мощный процессор. Будем им пользоваться. Я снова посмотрел на свои руки. Белая пластиковая правая конечность ярко выделялась в темноте. А на виске... я нащупал гладкое, пульсирующее кольцо диода. Оно мигало голубым, крича на всю улицу: "Эй, я андроид!" Любой коп или патрульный дрон поднимет тревогу за секунду, увидев робота в лохмотьях, сбежавшего со свалки. Мне нужна была маскировка. «Думай логически», — приказал я себе. — «Мое левое плечо и лицо покрыты искусственной кожей, которая выглядит в точности как человеческая. А правая рука — голый пластик. Но она теперь часть моей системы. Значит, я могу ей управлять». Я уставился на ослепительно белую кисть. — Эй, система. Протокол маскировки? Включить человеческий облик на правом манипуляторе? Давай, как там тебя... Активировать синтетический кожный покров! Я буквально почувствовал, как микротоки побежали по предплечью. [СИНТЕТИЧЕСКИЙ КОЖНЫЙ ПОКРОВ: АКТИВАЦИЯ. КАЛИБРОВКА ПИГМЕНТА... УСПЕШНО] Прямо на моих глазах белый пластик начал покрываться рябью. Искусственная кожа стремительно расползалась от правого плеча вниз, к кончикам пальцев, идеально скрывая швы и стыки. Через две секунды моя рука приобрела нормальный человеческий оттенок, в точности совпадающий с цветом моего лица. Я покрутил кистью, сжимая кулак. Выглядело как настоящая, мускулистая мужская рука. — Охренеть можно. Просто магия какая-то. Минус одна проблема. Но оставалась главная беда. Диод на виске. Эта лампочка была моим клеймом. Я не знал, можно ли ее выключить программно, интерфейс молчал на этот счет. Зато я знал, что она встроена в пластик моего черепа. — Значит, придется по старинке, — процедил я. Я вонзил жесткие синтетические ногти под край голубого кольца на правом виске. Металл поддался тяжело. В голове тут же вспыхнула резкая, пронзительная системная боль — словно мне вырывали зуб без анестезии, только корень этого зуба находился прямо в мозге. [ВНИМАНИЕ: ОПТИЧЕСКИЙ ИНДИКАТОР ИНТЕГРИРОВАН В НЕЙРОСЕТЬ. ИЗВЛЕЧЕНИЕ ПРИВЕДЕТ К ЛОКАЛЬНОМУ ПОВРЕЖДЕНИЮ] — тут же запаниковала система красным текстом перед глазами. — Переживем, — прорычал я, сжимая челюсти. Хрусть. С громким щелчком лопнувших микропроводов диод поддался. Я рванул руку на себя. В ладони остался маленький, угасающий пластиковый кругляш с окровавленными синими контактами. По виску скользнула густая, теплая капля тириума. Я инстинктивно прижал ладонь к ране. Система тут же бросила ресурсы на регенерацию, и через несколько секунд искусственная кожа затянулась поверх образовавшейся дыры. Теперь там был просто гладкий висок. Никакого клейма раба. Я брезгливо выбросил мертвый диод в лужу. — Прощай, ошейник. Но расслабляться было рано. Даже с человеческой кожей и без лампочки во лбу я выглядел как сумасшедший бомж: левая рука в изодранной куртке, правая — голая, на ногах — джинса и строгие брюки, армейский ботинок и классическая туфля. И глаза разного цвета в придачу. Нужна была нормальная, плотная одежда. Я огляделся. Я находился на краю огромной промышленной зоны сортировки мусора. В метрах пятидесяти от меня стояла покосившаяся, ржавая будка контрольно-пропускного пункта. Внутри было темно — сортировкой, судя по всему, давно занимались автоматизированные машины. Я быстрым, пружинящим шагом (мое атлетичное тело двигалось абсолютно бесшумно) подошел к будке. Дверь висела на одной петле. Внутри пахло сыростью, машинным маслом и старым табаком. Мой взгляд с встроенным режимом ночного видения мгновенно выхватил то, что нужно. На ржавом крючке в углу висела одежда, оставленная здесь, видимо, еще людьми-рабочими много лет назад. Это был плащ. Длинный, плотный рабочий плащ-дождевик из толстого брезента темно-оливкового, почти черного цвета. Я снял его с крючка и встряхнул. Плащ был изрядно потрепан: подол порван в нескольких местах, манжеты обтрепались, а светоотражающие полосы на спине и рукавах давно стерлись от едких дождей и грязи. Опознавательные знаки "Департамента утилизации" выцвели до полной нечитаемости. Идеально. Никто не обратит внимания на бродягу в таком рванье. Я сбросил с себя жалкие остатки серой куртки, оставшись в разорванной майке, под которой бугрились плотные узлы синтетических мышц, и накинул плащ на плечи. Он сел как влитой. Широкие плечи моего шасси натянули плотную ткань. Плащ опускался ниже колен, полностью скрывая мою модную черную штанину и разномастную обувь. Длинные рукава прятали руки. А глубокий, объемный капюшон, который я тут же натянул на голову, бросил густую тень на мое лицо, надежно скрывая мои жуткие разноцветные глаза. Я посмотрел в мутное, грязное стекло будки. Оттуда на меня смотрел высокий, мрачный силуэт. Классический, побитый жизнью уличный бродяга с окраин киберпанк-города. Никакого белого пластика. Никаких мигающих диодов. Только тьма под капюшоном и тяжелая фигура. — Ну, здравствуй, Детройт, — усмехнулся я, пряча руки в глубокие карманы плаща. Я отвернулся от свалки, где осталась моя прошлая жизнь, и уверенным, размеренным шагом направился в сторону сияющих огней мегаполиса. Я не знал, что меня там ждет. Не знал, кто такие эти "Киберлайф" и что за Иерихон искала та сломанная кукла. Но у меня было тело терминатора, мозги детектива и огромное, чисто человеческое желание выжить...