Между светом и тьмой: искушение

Мистик Фоллз. 20 лет спустя. Чёрная машина остановилась около особняка Сальваторе. Только теперь это была не просто резиденция древнего вампирского рода — на воротах красовалась табличка: «Школа-интернат имени Сальваторе для одарённых детей». Дверь машины открылась, и из неё вышла девушка. Тёмные волосы, голубые глаза — точь-в-точь как у отца, но в чертах лица угадывалось что-то от матери. Та же дерзкая линия губ, тот же вызывающий взгляд. Она закинула сумку на плечо и уже собралась захлопнуть дверь, когда из салона раздался мужской голос — низкий, бархатный, с хорошо знакомыми насмешливыми нотками: — Принцесса, я тебя прошу, давай в этом году Аларик не будет звонить мне и говорить, что ты опять что-то натворила, ладно? Девушка выплюнула жвачку на землю и закатила глаза — жест, который она явно унаследовала от матери. — Хорошо, пап, я постараюсь. — Постараешься? — в голосе отца послышался смех. — Это мне кое-кого напоминает. Твоя мать тоже всегда «старалась». — Па-ап, — протянула девушка. — Я уже не маленькая. — Для меня ты всегда будешь маленькой, — машина тронулась с места, но из окна ещё донёсся голос: — Я люблю тебя! Девушка улыбнулась, махнула рукой и направилась к школе. Она рассматривала здание, отмечая, что изменилось за три месяца, пока её не было. Новые цветы у входа, свежая краска на перилах, пара скамеек в саду. Сейчас был конец августа. Учёба начиналась через два дня, а значит, будет время потусоваться и наверстать общение с друзьями, которые на лето, как и она, разъезжались по домам. Она открыла входную дверь, и знакомая атмосфера школы Сальваторе накрыла её с головой. В гостиной кипела жизнь: кто-то помогал расставлять стулья, кто-то вешал шарики в честь нового учебного года. Девушка огляделась и усмехнулась про себя: — Да уж, ничего не меняется. Её взгляд заметался по знакомым лицам и остановился на диване, где сидела девушка с русыми волосами и книгой в руках. — Хоуп! Хоуп Майклсон подняла голову, и её лицо расплылось в улыбке. Она отложила книгу и вскочила: — Валери! Девушки обнялись. Валери вдохнула знакомый запах подруги — смесь духов, старой бумаги и чего-то неуловимого, что всегда ассоциировалось только с Хоуп. — Рада тебя видеть, — сказала Валери, отстраняясь. — Ты давно приехала? Они пошли по коридору к своей комнате. Хоуп поправила волосы: — Папа привёз меня вчера вечером. Твой телефон был выключен, поэтому я не дозвонилась. Валери закатила глаза с преувеличенным страданием: — Вчера мама весь день учила меня заклинаниям. Чтобы я могла защищаться. Как будто я без неё этому не научилась. Хоуп усмехнулась: — И что, даже мистер Сальваторе не был против? Валери пожала плечами, толкая дверь в их комнату: — Папа говорит, что, наоборот, это правильно. Ну, я же не могу сказать им, что все эти заклинания мы с тобой выучили ещё два года назад. Она бросила сумку на кровать и оглядела комнату — всё на своих местах. — Честно, я так ждала, когда вернусь. Сидеть с предками целыми днями в их доме в Италии — скука смертная. Еще и близняшки приезжали вместе с Кэролайн. Хоуп рассмеялась, садясь на свою кровать. — Да уж, с этим я согласна. Папа тоже особо никуда не отпускал меня. Боится, что со мной что-то случится. Они рассмеялись. — Да, как вы уже поняли, меня зовут Валери Сальваторе, и я — дочь Деймона и Арианы. Сейчас мне 17 лет. Вообще, я не должна была появиться на свет, поскольку мой папа — вампир. Но моя мама — могущественный еретик, которая, когда захочет, способна на… многое. Так я, собственно, и появилась. Первые пять лет моей жизни мы прожили в Италии, в маленьком домике на побережье, о котором папа всегда мечтал. Я помню запах моря, помню, как папа учил меня плавать, как мама читала мне сказки на ночь. Но когда моя природа начала вылезать наружу, они поняли, что пора что-то предпринимать. Так и появилась школа имени Сальваторе. Мой дядя Стефан и папа открыли её вместе с Алариком Зальцманом — специально для таких детей, как я, и как дочери Аларика. Папа и Стефан финансируют школу, а Аларик стал директором, чтобы быть ближе к дочерям и защищать нас всех. В прочем, у него неплохо получается. Мы с близняшками Зальцман… не особо ладим, мягко говоря. Лиззи — заноза в одном месте, а Джози только и делает, что бегает за ней, пытаясь угодить. Единственным человеком, которому я могла доверить всё, была Хоуп. Нас заселили в одну комнату, когда в восемь лет я попала сюда. Так и началась наша дружба. Наши родители в натянутых отношениях — у папы с папой Хоуп какая-то тяжёлая история, но нам это не помешало стать настоящими подругами. Я — ведьма, но я знаю, что если умру, стану ещё и вампиром. Природу никуда не денешь, к сожалению или к счастью. Я всегда раздумывала, что станет, когда я стану вампиром? Это пугает меня, с одной стороны, но с другой… я буду долго жить и стану ещё сильнее. Я понимала, что однажды это произойдет, но точно не тогда, когда мне всего 17. Я быстро скинула вещи, переоделась в более удобную одежду и повернулась к Хоуп: — Ну что? Идём искать Калеба? Он обещал мне намутить выпить или покурить. Хоуп усмехнулась, поправляя подушку: — Смотрю, ничего не меняется, Валери. Я развалилась на своей кровати и достала из кармана джинсов пачку сигарет, которую стащила у папы перед отъездом. Покрутила ею перед Хоуп: — Зная, что это последний год в школе, я не выдержу стресса. Хоуп закатила глаза, но улыбнулась: — Я жду тебя внизу, ладно? Я кивнула, и она вышла за дверь. — Спустя несколько минут я спустилась в гостиную. Там уже сидели наши друзья: Калеб, Рафаэль и Лэндон — парень Хоуп. Их отношения закрутились совершенно случайно в прошлом году, но я была рада за подругу. Лэндон был хорошим парнем, а это самое главное. Калеб усмехнулся, увидев меня, и раскинул руки: — А вот и наша оторва! Мы обнялись, я поздоровалась со всеми, и Калеб шепнул мне на ухо: — Пока доктора Зальцмана не было, я стащил из его кабинета бутылку виски. Я довольно кивнула: — Ну что, идём к старой мельнице? Мы все довольно переглянулись и направились туда. Старая мельница была нашим тайным местом ещё с первого года обучения. Там мы тусили, когда не хотели, чтобы нас видели учителя. Там мы впервые попробовали алкоголь, там впервые поцеловались (некоторые), там хранили свои секреты. Мы расселись на старые диваны и начали пить прямо из бутылки, передавая её по кругу. Рафаэль, отпив, спросил: — Ну что, как провели каникулы? Калеб забрал бутылку и сделал большой глоток: — Моя семья как всегда с приколом. Соревновались, кто лучше приготовит мясо. И, угадайте, кто выиграл? Лэндон усмехнулся, приобнимая Хоуп: — Конечно же ты. Калеб раскинул руки с довольным видом: — Ну конечно! Мы рассмеялись и продолжили пить, рассказывая о проведённом лете. Хоуп рассказывала о поездке с отцом в Европу, Калеб жаловался на младших сестёр, Лэндон, как и Рафаэль, молчал и улыбался, просто наслаждаясь компанией. Через час, когда бутылка уже заметно опустела, раздался голос, от которого мы все подскочили: — Мне позвонить родителям или пока ограничимся предупреждением? Мы медленно, как в замедленной съёмке, обернулись. Аларик Зальцман стоял в дверях, скрестив руки на груди, и смотрел на нас с выражением «я устал, но ничего не могу с этим поделать». Я выдавила из себя самую невинную улыбку: — Привет, Аларик. Он подошёл ближе, и его взгляд остановился на мне. — Валери, я обещал твоему отцу, что в этом году ты начнёшь вести себя хорошо. Я скрестила руки в ответ, копируя его позу: — Ну, учёба ведь ещё не началась. Мы просто… отмечали возвращение. Аларик скрестил руки ещё крепче: — Валери. Я закатила глаза и протянула ему бутылку: — Можешь не говорить папе? Он повертел бутылку в руках, явно узнавая её — из его же кабинета. — Я подумаю. Но обещать не буду. — Он обвёл взглядом всю компанию. — Быстро расходитесь по комнатам. Через десять минут проверю. Мы как по команде вскочили и направились назад в корпус. — Уже почти ночью, пока Хоуп была в душе, я сидела перед зеркалом и смывала макияж. Я водила ватным диском по лицу, смывая тушь и тональный крем. Я уже почти закончила, когда краем глаза заметила движение в отражении. Сзади стоял силуэт незнакомого мужчины. Он смотрел на меня с какой-то странной, хищной улыбкой. Я резко обернулась. Никого. Сердце забилось быстрее. Я снова посмотрела в зеркало. Он был там. Мужчина с тёмными волосами и холодными глазами помахал мне пальцами, как старой знакомой. — Ну привет, дорогуша. Я так долго ждал этой встречи. Я замерла, вцепившись в край столика. Голос не слушался, но я выдавила из себя: — Ты кто такой? Он галантно улыбнулся, почти как мой папа, когда хочет кого-то очаровать. — Кай. А ты Валери. Вот и познакомились. Я смотрела на его отражение, чувствуя, как магия пульсирует в кончиках пальцев, готовая к защите. За дверью шумела вода в душе. Хоуп была рядом, но сейчас я была одна. И этот Кай смотрел на меня так, будто знал меня всю жизнь. — Что тебе нужно? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. Он усмехнулся и сделал шаг ближе в отражении. — Всего лишь, чтобы ты выпустила меня отсюда, маленькая ведьма. Дверь ванной скрипнула — Хоуп выходила из ванной. Я обернулась на звук, а когда снова посмотрела в зеркало, там была только я. Моё собственное испуганное лицо. — Всё в порядке? — спросила Хоуп, заворачиваясь в полотенце. Я сглотнула, пытаясь унять дрожь. — Да. Всё хорошо. Но я знала — это только начало. Кай не оставит меня просто так, и я чувствовала это.