Между светом и тьмой: искушение

Следующим утром мы спустились на завтрак. В столовой школы Сальваторе уже кипела жизнь — ученики заполняли столы, кто-то сонно клевал носом над тарелками, кто-то оживлённо обсуждал планы на новый учебный год. Мы с Хоуп сели за наш любимый столик у окна. Отсюда открывался вид на сад, где мы так любили тренироваться, и одновременно можно было видеть всех входящих. Мимо нас прошествовали Лиззи и Джози. Лиззи, как всегда, с видом королевы, Джози — чуть поодаль, с неизменной книгой в руках. Лиззи кинула на нас такой гневный взгляд, будто мы заняли её законное место под солнцем. Я шепнула Хоуп, пряча улыбку за чашкой кофе: — Что мы опять ей сделали? Хоуп пожала плечами, даже не глядя в сторону близняшек. — Это же Лиззи, сама знаешь. Придумает что-то, а потом обижается. Я усмехнулась, отпивая кофе. Горячий, крепкий, именно такой, как я люблю. Папа всегда говорил, что у меня вкус настоящего итальянца. — Днём мы вышли в сад, чтобы потренировать заклинание создания щита. Конечно, мы знали его назубок — мама вдолбила в меня эти основы ещё в детстве. Но практика никогда не бывает лишней, особенно когда в школе полно магически одарённых подростков с нестабильной силой. Мы тренировались минут двадцать, когда около входа в школу остановилась машина. Из неё вышел он. Роман. Я невольно опустила руки, и заклинание рассеялось. Хоуп уставилась на меня с недоумением: — Ты чего остановилась? Я кивнула в сторону машины, не в силах произнести ни слова. Хоуп обернулась и сузила глаза. Я буквально услышала, как она скрежещет зубами. — Я так надеялась, что он переведётся в другое место. В другой город. В другую страну. На другую планету. Я прошипела в ответ: — Я тоже. Роман Сиенна был нашей общей ошибкой. В прошлом году этот красавчик решил, что гениально начать встречаться с нами двумя одновременно. Да так ловко, что мы сами ничего не заподозрили, пока случайно не столкнулись в одном кафе в один и тот же вечер с одним и тем же «парнем». Идиот. Он увидел нас, и на его лице расплылась такая наглая улыбка, что захотелось стереть её с лица магией. Он помахал рукой и направился к нам. — Валери, Хоуп, давно не виделись! — сказал он тоном старого друга. Я съязвила, даже не пытаясь скрыть презрение: — Ещё бы столько же не виделись, Роман. Он ухмыльнулся, будто я сказала ему комплимент. — Да ладно тебе, Сальваторе! Это было сто лет назад, а ты всё обижаешься. Бери пример со своей подруги, она просто тихо меня ненавидит. Это прогресс. Хоуп шагнула вперёд, и её голос зазвенел сталью: — Тебе ещё хватает наглости подходить к нам после того, как ты переспал с нами обеими? Роман махнул рукой с небрежностью, от которой меня затошнило. — Как будто вам обеим не понравилось. Мы с Хоуп переглянулись. В этом взгляде было всё — годы дружбы, общая боль предательства и полное, абсолютное взаимопонимание. Я взмахнула рукой. Рот Романа захлопнулся, будто склеенный невидимым клеем. Он замычал, хватаясь за губы, тыча в них пальцами, пытаясь разлепить. Я лишь пожала плечами: — Увы и ах, Роман Сиенна. Он сощурил глаза, метнул в нас взгляд, полный ярости, и быстрым шагом направился в школу. Мы продолжили заниматься магией, но настроение было безнадёжно испорчено. — Вечером я сидела одна в нашей комнате. Хоуп была с Лэндоном, и я решила позвонить родителям. Мама ответила почти сразу. Её лицо появилось на экране — такое родное, с теми же голубыми глазами, что и у меня, и с хитринкой во взгляде, которую я так любила. — Ну и как ты, милая? — спросила она. — Хоуп уже приехала? Я развалилась на кровати, устраиваясь поудобнее. — Да, мы сегодня занимались магией. Тренировали щиты. — Я помолчала. — А вы как? Мама усмехнулась, и я услышала на заднем плане знакомый шум: — Ты же знаешь своего отца. Мы снова едем в Лас-Вегас, потому что там очередной запуск его бурбона. Кажется, он решил, что без его личного присутствия мир рухнет. Я рассмеялась: — Смотрите, не разгромите Лас-Вегас. В кадр бесцеремонно влез мой папа. Его голубые глаза сияли, как всегда. — Я ещё не решил! — объявил он торжественно. — Принцесса, ты какая-то загадочная. Всё нормально? Я замялась. Что сказать? Что какой-то мужик влез в моё зеркало и представился Каем? Что Роман снова появился на горизонте? Что внутри меня поселилось странное беспокойство? Я выдохнула и выбрала меньшее из зол: — Роман приехал. Мамино лицо мгновенно изменилось. Та самая хитринка исчезла, сменившись чем-то опасным. — Пошёл он куда подальше! — отрезала она. Папа подхватил, и его голос зазвенел сталью: — Твоя мама как всегда права, принцесса. Если снова будет лезть к тебе, скажи, что приедет твой грозный папа и преподаст ему пару вампирских уроков. Я рассмеялась, чувствуя, как тепло разливается в груди. — Тебя и так тут все боятся! О великом Деймоне Сальваторе слагают легенды. Папа провёл рукой по волосам с довольным видом: — Слышала, ведьмочка? Обо мне слагают легенды. Мама ткнула его в бок: — Смотри, а то зазнаешься! Папа рассмеялся, но потом стал серьёзным: — А вообще, я серьёзно, Валери. Пусть держится от тебя подальше. Если что — звони сразу. Мы приедем. Я кивнула: — Я себя в обиду не дам, вы же знаете. Я подняла глаза на туалетный столик и замерла. В зеркале стоял он. Кай. Он смотрел на меня с той же хитрой улыбкой, что и вчера. — Валери? — голос мамы вырвал меня из оцепенения. — Ты тут? Чего задумалась? Я мотнула головой, стараясь, чтобы голос звучал ровно: — А? Да… я здесь. Хоуп зовёт меня на ужин, я пойду. Позвоню вам завтра! Я послала воздушный поцелуй и быстро нажала «завершить вызов». Кай всё ещё был в зеркале. Я встала с кровати, подошла к туалетному столику и села на стул напротив зеркала. Скрестила руки на груди. — Ты чего добиваешься, мальчик из Зазеркалья? Кай рассмеялся — искренне, удивлённо. — Так меня ещё никто не называл! — Он покачал головой. — Слушай, а ты забавная. Мне даже нравится. Я грозно свела брови: — Да, а ещё я умею больно бить. Мама с папой научили. Кай поднял руки в примирительном жесте. — Я не хочу причинить тебе вреда, Валери. Наоборот. Я… хочу попросить у тебя помощи. Я наклонила голову, рассматривая его. Вблизи он казался моложе, чем я думала. Красивый, конечно — но в его глазах было что-то пугающее. — Помощи? Кай улыбнулся. Эта улыбка должна была быть обаятельной, но меня почему-то пробрала дрожь. — Я же вчера сказал тебе, что хочу выбраться оттуда, где я сейчас. Видимо, ты пропустила это мимо ушей. Я усмехнулась: — Из зеркала? Его лицо на мгновение окаменело. Голос стал холоднее, когда он ответил: — Не угадала, дорогуша. Я 20 лет нахожусь в… пустыне. Бескрайней, безлюдной, жаркой пустыне. Представляешь? Я удивилась искренне: — И как ты там оказался? Кай замялся. Я видела, как он обдумывает, стоит ли говорить правду. — Кое-кто поместил меня сюда, когда тебя ещё и в планах не было. Я с вызовом посмотрела на него: — Ну, значит, ты это заслужил. Он провёл рукой по лицу — жест, который я видела у отца миллион раз. — Да… и нет. Я просто… Ай, долгая история. Мне стало интересно. Очень интересно. — Нет, расскажи. У меня есть время. Кай покачал головой, и в его глазах мелькнула тень прежней веселости. — Ещё рано раскрывать все карты, Валери Адель Сальваторе. Я вздрогнула. Откуда он знает моё полное имя? Даже в школе его знали только близкие друзья. — Откуда ты знаешь моё полное имя? Кай ухмыльнулся — довольно, самодовольно. — Я много чего знаю. Я нашёл лазейку, как подсматривать отсюда за людьми. И не только подсматривать. — Он сделал паузу. — Я знаю о тебе всё, Валери. О твоих родителях, о твоих способностях, о твоём… недавнем разочаровании в любви. Мои щёки вспыхнули. — Это было сто лет назад. И вообще, не твоё дело. — Конечно, конечно, — примирительно сказал Кай. — Я просто хочу, чтобы ты поняла: я не враг. Я посмотрела на него с подозрением. — Почему ты просишь помощи у меня? Мне всего 17. Чем я могу помочь? Кай раскинул руки, и в этом жесте было что-то театральное, почти пафосное. — Как же? Ты — дочь ведьмы и вампира. Настоящее чудо природы. В тебе течёт кровь вампира и сила еретика. Ты — уникальна, Валери. Таких, как ты, больше нет. Я невольно покраснела. После предательства Романа было приятно, что симпатичный мужчина, пусть и со странными просьбами и непонятными мотивами, делает мне комплименты. — И чего ты хочешь? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. Кай довольно кивнул, поняв, что я клюнула. — Только ты не должна никому рассказывать, что помогаешь мне. Ладно? Никому. Ни Хоуп, ни родителям, ни учителям. Я кивнула, заворожённая его голосом, его обещаниями. Он улыбнулся — широко, почти по-дружески. — Тебе нужно украсть один амулет. Он находится в твоей школе. В кабинете Аларика Зальцмана. Я замерла. — Украсть? Ты серьёзно? — Совершенно серьёзно, дорогуша. — Кай подался ближе к зеркалу. — Этот амулет — единственное, что может освободить меня из этой проклятой пустыни. Ты поможешь мне? Я смотрела на его отражение и чувствовала, как внутри борются два чувства: любопытство и опасение. Дверь скрипнула — Хоуп выходила из душа. Я быстро прошептала: — Мне нужно подумать. Кай кивнул: — Я подожду. Но недолго, Валери. У меня осталось мало времени. Он исчез из зеркала так же внезапно, как появился. Хоуп вошла в комнату, завёрнутая в полотенце. — С кем ты разговаривала? Я обернулась и выдавила улыбку: — Сама с собой. Обдумывала план мести Роману. Хоуп рассмеялась: — В этом я с тобой. Давай, собирайся, спустимся к ужину. Я кивнула, но мысли мои были далеко. Кай. Амулет. Тайна. И странное чувство, что я ввязываюсь во что-то очень опасное.