Между светом и тьмой: искушение

Когда мы открыли глаза, перед нами… был старый дом моего папы и дяди, ещё до того, как он стал школой. Знакомые стены, массивная лестница, камин — всё выглядело так, будто время здесь остановилось. Я встала с пола и огляделась: — Какого чёрта… Мама и папа также смотрели на обстановку вокруг, оценивая ситуацию. Мама первой пришла в себя и посмотрела на Кая. — Здесь тебя держала твоя семья? Кай отряхнул брюки и сказал сквозь зубы: — Представь себе, Ари. Это был мой личный ад на протяжении двадцати лет. Пока ты не засунула меня в ту пустыню. После он обернулся ко мне и начал почти что орать: — Что ты сделала, Валери?! Ты понимаешь, что пройдут годы, пока мы сможем выбраться отсюда?! Папа мгновенно встал между нами и сказал холодным тоном: — Ещё раз повысишь на неё голос — я убью тебя, понял? Кай сузил глаза. — Попробуй. Я всё равно воскресну, даже если ты мне голову оторвёшь. — Чего? — удивился папа. Кай усмехнулся, и в этой усмешке было что-то болезненное. — Это ведь магическая тюрьма, Деймон. Отсюда нет выхода даже через смерть. Убивай сколько хочешь. Может, сможешь воплотить свои грязные мечты в жизнь. Папа уже хотел кинуться на него, но я выставила руку: — Подожди, пап. Кай ведь знает, как выйти отсюда. Правда ведь? Кай язвительно ответил: — Как будто я тебе расскажу об этом. Я обошла папу и встала лицом к лицу с Каем. — Знаешь, кое-чему ты меня всё-таки научил. Не дав Каю опомниться, я схватила его пальцами за виски и начала говорить слова того заклинания, с помощью которого он залез в голову Грейс. В мою голову будто врывались его мысли, чувства, знания… Всё было не то. Я искала способ выбраться отсюда. И сквозь обрывки я увидела всё. Его жизнь здесь. Чувствовала то, что чувствовал он. Сквозь шум в ушах до меня доносились его слова: — Ты выжигаешь мне мозг, маленькая ведьма. Я лишь сильнее сжала пальцы и продолжила поиск. Кажется, вот оно… Кай сидит на поляне, держа в руках асцендент, а над ним… пролетает звезда. Значит, нужно какое-то небесное явление. Я резко разжала пальцы, открывая глаза. Кай схватился за голову и тихо сказал: — Стерва… Я повернулась к маме: — Нам нужно небесное явление. И сам асцендент. Мама кивнула: — Мы найдём его. Но для начала… Она подошла ко мне и приложила два пальца к моему лбу. Меня резко обдало жаром, голова заболела, а глаза начали закатываться. Папа спросил: — Ари, что ты делаешь? Мама лишь спокойно сказала: — Убираю ту гадость, что сейчас в ней. Благодаря словам Кая в ней пробудилось что-то светлое, нельзя, чтобы тёмная магия опять поглотила её. Я закричала, падая на колени. Боль была невыносимой — будто из меня вырывали часть души. Но мама лишь сильнее прижала пальцы, не давая мне вырваться. Где-то на фоне Кай усмехнулся: — Как же мы с тобой похожи сейчас. Папа не выдержал. Он подошёл к Каю и свернул его шею одним рывком. — Наконец-то он замолчал. Как ты тогда просидела с ним несколько дней? Мама ответила, но для меня это стало фоном: — Я тоже свернула ему шею при первой возможности. Я чувствовала, как тёмная магия выходит из меня. Вокруг нас с мамой образовалась чёрная дымка, густая, липкая, живая. Голос мамы стал почти криком, но она не думала останавливаться. Когда она почувствовала, что я теряю сознание, то резко отпустила пальцы, а после руками перенесла мою магию куда-то на улицу, позволяя ей раствориться в воздухе. Я упала без сознания, чувствуя слабость каждой клеткой тела. — Ариана ловко подхватила дочь на руки. Деймон в секунду оказался около них, держа дочь за голову. — У тебя получилось? Ариана кивнула, вытирая пот со лба. — Да… в ней не осталось этой дряни. Я уверена. Деймон кивнул и взял дочь на руки. Он осторожно положил её на диван — тот самый диван, на котором когда-то спала Ариана, когда только появилась в его жизни. Смотря на это спустя столько лет, Деймон невольно задумался, как пролетело время. Его дом уже давно стал школой, сам Деймон уже не гнался на дешёвым дофамином в виде убийства невинных людей ради веселья. Да и они с Арианой… тоже стали другими. Благодаря появлению Арианы в жизни Деймона он будто резко повзрослел, потому что теперь ему хотелось оберегать что-то настолько ценное для его сердца, что аж дыхание замирало. А с появлением Валери… это только усилилось. Лишь одно оставалось неизменным все эти годы — тот, чьё тело сейчас лежало в когда-то его гостиной. На полу лежал Кай Паркер со свернутой шеей. А на диване лежала их дочь, которая наконец-то вернулась… Ариана прижалась к плечу мужа. — И что мы будем делать? Деймон оглядел когда-то свою гостиную и сказал: — Как всегда, ведьмочка. Сражаться и надеяться на лучшее. Он приобнял Ариану одной рукой, притягивая к себе. Они вышли на улицу, оглядываясь. Вокруг всё было так же, как и двадцать лет назад. Те же деревья, тот же сад. — В какой год мы попали? — спросила Ариана. Деймон огляделся, подошёл к почтовому ящику и достал газету. Он присвистнул: — Черт… 1994. Давненько это было. Ариана выхватила газету из рук Деймона и уставилась на дату: 10 мая 1994 года. Она пробежала глазами ниже и увидела заголовок: «Ужасное массовое убийство произошло в одном из городов штата Канзас». Ариана сжала пальцы, бумага согнулась. — Это ведь он, да? Деймон заглянул в текст. — Да, ведьмочка. — Он поднял на неё глаза. — Давай-ка пойдём назад, пока эта гнида не очнулась. Я боюсь оставлять его наедине с Валери. Деймон решительно пошёл назад в дом. Ариане оставалось только пойти за ним. Деймон оглядел гостиную и сказал жене: — Ещё спит. Это так и должно быть? Ариана кивнула. — Сам представь. Она несколько недель носила в себе такое количество тёмной магии, что ей можно было убивать всё живое вокруг. Деймон медленно кивнул. — Знала бы ты, как я его ненавижу за всё, что он сделал. Ариана посмотрела в глаза Деймона. — Я видела твой взгляд тогда… ты смотрел на Валери, будто она предала тебя. Деймон сжал кулаки. — Я был зол, это да. Ты же не думаешь, что я могу ненавидеть собственного ребёнка? Ариана поджала губы. — Конечно нет… — Вот и не думай так больше никогда, — твёрдо сказал он. — Благодаря тебе она вообще есть на этом свете. Как я могу её ненавидеть? Да, я буду злиться, могу кричать, материться, но это наша дочь. Виноват тут только вот он. Деймон махнул рукой в сторону Кая, который так и лежал на полу. Заметив движение на диване, они быстро переглянулись и бросились туда. — Я уже начала приходить в себя, хотя всё ещё чувствовала себя… слабой. Пустой. Но это была не та пустота, что раньше. Это было очищение. Мама спросила: — Как ты? Я посмотрела на них — на их лица, такие родные, такие обеспокоенные. И у меня будто прорвалось что-то внутри. Я начала плакать, даже не пытаясь остановить это. — Простите меня, пожалуйста… я клянусь, я больше… я больше никогда так не поступлю. Я была поглощена этой магией… я была сама не своя. Папа усмехнулся, но в его глазах стояли слёзы. — Похоже, глобально косячить — это у нас семейное. Помню, твоя мама тоже как-то так извинялась. Мама ткнула его в бок. — Потом будешь делиться семейными тайнами! Мы обнялись, прижимаясь друг к другу. Я снова чувствовала себя… собой. Такой, какой я всегда была. Немного наивной, дерзкой, острой на язык, но главное — внутри был свет. Моя душа перестала метаться между светом и тьмой, выбрав правильное. Слёзы высыхали, оставляя то ужасное где-то в прошлом. Сзади раздались медленные хлопки. — Как это мило! Семья Сальваторе снова воссоединилась. Можно я тоже присоединюсь? Кай стоял на пороге, потирая шею. Его голова уже пришла в норму. Я резко встала и подошла к Каю. Со всей силы, вкладывая всю боль и ярость, я дала ему пощёчину. — Чудовище! Если бы не ты — этого всего бы не было! Голова Кая дёрнулась в сторону, а на губе выступила кровь. На его лице, как всегда, была эта наглая усмешка. — Куда же делась твоя беспечная любовь, а? Кай вытер кровь с губы большим пальцем, а я снова замахнулась, но Кай поймал мою руку. — Ты хочешь выбраться отсюда или нет? Я выдернула руку и закричала: — Да я без тебя знаю, как это сделать! Мама тихо спросила папу: — Ты даже не будешь вмешиваться? Папа с ухмылкой покачал головой. — Нет. В гневе Валери похожа на тебя, скажи? Кай взял меня за руку и прошипел: — Пойдём-ка поговорим. Мама напряглась: — Куда ты ведёшь её? Кай процедил сквозь зубы: — Подальше от лишних ушей. Не переживай, красавица, я ничего ей не сделаю. Кай на вампирской скорости потащил меня на улицу. Я выдернула руку и закричала: — О чем мне с тобой говорить?! О том, как ты использовал меня? Или о том, что мы теперь тут застряли из-за твоей мести моим родителям? Кай наклонился ко мне и сказал прямо в лицо: — У меня к тебе только один вопрос. Пока ты копалась в моей голове, ты не нашла там кое-что очень важное? Я уставилась на него: — Ты о чём? Кай закатил глаза. — Боже мой… Он взял мои руки и приложил пальцы к своим вискам. — Залезь ко мне в голову снова. Я неуверенно кивнула, но начала говорить слова заклинания. Сначала я видела всё то же самое, что и до этого. Но сквозь эти обрывки начало что-то прорываться. Что-то, что Кай, видимо, прятал даже сам от себя. Что-то настолько личное, что у меня спёрло дыхание. Я увидела его воспоминания. О том, как он смотрел на меня сквозь зеркало, когда я ещё не знала о его существовании. О том, как он наблюдал за мной в школе, на тренировках, в комнате. О том, как он смотрел на меня в Нью-Йорке, пока я спала, аккуратно поправляя прядь моих волос. Для него это было… каким-то личным ритуалом. Я чувствовала то, что чувствовал Кай. Этот маленький жест… вызывал в нём то, чего он не чувствовал никогда. Я чувствовала его любовь ко мне. Его эмоции, когда я целовала его, когда говорила, как он важен для меня. Его страх потерять меня. Его отчаяние, когда я смотрела на него с ненавистью. Всё это обрушилось на меня, будто лавина. Я не понимала, что теперь делать. Я резко открыла глаза и смогла лишь выдавить: — Что… что это было? Кай сузил глаза и сказал со злостью: — А ты как думаешь? Я замотала головой: — Ты же… ты же сказал, что это всё ложь. Что ты… ты использовал меня. Кай поправил прядь моих волос — тем самым жестом, который я только что видела в его воспоминаниях. Его голос был тихим, почти беззащитным: — И ты так легко в это поверила? Я смотрела на него, будто впервые видела. — А что я должна была думать? Ты хотел убить моих родителей, а я преподнесла тебе всё это как на блюдечке. Кай положил ладонь на мою шею, и его пальцы были прохладными, но нежными. — Какая же ты… невыносимая, Валери Адель Сальваторе. Я смотрела ему в глаза, уже окончательно запутавшись. Врёт он или нет? Я опустила голову и закрыла глаза: — Скажи мне правду… Хотя бы раз в своей жизни. Я посмотрела ему в глаза. Кай лишь мягко улыбнулся — такой улыбки я никогда у него не видела. В ней не было насмешки, не было игры. Только боль. — Хорошо, моя маленькая ведьма. — Он провёл пальцем по моей щеке. — Только это причинит тебе ещё большую боль.