Строго конфиденциально (Судя по всему)

К утру пятницы Ландо Норрис смирился с новой реальностью своей жизни. У него появились новые должностные обязанности. Не на бумаге, не в кадровой документации, и уж тем более не в его договоре. Но всё же вполне реальные. Эта мысль укоренилась в его сознании где-то после совещания. После катастрофы в Slack. После того, как «солнышко» стало одновременно обязательством и структурой. После того, как Оскар вдруг пугающе затих, — но это говорило лишь о том, что мозг его по-прежнему не переставал работать, только уже молча. Ландо обозначил это — конфиденциально — чем-то вроде инструктажа. Основная Задача: Поддерживать в Оскаре Пиастри жизнь. Второстепенная Задача: Позаботиться о том, чтобы мозг Оскара Пиастри продолжал функционировать в обычном человеческом режиме. Существенный риск: В случае мозговой перегрузки генеральный директор может снова случайно проявить свою привязанность в профессиональной среде. Недопустимо. Ландо сидел за своим рабочим местом, стиснув зубы, пока рядом остывал нетронутый кофе. В офисе витала мягкая, хрупкая атмосфера места, которое ещё не успело оправиться от пережитого: люди шептались, двигались осторожно, и каждый делал вид, будто прошедшая неделя не состарила их на годы. Он открыл новую страницу в блокноте и написал чётко заглавными буквами: ОСКАР ПИАСТРИ — ПЛАН ПО ПРЕДОТВРАЩЕНИЮ УЩЕРБА Он подчеркнул название один раз. Потом ещё, ради пущей убедительности. Оскар Пиастри по ту сторону стеклянной стены уже погрузился в электронную почту. Идеальная осанка. Безупречный костюм. Нейтральное выражение лица. А взгляд… слегка встревожен. Да. Определённо встревожен. Ландо щёлкнул ручкой. Шаг первый: Урезать количество мозгового штурма Оскар чересчур много думал. В этом и заключалась проблема. Если его мозг постоянно работал без перерыва слишком долго, он начинал сбоить: логика вытеснялась эмоциями, а точность и воспроизводимость размывались в угрожающе искренних выражениях. Ландо целенаправленно добавил подпункты: • Никаких нескольких встреч подряд без перерыва • Обязательная минутка тишины (никаких писем, никаких звонков, никаких мыслей) • По возможности уменьшить влияние Оскара на принятие решений Он снова поднял глаза. Оскар потёр висок. О, нет. Ландо тут же поднялся, мягко скрипнув стулом, и пересёк разделяющее их пространство настолько стремительно, будто опаздывал на интервенцию. — Ладно, — бодро начал он, проскальзывая в кабинет Оскара без стука. — Ты закончил думать. Оскар поднял взгляд, нахмурившись. — Я как раз в процессе… — Нет, — перебил Ландо, выкладывая распечатанное расписание прямо на стол. — Я добавил время декомпрессии. Оскар моргнул, разглядывая бумажку. — Что ещё за время декомпрессии. — Десять минут, в течение которых ты просто пялишься в пустоту и абсолютно ничего не делаешь, — ответил Ландо. — Я назвал это «Стратегической Перезагрузкой», так что никаких возражений. Оскар медленно пробежал взглядом по расписанию. • 10:40–10:50 — Стратегическая Перезагрузка • 14:20–14:30 — Стратегическая Перезагрузка • 16:00–16:15 — Никаких Разговоров (Приказ Ландо) — …Ты заблокировал мой календарь, — произнёс Оскар. — Да. — Из-за умственной деятельности. — Да. Оскар взглянул на него. — Я своими мыслями буквально зарабатываю на жизнь. — И именно поэтому ты назвал меня солнышком на глазах у девяти человек, — сухо ответил Ландо. Оскар прикрыл глаза. Последовало долгое молчание. — …Справедливо. Атмосфера в комнате смягчилась. Ландо прислонился к столу, и голос его стал тише и мягче. — Ты не сломан, — сказал он. — Ты просто перегружен. Оскар открыл глаза, встречаясь с ним взглядом. — Ты управляешь мной. — Я защищаю тебя, — поправил Ландо. — От самого себя. Оскар устало усмехнулся, снова опуская взгляд. — Ты добавил напоминания о перекусе. — Да. — С припиской… — он прищурился, — «Накормить Оскара, если начнёт ворчать». Ландо кивнул с совершенно серьёзным видом. — Наука. Оскар откинулся на спинку кресла, медленно выдыхая, и напряжение наконец-то спало с его плеч. — Ты очень тщательно всё продумал. — Ну кто-то же должен, — ответил Ландо. — Потому что, если твой мозг снова выйдет из строя, мне придётся придумать ещё одну корпоративную структуру, а аббревиатуры в моём запасе, так-то, не бесконечны. Это помогло. Уголки губ Оскара приподнялись — совсем немного, но искренне. — Спасибо, — тихо сказал он. Ландо улыбнулся. — Это буквально моя работа. И тогда Оскар протянул руку, как бы вскользь хватая Ландо за запястье, — успокаивающее, осторожное, ласковое прикосновение, что обычно пряталось за закрытыми дверями. — Не только. Ландо невольно кинул взгляд на дверь, потом снова на Оскара. — Веди себя сегодня прилично. — Попробую, — ответил Оскар в момент, когда Ландо развернулся к выходу, уже пересматривая свои заметки и подгоняя план на день. Оскар снова откинулся на спинку кресла. Впервые за всю неделю его мысли наконец успокоились. Шум стих. Острые углы притупились. Потому что где-то между совещаниями и борьбой за живучесть Ландо Норрис взял на себя ещё одну обязанность. И каким-то образом… она стала самой важной.

***

В конференц-зале № 2 пахло выветренным кофе и тихой паникой — той самой, что витает в воздухе, когда люди делают вид, что всё идёт по плану, пока внутри всё погружается в пучину отчаяния. Ландо, выпрямившись и приняв абсолютно профессиональную позу, сидел в середине длинного стола вместе с маркетинговой командой. Ноутбук уже расположился перед ним: экран был разделён на вкладки с общим документом, Slack и аккуратными заметками, о составлении которых он едва ли помнил. Он кивал в нужные моменты, в необходимых случаях бормотал согласие и скорее по привычке печатал комментарии «выглядит неплохо». И при всём этом он усиленно старался не думать о том, что физически Оскар на совещании отсутствовал. Что — объективно говоря — было даже безопаснее. Оскар должен был быть в своём кабинете. Заниматься генерально-директорскими делами, принимать рациональные управленческие решения и ни в коем случае не зацикливаться. В Slack Ландо пришло тихое уведомление. Очень тихое. Слишком тихое. Интимное. Личное сообщение. CEO — Оскар: Ты где? Ландо даже не дёрнулся. Его пальцы задвигались по клавиатуре. PA — Ландо: конференц-зал 2. синхронизируем маркетинг, нужно составить ПС всё хорошо. дыши 🧘 Он практически мог представить, с каким выражением Оскар всё это читал: напряжённая челюсть, нахмуренные брови, слишком нервная неусидчивость для того, кто утверждал, что абсолютно спокоен. Всплыли три точки. Исчезли. Появились снова. CEO — Оскар: Почему ты не в моём кабинете. Ландо прикусил внутреннюю сторону щеки, знакомое предчувствие опасности вернуло его в реальность. PA — Ландо: птмч это совещание буквально существует. ты пережил десять минут до этого. сможешь пережить ещё десять. По другую сторону стола кто-то продолжал выступать: — …И уровень вовлечённости должен стабилизироваться к середине февраля… Ландо машинально кивнул, напечатал в документе «согласен» и при первой же возможности перевёл взгляд обратно на Slack. Ещё одно уведомление. CEO — Оскар: Мне не нравится твоё отсутствие в моём поле зрения. Ландо застыл. Без драматизма. Незаметно. Всего лишь… Замерло всё внутри, как у добычи, почуявшей опасность. О нет. Он медленно, осторожно окинул комнату взглядом. Все были сфокусированы на презентации. Ручки постукивали. Кто-то что-то пролистывал. И никто не замечал, как он разваливается прямо в режиме реального времени. Он моментально напечатал: PA — Ландо: оскар джек пиастри!!!!!!!!! это РАБОЧИЙ Slack И тут же, почти мгновенно: CEO — Оскар: Я знаю. PA — Ландо: тогда прекрати! Передышка. Ровно такая, что уже можно было понадеяться. CEO — Оскар: Ты сегодня отлично выглядишь. Душа Ландо покинула тело. Он машинально прикрыл ноутбук — слишком резко, слишком громко — и тут же снова его открыл, неловко сжимая пальцы и делая вид, будто просто поправил угол наклона экрана. Сердце билось настолько сильно, что — он был уверен — стук ощущался через весь стол. Алекс, сидевший напротив, прищурился. — Ты в порядке? — Ага! — ответил Ландо, прозвучав на октаву выше. — Тут просто… Э-э… Перезагрузка. Алекс моргнул. Он медленно кивнул и снова отвернулся к презентации. И опять пришло уведомление. CEO — Оскар: Ты поел? Ландо закрыл глаза. На мгновение призадумался об инсценировке отключения электричества. PA — Ландо: это неуместно. CEO — Оскар: Ты не ответил. PA — Ландо: да, конечно, я поел. мы обедали вместе! пж прекрати мне так написывать. Пауза. На этот раз дольше. А потом… CEO — Оскар: Возвращайся, как только закончишь. Я соскучился. Пальцы Ландо беспомощно зависли над клавиатурой. Он почувствовал, как сдавило грудь — одновременно от нежности и чистой, неприкрытой паники. Совещание продолжалось подобно белому шуму. Кто-то упомянул о внедрении рекламной кампании. Кто-то поинтересовался о цветовых гаммах. Переключались слайды. Всё это не имело никакого значения. Он печатал ответ с решительной точностью человека, обезвреживающего бомбу. PA — Ландо: НЕ говори вот так!!!!!!!! не пиши такого!!!!!!!! я окружен людьми с глазами 😡😡😡😡 CEO — Оскар: А я один. Ландо бросил взгляд на стеклянную стену, разделяющую конференц-зал и коридор, словно в поисках подсказки. Но её не нашлось. PA — Ландо: это твои проблемы. Ещё уведомление. CEO — Оскар: Во втором конференц-зале, кстати, плохое освещение. Ландо издал звук, напоминавший нечто между кашлем и мольбой, провёл рукой по лицу и изо всех сил сдерживал себя от смешка, крика или всего вместе. Он напечатал последнее сообщение, и каждое слово в нём отдавало резкостью и завершением диалога. PA — Ландо: если ты отправишь ещё ХОТЬ ОДНО сообщение, я запланирую тебе 20минутную стратегическую перезагрузку в полнейшей темноте без кофе. Появились три точки. А потом всё прекратилось. Тишина. Ландо медленно, осторожно выдохнул, словно только что пережил околосмертельный опыт и боялся сглазить. Плечи слегка опустились. Пульс выровнялся. Совещание закончилось через десять минут. Стулья со скрипом отодвинулись. Ноутбуки захлопнулись. Люди собирали вещи. А как только все поднялись, Алекс наклонился к нему, понизив голос: — Ты выглядишь… напряжённым. Ландо скупо улыбнулся, усталость перетягивала уголки его рта. — Господин Пиастри нашёл для меня ещё одну задачу… Алекс вздрогнул. — Помолюсь за тебя. Ландо закрыл ноутбук, поднялся и сразу же направился к кабинету Оскара — уже заранее продумывая речь. Ведь, судя по всему, обеспечение адекватного функционирования мозга Оскара отныне также включало в себя запрет на флирт через одобренное корпоративное ПО.

***

Стоило Ландо добраться до кабинета Оскара, как весь этаж оказался снова погружен в тишину — такую, когда люди делали вид, что ничего не замечали. Он мягко, но настойчиво постучал один раз. Оскар не обратил внимание. Он с кем-то созванивался, расхаживая из угла в угол словно в попытке сбежать от собственных мыслей. Одна рука была зарыта в волосы, другая сжимала телефон, а взгляд сосредоточен на окнах, будто те лично были виновны в его проблемах. — Да, — сдержанно, но в то же время напряжённо ответил Оскар. — Я понимаю. Я постараюсь всё уладить. Он вдруг остановился. Замер посреди комнаты. Стиснул зубы. — Я сказал, что постараюсь, — ответил он несколько медленнее. Звонок завершился. Оскар ещё немного оставался на месте, сжимая телефон, плечи его были напряжены, будто он готовился к так и не случившемуся неожиданному удару. Ландо молча наблюдал за ним. Это был не ворчливый Оскар. Всё было намного хуже. — Хэй, — мягко позвал Ландо, заходя в кабинет и прикрывая за собой дверь. — Всё хорошо? Оскар снова вздохнул — куда тяжелее, будто вздох этот проистекал из чего-то существеннее работы. — Плохо, — просто ответил он. А потом, не говоря ни слова, пересёк комнату и нажал на кнопку в стене. Жалюзи плавно опустились, превращая кабинет в нечто укромное, замкнутое. Помещение растворилось за тканью и полумраком. Никаких лишних глаз. Никаких свидетелей. Оскар прислонился к столу, потёр лицо руками, а потом опустил их вдоль тела. — Они хотят всё и сразу, — тихо произнёс он. — Более сжатые сроки. Больше гарантий. Меньше пространства для погрешностей. Ландо подобрался ближе, но пока без прикосновений — просто чтобы быть рядом. — А ты? Оскар безразлично усмехнулся. — Я — всего лишь человек. Ландо кивнул. — Очень упрямый человек. И тогда Оскар взглянул на него. Пристально, по-настоящему. — Я не люблю провалы. — Ты и не проваливаешься, — сразу же ответил Ландо. — Ты перегружен. Оскар стиснул зубы. — Ощущается одинаково. На этот раз Ландо протянул руку, в успокаивающем жесте касаясь рукава Оскара. — Поговори со мной. Что они сказали? Оскар медленно выдохнул, словно наконец-то перестал держать всё в себе. — Они хотят согласованности без каких-либо компромиссов. — Это невозможно. — Я знаю. Тишина осела между ними — никакой неловкости, просто ощущение тяжести. Ландо склонил голову набок. — Уже ищешь решения? Или хочешь посидеть и пораздражаться пять минут? Оскар не колебался. — Пять минут. Ландо слегка улыбнулся. — Хорошо. Пять минут. Не зацикливайся. И остался с ним: жалюзи опущены, в кабинете было темно и тихо. И впервые Оскару не нужно было притворяться, что с ним всё в порядке.

***

Пять минут прошли, а Ландо так ничего и не сказал — он просто распахнул объятия в невысказанном приглашении, зная, что Оскар примет их ещё до того, как осознает. Оскар колебался ровно мгновение, а потом сократил расстояние, будто гравитация поставила точку в этой дискуссии. Он прижался к Ландо, крепко обнял его в ответ и бессознательно склонил голову, утыкаясь носом в кудряшки. Он сделал вдох — медленный и заземляющий, словно запоминая запах: мыло и нечто тёплое, присущее только Ландо. Его плечи почти моментально расслабились. На целый миг весь офис исчез. — Думаю, я задержусь, — тихо пробормотал Оскар у виска Ландо. — Тебе стоит вернуться домой. Поспать. Ландо нежно фыркнул, сильнее стискивая объятия. — Нет. Оскар слегка отстранился — только лишь для того, чтобы взглянуть на него. — Лан… — Нет, — увереннее повторил Ландо. — Я остаюсь. Оскар нахмурился. — Ты на ногах с самого утра. А мне нужно связаться с руководителями отделов. Ответы нужны уже сегодня вечером, — он поднял руку и коснулся большим пальцем щеки Ландо — слишком нежно для генерального директора в кризисной ситуации. — Не хочу, чтобы ты перегорел. Ландо тихо, недоверчиво рассмеялся. — Оскар. Мне буквально платят за помощь тебе. — Это не… — К тому же, — продолжил Ландо, улыбаясь, и взгляд его сиял несмотря на долгий день. — Я не бросаю людей, когда дела становятся всё хуже и хуже. Особенно тебя. Оскар пристально вглядывался в его лицо, словно пытаясь поспорить с логикой и проигрывая. — Со мной всё будет в порядке, — ответил Оскар, но не особо убедительно. Ландо потянулся ближе, и они соприкоснулись лбами. — Ты ужасный лжец. Оскар покорно вздохнул. Он поцеловал Ландо в лоб — нежно, неспешно, скорее с благодарностью, чем лаской, — и задержался так на секунду дольше необходимого. — Тогда присядь, — тихо сказал он. — Хотя бы просто присядь. — Я как раз планировал, — ответил Ландо. — Захватил с собой лёгкую закуску. Оскар устало хмыкнул. — Ну конечно же, ты это сделал. Они простояли так ещё какое-то мгновение: город затих, а мир сузился до них двоих и тяжести решений, ожидающих по ту сторону двери. Когда Оскар наконец отступил назад, чтобы взять телефон, Ландо последовал за ним, не дожидаясь указаний, — он уже открывал ноутбук, приготовившись к работе. Если Оскар задерживался — значит и Ландо вместе с ним.

***

Оскар не стал терять время. Как только он вернулся за свой стол, снова обретая самообладание, пальцы уже скользили по клавиатуре. Ландо наблюдал с дивана — поджав одну ногу и балансируя с ноутбуком на коленке — как эта знакомая, пугающая эффективность вступает в силу. Через секунду пришло уведомление в Slack. Следом ещё одно. А потом случился бум. #срочно-служебное CEO — Оскар: Экстренное совещание по вопросам согласования. Всё руководство. 19:00. Конференц-зал А. Небольшая пауза. Затем ещё одно сообщение. #срочно-служебное CEO — Оскар: Обеспечьте информацию о сроках. О цифрах. Будьте готовы принять решение. Где-то этажом ниже душа стажёра покинула тело. Телефон Ландо завибрировал почти сразу же. Маркетинг — Алекс: почему я упомянут ЛАН ПОЧЕМУ МЕНЯ УПОМЯНУЛИ!! Ландо сочувственно поморщился. PA — Ландо: потому что ты в курсе событий и любимчик бога Маркетинг — Алекс: чёрт, звучит как угроза К 18:45 люди уже заполняли конференц-зал — прибыли руководители: с закатанными рукавами, ноутбуками под мышками и тихим предчувствием длинного вечера. Одному очень растерянному стажёру из операционного отдела вежливо, но настойчиво сообщили, что теперь он отвечает за ПС, — он выглядел так, будто вот-вот расплачется. Алекс прибыл последним, сжимая блокнот, словно спасательный круг. — Ну почему я, — пробормотал он, падая на стул. — У меня были планы на ужин. — И они всё ещё воплотятся, — подбодрил его Ландо. — Просто… здесь. Ровно в 19:00 Ландо начал действовать. Пока Оскар, сидя во главе стола, спокойно, сосредоточенно и будто бы совершенно буднично для какого-нибудь пятничного вечера просматривал план мероприятий, Ландо прошёлся по залу, расставляя ужин перед каждым присутствующим в молчаливом извинении. Рулеты с курицей. Тёплые. Аккуратно завёрнутые. Бумажные стаканчики с горячим, дымящимся чаем — с имбирем и мёдом, тем самым, что помогал почувствовать себя чуть более живым. Алекс уставился на еду, словно на восьмое чудо света. — Это… для нас? Ландо улыбнулся. — Думаешь, я позволил бы ему провести всё это, не накормив людей? Стажёр, отвечающий за ПС, выглядел буквально на грани истерики. Оскар, конечно же, обратил внимание. Он на мгновение поднял глаза, прослеживая перемещения Ландо, и на лице у него промелькнуло нечто необъяснимое, тут же сокрытое. — Хорошо, — чётко, властно произнёс Оскар. — Давайте начнём. Комната погрузилась в тишину. А город за окнами — в темноту. Внутри же обсуждались сроки, пересматривались цифры и совершенствовались стратегии. А на дальнем конце стола сидел Ландо с ноутбуком и чашкой чая, готовый вмешаться, стоит только голосу Оскара хоть немного снизиться, — готовый поддерживать в нём равновесие, сытость и человечность. Вечер обещал быть долгим. Но они проходили через это вместе. Первый час всё шло… нормально. Удивительно нормально. Дискуссия протекала плавно. Слайды перелистывались. Цифры вызывали вопросы, но без кровопролития. Ландо сидел чуть правее Оскара с ноутбуком под правильным углом, чтобы в любой момент подсказать нужный график ещё до того, как Оскар успеет об этом попросить. Работа в привычном ритме — тихо, эффективно, почти изящно, если не обращать внимание на тот факт, что было уже восемь вечера. — Вот этот, — едва слышно пробормотал Ландо, постукивая по углу экрана. Оскар даже не взглянул на него. Он просто кивнул, переключил слайды и продолжил. Они перешли к слайду с прогнозами — к денежному обороту в 4-м квартале в сравнении с новыми ожиданиями инвесторов — и замерли. Прошло пять минут, десять, пятнадцать. К двадцатой минуте Ландо почувствовал это ещё до того, как увидел. Оскар стиснул зубы. Сдержанно. Едва заметно, но именно так, что стало ясно: грань его терпения опасно истончилась. Ручка перестала двигаться. Плечи напряглись. О, нет. Спустя тридцать минут они всё ещё не сдвинулись с этого слайда. Руководитель финансового отдела откашлялся. — Если мы перераспределим ресурсы из первого квартала, то, возможно, сможем… — Не сможем, — перебил Оскар, голос его по-прежнему оставался ровным. Слишком ровным. Даниэль, заместитель начальника финансового отдела, пошевелился. Смело. Безрассудно. — Но если мы этого не сделаем, нехватка средств… Оскар единожды стукнул ручкой по столу. Тук. — Мы уже это обсудили, — ответил Оскар, не отрывая взгляда от экрана. — Три раза. — Да, вот только есть одно допущение… — начал начальник Финансов. Тук. Тук. Ландо толкнул Оскара ногой под столом. Предупреждая. Оскар проигнорировал его. — Это допущение, — продолжил Оскар, наконец обернувшись, — уже было скорректировано после твоей последней правки. — Ну, — начал Даниэль, окинув взглядом свои заметки, — наша модель предполагает… Оскар сорвался. Без какого-либо крика. Он никогда не кричал. Но стало куда хуже. — Ваша модель, — тихо произнёс он, — основана на устаревших данных, которые я чётко и ясно сказал не использовать. В комнате воцарилась тишина. Даниэль открыл рот. Закрыл. — Мы… предположили, что так будет безопаснее… — Безопаснее? — повторил Оскар с недоверием в голосе. — Вы проигнорировали прямые указания, потому что предположили? Руководитель финансового отдела попытался вмешаться. — Оскар, давай… — Нет, — резко ответил Оскар, отрезая любые возможности для возражений. — Нет, не будет никаких «даваний». Ландо мгновенно выпрямился. Оскар наклонился вперёд, положив ладони на стол. — У нас больше нет времени на колебания. Если не доверяете утверждённым мною цифрам, следовало поднять этот вопрос ещё до начала совещания. Тишина. Плотная. Дискомфортная. Даниэль всем своим видом словно желал, чтобы пол разверзся и поглотил его целиком. Ландо почувствовал прокатившуюся по комнате волну нервозности — напрягшиеся плечи, мечущиеся взгляды и то знакомое СЕО-не-в-настроении чувство страха. Отлично. Пора вмешаться. — Эй, — мягко начал Ландо, нарушая тишину, подобно тихому стуку. — Можем на секунду остановиться на этом моменте? Оскар даже не взглянул на него. Ландо всё равно продолжил. — Мы в тупике. Может, отложим этот вариант, рассмотрим альтернативный сценарий и вернёмся к вопросу, когда финансовый отдел предоставит обновлённые данные? Не успел никто и слова вставить, как он уже переключился на новый слайд. — Вот, — легко добавил он. — Те же данные. Другой ракурс. Наступила пауза. Оскар уставился на экран. Челюсть его снова напряглась — а потом он медленно выдохнул. — Хорошо, — прерывисто, но уже куда спокойнее сказал он. — Даниэль. Обнови модель с учётом всех согласованных допущений. Сегодня же. Даниэль кивнул настолько быстро, что движение будто размылось. — Да. Конечно. Прошу прощения. В зале снова стало легче дышать. Оскар откинулся на спинку стула, потирая виски двумя пальцами. Ландо вновь подтолкнул его колено, только теперь несколько мягче. — Ты в порядке? — прошептал он, практически не шевеля губами. Оскар не ответил. Лишь едва заметно кивнул. Собрание продолжалось, но настроение изменилось. Теперь все были более осторожны. Тише. Наблюдательнее. А Ландо остался на том же месте и переводил взгляд со слайдов на профиль Оскара, полностью готовый. Ведь он знал это выражение. И не собирался снова позволить ситуации выйти из-под контроля.

***

Когда второй час сменился третьим, время перестало восприниматься нормально. Чашки с кофе размножились. Тем самым кофе, напоминавшим на вкус разочарование и решимость, — достаточно крепким для «перезагрузки» души, но не настроения. Кто-то незаметно наполнил кружку Оскара без спроса. Кто-то ещё донёс пакетики с сахаром, к которым никто не притронулся. Причёска Оскара окончательно растрепалась. Не существенно — просто слегка завились кончики, утратив свою привычную аккуратность. Ландо сразу подметил. К своему огромному сожалению, стоило только заметить, уже невозможно было отвести взгляд. Слишком неряшливый. Слишком уставший. Слишком… отвлекающий. Цифры размывались на экране. Показатели накладывались друг на друга. Голоса перебивали. — Это окончательная цифра? — спросил Оскар уже в третий раз за десять минут. Моментально ответить никто не осмелился. Ландо автоматически кивнул, а потом осознал, что понятия не имеет, о каких цифрах шла речь. Он здесь отныне не для понимания математики. Он здесь для того, чтобы поддерживать Оскара. Чтобы переводить дух, когда Оскар забывал это делать. В 21:57 Ландо тихонько откашлялся. Звук разнёсся по комнате, как колокольный звон. — Может быть, — осторожно-небрежно предложил Ландо, — нам стоит сделать пятнадцатиминутный перерыв? Наступила пауза. А потом все одновременно закивали, да так быстро, что выглядело почти агрессивно. «Да». «Хорошая идея». «Пожалуйста». Стулья отодвигались и поскрипывали. Люди разминались, словно только что освобожденные из плена. Кто-то пробормотал что-то о закусках. Алекс будто постарел на год. За минуту комната опустела. Все вышли — кроме Ландо и Оскара. Лампы тихо гудели. Город тускло мерцал сквозь по-прежнему опущенные жалюзи на окнах. Повсюду были разбросаны бумаги, подобно следами сражения. Оскар не сдвинулся: упёрся локтями в стол, сцепив пальцы, и устремился взглядом в никуда. Ландо пришёл в движение, не задумываясь, — закрыл ноутбук, отложил его в сторону и подобрался поближе, слегка прислонившись к столу рядом. — Оскар, — тихо позвал он. Оскар моргнул, словно позабыл, где находится. — Хм? — Не перенапрягайся, — пробормотал Ландо. — Тебе позволено прерваться. Оскар выдохнул через нос. — У нас нет на это времени. — Есть, — мягко ответил Ландо. — Тебе просто не нравится принимать этот факт. Оскар взглянул на него, по-настоящему взглянул. Голос его понизился. — Я не хочу, чтобы всё это развалилось. — Этого не произойдёт, — тут же ответил Ландо. — Не сегодняшним вечером. И не потому, что ты решил выдохнуть на пятнадцать минут. Оскар слабо хмыкнул. — Ты это так драматично описываешь. — Ты выпил уже четвёртую чашку кофе, а твои волосы вытворяют всё, что захотят, — ответил Ландо. — Я бы сказал, что драматизм мы уже перешагнули. Это заставило Оскара слегка улыбнуться. Ландо протянул руку, пальцами слегка коснувшись запястья Оскара, — всего лишь заземляющий, успокаивающий жест. — Я рядом, — сказал он. — Хорошо? Оскар на мгновение закрыл глаза. Всего на секунду. — …Хорошо, — ответил он. Они пробыли в таком положении до тех пор, пока из коридора снова не раздались звуки — голоса, шаги, возвращение жизни. И когда Оскар снова выпрямился — более спокойный и уверенный, — это случилось не потому, что изменились цифры. А потому, что Ландо не ушёл.

***

Совещание наконец-то подошло к концу в 23:07. Без триумфа. Без аплодисментов. Просто в коллективном, измученном согласии с тем, что лучшего результата сегодня вечером уже не добиться. Люди молча собирали вещи и бормотали пожелания спокойной ночи, словно выжившие из одноимённого фильма. К тому моменту, как Оскар и Ландо вернулись на 20-й этаж, в офисе царила пустота. Свет автоматически выключился. Город за окнами расплылся в рассеянные жёлто-белые созвездия. Оскар отставил ноутбук на стол и размял плечи, будто желая физически сбросить с себя груз прошедшего вечера. Убрал в сумку бумаги. Телефон. Ключи. Всё по порядку — даже сейчас. На другом конце комнаты Ландо рухнул на диван. Без какого-либо драматизма. Вот так вот… по-тихому. В какой-то момент он умудрился скинуть обувь и подтянуть колени, а голову откинуть назад на подушки. Его телефон лежал экраном вниз на груди, словно соскользнул прямо во время бездумного скроллинга. Ресницы подрагивали, ведя безнадежную борьбу. Оскар моментально заметил. Конечно же, заметил. Он замер, наблюдая за медленными вдохами-выдохами Ландо, за тем, как он хмурился каждый раз, пытаясь окончательно не закрыть глаза. Решимость, достойная восхищения. Бесполезная — но достойная восхищения. Оскар пересёк комнату и присел на корточки перед ним, слегка опуская руки на колени Ландо. — Дорогой? — прошептал он. Ландо приоткрыл глаза. Едва заметно. — Нсплю, — пробормотал он, тяжело моргнув. — Просто… медленно моргаю. Оскар улыбнулся — мягко, устало и совершенно потерянно. — Ты уснул. — А вот и нет, — слабо возразил Ландо. — Я был… в режиме ожидания. — Конечно. Ландо прищурился. — Всё, дело сделано? — Сделано, — ответил Оскар. — Теперь можешь перестать держать мир на своих плечах. Ландо что-то мяукнул, веки его снова опустились. — Отлично. Потому что, кажется, мой мозг помахал ручкой ещё в половине десятого. Оскар, не задумываясь, поднял руку и нежно коснулся большим пальцем кожи под глазом Ландо. — Ты остался. — М-м, — промямлил Ландо. — Я же говорил. Какое-то сдавливающее чувство вдруг ослабло в груди Оскара. — Ну же, — тихо произнёс он. — Пойдём домой. Ландо сделал отважную попытку сесть. Провалился. Вместо этого он завалился вперёд, чуть не стукнувшись лбом о плечо Оскара. Оскар приглушенно рассмеялся и придвинулся ближе, обняв Ландо за талию одной рукой — уверенно и тепло. — Ладно, — пробормотал он. — Я держу тебя. И впервые за весь вечер Оскар выразился совершенно искренне — во всех смыслах.

***

Когда «Майбах» остановился около дома Оскара, Лондон уже погрузился в ту самую тишину, что бывает поздно ночью, — почти ласковую. Шон вышел первым, эффективный, как и всегда, и с привычной легкостью открыл заднюю дверь. Увиденное заставило его замереть. Буквально на секунду. Оскар Пиастри — генеральный директор, кошмар залов заседаний, человек, способный одним только взглядом заставить замолчать весь этаж, — слегка развернулся на сиденье, одной рукой крепко обхватив Ландо за спину, а другой упершись в дверную раму. Голос его, стоило заговорить, звучал едва ли громче дыхания: — Лан, — прошептал он. — Мы дома. Ландо пошевелился, кудри немножко подпрыгнули. Послышалось сонное мычание — что-то между лепетом и протестом. — Ещё пять минут, — прошептал он, подсознательно прижимаясь лицом к плечу Оскара. Шон тут же отвернулся. Он — профессионал. Оскар улыбнулся. Буквально улыбнулся. — Я могу отнести тебя, — тихо предложил Оскар, скорее самому себе, чем кому-то ещё. — Прямо наверх. Он поправил хватку, уже просчитывая расстояние, количество шагов, логистику — в «свадебном стиле» будет эффективнее. Контролируемо. Безопасно. Ландо резко открыл глаза. — Нет. Оскар моргнул. — Нет? — НЕТ, — ответил Ландо уже громче, охваченный ужасом. Он резко выпрямился, чуть ли не ударив Оскара макушкой в подбородок. — Ни за что. Отпусти. Никакого ношения на руках. — Ты почти спишь. — Я взрослый мужчина, — настаивал Ландо, удивительно быстро выворачиваясь из объятий Оскара. Он чуть не споткнулся, удержался за дверь, а потом замер на месте — лохматый, с затуманенным взглядом и висящим на волоске достоинством. — Ты хоть представляешь, какие слухи поползут? Шон преувеличенно громко откашлялся и сосредоточился на потолке вестибюля. — Я… вызову лифт, сэр. Оскар поднял руки в знак покорности и смирения, а в глазах его заиграло веселье. — Ладно. Ладно. Иди. Ландо, немного покачиваясь, указал на него пальцем. — Никогда больше не предлагай мне такого. Оскар хмыкнул. — Принято. В здание они зашли вместе — Ландо упрямо пытался держаться на ногах, Оскар нависал рядом, сразу же готовый подхватить в случае чего, а Шон делал вид, что всё происходящее совершенно нормально. Когда двери лифта закрылись, Оскар наклонился ещё ближе и тихо, дразняще произнёс: — Тебе было бы удобно. Ландо сердито взглянул на него в ответ, покраснев. — Я бы умер. Оскар, совершенно очарованный им, лишь улыбнулся.

***

Полночь подступила и миновала без всяких торжеств. Стоило Ландо скинуть обувь, как он в ту же секунду рухнул на кровать — лицом вниз, с ощущением тяжёлой усталости и покидающим сознанием ещё до того, как успел ощутить простыни. В один момент он бормотал что-то неразборчивое в подушку, а в следующий — уже вырубился, сон полностью овладел им, а телефон по-прежнему слегка сжимался рукой, словно тоже сдался вместе с ним. Оскар какое-то время наблюдал за этой картиной в дверях. Чётко выверенное количество минут — чтобы убедиться в выровнявшемся дыхании. Чтобы осторожными движениями накрыть плечи одеялом. Потом он тихо переоделся сам. Мягкая одежда, никакого галстука, никаких часов. Тот образ себя, что принадлежал только пустым комнатам и неоконченным мыслям. Он тихонько вошёл в рабочий кабинет, прикрыл дверь почти что до конца и снова включил ноутбук — в дурной привычке, от которой так и не мог избавиться. Электронные письма. Заметки. Дальнейшие действия по итогам совещания. Сотня дел, всё ещё требующих ответа сегодня. Его мозг отказывался отключаться, адреналин не утихал, а чувство ответственности наваливалось привычными волнами. Город за окнами спал. А Оскар продолжал работать. Часы расплывались. В какой-то момент его ответы замедлились. Осанка сгорбилась. Голова наклонилась вперёд, совсем чуть-чуть, подбородок опустился к груди. Около четырёх утра Оскар Пиастри наконец проиграл эту борьбу. Он уснул в кресле. Ноутбук остался открытым. Очки накренились. Одна рука беспомощно лежала рядом с сенсорной панелью, будто в попытке продолжить работу, но он просто… не смог. Ландо тем временем продолжал спать в спальне: телефон давно разрядился, а сам он не подозревал ни о времени, ни о пропущенных уведомлениях, ни о чём-либо ещё. Утро подобралось незаметно. К девяти часам солнечный свет пробивался через окна бледными полосами. В пентхаусе царила неестественная тишина — ни движения, ни будильников, ни звуков, кроме отдалённого городского гула. Оскар резко проснулся из-за яростной вибрации телефона, что ударялся о стол. Он моргнул, растерявшись, шея затекла, а мозг на несколько секунд отставал от реальности. Очки окончательно сползли, пока он пытался схватить телефон. — Сэр? — незамедлительно раздался голос Шона. — Просто уточняю: не произошло ли каких-нибудь неожиданных изменений в расписании на сегодняшнее утро? Оскар замер. Он вдруг осознал, который час. — О… чёрт, — прохрипел Оскар. Он посмотрел на ноутбук. На электронные письма. На время. На тишину. — Шон, — быстро ответил он, слишком резко подрываясь с места. — Отложи всё на час. Я перезвоню. — Хорошо, сэр, — плавно ответил Шон, уже подстраиваясь. Оскар закончил звонок и взъерошил волосы, сердце у него колотилось — не от паники, а от внезапного осознания, что он впервые в жизни проспал. Он быстро направился к спальне и распахнул дверь. Ландо всё ещё там. Свернулся калачиком на боку. С растрёпанными волосами. Умиротворённый. Совершенно без сознания. Оскар выдохнул. Его охватило облегчение — тихое, успокаивающее. Он пересёк комнату, осторожно сел на край кровати и нежно провёл большим пальцем по руке Ландо. — Лан, — тихо пробормотал он. — Доброе утро. Ландо не проснулся. Оскар улыбнулся — устало, любяще и совершенно разбито. Ага. Расписание могло подождать.

***

Ландо проснулся с таким видом, будто душа вдруг вернулась в тело. В одну секунду — тёплая постель, безопасность, полумрак. А в следующую… Он вскочил, волосы торчали во все стороны, сердце колотилось так, будто он только что опоздал на рейс. Его взгляд упал на часы, висевшие на стене в комнате Оскара. 9:26. — Какого хрена…?! Оскар, сидевший на краю кровати и с раздражающим спокойствием просматривающий экран телефона, едва вздрогнул. — Доброе утро, — нежно сказал он. Ландо так быстро выскочил из-под одеяла, что чуть не запутался. — ОСКАР, мы опаздываем! — Нет, — беззаботно ответил Оскар. — Сейчас всё ещё утро. — Уже почти ДЕСЯТЬ! — Ландо судорожно указал на часы, словно те лично его предали. — Знаешь, что делает отдел кадров, когда люди исчезают без предупреждения?! Они это замечают! Оскар медленно, уверенно поднялся и обхватил Ландо за запястье, не давая тому ещё сильнее усугубить ситуацию. — Солнце, успокойся. — Это ничуть не помогает! — Ландо вырвал руку, уже начав мельтешить туда-сюда. — Ты — босс. Я — подчинённый. Твоё исчезновение загадочно. Моё — подозрительно. Оскар приподнял бровь. — Ты же был со мной. — А вот это ещё хуже! — Ландо зарылся пальцами в кудри, знатно паникуя. — Я не отметился на работе, не написал Лизе, телефон разрядился, я даже будильник не поставил — вот так и начинаются слухи. Вот так и зарождаются каналы в Slack. Оскар скрестил руки, наблюдая за ним с ласковой улыбкой. — Ты задерживался. Работал до одиннадцати. У тебя есть право на неспешное утро. — Я не допускаю неспешные утра, — настаивал Ландо. — Я планирую их. А это не было запланировано! Оскар подошёл ближе, несколько понижая тон: — Я уже сказал Шону о переносе времени. И сообщу Лизе. Ландо замер. — …Сообщишь? — Да. — В смысле… официально? Оскар кивнул. — Я на такое вполне способен. Ландо всматривался в него, пытаясь выловить подвох. — Ты не злишься? — Нет. — Ты не… нервничаешь? — Всё ещё да, — признался Оскар. — Но не по этому поводу. Ландо неровно выдохнул, и плечи его слегка опустились. — Отдел кадров действительно не будет меня преследовать? Оскар улыбнулся тепло и успокаивающе. — Обещаю. Ландо тяжело вздохнул, рухнув на кровать и спрятав лицо в ладонях. — Я умру из-за стресса ещё до тридцати. Оскар наклонился к нему и слегка прикоснулся губами к макушке. — Не сегодня. Ландо поднял взгляд. — Клянёшься? — Клянусь. — …Ладно, — пробормотал Ландо. — Но в следующий раз я поставлю двенадцать будильников. Оскар ухмыльнулся. — Половину из которых я выключу. — ОСКАР!!

***

Оскар вообще об этом не обмолвился. Он стоял у кухонной столешницы, одной рукой обхватив кружку с кофе, а в другой держа телефон; его большой палец двигался с тихой уверенностью — точно так же, как утверждались бюджеты, сделки и целые квартальные планы компании. Ландо, всё ещё наполовину укутанный в явно великоватую и явно принадлежащую Оскару худи, подозрительно на него смотрел. И тогда телефон Оскара звякнул. Slack. Ландо прищурился. — Кому ты только что написал. Оскар спокойно отхлебнул кофе. — Лизе. Ландо замер. — Что ты сказал. Оскар бросил взгляд на экран — чересчур расслабленно. — Что мы опоздаем. Ландо набросился на него. — ДАЙ ПОСМОТРЕТЬ. Оскар поднял телефон чуть выше, вне зоны доступа — инстинктивный рефлекс, отточенный за годы провокаций в переговорных. К его несчастью, Ландо был ниже и в стрессовых ситуациях вёл себя как дикий зверёныш. Он подпрыгнул, схватил Оскара за рукав и таки заглянул в экран. А потом прочитал: HR — Лиза: Поняла. Надеюсь, вы оба сможете немного отдохнуть. Ландо моргнул и прокрутил переписку вверх. CEO — Оскар: Доброе утро, Лиза. Ландо задержался вчера, помогая мне до полуночи, и у меня ещё осталось несколько дел дома. Мы прибудем чуть позже обычного. Ландо шокировано округлил глаза. Не в том самом вежливом смысле. И не в ой, как неловко смысле. А в полнейшем что ты натворил смысле. — О… какого хрена, — медленно произнёс он, поворачиваясь к Оскару, и каждое слово отягощалось нарастающим ужасом. Телефон по-прежнему светился в руке, а приложение Slack сияло, словно место преступления. — Господин генеральный директор. Оскар даже не вздрогнул. Он поднял глаза — спокойный, раздражающе невозмутимый — и приподнял одну бровь. — Да? — Ты не можешь вот так… — Ландо неопределённо махнул на телефон, на Оскара, а потом и на всю вселенную, — …вот просто печатать. Оскар моргнул. — Как? — Как человек, которому принадлежит компания и мой календарь, — прошипел Ландо, понизив голос, хотя они были наедине. — Ты использовал привилегированный тон. — Я констатировал факт. — Ты констатировал факт подразумеваемых отношений, — парировал Ландо. Оскар слегка, но искренне нахмурился. — Это связано с работой. — Ты написал, — Ландо указал пальцем на сообщение, начав читать: — «Ландо задержался, помогая мне», — он с возмущением поднял глаза. — Это личное. — Это правда. — Это опасно. Оскар наклонил голову, обдумывая это заявление, словно речь шла о какой-то логистической проблеме. — Лиза и так знает, что ты ещё оставался. — Ей не нужно знать до скольки, — ответил Ландо, начиная расхаживать по кухне с рукой в кудрях. — Или почему. Или что ты до сих пор об этом думаешь. Оскар нахмурился. — …Я об этом не думаю. — Ты буквально это делаешь, — резко ответил Ландо. — Ты слишком много делишься своими эмоциями в Slack. Оскар выдохнул, сжимая переносицу, словно имел дело с трудным инвестором. — Я не злоупотребил своими полномочиями. — Именно это ты и сделал, — ответил Ландо, подняв телефон между ними. — Вот эта фраза так и кричит: «Генеральный директор, но в режиме помягче». Оскар ещё раз взглянул на экран. Прочитал. Потом снова посмотрел на Ландо. — …Может тогда стоило сказать, что ты заболел? — Да! — Но это же будет враньём. — Выборочным раскрытием информации, — возразил Ландо, резко развернувшись к нему спиной. — Это навык выживания в кадровой сфере! Оскар пристально всматривался в него долгую секунду. Ландо был погружен в свою словесную тираду, активно жестикулировал руками, пока во взгляде мелькала паника. И в этот момент — ну просто невыносимо — Оскар улыбнулся. Совсем немного. Как бы говоря Я слышу тебя и Я абсолютно не волнуюсь. — Ты слишком много об этом думаешь, — сказал Оскар. — Мне как раз-таки платят за то, что я слишком много думаю! Ландо сделал шаг, потом ещё один, набирая обороты — и вдруг остановился, когда Оскар протянул руку и мягко обхватил его за талию. Без какой-либо силы. Скорее просто заземляюще. — Расслабься, — прошептал Оскар. — Лиза нам доверяет. Ландо тут же обмяк. — Ещё хуже, — простонал он. — Доверие порождает любопытство. Оскар наклонился ближе, голос его стал ниже, послышалась безошибочная дразнящая нотка: — Ты помогал мне до полуночи. Я имею полное право это подтвердить. Ландо открыл было рот. Потом закрыл. А следом тихо произнёс: — Ты мог бы просто сказать, что я задержался. — Я так и сказал. — Ты связал моё имя со своей усталостью, — обвинил Ландо. Оскар слегка пожал плечами. — Признаю заслуги и воздаю должное. Ландо уставился на него, а потом, подавив крик, уткнулся лицом в грудь. — В конце концов я окажусь в табличке. Оскар тихо рассмеялся, сграбастав его в объятия. — Может, ты уже там. — ЭТО СОВСЕМ НЕ УТЕШАЕТ. Но Оскар, не обращая никакого внимания, всё равно продолжил его обнимать, позабыв об остывающем кофе на столешнице, — он был совершенно доволен этим лёгким хаосом, что возникал из-за его проявляемой чуть слишком открыто для корпоративной безопасности любви к личному помощнику.

***

У стажёрки номер три, Бьянки, этим утром была ровно одна задача. Положить подписанные документы на стол Ландо Норриса. Чтобы уже он передал их господину Пиастри. Потому что именно так устроена корпоративная иерархия, а Бьянке платили слишком мало для оспаривания данного вопроса. Так-то. Никаких совещаний, никаких разговоров, никакого зрительного контакта, если его можно было избежать. Всё просто, безопасно и обыденно. Однако стоило только дверям лифта распахнуться на 20-м этаже, как ощущение спокойствия мгновенно испарилось. На этаже царила… тишина. Не в смысле CEO-на-созвоне. И не в смысле пряток Ландо. Такая тишина, что создавала ощущение незавершённости. Как будто офис затаил дыхание. Анна — судя по табличке с именем за стойкой администратора — подняла глаза и улыбнулась. Слишком ярко, уж слишком. — Доброе утро! Бьянка прижала папку к груди. — Привет, извини, быстрый вопрос. Господин Норрис уже пришёл? Или… господин Пиастри? Анна замялась. На мгновение, но этого оказалось достаточно. — Они ещё не пришли, — бодро ответила она. — Ещё в пути. Бьянка нахмурилась. — Оба? — Да, — ответила Анна, не теряя улыбки. — Можешь просто оставить документы на столе господина Норриса. Ах. Конечно. Потому что, естественно, так и было задумано. Бьянка кивнула, сохраняя профессионализм до мозга костей. — Верно. Прекрасно. Она прошла дальше, аккуратно положила папку на стол Ландо, поправила углы — ведь она всё ещё была стажеркой с мечтами — и моментально направилась обратно, словно случайно забрела на запретный этаж, охраняемый корпоративными легендами. Только за её спиной с щелчком закрылись двери лифта, как Бьянка остановилась. Достала телефон. Открыла… Не «Заметки». Таблицу. Скрытую. Защищённую паролем. Священную. Она добавила новую строку. Заметка #116 Г-н Норрис и г-н Пиастри пока не появились в офисе. Дополнительные примечания: Оба опаздывают. Одновременно. Подозрительное совпадение. Вывод: Никакой скрытности. Наблюдение продолжается. Она сохранила запись. Бьянка медленно выдохнула, глаза её заблестели.

***

Они прибыли сразу после обеда. Технически, не совсем вместе, но настолько близко друг к другу, что любой, имеющий глаза, интуицию или доступ к офисной таблице, мог почувствовать, как изменилась атмосфера. Ландо уже смирился с этим. Он шёл по вестибюлю, гордо выпрямив плечи, с раскачивающимся бейджем и строго нейтральным выражением лица, так и говорящем: «Да, я опоздал, нет, я не буду эмоционально реагировать по этому поводу». Если компания хотела строить догадки — отлично. Пусть делают, что хотят. Он слишком устал для микроменеджмента любого подозрительного чиха. Оскар же, с другой стороны, выглядел так, будто телом пребывал здесь, а мыслями блуждал где-то между прогнозами первого квартала и тремя весьма настойчивыми инвесторами. Они вместе вошли в лифт. Одни. Двери закрылись с тихим звяканьем, погружая их в тишину. Оскар слегка ослабил галстук, не отрывая взгляда от загорающихся на панели цифр. — Итак, — спокойно, но несколько рассеянно начал он, — мой график на январь. Ландо прислонился спиной к стене, зажав ноутбук под мышкой. — А что насчёт него? — Запланированы какие-нибудь зарубежные командировки? — поинтересовался Оскар. Не глядя на него. Мысленно уже перестраивая календарь. Ландо прокрутил экран. — Нет. Оскар мыкнул. — Ни одного? — Не-а, — ответил Ландо. — В январе — нет. Наступила пауза. Оскар наконец перевёл взгляд на него. — А в целом? — Может, в середине февраля, — продолжил Ландо. — Или в марте, если ситуация изменится. Оскар кивнул. — Куда сначала? — Дубай, — ответил Ландо. — Потом Сингапур. Оскар выдохнул, словно только что вычеркнул что-то из своего воображаемого списка. — Хорошо. Ландо взглянул на него. — А что? Оскар слегка пожал плечами. — Сейчас слишком много неопределённых факторов. — И, — добавил Ландо, не сдержавшись, — ты терпеть не можешь перелёты, когда нервничаешь. Губы Оскара дрогнули. — Терпимо. — Ты сжимаешь подлокотник так, будто он должен тебе. Лифт звякнул, добравшись до 20-го этажа. Оскар вышел первым, но потом остановился и слегка обернулся, чтобы пробормотать: — Ты слишком много замечаешь. Ландо слабо улыбнулся. — Это моя работа. Они вернулись в офис — обратно к шуму, клавиатурам, приветствиям и каким бы то ни было тихим выводам, что уже успели сделать люди. А пока что? Этого было достаточно.

***

Двадцатый этаж встретил их так же, как и всегда — тихо, безупречно, словно здесь никогда не происходило ничего, что не было бы одобрено юридическим отделом. — Добрый день, — поприветствовала Анна из приёмной, как всегда бодрая и собранная. — С возвращением. — Привет, Анна, — автоматически ответил Ландо, уже сбрасывая пальто с одного плеча. Анна слегка повернулась к нему. — Там несколько юридических документов ожидают подпись господина Пиастри. Стажёрка Бьянка оставила их на твоём столе. Ландо кивнул. — Спасибо. Совершенно не чувствовалось никакого напряжения. Лишь спокойная уверенность человека, вернувшегося в свою естественную среду. Оскар скрылся в своём кабинете, и дверь захлопнулась за ним без лишних церемоний. Ландо опустился в кресло, тихо выдохнув, наконец-то стянул пальто и аккуратно повесил его на спинку. Он размял плечи, разок хрустнул шеей, а потом слегка наклонился в сторону приёмной. — …Успело что-нибудь произойти? — небрежно спросил он, как бы невзначай снижая голос. Анна моргнула. — Произойти? — Ага, — ответил Ландо, слегка прищуриваясь. — Что-нибудь странное сегодня утром? Анна на мгновение задумалась, а потом улыбнулась. — Нет. Всё как обычно. Совещания по расписанию. Несколько звонков. Ничего странного. Ландо хмыкнул. — Ладно. Он повернулся обратно к столу, пальцы уже пришли в движение — он открыл календарь, проверил Slack и автоматически пробежал глазами по электронным письмам. Схватил папку, быстро пролистал документы и направился в кабинет Оскара. Всё нормально, да, совершенно в порядке. Это определённо точно не тот офис, где стажёры ведут таблицы или администраторы знают слишком многое. Не-а. Здесь абсолютно не на что смотреть. Однако. Он поднялся, подхватил кружку Оскара со стола и направился к подсобке. Кофемашина зажужжала — дорогая, тихая, точная. Ландо действовал исключительно на мышечной памяти: отмерил кофейные зёрна, настроил параметры, поставил чашку точно в нужное место. Крепкий. Без сахара. Точный. Пока заваривался кофе, он бросил взгляд через стеклянную перегородку в сторону кабинета Оскара. Оскар уже сидел за столом: снял пиджак, закатал рукава и сосредоточенно изучал разложенные бумаги. Ландо улыбнулся самому себе. Он взял уже наполненную чёрным кофе кружку и направился обратно — ведь о чём бы в офисе не надумывали, некоторые вещи оставались неизменными.

***

После обеда наступил привычный контролируемый хаос. Ландо перемещался по зданию, словно призрак — то наверх, то вниз, везде одновременно. Он подливал Оскару свежий кофе, даже не дожидаясь опустевшей кружки. Он вносил правки в расписание прямо во время звонков. Переносил встречи, исправлял опечатку в презентации за пять минут до показа инвесторам и при этом каким-то образом не забыл доесть половинку мюсли-батончика у подсобки. В 16:27 его телефон завибрировал. Ландо не обратил внимания. В 16:28 он завибрировал снова. Ландо нахмурился и глянул на экран лишь украдкой. Мама О нет. У него тут же скрутило живот. Пальцы замерли на мгновение, а потом разблокировали экран. И тогда — ужас, чистейший, нефильтрованный ужас. Мама: Ты отрёкся от своей семьи или просто очень занят насыщенной жизнью со своим боссом? Целая неделя, Ландо. Веди его сюда. Да — его. Босса. Своего парня. Загадку. Сегодня же. Я хочу познакомиться с человеком, который думает, что может вот так вот отвлекать моего сына. Ландо уставился на экран. Прочитал ещё раз. И ещё раз — медленнее, как будто слова могли бы перестроиться во что-то менее катастрофическое. Не перестроились. — Господи, — прошептал он, прижимая телефон к груди. — Господибоже, она знает. Она всё знает. Его взгляд интуитивно метнулся к кабинету Оскара. А там, за стеклом, Оскар, сохраняя идеальное самообладание, разговаривал по телефону, кивал и оставлял заметки — спокойный, авторитетный и страшно неподготовленный к приглашению на родительский допрос за ужином. Душа Ландо покинула тело. — Она хочет, чтобы я привёл Оскара, — пробормотал он. — Это не шутка. Она серьёзно. Телефон снова загудел. Мама: Даже не думай искать отговорки. Я видела машину. Я не слепая. Ландо приложился лбом к столу. Вот и всё. С отделом кадров он бы справился. Таблицы бы как-то пережил. Истерики инвесторов? Ладно. Но его мать? Его мать, которая использовала молчание и смайлики с поднятым большим пальцем в качестве оружия? Он набрал текст, удалил. Набрал снова. Удалил решительнее. На другом конце комнаты Оскар завершил звонок. Он поднялся, слегка потянулся и бросил взгляд на Ландо — с мягкой улыбкой и вопросом в глазах. Ландо медленно поднял глаза. Их взгляды встретились. Ландо беззвучно произнёс: «Мы в опасности». Оскар нахмурился, тут же насторожившись. Ландо приподнял телефон настолько, чтобы Оскар смог разглядеть экран, — а потом помахал пальцами в небольших, беспомощных и знакомых жестах. Моя мама. Оскар замер как вкопанный. О нет. Это уже не рабочая проблема. Это чрезвычайная семейная ситуация. Ландо поспешно закрыл дверь кабинета Оскара. Без хлопка — но и отнюдь без какой-либо мягкости. Стеклянная стена потемнела: жалюзи опустились ровно до уровня «не беспокоить, паника в самом разгаре». — Чёрт, чёрт, — тут же пробормотал Ландо, зарывшись руками в волосы. — Господи. Боже, что делать? Оскар едва успел обернуться, как Ландо уже начал бродить по комнате из угла в угол, словно загнанное животное. — Мама сказала привести тебя, — продолжил он, уже теряя самообладание. — А это не обычное слово. Это слово, которое люди используют прямо перед допросом. Она хочет встретиться с тобой. Сегодня вечером. А что, если она тебя возненавидит? Что, если она спросит о твоем профессионализме? Или о моих KPI? Или почему меня не было дома целую неделю? Или почему твоя машина постоянно подвозит меня, словно по запланированному маршруту… — Ландо, — спокойно произнёс Оскар. Ландо продолжал вышагивать туда-сюда. — Она видела машину, Оскар. Она видела машину! Ты понимаешь, что это значит? Это значит, что она наблюдала… Оскар протянул руку и поймал его. Без грубости. Просто с достаточной устойчивостью. Пальцами мягко обхватил воротник рубашки Ландо, останавливая того на полпути и притягивая к себе настолько близко, чтобы паническое состояние не могло больше никуда убежать. — Хэй, — тихо сказал Оскар. — Остановись. Ландо замер, грудь его поднималась и опускалась слишком быстро. Оскар понизил свой ровный, успокаивающий голос: — Дыши. Ландо сглотнул. — Я дышу. — Ты дрожишь, — Оскар коснулся большим пальцем шеи Ландо, прямо там, где загнанно бился пульс. — Мы справимся. Ландо моргнул, глядя на него. — Справимся? — Да. — Как. Оскар ответил так, будто излагал план враждебного поглощения: — Я поговорю с ней. Мы принесём вино. Что-нибудь хорошее. Ландо слабо кивнул. — Она любит красное. — Я принесу извинения, — умиротворённо продолжил Оскар. — Подобающим образом. За то, что отнимаю твоё время. — Ты не должен извиняться за то, что встречаешься со мной, — слабо произнёс Ландо. — Я могу извиниться за то, что не представился раньше, — ответил Оскар. — Это вежливость. Ландо выдохнул и провёл рукой по лицу. — Она ведь спросит, почему я так долго ждал и не представлял тебя ей. Как своего парня. — Я скажу ей правду. Ландо широко раскрыл глаза. — Какую часть правды? Оскар улыбнулся — лишь слегка, ободряюще. — Что я забочусь о тебе. Ландо застонал, закрыв лицо руками. — Она тебя полюбит. Это ещё хуже. Оскар тихонько хмыкнул. — Тогда я выживу. Ландо опустил руки и теперь внимательно посмотрел на него. — Ты не боишься? — Немного, — признался Оскар. — Но не настолько, чтобы сбежать. И это помогло. В каком-то смысле. Ландо склонился вперёд, на мгновение прижимаясь лбом к груди Оскара. — Я умру. Оскар крепко обнял его. — Нет, не умрёшь. — Эмоционально? — Возможно. Ландо невольно фыркнул. Оскар наклонился и прижался губами к его макушке с нежным, коротким поцелуем. — Пойдём вместе. Сегодня вечером. Ландо кивнул, уткнувшись в его рубашку, по-прежнему в ужасе — но больше не в одиночестве. И это играло решающую роль.

***

«Майбах» плавно остановился перед винным магазином. Ландо даже не заметил. Он уставился прямо перед собой, сложив руки на коленях, словно готовился к вынесению приговора, мозг уже прокручивал семнадцать самых худших сценариев и придумывал ещё пять новых ради разнообразия. — Сэр, — мягко произнёс Шон с переднего сиденья. — Мы на месте. Оскар открыл дверь и вышел без каких-либо комментариев. Ландо он не торопил. Не дразнил. Просто поправил пальто и вошёл в магазин, будто во время обычной стратегической остановки в любой другой вечер. В магазине Оскар просматривал полки с той же сосредоточенностью, с какой изучал бухгалтерский баланс. — Эта, — решил он наконец, протягивая руку к бутылке по стоимости больше, чем месячный бюджет Ландо на продукты. Ландо моргнул. — Почему она… такая дорогая? — Демонстрация моей серьёзности, — спокойно ответил Оскар. — Демонстрация твоей взятки. Оскар искоса глянул на него. — И это тоже. Ландо слабо кивнул. — Ладно. Отлично, подкупи её. Они уже вернулись в машину, когда Ландо наконец осознал, что вообще происходит. А стоило им остановиться перед домом его матери, как реальность сразу же обрушилась с новой силой. Внутри всё сжалось. — Господи, — прошептал Ландо. — Меня сейчас стошнит. Рука Оскара уже находилась там — твёрдая и тёплая — накрывала костяшки пальцев Ландо. — Нет, — спокойно сказал Оскар. — Ты просто нервничаешь. — Ещё хуже, — прохрипел Ландо. Шон вышел и открыл дверь. Нахлынул холодный воздух — резкий и заземляющий. Ландо пытался стоять на шатких ногах, промаргиваясь в сторону знакомых входных ворот, света на крыльце и до боли знакомых занавесок. Его дом. Оскар забрал у Шона вино, кивнув в знак благодарности, и снова повернулся к Ландо. — Я здесь, — тихо сказал он. Ландо кивнул, сглотнул и сделал глубокий вдох, который, кажется, разодрал ему лёгкие по пути. Они вместе направились по дорожке. Рука Ландо зависла над дверным звонком — тогда он остановился, выпрямил плечи и постучал. Дверь открылась почти сразу же. — Мам, — позвал Ландо, голос его слегка дрогнул, пока на лице сквозь панику пробивалась улыбка. — Я дома! Позади стоял Оскар — спокойный и сдержанный, с бутылкой вина в руке, готовый к совершенно любому допросу. И Ландо — испуганный, любящий и абсолютно обречённый — шагнул в дом.

***

Едва Ландо успел снять обувь, как из кухни показалась его мама — в фартуке, со слегка испачканными в муке руками и уже широкой, торжествующей улыбкой. — Ох, — бодро начала она, сразу же обнимая его и целуя в щёку со знакомой силой. — Так теперь ты вспомнил, что у тебя есть мать. — Мам… — слабо рассмеялся Ландо, обнимая её в ответ. — Я был занят! — Целую неделю? — поддразнила она, ущипнув его за щёку. — Очень впечатляющее исчезновение. А потом её взгляд сместился. Остановился на Оскаре. И стал острее. — О, — сказала она, и тон её мгновенно изменился — приятный, любопытный, оценивающий. — Рада снова видеть вас, господин Пиастри. Оскар плавно шагнул вперёд с идеальной, но не скованной осанкой. — Добрый вечер, госпожа Норрис. Спасибо, что вспомнили обо мне. Ландо громко закряхтел. — О боже, пожалуйста, не называй её так. Его мама улыбнулась ещё шире. Куда опаснее. — Госпожа Норрис, — повторила она, развеселившись. — Очень официально. Ты мне уже нравишься. — Мам, — поспешно сказал Ландо, протягивая ей бутылку вина словно в знак примирения. — Мы принесли вино! Она с интересом приняла бутылку, повернув её, чтобы рассмотреть этикетку. Её брови слегка приподнялись. — О. Это… очень солидное вино. Оскар кивнул. — Мне сказали, что предпочтительнее красное. Ландо бросил на него взгляд. Предатель. — Проходите, — сказала его мама, уже возвращаясь к столу. — Ужин готов. И они уселись. Ландо чувствовал неловкость, колени под столом подпрыгивали, пока Оскар со спокойной утончённостью занял место напротив женщины, сложив салфетку так, будто находился не на семейном допросе, а дипломатическом саммите. И, конечно же, всё началось моментально. — Итак, — произнесла она непринуждённо, передавая тарелку с овощами, — ты действительно начальник Ландо? — Да, — ответил Оскар спокойно и прямо. — Так и есть. — И ты… — её полный интереса взгляд цепко скользнул по нему. — Сколько тебе лет? Ландо издал сдавленный звук: нечто среднее между кашлем и мольбой. Оскар открыл рот. — МАМА! — выпалил Ландо гораздо громче, чем полагалось за обеденным столом. — Возраст не так уж и важен! Оба замерли. Его мама моргнула. Оскар на полувдохе медленно повернул голову в его сторону. — Я бы просто ответил на вопрос, — спокойно сказал Оскар. — Я ЗНАЮ, но… — Ландо беспомощно помахал вилкой. — Нам не нужны цифры. Цифры… переоценены. Губы его мамы дрогнули. — О? — сказала она. — С каких это пор? — С этих самых, — пробормотал Ландо, пристально уставившись на свою тарелку, словно та могла бы слопать его целиком. Его мама хмыкнула: — Интересно, — а потом любезно продолжила: — И этот акцент… Ты же не отсюда, верно? — Нет, мэм, — ответил Оскар, как будто ничего и не произошло. — Я австралиец. — Ах! — улыбнулась она. — Я так и знала. Слишком спокоен для британца. Оскар слабо улыбнулся. — Мне говорили. Ландо опустил голову на руки, спрятав лицо в ладонях: — Пожалуйста, прекратите сближаться. Мама абсолютно проигнорировала его. — И вы работаете вместе каждый день? — Да. — Всё время? Оскар искоса взглянул на Ландо — в глазах мелькнуло что-то тёплое — и тут же отвернулся обратно. — Да. — Хм-м, — довольно произнесла она. — Это многое объясняет. Ландо резко поднял голову. — Объясняет что? Она махнула рукой. — Сиди ешь. На каждый вопрос Оскар отвечал спокойно и вежливо. Где он вырос. Чем занимался. Как долго уже жил в Лондоне. Почему Ландо в последнее время всегда такой уставший. Оскар лишь ответил: — Он очень много работает. На что Ландо бросил на него гневный взгляд, а мама улыбнулась. Когда настало время десерта, Ландо осознал нечто ужасающее. Оскар завоевывал её сердце. Без особых усилий. И он ещё даже не притронулся к вину.

***

И вот, Оскар аккуратно разлил вино. Один бокал для неё. Один для Ландо. Один для себя. Он делал это с той же спокойной точностью, с какой подходил ко всему — без спешки, без лишних капель, без видимых признаков нервозности. Когда он снова сел, сразу же за бокалом не потянулся. Вместо этого он посмотрел прямо на маму Ландо. Ландо прочувствовал ситуацию ещё до того, как всё произошло. Перемена. — О нет, — прошептал Ландо, с силой толкнув ногой Оскара под столом. — Не смей. Оскар проигнорировал его. — Я хотел бы принести извинения, — ровно, вежливо и искренне начал Оскар. — За то, что не рассказал вам раньше. Мама Ландо с забавой приподняла бровь. — Рассказал о чём? — О том, что Ландо остаётся у меня, — продолжил Оскар. — Мне следовало как положено представиться ещё раньше. Но я хочу, чтобы вы знали — о нём можно не беспокоиться. Ландо снова пнул его. Сильнее. Оскар даже не вздрогнул. — Я слежу за его питанием, — спокойно добавил Оскар. — Не позволяю ему переутомляться. А если он задерживается на работе, то только потому, что сам того хочет. Мама Ландо рассмеялась — без какого-либо удивления и обиды. Тепло. Знающе. — Ох, дорогой, — ответила она, махнув рукой. — Я уже знала. Ландо резко поднял голову. — ЗНАЛА? Она ласково взглянула на него. — Ты перестал приходить домой. Начал улыбаться в телефон. И какая-то очень дорогая машина постоянно подвозила тебя с точностью до минуты, — она отпила глоток вина. — Я же не слепая. Ландо застонал, ещё глубже проваливаясь в стул. — Я просто хотел объяснить тебе всё как следует. — Я ждала, — легко ответила она. — От тебя. Оскар в согласии кивнул. А потом — видимо, решив сегодня вечером выбрать насилие, — он снова заговорил: — Госпожа Норрис, — начал Оскар куда более серьёзным тоном. — Я хотел бы кое о чём попросить. Сердце Ландо замерло. — Мам, — шикнул он. — Что бы он ни собирался сказать… Оскар, тем не менее, продолжил: — Я хотел бы попросить у вас разрешения, — осторожно произнёс он, не отводя взгляда. — На переезд Ландо ко мне. Как положено. За столом воцарилась тишина. Ландо уставился на него с чистейшим ужасом. — ОСКАР! Оскар не отрывал от женщины взгляда. — Я очень сильно забочусь о вашем сыне. И обещаю — я позабочусь обо всех его потребностях. Звук со стороны Ландо можно было охарактеризовать лишь как системную ошибку. Его мама откинулась на спинку стула и задумчиво посмотрела на Оскара. Потом она взглянула на Ландо — по-настоящему посмотрела. — Ты сам-то этого хочешь? — мягко поинтересовалась она. Ландо сглотнул. — …Да, — тихо ответил он. — Просто я не знал, как сказать. Она улыбнулась. И снова повернулась к Оскару. — Ну что ж, — ответила она, поднимая бокал. — Если уж ты достаточно смел для подобного вопроса… Полагаю, я могу тебе доверять. Оскар выдохнул, и напряжение впервые за весь вечер спало с его плеч. — Спасибо. Она легко чокнулась с ним бокалом. — Но если ты когда-нибудь причинишь ему боль, — сладко добавила она, — я тебя найду. Оскар совершенно серьёзно кивнул. — Справедливо. Ландо со стоном опустил голову на стол. — Не могу поверить, что ты только что обсуждал условия моего проживания, будто сделку по слиянию компаний. Его мама рассмеялась и потянулась, чтобы потрепать его по волосам. — Доедай десерт, дорогой. Ты съезжаешь. Оскар улыбнулся, глядя в бокал с вином. А Ландо — всё ещё в смятении, но по-прежнему любящий — понял, что пути назад уже нет.

***

Ландо собирал вещи в тишине. В его комнате наверху ничего не изменилось: всё те же слегка перекошенные плакаты, полки, наполовину забитые всякими разными вещами, с которыми он так и не смог расстаться, и знакомый скрип половицы возле кровати, что всегда выдавал его при позднем возвращении. Он двигался медленно, целенаправленно — складывал одежду, запихивал кепки в сумку, собирал важные документы и сгребал свои дурацкие плюшевые игрушки и горстку случайных фотографий. Маленькие частички самого себя, которые он каким-то образом разделил между двумя жизнями. Возникло чувство… чего-то окончательного. В хорошем смысле. И пугающем тоже. С первого этажа слышался тихий гул разговоров. Оскар сидел за обеденным столом с мамой Ландо, аккуратно закатив рукава, с бокалом вина в руках. Допрос сменился более спокойной беседой — меньше вопросов, больше понимания. Она долго смотрела на Оскара, прежде чем снова заговорить. — Ландо никогда ни с кем не встречался по-настоящему, — мягко рассказала она. Оскар поднял взгляд со всей внимательностью. — Он мне об этом не рассказывал. Она слабо улыбнулась. — И не расскажет. Ему не нравится казаться уязвимым. Оскар слегка сжал пальцами ножку бокала. — У него было несколько близких людей, — продолжила она. — Влюбленности. Почти отношения. Но он отдаёт слишком много. Слишком легко, — вздохнула она. — У него очень чистое сердце. Оскар сглотнул. — Он хочет верить, что люди говорят только правду, — добавила она. — Порой из-за этого им легко манипулировать. Что-то острое сдавило Оскару грудь. — Я никогда, — тут же ответил он — слишком быстро, слишком уверенно. Она посмотрела на него без какой-либо злобы. — Я знаю, что ты не станешь даже пытаться. Оскар собрался с силами. — Я очень сильно его люблю. — Я вижу, — ответила она. Потом добавила уже мягче: — Но жизнь меняет людей. Власть меняет людей. Если однажды он тебе надоест — если станет неудобным… Оскар сжал кулак так крепко, что побледнели суставы. — …Верни его обратно ко мне, — просто закончила она. — Не ломай его. Просто отправь его домой. Между ними воцарилась тишина. Оскар медленно, взвешенно кивнул. — Клянусь. Она пристально посмотрела на него, пытаясь найти какой-нибудь изъян. Но ничего не обнаружила. — Ловлю на слове, — сказала она. Оскар уверенно встретил её взгляд. — И правильно делаете. Сверху послышались поскрипывающие шаги. Ландо спускался вниз. Оскар ослабил хватку на бокале как раз в момент возвращения Ландо, и выражение лица его вновь стало спокойным и сдержанным — но что-то изменилось во взгляде. Стало глубже, увереннее. Ландо остановился у лестницы, перекинув сумку через плечо. — Ладно, — тихо произнёс он. — Думаю… Всё важное взял. Его мама поднялась, пересекла комнату и крепко обняла его. — Возвращайся, когда захочешь, — прошептала она ему на ухо. — Это по-прежнему твой дом. — Знаю, — с дрожью пробормотал Ландо. Оскар тоже встал. И когда Ландо повернулся к нему, во взгляде не было ни тени сомнения. Оскар протянул руку — уверенно и решительно. Что бы ни произошло дальше — что бы ни подготовила для них жизнь, — он не позволит Ландо справляться с этим в одиночку. Ни сейчас. Ни когда-либо ещё.

***

Стоило им отъехать, как машина погрузилась в тишину. Слишком осязаемую. Лондон расплывался за окнами, уличные фонари отбрасывали золотые полосы на стекло, двигатель гудел ровно и тихо. Ландо откинулся на сиденье, поставив сумку у ног, и уставился в никуда. Но он по-прежнему… чувствовал кое-что. Оскар не сводил с него взгляда. Не слишком очевидно. Без явного разглядывания. Он просто… присутствовал. Отягощённый чем-то невысказанным. Ландо тяжело вздохнул и откинул голову на спинку сиденья. — Так, всё, перестань. Оскар моргнул, застигнутый врасплох. — Что перестать? — Вот так смотреть, — ответил Ландо, продолжая сидеть с закрытыми глазами. — О чём бы тебе не рассказала моя мама — всё чушь. Оскар мягко улыбнулся. — Не говори так. — Я серьёзно, — настаивал Ландо. — Она драматизирует. Она смотрит слишком много мыльных опер. И думает, что каждый человек буквально в одном неудачном решении от разбитого сердца. Оскар не сводил с него тёплого, уверенного взгляда. — Лан. Ландо приоткрыл один глаз. — Нет. — Спасибо, — тихо сказал Оскар. — За то, что доверяешь мне. Ландо мгновенно покраснел. — Нет-нет, — сказал он, размахивая рукой между ними. — Прекрати. Мы не будем проявлять эмоциональную близость в машине. Оскар засмеялся, тихо и любяще. — В моей машине. — Ещё хуже, — парировал Ландо. — Это люксовый автомобиль. Чувства здесь недопустимы. Оскар откинулся на сиденье, во взгляде читалось чистейшее веселье. — Ты вложил в это решение всю свою жизнь. — Это была практическая необходимость, — слабо произнёс Ландо. — Очень неромантично. Оскар хмыкнул. — И всё-таки. Ландо скрестил руки на груди, щёки его пылали. — Если ты и дальше будешь так на меня смотреть, я открою окно. Оскар усмехнулся и наконец-то перевёл взгляд вперёд. — Ладно. Но его рука всё равно скользнула ближе, пальцы коснулись пальцев Ландо всего на секунду — достаточно для того, чтобы сказать всё невысказанное. Ландо притворился, что ничего не заметил. И потерпел неудачу.

***

Переезд, как оказалось, прошёл без какого-либо драматизма. Никакого торжественного захода с чемоданами. Никакой эмоциональной паузы у двери. Никаких «вот и всё» речей. Большинство вещей Ландо и так уже были здесь — одежда в гардеробе, зарядные устройства в каждой комнате, средства по уходу за кожей, незаметно заполонившие полки в ванной, кружки, уж точно не сочетавшиеся с остальной мебелью на кухне. Единственная реальная разница заключалась лишь в том, что теперь это было официально. Абсолютно все вещи. Включая… плюшевые игрушки. Субботнее утро наступило с мягким светом и звуком звенящих инструментов, разбросанных на полу в гостиной. Ландо, скрестив ноги и слегка высунув язык, сосредоточенно собирал небольшой стеллаж — белый, минималистичный, якобы «со вкусом». Инструкции были раскиданы будто бы на месте преступления, винтики аккуратно разложены по маленьким кучкам. Оскар, пребывая в глубоком смятении, наблюдал за развернувшейся картиной с дивана с чашкой кофе в руке. Как только стеллаж оказался собран, Ландо расставил всех своих плюшей по полочкам. Нелепых. Ярких. Мягких и смотрящих на комнату со слишком радостными мордочками. В центре всего этого, конечно же, совершенно очевидно случилась Лабубу. Оскар вздохнул. Без раздражения. Просто… смиренно. — Что ж, — осторожно произнёс он, — это навсегда. Ландо засиял. — Да. Оскар склонил голову набок, изучая шкаф, плюшевые игрушки, то, как незаметно преобразилась гостиная за последние недели: небрежно накинутый плед, фотографии в рамках на маленьком столике, едва уловимый аромат матчи вместо отсутствия какого-либо в принципе. — …Стоит ли тогда изменить декор, — медленно спросил Оскар, — чтобы подстроиться под твою эстетику? Ландо вскинул голову. Взгляд загорелся, будто ему только что вручили ключи от этого здания. — Да, — моментально ответил он. А потом добавил громче: — ДА. Оскар тихо рассмеялся. — Я должен был догадаться. Ландо вскочил на ноги, уже вовсю жестикулируя. — Отлично, значит… Меньше холодных тонов. Больше теплого освещения. Нам нужно больше растений. Искусственных, потому что ты забываешь об их существовании. — Я не забываю… — Забываешь, — бодро оборвал его Ландо. — А ещё — картины. Не минималистичные прямоугольники. Что-то вайбовое. Оскар уставился на него. — Дай определение «вайбовости». Ландо задумался. — Поймёшь, когда увидишь. — Не особо помогает. — Это вопрос эмоций, — очень серьёзно ответил Ландо. Оскар откинулся на диванные подушки, наблюдая за Ландо — как он расхаживал по комнате, уже планируя, уже перестраивая пространство, будто это было самой естественной вещью в мире. — …Хорошо, — наконец сказал Оскар. — Поменяем всё. Ландо замер. — Подожди. Правда? — Да, — просто ответил Оскар. — Это и твой дом тоже. Улыбка Ландо смягчилась — теперь она стала менее хаотичной и более настоящей. Он подошёл к Оскару и, наклонившись, быстро поцеловал его в висок. — Ты об этом пожалеешь. Оскар — довольный — на мгновение прикрыл глаза. — Возможно. Но, оглядевшись вокруг — на плюшевые игрушки, стеллаж, тепло, пронизывающее каждый уголок, что раньше казался пустым, — он понял кое-что важное. Что никакого чувства сожаления так и не возникло. Никоим образом.

***

После настоящего домашнего обеда, в котором почему-то оказалось слишком много сыра, Ландо растянулся на ковре в гостиной с видом человека, чья социальная батарея полностью зарядилась благодаря еде. Он валялся с телефоном у лица и пролистывал видео в TikTok с пугающей скоростью и явно раздражающей громкостью. Оскар сидел на диване с открытой книгой, в очках и идеальной осанкой. Он выглядел так, словно находился в совершенно другой вселенной. — Оск, — внезапно отозвался Ландо, не поднимая взгляда. — В городе мой друг Логан. Оскар хмыкнул, не отрываясь от страницы. — Можно мне с ним поужинать? — тихо спросил Ландо. — Конечно, — немедленно ответил Оскар. — Хочешь, подвезу тебя? Палец Ландо замер на середине прокрутки. Он медленно повернул голову. — И всё? Оскар оторвал взгляд от книги, слегка приподняв брови. — А что ещё? — Ты не спросил где именно, — с подозрением произнёс Ландо. — Или в котором часу. Или, — он приподнялся на локтях, прищурившись, — бывший ли он мой. Оскар спокойно закрыл книгу. — А это так? — НЕ-ЕТ! — Тогда зачем мне спрашивать? Ландо уставился на него. — …Ты слишком спокоен. Оскар слабо улыбнулся. — Я доверяю тебе. Ландо усмехнулся. — Ты буквально приревновал в той ситуации с Алексом, когда я наклонился слишком близко. — Это другое, — ровно ответил Оскар. — Каким образом? — Ты был в поле моего зрения. Ландо моргнул. — …Бессмыслица какая. Оскар пожал плечами. — Но это правда. Ландо уселся на ковёр, скрестив ноги, и ухмыльнулся. — Значит, тебе не нужны подробности? Тебе всё равно? — Мне важно твоё счастье, — просто сказал Оскар. А потом с ноткой веселья добавил: — Если только ты не хочешь, чтобы я вёл себя как парень-собственник. Ландо улыбнулся ещё шире. — А ты хочешь таким быть? Оскар откинулся назад в размышлении. — Я могу попробовать. — О нет, — рассмеялся Ландо. — У тебя ужасно получилось бы. Оскар бросил на него быстрый взгляд — острый и игривый. — Думаешь? — Да, — уверенно ответил Ландо. — Ты бы всё тщательно проанализировал и составил таблицу. Оскар улыбнулся. — Только в случае необходимости. Ландо упал обратно на ковёр, возвращаясь к бешеной прокрутке ленты. — Ладно, отлично. Можешь подбросить меня, если будешь свободен. Оскар поднялся и уже потянулся за ключами. — Во сколько? — В семь. — Где? — Около Сохо. Оскар кивнул. — Я буду свободен. Ландо улыбнулся больше самому себе, и на сердце у него потеплело. Даже когда Оскар не ревновал — он всё равно выбирал его. И почему-то от этого становилось легче.

***

Оскар накинул пальто как раз в тот момент, когда Ландо вышел из спальни, всё ещё натягивая зубами перчатку. В квартире царила та самая тишина, что наступала под конец вечера — уже после совместно проведённой рутины, что стала почти привычкой. Оскар подхватил со стойки ключи и машинально проверил карманы. Ландо обернул шарф вокруг шеи, намотав его чуть туже, чем требовалось, тщательно застегнул пальто по одной пуговице за раз, опустив подбородок и выпрямив плечи, словно пытался что-то кому-то доказать, хотя это и не нужно было. Самостоятельный. Видите? Очень самостоятельный. Оскар прислонился к кухонной стойке, наблюдая за ним со слишком уж нежным для нейтрального выражением на лице. — Готов? — спросил Оскар. — Ага, — быстро ответил Ландо, похлопал по своей сумке и направился к двери. Оскар не сдвинулся. Вместо этого он выпрямился и что-то протянул. — Держи. Ландо замер на полпути и нахмурился, когда взгляд упал на руку Оскара. Карта. Не чёрная. Не отягощающая на первый взгляд. Не одна из тех зловещих корпоративных вещей, что так и кричали о деловых расходах. Просто… карточка. Он медленно поднял глаза. — Это что. Рука Оскара не дрогнула. — Моя карта. Ландо моргнул. Один раз. Второй. — Твоя… — он уставился на пластик, потом на Оскара. — Зачем? — На ужин, — ответил Оскар будто на самый очевидный на свете вопрос. — Если вдруг захочешь что-то купить. Ландо коротко рассмеялся — скорее удивлённо, чем весело, и мягко отодвинул руку Оскара двумя пальцами. — Оскар. У меня есть собственные деньги. Я не студент. — Я знаю. — Тогда зачем… — Возьми. Нотка упорства в голосе Оскара звучала уверенно, без какой-либо строгости или агрессии, но это всё равно заставило Ландо стихнуть. Он прищурился. — Оскар. Оскар слегка наклонил голову, губы его дрогнули. — Ландо. Целую секунду они смотрели друг другу в глаза — Ландо с недоверием, Оскар со спокойствием и невозмутимостью, будто всё уже давно было решено в его голове. Ландо драматично вздохнул, опустив плечи. — Да боже, — он схватил карточку и, покачав головой, сунул её в сумку. — Значит, теперь встречаться с тобой — моя привилегия? Оскар открыл дверь, и в помещение хлынул холодный воздух. — Нет. Ландо остановился, оглядываясь. — Это моя привилегия, — добавил Оскар мягко, но уверенно. Ландо пялился на него мгновение, а потом усмехнулся. — …Ловко. — Знаю, — абсолютно бесстыдно сказал Оскар. Они вместе спустились на лифте, плечи их соприкасались, а Ландо по-прежнему неверяще качал головой, будто не мог осознать, что только что произошло. Снаружи свет уличных фонарей отражался на мокром асфальте. Ландо сошёл с тротуара… и замер как вкопанный. — …Это что. Там стоял белый автомобиль, безупречный и, несомненно, дорогой. Оскар разблокировал его. — Ещё одна моя машина. Ландо медленно повернулся. — Ещё одна. — Да. — У тебя есть ещё машины? — спросил Ландо, но всё равно забрался внутрь, и недоверие последовало за ним на сиденье. Оскар захлопнул дверь и скользнул на водительское место. — Да. — Сколько у тебя вообще машин? — требовательно спросил ещё раз Ландо, с излишней силой пристегивая ремень безопасности. Оскар задумался, переводя взгляд на дорогу. — Немного. Ландо уставился на него. — Это не число. — Это приблизительная оценка. Ландо невольно рассмеялся, откидываясь на спинку сиденья. — Ты просто возмутителен. Оскар вел машину непринужденно — свидетельство того, что он никогда никуда не торопился, а огни города мелькали за лобовым стеклом, когда они направлялись в сторону Сохо. Ландо проверил телефон, постукивая большими пальцами по экрану. — Логан уже там. — Хорошо, — ответил Оскар. — Я подвезу тебя поближе. Ландо поднял голову. — Не зайдёшь? Оскар взглянул на него с тихой, но уверенной улыбкой. — Это твой ужин. Нечто тёплое разлилось по груди Ландо. Он медленно кивнул. — Ты очень уверен. Оскар хмыкнул, не отрывая взгляда от дороги. — Я знаю, куда ты вернёшься. Ландо отвернулся к окну, улыбаясь про себя. Ага. Так и есть.

***

Внедорожник плавно затормозил прямо около кафе, а тёплый свет, пробивающийся сквозь окна, отливал на тротуар. Ландо немедленно отстегнул ремень безопасности, уже одной ногой высунувшись из двери. — Я потом возьму такси, — сказал он, хватая сумку. — А ты поезжай домой и расслабься. Оскар приподнял бровь. — И как же? — Не смей включать «Nat Geo», — серьёзно добавил Ландо. — Никаких документальных фильмов о перелётных птицах. Посмотри что-нибудь весёлое. Оскар усмехнулся, откидываясь на сиденье. — Постараюсь. Ландо поколебался мгновение, а потом снова наклонился через открытую дверь и быстро и нежно поцеловал Оскара в губы. Ничего драматичного. Просто тепло. Знакомо. — До встречи, — беззаботно попрощался Ландо. — Увидимся дома. Улыбка Оскара не сходила с лица всё то время, пока он наблюдал за Ландо, — как он вышел из машины, плотнее затянул шарф и покачивал кудрями, направляясь к кафе. — Увидимся, — тихо ответил Оскар. Ландо оглянулся и помахал рукой, прежде чем скрылся за дверью. Оскар ещё немного подождал, убедился, что Ландо в безопасности, счастлив и находился именно там, где хотел, и только потом отъехал от тротуара. Впервые за весь день тишина не казалась такой пустой. Она казалась временной.

***

Логан Сарджент заметил машину раньше, чем что-либо ещё. Потому что, конечно же, он так сделал. Белый внедорожник «Ауди» остановился перед кафе со спокойной уверенностью — чёткие линии, сдержанность, роскошь, что не нуждалась в демонстрации. Логан невольно поднял голову, любуясь с восхищением. — Ох, — пробормотал он себе под нос. — Ну красота. Он разбирался в автомобилях. Всегда. Он с ходу мог определить модель, комплектацию, годы выпуска — рассказать, какие из них — мечта, а какие — ложь, обёрнутая в хорошую рекламу. Эта «Ауди»? Из категории мечты. Та, о которой грезишь, когда жизнь станет лучше. Он снова взглянул на телефон. Никаких новых сообщений. Ландо опаздывал, наверное, минут на пять. Как обычно. Логан откинулся на спинку стула и, слегка улыбаясь, продолжил ждать. Они были знакомы со старшей школы — пережили неудачные стрижки, экзамены и тот чудовищный групповой проект, едва не поставивший крест на их дружбе. Даже после того, как жизнь разбросала их по разным местам, они оставались близки. Переписки. Звонки. Случайные «проверки обстановки» в самое неподходящее время. Аура лучших друзей. Прочная. Привычная. Дверца машины открылась. Логан как бы невзначай поднял взгляд. А потом… — О, блять. Это был Ландо. Его Ландо. Вот так вот легко и просто вышел из белой «Ауди». В аккуратно застёгнутом пальто. Тщательно подвязанном шарфе. Волосы в знакомых беспорядочных кудрях, которые Логан узнавал буквально с первого взгляда, но почему-то весь этот образ казался… обновлённым. Другим. Ландо закрыл дверь машины, перед этим буквально на секунду заглянув в салон, — мозг Логана едва успел уловить это, — и повернулся к кафе. Логан откровенно пялился. — Это… не твоя машина, — произнёс он вслух в основном самому себе. Ландо заметил его через окно и тут же ухмыльнулся, восторженно помахав рукой. Логан просто сидел, переводя взгляд с «Ауди» на Ландо, и так несколько раз. — …Оу, бля, — повторил он, на этот раз громче. Ведь что бы там не успело произойти? Это определённо не было чем-то, что он мог пропустить случайно. Ландо ворвался в кафе, как обычно, — слишком много энергии, слишком много шума, нулевое понимание личного пространства. — ЛОГАН, ДРУЖИЩЕ!!! Посетители повернулись. Кто-то чуть не уронил ложку. Логан едва успел встать, как Ландо уже налетел с объятиям, хлопая его по плечу и смеясь так, словно они не виделись всего лишь с прошлой недели. — Ты громкий, — прокомментировал Логан, автоматически обнимая его в ответ. — Всё ещё жив, как погляжу. — Процветаю, — объявил Ландо, отстранившись и опустившись на стул напротив. — Эмоционально сомнительно, но процветаю. Логан фыркнул. — Похоже на то. Ландо даже не взглянул на меню. Он махнул рукой бариста, словно это было его заведение. — Кофе. Большой. Три ложки сахара. Удивите меня, но без горечи. — По-прежнему портишь качественные кофейные зёрна, — с нежностью пробормотал Логан. — Стабильность важна, — серьёзно прокомментировал Ландо. Они сделали заказ, устроились поудобнее, и привычный ритм вернулся на круги своя — Логан откинулся на спинку стула, Ландо что-то рассказывал, жестикулируя, и они оба расслабились, погрузившись в нечто непринужденное и давно знакомое. Логан подождал секунд тридцать. А потом как бы невзначай, но в то же время не очень… — Итак, — начал он, кивая в сторону окна. — Кто это? Ландо застыл. Всего на долю секунды. Небольшой сбой. Логан уловил сразу же. — Та машина, — тихо продолжил Логан, но с острым взглядом. — Белая «Ауди». Вообще не в твоём стиле. У Ландо запылали уши. Щёки тоже. Он наклонил голову, внезапно заинтересовавшись салфеткой. — О. Эм. Логан прищурился. — Ландо. — Ладно, ладно, — быстро ответил Ландо, понизив голос, словно у стен были уши. — Это моего парня. Логан поперхнулся водой. Закашлялся так сильно, что кто-то за соседним столиком оглянулся. — Твоего… кого? — Парня, — повторил Ландо, кивая, будто ситуация разворачивалась совершенно будничная, а не что-то вроде судьбоносного открытия. — Да. В единственном числе. В настоящем времени. Произошло очень многое. Логан тут же наклонился вперёд, мгновенно сработали защитные инстинкты, будто кто-то нажал на выключатель. — Кто. Когда. Как? Ландо нервно рассмеялся. — Ладно, только давай без вот такого тона. — Какого? — «Я готов подраться с кем-нибудь на парковке»-тона. Логан не отвёл взгляда. — Ландо. Ландо вздохнул, признавая поражение, а потом наклонился ещё ближе, понизив голос до шёпота. — Это мой босс. Логан моргнул. — Твой… босс. — Да. — Та работа помощником? — Да. — Финтех-компания? — Да. Логан молча уставился на него. — …Человек с той машиной, — медленно произнёс он. Ландо коротко кивнул. — Этот человек. Логан откинулся назад, провёл рукой по лицу и тяжело выдохнул. — Ландо. Приятель. — Я знаю, — поспешно перебил его Ландо. — Я понимаю, как это звучит. Но всё так уже необычно. Ладно, это необычно. Но не в каком-то плохом смысле. Он… он хороший. Он добрый. Он просто… интенсивный. И раздражающий. И очень высокий. — Это не обнадёживает. — Он готовит мне кофе, — предложил Ландо. — И помнит, какую матчу я люблю. Логан промолчал. — …Ладно, это уже что-то. Ландо улыбнулся с надеждой. — Видишь? Логан внимательно посмотрел на него — по-настоящему посмотрел. Заметил, что Ландо стал казаться спокойнее. Более собранным. По-прежнему хаотичный, по-прежнему он, но… более устойчивый. — Ты счастлив? — тихо спросил Логан. Улыбка Ландо смягчилась. — Ага. Очень. Логан медленно кивнул. — Хорошо. И тут же добавил: — Но если он причинит тебе боль… — Я знаю, — улыбнулся Ландо. — Ты совершишь уголовное преступление. Логан фыркнул. — Рад, что мы всё прояснили. Принесли их кофе, и момент оказался упущен. Ландо сделал глоток — глаза его загорелись. — О, вау. Это невероятно сладко. Логан покачал головой, наблюдая за ним с нежным недоверием. — Только ты, — пробормотал он, — можешь встречаться со своим боссом и при этом заказывать сладости, будто тебе шестнадцать. Ландо просиял. — Возраст — всего лишь цифры.

***

Ужин затянулся, как это всегда бывает на приятных встречах — тарелки отодвинуты в сторону, столовые приборы брошены, время растворяется в смехе и общих воспоминаниях. Они говорили обо всём и ни о чём. О школьных буднях, когда главными проблемами были ничего не значащие дедлайны и значащие намного больше влюблённости. О том учителе, что ненавидел Логана без всякой причины. О неудачном периоде стрижки Ландо, и у Логана до сих пор, к сожалению, сохранились фотографии. — Ты обещал удалить их, — в ужасе произнёс Ландо. — Ничего подобного, — самодовольно ответил Логан. — Это архивные материалы. Ландо застонал, отправляя в рот кусочек картошки фри. — Я ненавижу тебя. — Ты любишь меня. Когда Ландо расправлялся с десертом — чем-то шоколадным и абсолютно ненужным, — на столе завибрировал телефон. Он не собирался проверять его сразу же. Абсолютно точно собирался. Логан заметил, как Ландо смягчился ещё до того, как разблокировал экран. Не то чтобы очевидно, просто… инстинктивно. Ландо слегка отодвинул телефон и улыбнулся сам себе. Логан приподнял бровь. — Он? Ландо кивнул, продолжая печатать ответ. Оскар: 📷 прикреплённое фото Оскар сидел на диване, вытянув ноги, одна рука слишком непринуждённо свисала с подлокотника. На телевизоре была приостановлена передача на Netflix — какой-то ужасно серьёзный документальный фильм о финансах, состоящий из одних диаграмм и суровых дикторов. На аккаунте Ландо. Ландо: почему ты смотришь ЭТО на моём netflix 😭 Оскар: Рекомендации. А ещё ты не вышел из аккаунта. Ландо: это не означает добровольное согласие Оскар: Уже скучаю по тебе. Ландо расплылся в смущающе мягкой улыбке. Логан слегка наклонился, чтобы увидеть край экрана. — Вау, — сухо прокомментировал он. — Этот человек выглядит… уравновешенным. — Он типичный интроверт, — с гордостью сказал Ландо. — Посади его на диван — станет мебелью. Логан пристально изучал его целую секунду. — Как долго вы встречаетесь? Ландо замялся — не потому, что не знал, а потому, что, произнеся это вслух, реальность вдруг осозналась по-другому. — Два месяца, — ответил он. — Официально. Логан моргнул. — Два месяца, и он уже завладел твоим Netflix? — Да, — серьёзно ответил Ландо. — И рассортировал одежду по цветам. — Это либо любовь, либо крик о помощи. — Это и то, и другое, — признался Ландо. Логан склонил голову. — И ты… часто у него ночуешь. — М-м, — Ландо ткнул вилкой в десерт. — …Я к нему переехал. Вилка Логана застыла в воздухе. — Ты что? — Ладно, послушай, формально я уже давно это сделал. Типа. Всякая мелочь. Зарядка. Одежда. Мои… — он махнул рукой, — мои эмоционально-поддерживающие худи. Логан уставился на него. — Ландо. — Я знаю, знаю, — поспешно вставил Ландо. — Но всё в порядке! Он буквально… — он невольно понизил голос. — Он спросил об этом у моей мамы. У Логана отвисла челюсть. — Он сделал ЧТО. Ландо кивнул, щёки его порозовели. — Сел за обеденный стол. Вёл себя очень вежливо. Принёс вино. Спросил, может ли он позаботиться обо мне. Логан медленно откинулся назад. — Твой босс. — Да. — Твой ужасающий босс-генеральный директор. — Да. — Человек, которому принадлежит та «Ауди». — Да. — …Спросил у твоей мамы. — Да, — мягко подтвердил Ландо. — Она допрашивала его минут двадцать. Я думал, он уволится после этого. — И? — Он ей понравился, — с болью в голосе произнёс Ландо. — Сильно. Логан рассмеялся, качая головой. — Невероятно. Ландо пожал плечами, улыбаясь. — Он… добр ко мне. Аж до невозможности. Логан долго смотрел на него. Внимательно, пристально. — Ты изменился, — наконец сказал он. — В хорошем смысле. — Я знаю, — тихо ответил Ландо. Его телефон снова зажужжал. Оскар: Не задерживайся слишком сильно. И поешь нормально. Ландо сразу же ответил. Ландо: логанс кормит меня 😤 Оскар: Хорошо. Возвращайся домой целым и невредимым, любовь моя. Логан разглядел эти слова над плечом Ландо. — …Любовь моя, — повторил он. Ландо застонал, закрывая лицо руками. — Не смей. Логан улыбнулся — мягко, заботливо, с некоторым смирением. — Ладно, — ответил он. — Прекращаю допрос. А потом, бросив на него многозначительный взгляд, добавил: — Пока что. Ландо рассмеялся, почувствовав тёплое облегчение в груди, и снова взялся за вилку. Каким-то образом, где-то между документальными фильмами о финансах и одобренными мамой парнями, его жизнь круто изменилась. И впервые… ему не хотелось сбежать.

***

Они задержались на тротуаре дольше запланированного. Логан крепко обнял Ландо — в том самом знакомом смысле, что так и говорило я с тобой, даже если жизнь вокруг них продолжала меняться. — Нам серьёзно нужно всё распланировать, — сказал Ландо, прижимаясь к его плечу. — Типа… реальные ужины. Настоящее навёрстывание упущенного. Логан кивнул. — Да. Два раза в месяц или типа того. Никаких исчезновений. — Договорились, — ответил Ландо, отстраняясь с улыбкой. Логан ещё раз сжал его плечо. — Напиши, когда доберёшься до дома. — Обязательно, — пообещал Ландо, уже отступая к обочине. Он взволнованно помахал рукой, когда подъехало такси, и кудри его подпрыгивали, пока он забирался в салон. Поездка вышла короткой. Тихий Лондон мелькал мягким светом и мокрым асфальтом. Как только Ландо наконец открыл дверь пентхауса, его тут же охватило тепло. — Я дома! — радостно объявил он. Оскар по-прежнему сидел на диване, всё на том же месте, что и на фотографии — на фоне гудел Netflix, какой-то финансовый эксперт по-прежнему болтал так, будто судьба всего мира зависела от квартальной рентабельности. Оскар тут же поднял глаза. Он встал, как только увидел Ландо. — Ты замёрз, — сказал Оскар, уже протягивая руки. Он обхватил ладонями щёки Ландо, большими пальцами поглаживая покрасневшую из-за холода кожу. — Посмотри на своё лицо. — Это называется зима, — ответил Ландо, смеясь, но не отстранился. Оскар наклонился с поцелуем — нежным и неторопливым, таким, что согревал изнутри. Ландо мурлыкнул в самые губы. — О-о-о. Значит, теперь ты очень ласковый. Оскар прижался лбом ко лбу, улыбаясь так тихо и беззащитно, как позволял себе только с ним. — Только с тобой. Сердце Ландо провернуло что-то крайне непонятное. Он сбросил обувь, впившись пальцами ног в ковёр, и потянул Оскара обратно к дивану. — Ты захватил мой Netflix ради финансовой пропаганды. — Оно само включилось, — спокойно ответил Оскар. — Я не смог остановить. — Врун. Оскар всё равно уселся на место и притянул Ландо к себе, обхватив его за талию, будто в совершенно обыденной привычке. Телевизор продолжал что-то вещать. Никто из них не слушал. Ландо уткнулся лицом в шею Оскара, по-прежнему отдалённо пахнущий холодным воздухом и сахаром из кафе. — Логан передаёт привет, — пробормотал Ландо. Оскар поцеловал его волосы. — Передай ему спасибо. За то, что заботится о тебе. Ландо улыбнулся, закрывая глаза. Как оказалось, дом — это не конкретное место. Это то, что происходило сейчас.

***

Воскресные утра обычно сопровождались фоновой музыкой — плейлист Ландо на Spotify тихо играл по всей квартире: что-то оживлённое и слегка громковатое в сопровождении слабого звона венчика о миску во время энергичного взбивания матча на кухне. Как правило, всё всегда было в движении. Шумно. Оживлённо. Сегодня же — ничего. Оскар медленно открыл глаза, сразу же нахмурившись. Ландо до сих пор лежал около него. Это была проблема номер два. Он лежал совершенно неподвижно, запутавшись в пуховом одеяле, а влажные кудри прилипали ко лбу. Дыхание было поверхностным, прерывистым, и стоило Оскару придвинуться поближе, как ощутилась волна жара. — О боже, — пробормотал Оскар. Он приложил тыльную сторону ладони ко лбу Ландо. Горячо. Слишком горячо. — Ландо? — позвал он тихо, осторожно, словно одно это слово могло что-то сломать. — Лан. Ландо слабо пошевелился, ресницы затрепетали. Глаза его выглядели покрасневшими, остекленевшими, с расфокусированным взглядом. Он сглотнул и поморщился. — Оскар… — голос прозвучал хрипло, словно натёртый наждачкой. Он шмыгнул носом — тот тоже покраснел, глаза тут же наполнились слезами. — Заболел. Так жарко. Горло болит… Что-то в груди Оскара резко сжалось. Он тут же приподнялся, оглядываясь по сторонам, — одеяло наполовину сползло, рядом с подушкой валялись скомканные салфетки, в воздухе витал слабый запах лекарств, которого вчера вечером ещё не было. — С каких пор? — спросил Оскар, нежно откидывая волосы Ландо назад и двигаясь медленнее, чем ему хотелось бы. — Ты со вчерашнего вечера так себя чувствовал? Ландо слабо покачал головой, но тут же пожалел об этом и застонал. — Нет. Всё было хорошо. Думаю. Просто устал. Оскар выдохнул через нос — сдержанно, но с ноткой беспокойства. Он на мгновение прижался лбом к виску Ландо, успокаиваясь. — Оставайся здесь. Он выскользнул из кровати, уже переключившись в режим решения проблем, — но его рука задержалась, большой палец, подобно якорю, вырисовывал маленькие кружки на запястье Ландо. — Я никуда не уйду, — тихо сказал Оскар — скорее самому себе, чем Ландо. — Хорошо? Ландо кивнул, снова закрывая глаза, а пальцы инстинктивно вцепились в рукав Оскара. Воскресенье только что поменяло свои планы.

***

Оскар сталкивался с кризисами и раньше. Обвалы рынка. Бунт в совете директоров. Угрожающие своим уходом инвесторы, если кто-нибудь не наведёт порядок в конкретных цифрах в таблице. Он умудрялся сохранять спокойствие, даже когда всё вокруг разваливалось. Однако сейчас ситуация обстояла иначе. Потому что речь шла не о компании. Не о квартале. Не о проблеме, которую он мог бы решить с помощью анализа данных и твёрдой решимости. Речь шла о Ландо. В постели. С высокой температурой. Сбитым дыханием. Оскар стоял на кухне, прижав телефон к уху, и пристально вглядывался в столешницу, словно та могла его предать. — Да, — ответил он сдавлено, слишком сдержанно. — Мне нужно, чтобы вы приехали прямо сейчас. На другом конце провода наступила пауза. То был его личный врач — человек, знакомый с ним достаточно долго, чтобы не задавать лишних вопросов. — У него температура, — продолжил Оскар, уже измеряя шагами комнату. — Болит горло. Много потеет. Говорит, что началось ночью. Ещё одна пауза. Вопрос. Оскар ответил слишком быстро: — Нет, пока не знаю, насколько высокая. Да, я дал ему воды. Да, он отдыхает. Нет… — его голос стал тише, прозвучала едва уловимая нотка тревоги. — Я не знаю, что делать. Признание удивило даже его самого. — Пожалуйста, — тихо добавил Оскар. — Я не хочу ничего упустить. Он завершил разговор, только когда она подтвердила, что уже в пути. Вдруг квартира показалась ему слишком большой. Слишком тихой. Оскар сразу же вернулся в спальню, словно Ландо мог исчезнуть, если за ним не присматривать. Он сел на край кровати и снова откинул влажные локоны с чужого лица, на этот раз медленнее, стараясь не потревожить. Ландо тихонько вздрогнул во сне, нахмурившись. — Всё в порядке, — прошептал Оскар, не совсем уверенный, проснулся ли Ландо настолько, чтобы услышать его. — Я с тобой. Он снова измерил температуру. Она по-прежнему была слишком высокой. Оскар выдохнул, собравшись с силами, а потом взял стакан с водой и лекарства, выложив их на тумбочке у кровати с хирургической точностью — слишком аккуратно, слишком осторожно, словно лишь порядок мог исправить ситуацию. Он годами жил один. Ему никогда не приходилось вот так заботиться о ком-то. И вдруг на него обрушилось осознание: он панически боялся сделать что-то не так. Оскар наклонился и нежно поцеловал Ландо в висок — прохладная кожа в противовес жару, успокаивающая и настоящая. — Я тебя не подведу, — прошептал он — больше с обещанием, чем уверенностью.

***

Доктор Мелинда явилась с тихой эффективностью — сбросила пальто, поставила сумку, и в комнате сразу же воцарилось спокойствие, в котором Оскар так отчаянно нуждался. Она тщательно осмотрела Ландо. Температура. Горло. Пульс. Вопросы задавались тихо, ответы звучали едва уловимым шепотом, пока Ландо то приходил в себя, то снова терял сознание, и изнеможение снова одолело его. Оскар всё время находился рядом, скрестив руки на груди, стиснув зубы и наблюдая за каждым движением, словно надеясь запомнить весь процесс и, если поймёт, сделать его безопаснее. Наконец Мелинда выпрямилась. — У него ослаблен иммунитет, — мягко сказала она. — Ничего тревожного, но организм, судя по всему, уже устал бороться. Оскар медленно, равномерно выдохнул. — Из-за чего? — Слишком много работы. Слишком много стресса, — ответила она без колебаний. А потом, бросив беглый взгляд на пустую баночку из-под матча и весьма подозрительное количество пакетиков с сахаром на столешнице, добавила: — И… слишком много сахара. Оскар на мгновение прикрыл глаза. Ну конечно. Ландо пошевелился во сне, тихонько застонал, а Оскар тут же инстинктивно протянул руку и погладил его по плечу. Ландо сразу успокоился, дыхание выровнялось. — Ему требуется отдых, — продолжила Мелинда. — Минимум два дня. Полноценный отдых. Жидкость. Лёгкая пища. По возможности — никаких гаджетов, — она на секунду остановилась, — и никакой работы. Оскар то ли тяжело вздохнул, то ли хмыкнул. — Это будет… непросто. Мелинда многозначительно улыбнулась. — Тогда тебе придётся проявить стойкость. Оскар взглянул на Ландо — тот свернулся калачиком, тёмные ресницы контрастировали с покрасневшей кожей, и наконец-то мирно уснул. — Я смогу, — тихо произнёс Оскар. — Хорошо, — ответила она. — Позвони мне через два дня. Расскажи, как у него дела. Оскар кивнул. — Спасибо вам. Огромное. Мелинда собрала вещи и снова оставила их в тишине. Оскар так и не сдвинулся, продолжая наблюдать за спящим Ландо, словно теперь это стало его основной работой — словно больше ничего в мире не имело смысла. Он осторожно провёл большим пальцем по запястью Ландо, стараясь не разбудить его. Два дня. Он сможет. Он обязательно сможет.

***

День пролетел урывками. Ландо просыпался лишь ради глотка воды и ложки супа, который Оскар подогревал и размешивал с точностью деликатной операции, а потом снова погружался в сон. Его глаза то открывались, не особо фокусируясь, то снова закрывались. И так по кругу. Перевести дух. Поспать. Оскар не покидал спальню. Не принимал душ. Не переодевался. Он ходил туда-сюда, садился, снова вставал — нежными прикосновениями проверял пульс Ландо, тихо считал вдохи и выдохи, наблюдал за подъёмом и опусканием его груди, словно если он отведёт взгляд — что-то внезапно изменится. К вечеру свет за окном стал мягче, золотисто-серым. Ландо снова зашевелился — на этот раз уже более бодро. Он медленно приподнялся, опираясь в изголовье кровати: сам лохматый, щёки по-прежнему горячие, но взгляд стал куда яснее. — Оскар, — прохрипел он. Оскар тут же оказался рядом. — Не двигайся. Ландо прищурился, осматривая его, а после нахмурился. — Ты почему так выглядишь? Оскар провёл рукой по волосам и наконец признался вслух: — Я слишком много думаю. Слишком. Ландо слабо улыбнулся. Мягко. Знакомо. — Ага. Я вижу, — он приподнял руку, раскрыв ладонь. — Иди сюда. Со мной всё в порядке. Оскар колебался всего мгновение — потом осторожно, бережно сел рядом, позволяя Ландо наклониться. Жар по-прежнему не уходил, но стал более устойчивым. Ландо положил голову Оскару на плечо. — Видишь? Всё ещё жив. Оскар тяжело выдохнул, даже не заметив, что задерживал дыхание. — Мне не нравится, что я не могу это исправить, — тихо признался Оскар. — Ты уже делаешь это, — пробормотал Ландо. — Просто… ведёшь себя как-то странно. Оскар едва слышно рассмеялся. — Вполне возможно. Он провёл большим пальцем по костяшкам Ландо, пытаясь успокоить самого себя. — Завтра на работу ты не идёшь. Ландо тихо проворчал. — Оскар… — Нет, — мягко, но настойчиво ответил Оскар. — Ты отдыхаешь. Я скажу Лизе, что ты заболел. — Ты же не можешь вот так просто… — Могу, — решительно, спокойно ответил Оскар. — И сделаю. Ландо вглядывался в него какое-то мгновение, а потом улыбнулся — устало, но с любовью. — …Ладно. Любитель покомандовать. Оскар наклонился и бережно поцеловал Ландо в лоб. — Спи. Ландо почти сразу же подчинился, дыхание снова выровнялось, стоило только прижаться к боку Оскара. Впервые за весь день Оскар остался неподвижен.

***

Понедельник наступил тихо. Слишком тихо. Оскар передвигался по квартире так, словно готовился к длительному походу, а не рабочему дню. Он перестелил кровать, чтобы Ландо было удобнее сидеть, не напрягаясь, аккуратно сложил дополнительные подушки и дважды поправил одеяло. На прикроватной тумбочке он выстроил всё необходимое с военной точностью. Нелепый, наполненный до краёв огромный стакан Ландо. Небольшая тарелочка с аккуратными, сочными нарезанными фруктами. Лекарства, витамины, салфетки, зарядное устройство в шаговой доступности. Ландо наблюдал за всем этим с кровати, медленно моргая. — Знаешь, я просто больной, а не недееспособный. Оскар не взглянул на него. — Пей. Ландо рефлекторно сделал глоток, а после вздохнул. — Ты зависаешь. Оскар наконец обернулся — уже в пиджаке и, как ни странно, с идеально ровным галстуком. — Я готов. — К чему? К осаде? — К твоему смелому выводу о хорошем состоянии собственного здоровья и падению в обморок через пять минут после моего ухода. Ландо закатил глаза, но почти сразу же смягчился. — Со мной всё будет в порядке. Я могу двигаться. Я могу писать смс. Я могу прожить без тебя несколько часов. Оскар подошёл ближе, упёрся руками в матрас и наклонился так, чтобы их глаза оказались на одном уровне. — Тебе не нужно ничего доказывать. Ландо устало, но любяще улыбнулся. — Знаю. Оскар оставил поцелуй на его губах — нежный, долгий, осторожный. И ещё прикоснулся лбом к его лбу. — Я поработаю и вернусь домой пораньше. — Обещаешь? — тихо спросил Ландо. — Я не даю пустых обещаний, — ответил Оскар. Он выпрямился, схватил пальто, ненадолго замер в дверях и обернулся, словно физически не мог противостоять этому желанию. — Позвони, — сказал он, — если лихорадка вернётся. Если почувствуешь себя хуже. — Хорошо, — тихо ответил Ландо. Оскар поколебался ещё секунду… и ушёл. Дверь со щелчком закрылась. Ландо на мгновение уставился в потолок, окруженный водой, фруктами, лекарствами и доказательством чьей-то глубокой заботы. — …Как же он драматизирует, — пробормотал Ландо. Но всё равно потянулся за стаканом.

***

Понедельник без Ландо Норриса, объективно говоря, представлял собой производственный риск. Алекс Албон осознал это ровно через четыре минуты после начала понедельничного брифинга. Оскар Пиастри вошёл в зал точно по расписанию — с руками в карманах, словно высеченным из мрамора выражением лица и зажатым под мышкой ноутбуком. Являл собой то спокойствие, что заставляло людей выпрямиться и переосмыслить жизненный выбор. Обычно Ландо уже был на месте. Он сидел у входа с чашкой кофе в руке и шептал напоминания с виноватой улыбкой, мол, всё в порядке, я знаю, что он пугающий, но я здесь. Сегодня же? Никакого Ландо. Алекс сглотнул. Совещание началась достаточно невинно. Цели на первый квартал. Согласование сроков. Кто-то упомянул обновление бренда. Оскар слушал. Кивал. А потом… — Шрифт неправильный. Присутствующие замерли. Стажёр из отдела дизайна моргнул. — П-прошу прощения? Оскар наклонился вперёд, поставив локти на стол, голос его звучал спокойно, но убийственно. — Этот шрифт. Неправильный. Он слишком округлый. Ему не хватает авторитетности. Наступила тишина. — И дека, — продолжил Оскар, постучав по экрану, — слишком яркая. Почему такое ощущение, будто слайд кричит на меня? Никто не дышал. Кто-то попытался объяснить. Кто-то ещё откашлялся. Упала чья-то ручка — звук раздался, словно выстрел. Алекс инстинктивно взглянул на пустующее место, где должен был сидеть Ландо. О нет. А Оскар всё продолжал: — Отступы несогласованны. — Цветовая палитра слишком агрессивная. — Кто одобрил этот эффект перехода? К двенадцатой минуте моральный дух пошёл прахом. На пятнадцатой Алекс уже потянулся в сторону электронной таблицы. Абсолютно тайно, с затемнённым экраном ноутбука — пальцы уже парили над клавиатурой. ПРОГНОЗЫ Q4 — ВНУТРЕННЕЕ (НЕ РАСПРОСТРАНЯТЬ) Заметка #117 🚨 SOS. SOS. НАМ НУЖЕН НОРРИС. 🚨 Господин Пиастри вернулся к заводским настройкам. Неправильный шрифт будет караться уголовным преследованием. Дека «слишком яркая». Атмосфера: враждебная. А ещё он выглядит… обеспокоенным? Имеет ли это вообще какой-то смысл??? Алекс сохранил запись как раз в тот момент, когда Оскар заканчивал свою речь холодно и сокрушительно: — Мы вернёмся к этому вопросу после… доработки. Присутствующие расходились, будто спасаясь от стихийного бедствия. В момент всеобщего побега Алекс шепнул Даниэлю из финансового: — Без Ландо ему совсем плохо. Даниэль серьёзно кивнул. — Он одичал. Алекс отправил последнее обновление в электронную таблицу. Дополнение: Если кто-нибудь увидит Норриса — напоите его водой, дайте лекарства и немедленно верните на 20-й этаж. От этого зависит безопасность всего офиса. Где-то на другом конце города Ландо тихонько чихнул в салфетку. А Оскар Пиастри, ужасающий генеральный директор, сидел после произошедшего в своём кабинете в одиночестве — стиснув зубы и бессмысленно уставившись в никуда — и недоумевал, почему же комната вдруг стала ощущаться по-другому без одного конкретного, невыносимо яркого человека. Компания официально объявила чрезвычайное положение.

***

К полудню Оскар Пиастри забыл о существовании обеда. Он был погружен в Excel — свой Excel. Тот самый с формулами, к которому больше никому не разрешалось прикасаться. Вложенная структура строк. Условная логика, что складывалась как карточный домик. Он трижды пересчитал прогнозы, потом позвонил двум руководителям отделов, а после втянул юристов в импровизированную дискуссию, которая должна была занять минут десять вместо сорока. Кто-то постучался. Он отмахнулся. На столе материализовался кофе. Он не помнил, чтобы просил об этом. Но всё равно выпил. В 12:47 у него заурчало в животе. Он проигнорировал. В 12:58, когда завибрировал телефон, он находился в самом разгаре работы над формулой, курсор мигал, челюсть была сжата, мозг работал быстрее, чем реагировало тело. Он почти не обратил внимания. Почти. Ландо: ты поел или нет? Оскар уставился на экран. Взглянул на часы. 13:01. — …Оу, — пробормотал он в пустой кабинет, будто время было лично причастно к предательству. Он набрал ответ. Оскар: Нет, ещё нет. Ответ пришёл почти сразу, словно Ландо только и ждал подтверждения своих худших подозрений. Ландо: 🙄 ну конечно я уже оформил доставку так что пожалуйста поешь и не пей слишком много кофеина Оскар медленно выдохнул, и какой-то груз сбросился с его плеч вопреки воле. Оскар: Принято. Снова появились три точки. Ландо: а ещё можешь купить клубнички по пути домой очень хочется 🍓 🥺 Оскар моргнул. Клубника. Он представил себе Ландо, свернувшегося калачиком в постели, окружённого бутылками с водой и лекарствами и говорящего это с совершенно невозмутимым видом, будто в разумной просьбе, а не ударом в самое сердце. Оскар: Да. Пауза. Ландо: спасибо…не забудь люблю тебя ❤️😘 Оскар на мгновение закрыл глаза. Потом глянул на остывший кофе на столе, отодвинул его в сторону и поднялся как раз в тот момент, когда раздался стук в дверь. — Господин Пиастри, — осторожно произнёс кто-то. — Ваш обед уже прибыл. Оскар коротко кивнул. — Спасибо. Когда дверь снова закрылась, он вернулся в кресло, открыл упаковку, действительно поел… и придвинул к себе телефон, зависнув большим пальцем над экраном. Оскар: Я вернусь пораньше. На другом конце города Ландо, температурящий, но одержавший победу, улыбался в телефон. И впервые за этот день Оскар позволил электронной таблице подождать.

***

Верный своему слову, Оскар ушёл из офиса пораньше. Ровно в 16:00 он закрыл ноутбук, игнорируя незаконченные заметки, мигающие напоминания, всё то, что, безусловно, могло подождать, и встал. На 20-м этаже он едва успел осознать происходящее, как уже оказался в лифте. Шон, как обычно, открыл перед ним дверь машины, а на небе уже сгущались тучи. — Сначала в супермаркет, — сказал Оскар, устраиваясь на сиденье. Шон кивнул и плавно влился в поток машин. Через мгновение он взглянул на Оскара через зеркало. — Как поживает господин Норрис, сэр? Оскар с ответом не колебался. — Ему лучше. Всё ещё слаб. Шон мягко хмыкнул. — Приятно слышать. Машина притормозила у супермаркета, фары мягко освещали хмурый вечер. Оскар вышел на свежий воздух — пальто застёгнуто на все пуговицы, а выражение лица настолько сосредоточенное, словно он направлялся на заседание совета директоров, а не в продуктовый магазин. Войдя внутрь, он сразу же отправился во фруктовый отдел. Клубника. Он выбирал её с излишней серьёзностью. Цвет. Размер. Вялость. Он взял один лоток. Положил его обратно. Взял другой. Потом ещё один. Спустя три лотка он остановился — поразмыслил — и решил, что такое количество вполне разумно. А после добавил ещё продуктов. Полезные закуски, которые Ландо вполне мог бы есть. Йогурт. Крекеры. Что-нибудь с электролитами. Что-нибудь с клетчаткой. Что-нибудь с витаминами. Оскар скептически осматривал этикетку, но продукт всё же взял. Он прошёл мимо отдела с биодобавками, остановился, вернулся и положил в корзину свой протеиновый порошок, потому что Ландо непременно бы заметил, если бы он этого не сделал. Когда он наконец-то добрался к кассе, корзина оказалась заполненной. Слишком переполненной. Кассирша подняла голову, а потом посмотрела на продукты. — Прям закупаетесь. Оскар кивнул. — Кое-кто заболел. — Это всё объясняет, — добродушно прокомментировала она. Оскар оплатил всю корзину не моргнув и глазом, а потом самостоятельно отнёс все пакеты, отказавшись от помощи, потому что, очевидно, сегодня он всё делал лично. Когда он вернулся в машину, Шон взглянул на пакеты и приподнял бровь. — Запасаетесь, сэр? Оскар опустил глаза на купленные продукты, а потом перевёл взгляд на окно, совершенно не раскаиваясь. — Он попросил клубнику. Шон улыбнулся и завёл двигатель. Когда машина тронулась, Оскар снова проверил телефон — уже мысленно планируя суп, чай и целую операцию по убеждению Ландо съесть что-нибудь зелёное. Он купил слишком много. Он это прекрасно знал. И без колебаний сделал бы это снова.

***

Стоило Оскару открыть входную дверь, как в пентхаусе сразу была замечена жизнь. Горел свет, было тепло и привычно. По телевизору показывали какой-то громкий, цветастый мультик — что-то хаотичное и агрессивно весёлое, чего Оскар определённо не знал и никогда в жизни не смотрел. Громкость была невысокой, но явно чувствовалась энергия Ландо. Вот и он сам. Свернулся калачиком на диване в безразмерной худи, плед был накинут на плечи, волосы растрёпаны, щёки всё ещё слегка розовые из-за температуры, но глаза его заблестели, как только он поднял голову. — Оскар, ты дома!! Ландо предпринял отчаянную попытку встать. Оскар тут же выронил ключи. — Нет. Не... Оставайся на месте. Ландо замер в движении, моргая. — ...Ладно. Оскар разулся и лично отнёс все пакеты с продуктами в гостиную, не обращая внимания на заставленный лекарствами и бутылками с водой кофейный столик. Он выставил их друг за другом и начал методично разгружать. Клубника. Ещё клубника. И, оу, ещё раз клубника. Полезные закуски. Йогурт. Крекеры. Что-то для поддержки иммунитета. И почему-то необъяснимо присутствующий среди всего этого протеиновый порошок. Ландо пялился на развернувшуюся картину, глаза становились всё шире и шире. — Ты... — он слегка откашлялся, а потом попробовал ещё раз. — Ты всё это купил? Оскар не поднял головы. — Да. — Это уже слишком! — слабо запротестовал Ландо. — Я просто попросил клубнику! — И я её принёс, — спокойно сказал Оскар, выставляя на стол третий лоток. — С дополнениями. — Дополнениями на случай чего? Апокалипсиса? Оскар наконец взглянул на него. — На случай, если ты съешь остальное. Ландо возмущенно ахнул, а потом тихо, устало рассмеялся. — Ты просто нелепый. Оскар придвинулся ближе и, не спрашивая разрешения, поправил плед на плечах Ландо. — А ты болен. — Это не означает, что нужно опустошать супермаркет. Губы Оскара дрогнули. — Не согласен. Ландо покачал головой, невольно улыбнувшись. — Спасибо. Оскар наконец-то устроился рядом с ним — близко, но осторожно — и быстро поцеловал Ландо в висок. — Как ты себя чувствуешь? — Лучше, — признался Ландо, наклоняясь к нему. — Но ещё немного противно. — Допустимый уровень противности, — решил Оскар. Ландо потянулся за лоточком с клубникой, но замер, лукаво взглянув. — А можно я прямо сейчас её поем? Оскар вздохнул с участью человека, покоряющегося судьбе. — Одну. Медленно. Ландо засиял.

***

Ландо ел с таким видом, словно его специально морили голодом. Оскар, разрываясь между облегчением и лёгкой тревогой, наблюдал, как Ландо с пугающим энтузиазмом поглощал клубнику — по пальцам растёкся сок, где-то оказались крошки от крекера, плед соскользнул с одного плеча, когда он наклонялся вперёд, словно боясь, что еда могла ускользнуть. — М-м-м… Боже мой, — вздохнул Ландо, театрально хлопая глазами. — Это так вкусно. Оскар напрягся. — …Ландо. Ещё одна клубничка. Ещё один преувеличенный звук. — Оскар, — продолжал Ландо, совершенно не раскаиваясь, — ты покупаешь только хорошие. — Ландо, — предупредил Оскар немного резче. Ландо поднял голову с набитым ртом и озорным блеском в глазах. — Что? — Нельзя издавать такие звуки, — ответил Оскар, уже краснея, — когда ешь клубнику. Ландо моргнул. И хихикнул. — Почему нет? Оскар отвёл взгляд, стиснув зубы. — Потому что… — Ты говорил, что тебе нравится, — невинно добавил Ландо. Оскар снова взглянул на него. — В других ситуациях. Ландо расхохотался, чуть не подавившись. — Боже, посмотри на себя — у тебя уши покраснели! Оскар схватил салфетку и с излишней силой всунул её в руку Ландо. — Ешь. Спокойно. — Да, сэр, — поддразнил его Ландо, намеренно понизив голос и откусив ещё клубнички. — М-м-м. Оскар закрыл глаза. Сосчитал до трёх. А когда он снова открыл их, в голосе уже звучала твёрдость — режим генерального директора вернулся, подобно броне: — Завтра ты по-прежнему отдыхаешь. Ландо остановился, не дожевав. — Оскар… — Не спорь, — спокойно сказал Оскар. — Я справлюсь и сам. — Ты сегодня вёл себя пугающе, — пробормотал Ландо. — Я всегда пугаю, — ответил Оскар. — И завтра никаких срочных встреч. Никаких чрезвычайных ситуаций. Ничего, что требовало бы твоего участия. Ландо мгновение изучал его, а потом смягчился и кивнул. — Ладно. Оскар протянул руку и большим пальцем вытер капельки клубничного сока с уголка рта Ландо — нежно и осторожно. — Сначала вылечись. Ландо улыбнулся, прижимаясь к нему. — Властный какой. — Да, — согласился Оскар. — А ты по-прежнему болен. Ландо отправил в рот ещё одну клубнику и улыбнулся. Оскар вздохнул, смиренный и по уши влюблённый, и уже потянулся за очередной салфеткой.

***

Хватило всего двух дней. Двух дней без Ландо Норриса в офисе, и здание тихо погрузилось в хаос. К утру вторника четыре человека плакали в туалете. Не в переносном смысле — буквально. Один из отдела маркетинга, другой из финансового, стажёр, имя которого никто не помнил, но всем было жаль, и предположительно кто-то из юридического, хотя факт этот неподтверждённый, потому что юридический отдел, как правило, всё отрицал. Оскар Пиастри, тем временем, держался исключительно на силе воли и кофеине. Он был предельно сконцентрирован, эффективен и абсолютно безжалостен. Поэтому, когда в расписании внезапно появилось приглашение на короткую рабочую встречу, HR & Маркетинг | Обязательно | Срочно Никто не удивился. Испугался — да. Удивился — нет. Конференц-зал заполнился в кратчайшие сроки. Слишком быстро. Люди сидели прямее обычного. Ноутбуки были открыты. Ручки наготове. Никто не отпускал шутки. Оскар стоял во главе стола, скрестив руки на груди, с непроницаемым выражением лица. — Мы отстаём, — начал он без предисловий. — Сроки реализации маркетинговых проектов задерживаются. Я хочу знать причину. Наступила пауза. Кто-то попытался объяснить. Оскар не перебивал, просто слушал с острым взглядом и один раз стукнул ручкой по столу. — Это не ответ, — спокойно сказал он. — Это отмазка. Мне нужны точные цифры. Не оценка. Точные. Снова тишина. Он слегка повернулся, переводя взгляд на отдел кадров. — О наборе персонала. Лиза сразу же выпрямилась. Храбрая женщина. Благослови её Господь. — Я просмотрел список кандидатов на следующий набор стажёров, — продолжил Оскар. — И я говорил, что не хочу набирать зумеров. По комнате пронёсся коллективный внутренний крик. Лиза вздохнула. И, вопреки всему, заговорила: — При всем уважении, Оскар, — осторожно произнесла она, — они новое поколение. И, — она замялась, но решительно продолжила: — точка зрения Ландо действительно тогда имела смысл. Присутствующие замерли. Кто-то уронил ручку. Оскар стиснул зубы. Он на мгновение отвёл взгляд, словно в необходимости. Ландо. Он медленно выдохнул через нос. — …Да, — наконец признал Оскар. Напряжение немного спало. Лиза кивнула, воспользовавшись моментом. — Они быстро адаптируются. Внедряют новые рабочие процессы. И Ландо сыграл важную роль в… — Я знаю, — тихо ответил Оскар. Он потёр висок и выпрямился. — Отлично. Одна партия. Тщательно отобранная. Маркетологи обменялись взглядами, точно выжившие. Вскоре совещание закончилось — по-прежнему напряжённое, по-прежнему требовательное, но уже чуть менее… смертоносное. Пока люди расходились, Лиза задержалась лишь на мгновение, чтобы мягко поинтересоваться: — У него всё хорошо, да? Оскар кивнул. — Да. Оставшись в комнате в одиночестве, Оскар уставился на пустой стул рядом — тот самый, что обычно занимал Ландо: покачивал ногами, нацарапывал заметки и каким-то образом одним своим присутствием не давал ситуации окончательно скатиться в тартарары. Два дня. Оскар взглянул на часы. Сегодня он снова вернётся домой пораньше.

***

Алекс Албон пришёл к профессиональному выводу. Эта компания существовала на трёх вещах: 1. кофеин, 2. страх, 3. Ландо Норрис. И на данный момент третьего составляющего было критически мало. Он сидел за своим столом с затемнённым экраном ноутбука — затемнённым, потому что по опыту знал, что электронные таблицы такого рода лучше держать в секрете — и наблюдал за окончанием совещания HR & Маркетинг с безопасного расстояния. Ему не обязательно было слышать каждое слово. Ему просто нужно было увидеть лица. И он их увидел. Лиза произнесла имя Ландо, и Оскар Пиастри — ужасающий генеральный директора, уничтожитель морального духа, убийца шрифтов — замер. Буквально замер. Его плечи слегка опустились. Челюсть расслабилась. Взгляд смягчился, будто кто-то сбавил уровень насыщенности. Пальцы Алекса зависли над клавиатурой. — О, — прошептал он. — Я не слепой. Собрание закончилось. Люди разбежались. Оскар остался на месте, уставившись в стол, словно тот лично его разочаровал, — но не был зол. Он просто… устал. Встревожен. Алекс хрустнул костяшками пальцев. Таблица уже была открыта. Он пролистнул вниз. Заметка #117 сияла во всей красе: 🚨 SOS. SOS. НАМ НУЖЕН НОРРИС. 🚨 Уголовный шрифт. Яркие деки. Страх. Алекс мрачно усмехнулся и добавил новую строку. Заметка #117 Актуальные улики: • Лиза упомянула Ландо, и лицо г-на Пиастри… смягчилось? • Он СОГЛАСИЛСЯ с мнением Ландо. Вывод: Ландо Норрис — эмоциональная опора этой компании. Он остановился. Задумался на секунду. А потом добавил примечание жирным шрифтом. ВАЖНАЯ ЗАМЕТКА: ПЖЛСТ ПУСТЬ СЕГОДНЯШНИЙ ДЕНЬ БУДЕТ ПОСЛЕДНИМ, КОГДА ЛАНДО ОТСУТСТВУЕТ. Он нужен нам. Ради безопасности. Ради морального духа. Ради выживания. Алекс сохранил файл, откинулся на спинку стула и уставился в потолок. — Выздоравливай поскорее, Норрис, — пробормотал он. — Эта компания всецело зависит от тебя. Где-то на другом конце города Ландо снова чихнул. А где-то на 20-м этаже Оскар Пиастри в пятый раз за десять минут заглянул в телефон, делая вид, что по работе.