Часть 1
18 марта 2026 г., 21:07
...В палате было слишком тихо.
Не та уютная тишина, в которой можно уснуть, а та — звенящая, давящая, будто воздух сгущается и оседает на плечах. Чонгук сидел на подоконнике, подтянув колени к груди, и смотрел вниз, на пустой двор психиатрической клиники.
Там не было людей. Никогда.
— Ты снова считаешь этажи? — раздался голос позади.
Чонгук не обернулся.
— Девятый, — тихо ответил он. — Если прыгнуть, шанс выжить минимальный.
— Но ты не прыгнешь, — добавил голос.
Теперь Чонгук усмехнулся. Горько.
— А ты откуда знаешь?
— Потому что ты слишком сильно боишься умереть.
Он всё же обернулся.
Тэхен стоял у двери, прислонившись к косяку, будто ему было всё равно, где находиться — здесь или где-то ещё. Его глаза… в них было что-то странное. Не пустота. И не безумие.
Что-то гораздо хуже.
Осознание.
— Ты опять не спал? — спросил Тэхен, проходя внутрь.
— Я не люблю закрывать глаза, — ответил Чонгук. — Когда я их закрываю… они становятся громче.
Тэхен сел на край кровати, наблюдая за ним внимательно, почти изучающе.
— Голоса?
Чонгук кивнул.
— Сегодня они сказали, что ты не настоящий.
Тэхен слегка наклонил голову.
— И что ты думаешь?
— Я думаю… — Чонгук замолчал, словно слова застряли в горле. — …что если ты не настоящий, то ты единственный, кто мне нравится.
Тишина.
Та самая. Тяжёлая.
Тэхен не отвёл взгляд.
— Это проблема, Чонгук.
— Я знаю.
Он спрыгнул с подоконника и подошёл ближе. Слишком близко. Настолько, что можно было почувствовать тепло чужого тела, услышать дыхание.
— Мне сказали, что любовь — это симптом, — прошептал Чонгук. — Как бред. Как галлюцинации. Как ты.
— А если я не галлюцинация?
— Тогда всё ещё хуже.
Чонгук улыбнулся. Сломано. Почти отчаянно.
— Потому что тогда я действительно болен.
Тэхен медленно протянул руку… и коснулся его щеки.
Настоящий.
Тёплый.
Слишком настоящий.
Чонгук закрыл глаза на секунду — и голоса стихли.
Впервые за долгое время.
— Видишь? — тихо сказал Тэхен. — Я здесь.
— Это ничего не доказывает, — прошептал Чонгук, но не отстранился.
Наоборот — наклонился ближе, будто боялся, что если отпустит, тот исчезнет.
— Они говорят, что ты исчезнешь, если я поправлюсь.
Тэхен замер.
— А ты хочешь поправиться?
Чонгук открыл глаза.
В них было что-то страшное. Не безумие.
Выбор.
— Нет.
Ответ прозвучал слишком быстро.
Слишком честно.
Тэхен улыбнулся. Но в этой улыбке не было радости.
Только понимание.
— Тогда мы оба в ловушке.
За дверью послышались шаги. Медсестра.
Чонгук резко отстранился, словно его обожгли.
Тэхен встал.
И… на мгновение — всего на секунду — его силуэт дрогнул. Как будто помеха.
Как будто его и правда могло не быть.
— Мы ещё поговорим, — тихо сказал он.
— Ты уйдёшь?
— Я всегда ухожу, — спокойно ответил Тэхен. — Вопрос в том, вернусь ли.
Дверь открылась.
— Чон Чонгук, приём лекарств.
Чонгук не ответил.
Он смотрел туда, где только что стоял Тэхен.
Там было пусто.
Слишком пусто.
Голоса вернулись.
И среди них — один, самый тихий, самый опасный:
"Он не настоящий."
Чонгук медленно опустился на кровать.
И впервые за долгое время… ему стало по-настоящему страшно не от голосов.
А от мысли, что они могут быть правы.
