Часть 3
19 марта 2026 г., 10:02
Таблетки изменили всё.
Не сразу.
Сначала — была только лёгкая вялость.
Мысли становились медленнее, как будто их пропускали через густую жидкость. Голоса не исчезли, но… отдалились. Стали тише. Менее настойчивыми.
А потом…
Исчез он.
Чонгук сидел на краю кровати, уставившись в пол.
Пальцы сжимали ткань штанов так сильно, что побелели костяшки.
— Нет… — едва слышно шептал он. — Нет, нет, нет…
Пусто.
В комнате не было никого.
Ни у окна. Ни у двери. Ни за спиной.
— Ты просто прячешься, — прошептал он. — Я знаю. Ты всегда так делаешь.
Тишина.
Слишком настоящая.
Чонгук резко встал.
— Хватит!
Голос сорвался.
— Это не смешно!
Он шагнул к окну.
Потом к двери.
Потом обратно.
— Ты же говорил, что вернёшься… — голос дрогнул. — Ты же…
Слова рассыпались.
Потому что вдруг стало очевидно:
А если он не вернётся?
— Как ты себя чувствуешь сегодня?
Тот же кабинет. Та же женщина. Та же ручка.
Чонгук молчал.
— Чонгук?
— Его нет.
Врач замерла.
— Кого?
Он поднял взгляд.
И в нём впервые не было ни злости, ни сопротивления.
Только… страх.
Чистый. Детский.
— Тэхена.
Тишина.
Врач медленно кивнула.
— Это хороший знак.
Чонгук вздрогнул.
— Хороший?..
— Да. Это значит, что лечение работает.
Секунда.
Две.
И вдруг :
— Нет.
Он резко встал.
Стул скрипнул.
— Нет, это не работает. Это… это ошибка.
— Чонгук, послушай...
— Вы его убрали, — перебил он, голос стал тише, но опаснее. — Вы просто… стерли его.
— Мы не можем «стереть» человека, которого не существует.
Эти слова… ударили сильнее, чем любой крик.
Чонгук медленно покачал головой.
— Вы врёте.
— Я понимаю, что тебе тяжело...
— Вы врёте! — он сорвался.
Врач замолчала.
Он тяжело дышал.
— Если его нет… — Чонгук сглотнул, — …почему тогда мне так больно?
Ответа не было.
Ночь была хуже.
Всегда хуже.
Потому что раньше…
ночью он приходил.
Всегда.
Без исключений.
Чонгук лежал, уставившись в потолок.
Белый.
Пустой.
Как теперь всё.
— Пожалуйста… — едва слышно шепнул он.
Он не знал, к кому обращается.
К нему?
К себе?
К болезни?
— Вернись…
Слёзы текли тихо, почти незаметно.
Он даже не пытался их остановить.
— Я… я буду делать всё, что хочешь… — шёпотом. — Я не буду спорить… не буду… просто…
Голос сломался.
— Только не уходи.
Тишина.
Абсолютная.
И в ней — ни голосов. Ни шагов.
Ни дыхания.
Ничего.
…а потом он услышал.
Не голос.
Не звук.
Скорее… мысль, которая не принадлежала ему.
"Ты правда этого хочешь?"
Чонгук резко сел.
— Тэхен?
Сердце заколотилось.
— Это ты?
Пауза.
И снова:
"Ты готов отказаться от всего… ради меня?"
Он не думал.
— Да.
Слишком быстро.
Слишком отчаянно.
"Даже если это убьёт тебя?"
Тишина.
И в этой тишине…
впервые за всё время — сомнение.
Короткое.
Почти незаметное.
Но оно было.
Чонгук закрыл глаза.
Сжал кулаки.
И ответил:
— Да.
На следующее утро он не принял таблетки.
Он спрятал их под язык.
Дождался, пока медсестра уйдёт.
И выплюнул в раковину.
День прошёл в напряжённом ожидании.
Каждый звук заставлял оборачиваться.
Каждая тень — замирать.
И когда солнце начало садиться… он почувствовал.
Сначала — холод.
Лёгкий.
Почти приятный.
Потом — чужое присутствие.
— Ты быстро сдаёшься.
Голос.
Настоящий.
Живой.
Чонгук замер.
Медленно обернулся.
И… улыбнулся.
По-настоящему.
Впервые.
— Ты вернулся.
Тэхен стоял у окна.
Как всегда.
Но теперь… что-то было иначе.
Тени вокруг него казались гуще.
Глубже.
— Ты перестал принимать таблетки, — спокойно сказал он.
— Да.
— Ради меня?
Чонгук сделал шаг.
— Да.
Тэхен смотрел на него долго.
Внимательно.
И… в его взгляде было что-то новое.
Не тепло.
Не нежность.
Контроль.
— Хорошо, — тихо сказал он.
И улыбнулся.
Но эта улыбка…
была неправильной.
— Теперь ты принадлежишь только мне.
Голоса вернулись.
Сразу.
Громко.
Яростно.
Но Чонгук… не обратил внимания.
Он смотрел только на него.
И не заметил, как сделал первый шаг
в сторону точки, откуда уже не возвращаются.
