Жуки. Становление героем.

Величайшая Территория Бедствий — внешний периметр. Взрывная волна ударила первой — плотной, почти осязаемой стеной, выбивающей воздух из лёгких. Розовый туман, который Виктория удерживала вокруг комплекса, разорвало в клочья; его остатки взвились вверх багровым грибом, оседая на асфальте сладковато-металлической пылью. Мина упала на колени, закрывая голову руками. Киришима успел активировать причуду в последний момент — его затвердевшая спина приняла на себя основной удар обломков, разлетевшихся от разрушенного входа. Джиро лежала на земле, зажимая уши — звуковая перегрузка была такой, что её собственные разъёмы вылетели из гнёзд, оставляя кровавые полосы на мочках. — Что происходит?! — крикнул кто-то, но голос утонул в гуле, который всё ещё тянулся изнутри комплекса, низкий, вибрирующий, похожий на рёв реактивного двигателя на взлёте. — Почему те двое остались внутри?! — Киришима оглядывался, пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь пыль. — Кто это был? — Джиро не могла подняться — ноги не слушались, вестибулярный аппарат сбит. Из разорванного купола вышла Виктория. Она двигалась плавно, почти невесомо — сахарные крылья за спиной мягко колыхались, рассеивая остатки смога. На её лице не было обычной ленивой расслабленности. Глаза смотрели прямо, холодно, оценивающе. — Он справится? — Артур шагнул к сестре. — Если и убьёт — то пару-тройку человек, — Вика говорила тихо, но каждое слово было отточено, как лезвие. — Надеюсь, он сможет себя контролировать. К ним подбежал Токоями. Он запыхался, волосы растрепались, в глазах — смесь страха и непонимания. — Что происходит? — спросил он, понижая голос почти до шёпота, как будто боялся, что его услышат те, кто остался внутри. — Почему Изуку там? И этот гул... перед тем, как нас вынесли... что это было? — Капитан сильный, — Артур положил руку ему на плечо. — Успокойся. Вопрос важнее: как они проникли на территорию UA и отключили систему безопасности? — Скорее всего, это случилось, когда пробили барьер, — ответила Вика. — Журналисты были только прикрытием. К ним присоединились Айзава и Тринадцатый. Учителя двигались быстро, но в их движениях чувствовалась напряжённая собранность — они знали, что сейчас решается больше, чем просто исход учебной тренировки. — Вы что творите? — Айзава говорил сквозь зубы. — Вы их там поубивать собрались? — Всё будет в порядке, — ровно ответила Вика. — Может быть, — Айзава не сводил с неё глаз. — Но если мы не сможем логически объяснить всё остальным, нам придётся рассказать, что вы — герои-профессионалы. — Вы герои-профессионалы?! — Фумикаге поперхнулся. — И не просто герои, — Тринадцатый подошёл ближе. — Европейские герои. Синдикат Трёх Е. — Слушайте, — Артур поднял руки, призывая к спокойствию, — давайте успокоимся. Сейчас главное, что ученики в порядке. — Может, они и в порядке, — Айзава скрестил руки, — но что с Мидорией? Он же их покромсает! — Да сколько раз вам говорить! — в голосе Вики впервые прорезалось раздражение. — Он не монстр! Он может держать себя в ру... ТРРРРРСЬ! Звук был такой, будто мир раскололся пополам. Купол комплекса взорвался изнутри. Стекло, армированное специальным сплавом, разлетелось миллионами осколков, каждый из которых сверкнул в лучах палящего солнца, превращаясь на миг в алмазную пыль. А потом — тишина. В эту тишину ворвались две фигуры. Первая была тёмной, смазанной, почти неразличимой — чёрная масса, которая изгибалась в воздухе неестественно, не подчиняясь законам гравитации. Ному. Его тело, лишённое чётких очертаний, пульсировало, перетекало, затягивало раны быстрее, чем их можно было нанести. Вторая была чёткой, стремительной, опасной. Крылья из чёрного хитина, сложенные за спиной, сверкнули на солнце, и на секунду показалось, что сам воздух расступается перед этой фигурой, боясь её. Изуку Мидория. Он держал Ному за горло — точнее, за то, что оставалось от шеи мутанта после того, как хитиновые когти вонзились в плоть по самую рукоять. Они поднимались всё выше, уходя в небо, и гул, который всё это время тянулся из купола, теперь разрывал тишину снаружи, заставляя стёкла автобуса вибрировать, а землю — мелко дрожать под ногами. — Твою мать... — выдохнул Айзава, глядя вверх. Вика ничего не сказала. Она смотрела на Изуку, и в её глазах была не тревога — расчёт. Она ждала момента, когда нужно будет вмешаться. . . . Несколько минут назад. Внутри купола ВТБ. Розовый туман, который Виктория выпустила в самом начале, уже не был нежным облаком, дарящим сон. Он стал плотным, почти жидким, окутывая пространство липкой, удушливой пеленой. В этом тумане угадывались силуэты — десятки фигур, застывших в странных позах, как мухи в янтаре. Некоторые ещё двигались, пытаясь вырваться, но сахарные кристаллы проникали в лёгкие, оседали на слизистых, заставляя мышцы слабеть, а веки — тяжелеть. Шигараки стоял у фонтана, вглядываясь в дымку. Его пальцы — все пять на правой руке — царапали шею, оставляя красные, воспалённые полосы. Кожа под ногтями отслаивалась, но он не замечал боли. Или замечал, но это только успокаивало. — Это ещё кто? — прошипел он, обращаясь к пустоте. — Курагири! О нём было хоть что-то известно? Человек из дыма не отвечал. Его фигура, обычно текучая, подвижная, сейчас казалась скованной — вокруг шеи образовался странный нарост, твёрдый, чужеродный, который не давал причуде проявиться в полную силу. — Возникла проблема, — наконец произнёс Курагири. — Моя причуда заблокирована. Этот дым... он создал что-то на шее. Я не могу избавиться. Шигараки открыл рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле. Из тумана выходил кто-то, кого не должно было быть в отчётах разведки. Кого не могло быть здесь, среди учеников, среди детей, которые должны были кричать и разбегаться, а не... это. Фигура была высокой — выше, чем положено человеку. Руки свисали почти до колен, и каждая заканчивалась когтями, покрытыми чёрным, блестящим, как обсидиан, хитином. Лицо нельзя было разглядеть — его скрывали тысячи фасеток, каждая из которых отражала свет по-своему, создавая мозаику, в которой тонул взгляд. Изуку Мидория шёл медленно, почти лениво, волоча за собой тело. Злодей — один из тех, кто пытался прорваться к выходу, — был без сознания. Одна рука отсутствовала, вторая была вывернута под неестественным углом. Кровь оставляла за фигурой тёмный, блестящий след. — Ва-а-ау, — протянул голос — низкий, двоящийся, как будто говорила не одна, а сотни глоток сразу. — Это же злодеи. Как неожиданно. Как приятно. Тело отбросили в сторону — легко, небрежно, как ненужную вещь. Оно ударилось о фонтан и замерло. — Долго готовились? Шигараки отступил на шаг. Его пальцы замерли на шее — впервые за долгое время. — Ты... — голос предательски дрогнул, — ты ещё кто такой?! — Вам это знать необязательно. — Фигура наклонила голову, и в этом движении было что-то от насекомого, изучающего добычу перед тем, как нанести удар. — Что толку говорить с мертвецами? Изуку бросился вперёд. Не побежал — именно бросился, как хищник, который не даёт жертве времени на раздумья. Когти целились прямо в лицо Шигараки — в маску из рук, в шею, в то место, где под тонкой кожей билась сонная артерия. Ному среагировал раньше, чем Шигараки успел моргнуть. Чёрная масса метнулась между ними, принимая удар на себя. Когти вонзились в плоть мутанта, но тот даже не качнулся. Его тело, лишённое чётких очертаний, начало перетекать, затягивать рану, выталкивать чужеродные предметы наружу. — У? — Изуку отдёрнул руку, разглядывая чёрную кровь, выступившую на хитине. В его голосе появился интерес — холодный, хищный интерес. — Не хотелось тратить такой ценный ресурс на мелочь, — Шигараки отступал за спину мутанта, нащупывая рукав Курагири. — Он был приготовлен для Всемогущего. Но ничего не поделать. Он поднял руку, указывая на фигуру перед собой. — Ному. Убей его. Ному не двигался. Не потому что не хотел — он не мог. Сначала одна точка на его плече начала пульсировать. Потом вторая. Третья. Сотни. Тысячи. Из трещин в хитине Изуку вырывались насекомые — маленькие, почти неразличимые в розовом тумане, но их было так много, что они сливались в единую, движущуюся тьму. Они набросились на Ному. За секунду покрыли всё тело — руки, ноги, лицо, глаза. Лезли под кожу, в мышцы, в суставы, туда, где регенерация не успевала за пожиранием. Мутант заревел. Это был не человеческий звук — низкий, раскатистый, похожий на вой сирены, которая сходит с ума. Его руки рванулись к лицу, пытаясь содрать насекомых, но те уже проникли внутрь, пожирали плоть изнутри. — О-о-о, — протянул Изуку, и в его голосе зазвучало удовлетворение. — Интересную вы мне куклу подогнали. Он наблюдал, как Ному борется с роем. Наблюдал спокойно, почти скучающе, как учёный, следящий за экспериментом. Плоть мутанта рвалась, истекала чёрной кровью, а потом — снова срасталась, отбрасывая насекомых, закрывая раны, восстанавливаясь с пугающей скоростью. — Мгновенная регенерация? — Изуку усмехнулся, и в этой усмешке не было ничего человеческого. — Что ж. Приму это как подарок. Он шагнул вперёд. Первый удар пробил грудь Ному насквозь. Чёрная кровь брызнула во все стороны, оставляя на розовом тумане тёмные, тяжёлые разводы. Изуку выдернул руку, оставляя зияющую дыру — но плоть уже начала стягиваться, заживать. — Быстро, — прокомментировал Изуку, и в его голосе появился азарт. — Посмотрим, насколько. Серия ударов обрушилась на мутанта. Левая, правая, снова левая — каждый удар пробивал тело насквозь, оставляя дыры, через которые был виден противоположный край комплекса. Ному мотался из стороны в сторону, но не падал. Его тело превращалось в решето — и тут же восстанавливалось. — Забавно, — сказал Изуку, останавливаясь. Он смотрел на свои руки, покрытые чёрной кровью. — Ты почти бессмертен. Почти. Он поднял глаза. Фасетки сверкнули. — Но у всего есть предел. Изуку схватил Ному за корпус. Пальцы вонзились в чёрную плоть, сжимая её, словно тиски. Мощный рывок — и обе фигуры взмыли в воздух. Внизу Шигараки и Курагири смотрели вверх. Они не могли двинуться с места — розовый туман всё ещё окутывал их, мешая дышать, мешая думать, мешая бежать. Ному и Мидория ударились в купол. Стекло, рассчитанное на землетрясения и ураганы, треснуло, покрылось паутиной, но выдержало. Изуку оттолкнулся от него, отправляя мутанта выше, к самому верху, туда, где солнце пробивалось сквозь трещины, окрашивая всё в багровый свет. Чуть подбросив тело Ному, Изуку замер на секунду. Вся стая, что до этого роилась внизу, вдруг собралась в одну точку. Тысячи, десятки тысяч, сотни тысяч жуков сплетались в единую массу, принимая форму огромной руки — чудовищного кулака, размером с небольшой дом. — Давай, — прошептал Изуку. Рука сжалась. Мутант и Мидория оказались внутри этой гигантской конечности. Жуки смыкались, сжимались, давили со всех сторон. Сначала хруст был тихим — потом всё громче, всё отчётливее. Кости Ному ломались, как сухие ветки. Плоть расплющивалась, вытекала сквозь щели между насекомыми, оставляя на стекле купола тёмные, маслянистые разводы. Рука рванула вниз. . . . Купол ВТБ. Мгновение спустя. Удар был такой силы, что земля под ногами вздрогнула. Автобус подбросило, окна вылетели, и всех, кто был снаружи, бросило на асфальт. Кто-то закричал, кто-то не успел — просто рухнул, оглушённый. Изнутри купола вырвалось облако — смесь розового тумана, чёрной пыли и чего-то ещё, багрового, что оседало на одежде липкими хлопьями. Запах металла и пороха смешался с приторной сладостью, создавая невыносимое, тошнотворное амбре. В центре, на месте фонтана, зиял кратер. Глубокий, с рваными краями, из которых сочилась вода, смешанная с кровью. На дне его стоял Изуку. Он избивал Ному. Снова и снова. Удары сыпались градом — каждый следующий приходился в то место, которое только начало затягиваться. Регенерация мутанта замедлялась, плоть не успевала восстанавливаться, на смену чёрной массе приходила серая, мёртвая, безжизненная. Виктория спустилась на дно кратера на сахарных крыльях. Она не торопилась — знала, что Изуку не тронет её, даже в таком состоянии. — Капитан, — окликнула она. Изуку обернулся. — А? Вика? Голос звучал почти нормально, но всё остальное... Вика заставила себя не отводить взгляд. Фасеточные глаза, слишком длинные конечности, когти, всё ещё сжимающие останки Ному. Он выглядел как существо из другого мира — и это существо улыбалось ей. — Я же сказала ТЕБЕ, — голос Вики прозвучал резко, без тени обычной лени. — НЕ ПЕРЕУСЕРДСТВУЙ! Из её рук вырвался поток — плотный, концентрированный, не розовый, а почти белый, ослепительный. Паралитический туман ударил в грудь Изуку, и тот замер на секунду. Когти дрогнули. Фасетки начали меркнуть, превращаясь обратно в обычные глаза. Изуку не сопротивлялся. Он стоял, позволяя туману делать своё дело. Тело постепенно сжималось, возвращалось в нормальные пропорции, хитин становился гладким, ровным. Когти втянулись, оставляя только обычные пальцы, которые мелко дрожали. — Прости, — он виновато улыбнулся. — Обещаю, я поем, когда вернёмся. — Идиот! — Вика подхватила его под плечо. — Когда ты уже начнёшь принимать свою причуду всерьёз?! Она взлетела, унося капитана к выходу. — Связь вернулась после твоего перформанса, — бросила она на ходу. — Полиция уже едет. Осталось дождаться. — Как остальные? — спросил Изуку. — О себе сначала позаботься! — огрызнулась Вика. — Я лишь временно могу подавить твой голод. Не заставляй меня больше целенаправленно тебя ранить! . . . Купол ВТБ. Вход. Виктория приземлилась у ворот, всё ещё поддерживая Изуку. Тот выглядел уставшим, но живым — и этого, пожалуй, было достаточно. — Всем привет! — он попытался помахать свободной рукой, но та безвольно повисла. — Я немного парализован, так что не могу вам помахать. Извините. Айзава шагнул вперёд. Схватил Изуку за воротник того, что раньше было костюмом, приподнимая. — Ты что творишь?! — голос учителя сочился ядом. Волосы встали дыбом, шарф взметнулся. — Руки убрал... — голос Изуку изменился. Стал ниже, тише. Рой за спиной загудел — тихо, на одной ноте, как надвигающаяся буря. — Не забывай, кто сейчас спас всех остальных. Если бы я захотел, я бы переубивал всех этих так называемых злодеев. Он посмотрел на Айзаву сверху вниз, даже будучи подвешенным за шкирку. — У тебя нет права меня попрекать. Я не маленький ребёнок, чтобы такой, как ты, смел меня отчитывать. Если бы не ваши тупые законы, пропагандирующие важность каждой жизни, я бы уже давно тут закончил. Но вместо этого мне пришлось заниматься лишней работой, просто чтобы UA не пришлось отчитываться перед властями. Он усмехнулся — криво, почти зверино. — Не хочешь меня вместо этого поблагодарить? А? Сотриголова? На секунду Айзава показалось, что он видит перед собой не ученика, а кого-то, с кем не спорят. Кого-то, кто стоял на ступень выше в иерархии, которую он сам выстроил за годы работы. Рука учителя разжалась. — Он прав, — 13 положил ладонь на плечо Айзавы. — Нам стоит поблагодарить его. Благодаря ему никто не пострадал. Айзава молчал несколько секунд. Потом выдохнул — сквозь зубы, с усилием. — Тебе повезло. Но перед директором вы трое будете отчитываться сами. Токоями подошёл, когда напряжение начало спадать. Он остановился в шаге от Изуку, не зная, можно ли подойти ближе. — Ты... в порядке? — спросил он. — Более чем, — Изуку улыбнулся. — Осталось только вернуться. Простите, кажется, я вам тренировку испортил. Фумикаге посмотрел на него с недоумением. — Боже... Ты не о том беспокоишься. Артур молча перехватил Изуку, взваливая его на плечо. Капитан не возражал. Айзава обернулся к классу: — Все в автобус. Быстро. . . . Купол ВТБ. Час спустя. Внутри было тихо. Неестественно, пугающе тихо — только капли чего-то тяжёлого падали с разрушенных конструкций, разбиваясь о пол с мерным, гипнотическим звуком. Незу шёл по краю кратера, заложив руки за спину. Его маленькая фигура казалась ещё меньше на фоне масштабов разрушения, но в глазах светилась холодная, расчётливая ясность. — Не помешало бы внести коррективы в систему безопасности, — тихо сказал он. — Причуды телепортации довольно редки, — отозвалась Полночь, стоя на краю кратера. — А самое плохое — одна такая попала в руки злодеев. Снаружи слышались голоса — детектив Цукаучи раздавал указания своей группе, приехавшей через десять минут после того, как всё закончилось. — Мне доложили о странном злодее, — детектив вошёл внутрь, прикрывая рот платком. — Он не отвечает, даже когда к нему обращаются. Раны затягиваются... медленно, но быстрее чем у обычных людей. Незу покачал головой. — Разрешите осмотреть каждый уголок академии? — спросил Цукаучи. — Конечно. — Незу кивнул. — У вас больше полномочий для этого. Рассчитываю на вас. Цукаучи вышел. — Всемогущий, — Незу повернулся к герою, который всё это время стоял в тени, — что вы думаете? — Они сдались слишком быстро, — голос Всемогущего звучал непривычно тихо. — По словам юного Мидории, мутант перестал атаковать примерно на середине сражения. Главные злодеи скрылись ещё до того, как всё закончилось. — Почему они оставили такую ценную марионетку? — Может, они чего-то боялись. — Всемогущий подошёл к краю кратера. — Причуда Распространения весьма многогранна. Возможно, они узнали жаложуков и поспешно ретировались. Он замолчал, глядя на то, что осталось от Ному. — Не знаю. Не знаю. . . . Штаб Лиги Злодеев. То же время. Тишину разбивал только скрежет пальцев Шигараки по шее. — Чёрт! — он ударил кулаком по барной стойке. — Чёрт, чёрт, ЧЁРТ! Тех идиотов уничтожили в одно мгновение! А ещё тот пацан! Он обернулся к телевизору в углу. — Сенсей! Вы ошиблись! С ними были ещё про-герои! — Ошибки не было, — голос из экрана звучал спокойно, почти равнодушно. — Из учителей там должны были быть только Сотриголова, Тринадцатый и Всемогущий. Вам доставили проблемы пару сопляков? — Пару сопляков? — Шигараки засмеялся — нервно, на грани истерики. — Да если бы! Как только мы прибыли, нас накрыло чем-то розовым. А потом появились полчища гигантских жуков! Мы ничего не смогли им противопоставить! Он схватился за голову. — Даже Ному! Он был разбит меньше чем за несколько минут! В помещении повисла тишина. — Жуки и розовый туман... — голос стал задумчивым. — Но этого не должно быть. Почему они оказались там? — Ладно, — после паузы сказал голос, — где Ному? — Неизвестно, — Курагири вышел из дыма. — После того как Ному и тот парень отправились в полёт, мы переместились сюда. Без точных координат даже с телепортом я не смогу его найти. — Это плохо. — В голосе впервые проступило раздражение. — Я столько сил потратил, чтобы приблизить его к Всемогущему. А его победил сопляк, стоящий ниже его по силе. Тишина. — Повезло, что мы напали на них с таким непримечательным названием, как Лига Злодеев... Голос стал жёстче. — Томура. Собери всех сильных злодеев. Потрать на подготовку столько времени, сколько нужно. Если мы не найдём способ борьбы с ними — нам придётся очень трудно. Шигараки кивнул, всё ещё царапая шею. — Я понял, Сенсей. . . . Вечер. Тот же день. Палата была небольшой, но чистой. Белые стены, стерильный запах, тихое жужжание аппаратуры. Изуку лежал на койке, прикрыв глаза. Левая рука была зафиксирована, рёбра перетянуты. Хитин на груди и плечах выглядел нормально — только мелкие трещины, которые должны затянуться за ночь. Рядом стояла Исцеляющая Девочка, сверяясь с планшетом. — Учитывая ситуацию, не могу винить тебя в чём-либо, — сказала она. — Но тебе стоило бы быть более осторожным, знаешь ли. — Ничего не поделать, — Изуку открыл глаза. — Такого от меня требовала ситуация. Она сделала пометку и вышла, оставив дверь приоткрытой. В коридоре послышались шаги. Кто-то остановился у входа, помедлил. — Входи уже, — Изуку повернул голову. — Я не кусаюсь. По крайней мере сейчас. Токоями появился на пороге. В руках он мял край рубашки — привычка, которую Изуку раньше не замечал. — Ты как? — спросил Фумикаге, заходя в палату. — Как видишь. — Изуку кивнул на зафиксированную руку. — В порядке. Мне нужен отдых и постельный режим. Ничего серьёзного. Фумикаге сел на стул у койки. С минуту молчал, разглядывая что-то на полу. — Изуку, - наконец сказалон, — не отговаривайся. Даже Вика с Артуром за тебя беспокоятся. Думаешь, я тебе поверю? — Но это правда. — Изуку пожал плечами и тут же поморщился от боли в рёбрах. — Моё состояние улучшается с каждой секундой. Всё в порядке. Токоями поднял на него глаза. — Хватит, Изуку. В голосе прозвучало что-то, чего Изуку Не ожидал. Не злость. Не упрёк. Просто… усталость. Или беспокойство. Или и то и другое вместе. — Мы с тобой находимся в одной лодке. - Токоями говорил медленно, подбирая слова. Ты прекрасно знаешь, что я спрашиваю не о физическом состоянии. Изуку замолчал. В палате стало тихо. Слышно было только, как за окном шуршат шины машин и кто-то вдалеке разговаривает по рации. — Я… - Изуку начал и замолчал. Он смотрел в потолок. Фумикаге смотрел на свои руки, которые наконец перестали мять край рубашки. Зачем тебе это? — тихо спросил Изуку. Вопрос повис в воздухе. Токоями не ответил сразу. Он думал - видно было, как он перебирает спова, взвешивает, решает, стоит ли говорить. — Не знаю, — наконец сказал он. — Просто… сегодня я видел, как ты… как это выглядело со стороны. Он запнулся. — И я подумал, что, наверное, это… тяжело. Нести это одному. Изуку медленно повернул голову. Токоями сидел, глядя куда-то в сторону, и в полумраке палаты его лицо казалось чуть более бледным, чем обычно. — Ты не обязан, - сказал Изуку. — Отвечать. Если не хочешь. — Я знаю. — Фумикаге наконец посмотрел на него. — Поэтому и спрашиваю. Ты тоже не обязан отвечать. Если не хочешь. Они помолчали. — Я… — Изуку усмехнулся, но в усмешке не было веселья. — Я не знаю, как это объяснить. Чтобы звучало не… странно. — Попробуй, — Токоями пожал плечами. — Хуже уже не будет. Изуку хмыкнул. — Ты уверен? — Нет, — честно ответил Фумикаге. Изуку посмотрел на него. И вдруг рассмеялся — коротко, с хрипотцой, но настояще. Ладно. — Он откинулся на подушку. — Но если начнёшь на меня странно смотреть — я скажу, что это последствия травмы. — Договорились. Изуку закрыл глаза. Фумикаге ждал. — Это как… голод, — начал Изуку. — Не просто "хочется есть". Это когда всё внутри сжимается и требует, чтобы ты что-то сделал. Что-то… разрушил. Или поглотил. Или… Он замолчал. — Или? — Или убил, - закончил Изуку. — Просто. Честно. Это не я. Это они. — Он мотнул головой в сторону. — Жуки. Они хотят жрать. Всё время. Каждую секунду. И я их… сдерживаю. — Всегда? — Всегда. — Изуку открыл глаза, посмотрел на свою зафиксированную руку. - Иногда, когда сильно устаю или не ем… они вырываются. Ненадолго. И тогда… — Тогда ты становишься другим. — Тогда я перестаю быть собой. — Изуку помолчал. — Ну, или становлюсь собой, но… тем, кого не хочу показывать. Токоями смотрел на него. — Сегодня… это было? — Сегодня это было. — Изуку кивнул. — Я не ел сутра. И потом эти… — он махнул рукой в сторону окна, будто там всё ещё были злодеи, они появились. И я просто… отпустил. — Отпустил? — Перестал сдерживаться. — Изуку говорил ровно, без эмоций. — Дал им волю. Они… сделали своё дело. — А те люди, — Токоями помедлил, — те злодеи… они живы? Изуку посмотрел на него внимательно. — Живы, — сказал он. — Вика сказала максимум конечности. Я послушался. Фумикаге выдохнул. Не заметил даже, что задержал дыхание. - Ты боялся, что я их убил? - спросил Изуку. Токоями не ответил сразу. - Не знаю, - сказал он. - Я думал об этом. Когда увидел… когда вышел. - И что решил? Токоями пожал плечами. - Решил, что неважно. - Он помолчал. - Ты их не убил. А остальное… остальное не моё дело. Изуку усмехнулся. - Ты странный. - Я? - Ну да. - Изуку приподнялся на покте, поморщился и снова лёг. - Обычно люди после такого бегут. Или начинают бояться. А ты пришёл. И спрашиваешь, как у меня дела. Фумикаге опять пожал плечами. Может, я тоже странный. Может, - согласился Изуку. Они помолчали. Тишина была не неловкой - просто тишиной. - Знаешь, - сказал Фумикаге, поднимаясь, - ты не обязан тащить всё это один. - Я не один, - ответил Изуку. - У меня есть Вика и Артур. - Я знаю. - Токоями направился к выходу. - Но теперь… есть ещё я. Он остановился в дверях. - Если тебе будет нужно, конечно. Изуку смотрел ему вслед. - Спасибо, - тихо сказал он. Фумикаге кивнул и вышел. Конец главы.