Жуки. Становление героем.

Главное здание UA. Автобусная остановка. Транспорт прибыл к главному зданию десять минут назад. Двигатель заглох, дверь со вздохом открылась, впуская дневной воздух — прохладный, с едва уловимым запахом гари, который притянулся за ними от разрушенного купола. Никто не торопился выходить. Все сидели на своих местах, в тех же позах, в каких их накрыла ударная волна несколько часов назад. Кто-то смотрел в пол, кто-то — в окно в сторону купола, кто-то просто закрыл глаза, пытаясь сделать вид, что спит. Тишина была тяжёлой. Не той спокойной тишиной, когда люди просто молчат, потому что нечего сказать. Это была тишина людей, которые пытаются переварить то, что не укладывается в голове. Тишина, в которой каждый прокручивал одни и те же вопросы: «А что, если бы?», «Почему не я?», «Смог бы я?» Айзава остался на месте разрушенного ВТБ — ему нужно было уладить вопросы с полицией. Тринадцатый ушёл в медпункт проверить пострадавшего. Учеников оставили в автобусе, и это ожидание, лишённое привычной опеки учителей, только усиливало чувство, что всё происшедшее было по-настоящему. Первой тишину нарушила Мина. Это началось с едва заметной дрожи в плечах. Потом — всхлип, который она попыталась заглушить, закусив губу. Не получилось. Слёзы полились сами, и она не могла их остановить. — Мина... — Ханта потянулся к ней, но замер, не зная, как утешить. Его собственные руки дрожали не меньше. Они оба сегодня впервые поняли, что смерть — это не страшная история в новостях. Не картинка в учебнике. Не то, что случается с кем-то далёким. Сегодня она смотрела им в глаза. И только чудо — Мидория — не позволил ей протянуть руку. Тсуи заметила их первой. Она поднялась с места и пересела к ним, бесшумно, как умела только она. Не спрашивая разрешения, обняла обоих сразу — длинные руки сомкнулись вокруг Мины и Ханты, прижимая к себе. — Всё хорошо, — тихо сказала Тсуи. — Вы живы. Мы все живы. Её голос был ровным, спокойным, но в нём не было холодной отстранённости, к которой привыкли одноклассники. В нём было что-то другое. Тёплое. Сестринское. — Ква, — добавила она, и в этом привычном звуке вдруг прозвучало нечто большее, чем просто рефлекс. . Два ряда назад. Момо сидела, вцепившись в блокнот так, что побелели костяшки пальцев. Она перечитывала свои заметки — те самые, которые делала перед тренировкой, когда анализировала возможные сценарии. Землетрясения. Пожары. Ураганы. Она предусмотрела всё, кроме одного. Её пальцы нервно перебирали страницы, возвращаясь к одним и тем же записям, будто она надеялась найти там ошибку, которую можно было бы исправить поменяв всего одно число в уравнении. Будто если она найдёт её сейчас, то сможет убедить себя, что в следующий раз будет готова. Вика смотрела на неё несколько минут, прежде чем заговорить. Обычно она предпочла бы просто закрыть глаза и сделать вид, что ничего не происходит. Но сегодня что-то было не так. Сегодня она не могла остаться в стороне. — Момо, — сказала она тихо, и её голос прозвучал мягче, чем обычно. — Это не твоя вина. Ты не могла знать. Момо подняла глаза. В них была не просто усталость — в них была ярость, направленная внутрь себя. — Должна была, — выдохнула она и снова уткнулась в блокнот. Вика не стала спорить. Она просто осталась сидеть рядом, позволяя Момо знать, что она не одна. Иногда этого достаточно. . У выхода. Тодороки стоял, прислонившись плечом к двери, и смотрел в сторону разрушенного купола. Его лицо было непроницаемым — каменная маска, которую он носил годами, не давала трещины. Но мысли внутри этой маски были хаотичными, болезненными. «Я мог заморозить весь комплекс, — думал он. — За минуту. Всех этих злодеев. Всё, что там было. Я мог это сделать». Его правая рука дрогнула. Лёд — его проклятое наследство — никогда не подводил его в бою. Но сегодня он даже не попытался его использовать. «Почему?» Он знал ответ. Боялся. Не злодеев — их он мог уничтожить. Боялся, что, если начнёт, не сможет сдержать пламя. Боялся, что его причуда, та, что досталась от отца, принесёт только разрушение. И пока он колебался, Мидория уже действовал. Шото сжал кулак. Его вытолкнули наружу, как бесполезного щенка, которого даже не пустили в драку. Потому что он сам не сделал ни шага. «Я должен был быть там. Я должен был быть сильнее». Он не знал, сколько ещё простоит так, глядя в одну точку, но чувствовал, что если сейчас не выйдет на воздух, то задохнётся в этом автобусе. . Три ряда от входа. Токоями сидел, невидяще глядя в пол. Его руки лежали на коленях, пальцы были сплетены в замок. Он не двигался уже, наверное, полчаса. В голове прокручивалась одна и та же картина: бригада скорой, загружающая носилки в машину. Мигалки, мелькающие синим и красным. Лицо Изуку, бледное, с закрытыми глазами. Чёрная кровь на хитине, которую смывали прямо на ходу. «Он жив, — твердил он себе. — Ему сказали, что он жив. Раны не смертельные. Всё будет хорошо». Но картинка не уходила. «Я стоял в стороне. Я смотрел, как он улетает с этим монстром. Я ничего не сделал». Он сжал пальцы так сильно, что хрустнули суставы. «Моя причуда — тень. В комплексе не было света, а солнце даже не было в зените. Я мог ослепить злодеев. Создать ему окно для атаки. Я мог...» Но он не сделал ничего. Потому что его вытолкнули наружу. Потому что он не успел сообразить. Потому что Мидория действовал быстрее, чем Токоями успел понять, что происходит. «Он спас меня. Снова. Как тогда, на экзамене». Токоями поднял глаза. Через несколько рядов он видел Артура и Вику. Близнецы сидели молча, не обмениваясь словами, но Фумикаге чувствовал, что они знают, что он смотрит. И не осуждают. «Я должен стать сильнее. Не чтобы догнать его — это невозможно. А чтобы... чтобы в следующий раз он не дрался один». Он ещё не знал, как это сделать. Но решение уже зрело где-то глубоко. . Дальний угол. Киришима сидел, оперевшись локтями на колени, и смотрел в пол. Его тело всё ещё хранило память о том, как он активировал причуду, когда ударная волна разбила стёкла автобуса. Он успел. Он защитил себя и тех, кто был рядом. Но этого было так мало. «Мидория сражался один. С сотней злодеев. С монстром, который исцелялся после каждого удара. А я? Я просто стоял возле автобуса». Он повернул голову. Артур сидел рядом — большой, спокойный, сосредоточенный. Киришима знал его всего ничего, но сейчас это не имело значения. Нужно было сказать кому-то то, что душило изнутри. — Арт, — голос вышел хриплым. — Скажи пожалуйста... мы правда такие бесполезные? — О чём ты? — Артур повернулся. — Мы же все — обладатели настоящих, сильных причуд. — Киришима сжал кулаки. — Почему мы оставили Мидорию сражаться одному? Мы могли ему помочь. — Он сам решил вас защитить... — Почему?! — голос Киришимы сорвался. — Все тут присутствующие едва ли важны ему! МЫ его едва знаем! Почему он решил один пойти против полчища злодеев?! Он вскочил, не в силах сидеть на месте. — Мы могли встать рядом с ним! А теперь из-за нашей слабости он... — голос дрогнул. — Он получил серьёзные ранения. Хоть они и быстро заживут, но он мог получить травмы, несовместимые с жизнью. Каминари, который сидел рядом, поднял голову. — Эйджиро прав, — сказал он тихо. — Нас просто оставили позади. Мы вроде должны быть героями, кого-то защищать. А по итогу оказались теми, кого нужно защищать. В автобусе повисла новая тишина. На этот раз — более тяжёлая. Артур медленно поднялся. Он не повышал голоса, но каждое его слово было отточено, как лезвие. — Ребят, я понимаю, вы все сейчас шокированы. Но поймите одну истину. — Он обвёл взглядом автобус, задерживаясь на каждом лице. — Мы герои. Мы должны стать сильнее, чтобы оправдать ожидания всех. Да, сейчас нас спас Изуку. Но это не значит, что мы должны сидеть и лить сопли. Он не слабый, выкарабкается. А вот нам надо стать сильнее, чтобы в следующий раз мы могли встать рядом и помочь ему. Момо подняла голову от блокнота. — И что ты предлагаешь? — спросила она. — Мы сейчас ничего не можем. Уроки закончены, ни один учитель не согласится с нами позаниматься. Вика приоткрыла один глаз. — Вообще-то есть один. Он как раз может нас и провести. — Она потянулась, разминая шею. — Всемогущий сейчас свободен. — Думаете, он согласится? — Тэнъя поправил очки, в его голосе слышалась надежда. — В занятии на пару часов точно не откажет, — Артур кивнул. — Он может просто нас провести. Остальное мы сделаем сами. . . . Боевой полигон B. Наблюдательный центр. — Вы уверены, что вам этого достаточно? — Всемогущий стоял у окна, наблюдая, как ученики собираются на улице. — Да, спасибо вам, господин Всемогущий, — Артур поклонился. — Дальше мы сами. Можете остаться понаблюдать, если хотите. Через пару часов мы закончим. Всемогущий задумчиво посмотрел на молодых людей. На их лицах он видел то, что видел много раз за свою долгую карьеру — решимость, рождённую из чувства вины. Это могло сделать их сильнее или сломать. Всё зависело от того, куда они направят эту энергию. — Хорошо, — кивнул он. — Тогда будьте осторожнее. У меня есть дело, поэтому я пойду. Он вышел, оставив класс на попечение близнецов. Вика вышла в центр наблюдательного помещения, поворачиваясь к ученикам, которые собрались у экранов. — Так! — её голос, обычно ленивый и сонный, вдобно налился металлом. — Тишина! Успокойтесь! Сейчас мы будем проводить специальную тренировку. Все на улицу! . . . Боевой полигон B. Улица. Вечерело. Солнце окрашивало полигон в оранжево-красные тона. Тени от зданий вытягивались, создавая причудливые узоры на асфальте. Как только все вышли, Вика подняла руки. Из её ладоней, словно из ниоткуда, начали вытекать потоки розовой субстанции — плотной, тягучей, живой. Она формировалась в воздухе, обретая очертания, и через минуту перед учениками стояла армия: десятки сахарных ангелов с острыми крыльями и карамельных големов, чьи тела переливались в лучах заката. — Вы говорите, что хотите сражаться с Изуку против сотен злодеев? — Вика обвела взглядом притихший класс. — Тогда попробуйте для начала одолеть сотню моих марионеток. В воздухе повисло напряжение. Никто не смел пошевелиться. Артур шагнул вперёд, беря командование на себя. — Эйджиро, Денки, Шото, Кацуки и другие, у кого причуды предназначены для лобового столкновения — разделитесь на группы! — Он говорил быстро, чётко, без привычной расслабленности. — Каждой группе нужно выбрать одного короля. Он будет атаковать на расстоянии. Остальные должны его защищать. — Я буду создавать пушки! — Момо подняла руку. — Момо — капитан первой команды! — Артур указал на неё. — Я могу атаковать звуком на дальние расстояния, — добавила Джиро. — Джиро — капитан второй команды! Так и продолжалось распределение, пока не образовалось четыре группы. Ученики переглядывались, кто-то кивал, кто-то сжимал кулаки, кто-то уже просчитывал тактику. Страх и неуверенность постепенно уступали место сосредоточенности. Артур поднял руку, привлекая внимание. — Победителем станет последняя команда, которая сможет сохранить своего короля! — объявил он. — Раундов будет тем больше, чем больше вы проигрываете! Вика вышла вперёд, её фигура на фоне заката казалась почти призрачной. — На счёт три я разворачиваю кукол и начинаю масштабное наступление! — Она подняла руку. — Один... Киришима сжал кулаки, активируя причуду. — Два... Момо начала создавать первое орудие. — Три!!! . Раунд первый. Марионетки двинулись одновременно. Карамельные големы, каждый размером с небольшой автомобиль, обрушили первые удары, круша площадь и снося стены ближайших зданий. Сахарные ангелы взмыли в воздух, их крылья сверкнули в лучах заката, и они ринулись вниз, целясь прямо в королей. — Защищайте королей! — крикнул Тэнъя, но его голос утонул в грохоте. Первый раунд закончился за три минуты. Четыре команды, четыре короля — все были схвачены или выведены из строя. Кто-то слишком далеко отошёл от защитников, кто-то не рассчитал силу удара, кто-то просто растерялся. — Три минуты, — Вика покачала головой. — Вы хотите сражаться с тем, кто дерётся с монстрами, а сами не можете продержаться и пяти? В её голосе не было насмешки. Только холодная, отрезвляющая правда. — Ещё раз. . Раунд пятый. Четырнадцать минут. Команды научились держать строй, прикрывать королей, отвлекать внимание. Момо создавала пушки, которые выкашивали ряды големов. Джиро своими звуковыми волнами сбивала ангелов с траектории. Кацуки взрывал всё, что приближалось к его группе. Но Вика меняла тактику. Големы перестали атаковать в лобовую — они начали окружать, отрезать пути к отступлению, загонять в ловушки. Ангелы больше не пикировали на королей — они отвлекали защитников, заставляя их тратить силы на ложные цели. — Они учатся, — тихо сказал Артур, наблюдая за сестрой. — И мы тоже, — ответила Вика, и в уголках её губ появилась лёгкая улыбка. . Раунд седьмой. Двадцать одна минута. Ученики дышали тяжело, но не сдавались. Они менялись ролями, перестраивались на лету, учились чувствовать друг друга без слов. Токоями стоял в центре своей группы, его тень. растекалась по земле, создавая барьеры, в которых застревали големы. Он уже не думал о своей причуде как о чём-то опасном, что может выйти из-под контроля. Сейчас она была просто инструментом. Его инструментом. «Я могу это контролировать, — понял он вдруг. — Я всегда мог. Хватит бояться!». Он взглянул на ближайшего голема, который прорывался к их королю — Тэнъе. Тень взметнулась, обвивая ноги карамельного монстра, и тот рухнул, разбиваясь на сотню осколков. — Хорошая работа! — крикнул Тэнъя. Фумикаге кивнул, но в голове уже была другая мысль. «Сегодня Мидория сражался один, потому что мы не могли ему помочь. Но если я научусь контролировать свою причуду... если стану достаточно сильным...» Он перехватил нового голема, не давая ему приблизиться. «...в следующий раз он не будет один». . Раунд десятый. Тридцать шесть минут. Это был финал. Команды слились в едином порыве — уже не имело значения, чей король уцелеет. Важно было продержаться, доказать себе, что они могут. Момо создала огромную пушку, которая могла сделать несколько выстрелов и не сломаться после первого. Джиро, поддерживаемая Тсуи, отбивала атаки ангелов с флангов. Киришима стоял стеной перед королём своей команды, принимая на себя удары, от которых трескался асфальт. Кацуки работал на пределе. Его взрывы раз за разом отбрасывали големов, но они возвращались снова. Он стиснул зубы, чувствуя, как закипает кровь. «Это всё, на что я способен? — мелькнула горькая мысль. — Сегодня Зуку сражался с сотней. А я не могу справиться с этими сахарными куклами?» Он рванул вперёд, в самую гущу големов, не обращая внимания на крики своей команды. Взрывная волна разметала ближайших монстров, но оставила его без защиты. Ангел спикировал с неба, целясь прямо в него. — Бакуго! — крикнул Киришима, бросаясь наперерез. Он успел. Его затвердевшая спина приняла удар, от которого треснула броня, но союзник остался жив. — Ты идиот! — рявкнул Киришима, хватая Кацуки за ворот. — Не лезь один! Кацуки хотел огрызнуться, но слова застряли в горле. Киришима был прав. Они были командой. И только вместе они могли победить. — Ещё раз, — выдохнул он. — Я прикрою, ты бьёшь. — Ц. Ладно. Они сработали слаженно, как будто делали это сотни раз. Киришима принимал удары, Кацуки уничтожал тех, кто прорывался. Их король — Тодороки, который до этого действовал в одиночку, — наконец-то встроился в систему, замораживая подходы и возводя стены изо льда. В последние минуты раунда они держались как единый организм. Когда Вика наконец подняла руку, останавливая атаку, на полигоне повисла тишина. Тяжёлая, хриплая, но победная. — На сегодня достаточно, — Вика махнула рукой, и ангелы рассеялись сахарной пылью, а големы растаяли, оставляя на асфальте только блестящие лужицы карамели. Ханта рухнул на землю, пытаясь отдышаться. — Боже... фух... это было... трудно... Все пытались перевести дыхание. Больше всех устали Момо и Тодороки — их причуды с каждым раундом ограничивали пространство всё больше, заставляя работать вдвойне для эффективной обороны. Момо сидела, прислонившись к стене, и её руки дрожали от перенапряжения. Тодороки стоял, опираясь на ледяной столб, и его дыхание было неровным, прерывистым. Но в глазах тех, кто ещё мог стоять, горело что-то новое. Не страх. Не бессилие. Решимость. . . . Наблюдательный центр. Всемогущий стоял у окна, наблюдая за происходящим. Он не ушёл, как обещал. Не мог. Слишком важно было увидеть, как эти дети справятся с тем, что свалилось на них. «А эти детки неплохи... — подумал он, глядя, как Киришима поддерживает обессилевшего Каминари, как Момо и Джиро обсуждают тактику на следующий раунд. — Разделить всех для королевской битвы — отличное решение. Если они хотят стать героями, им нужно учиться бороться против множества врагов». Он перевёл взгляд на Артура и Вику, которые стояли в стороне, не вмешиваясь, но внимательно наблюдая. «Кажется, они не такие безбашенные, как их описывали в докладах». Улыбнувшись, Всемогущий развернулся и вышел из центра, оставляя учеников наедине с их новой, только что обретённой уверенностью. . . . Вечер. Главное здание UA. Коридор у медпункта. Токоями вышел из палаты Изуку, прикрыв за собой дверь. Он прошёл несколько шагов по коридору, прежде чем увидел Артура и Вику, которые ждали его, прислонившись к стене. — Как он? — спросил Артур. — Лучше, чем днём, — Фумикаге остановился напротив них. — Но лучше ответьте мне на один вопрос. Он посмотрел на близнецов прямо, без страха, без неловкости. — Что имел в виду учитель, когда назвал вас героями-профессионалами? Вика и Артур переглянулись. В их взглядах промелькнуло что-то, что Токоями не мог прочитать — воспоминание, которое не хотелось ворошить. — Это немного тяжёлая история, — сказала Вика тихо. — Мы ими стали после одного происшествия в Риме, — добавил Артур. — А если быть точным... . . . Четыре года назад. Летние каникулы. Рим. Солнце заливало древние улицы золотым светом, превращая и без того прекрасный город в живой музей под открытым небом. Трое подростков шли по узкой мостовой, смеясь над шуткой Артура, который только что изобразил, как они будут объяснять родителям, почему потратили все карманные деньги на еду. — Пойдёмте поедим чего-нибудь? — предложил Изуку, оглядываясь на вывески. — Я бы не отказалась от клубничного парфе, — мечтательно протянула Вика. — А я хочу мяса в медовом соусе, — Артур потирал руки. — Тут недалеко как раз есть ресторан, — Изуку показал вперёд. — Давайте там и остановимся. Они прогуливались по столице как обычно — беззаботно, наслаждаясь каждым мгновением каникул. Ничто не предвещало беды. А потом мир перевернулся. Из переулков, словно из ниоткуда, начали выходить люди. Много людей. С оружием. С чёрными повязками на рукавах. Где-то далеко взорвалось несколько зданий, и земля под ногами дрогнула. — А? — Вика остановилась. — Это ещё что за новости? — Всем ложиться! — заорал один из злодеев, направляя автомат на толпу. — С этого дня Рим принадлежит организации Чёрных Звезд! Артур шагнул вперёд, закрывая собой сестру и Изуку. — Что будем делать? — спросил он шёпотом. — Подчинимся, — так же тихо ответил Изуку. — Мы ещё не можем использовать причуды для своей за... Он не успел договорить. Голова гражданского, который стоял в двадцати метрах от них, отделилась от тела и покатилась по мостовой, оставляя кровавый след. Крики. Паника. Люди бросились врассыпную, но злодеи были везде — они перекрыли все выходы, отстреливая тех, кто пытался бежать. Дежурные герои, которые патрулировали центр города, были убиты на месте. Их тела упали на древнюю брусчатку, и никто даже не посмотрел в их сторону. — А теперь? — голос Вики дрожал, но в нём уже появилась та самая сталь, которую Фумикаге слышал сегодня на тренировке. Изуку смотрел на голову, которая всё ещё лежала на мостовой. На её лице застыло выражение удивления, как будто женщина до последнего не верила, что это происходит наяву. — Выбора нет, — сказал он. — Тогда сделаем это, — Артур сжал кулаки. Изуку поднял руку. Щелчок — и из его ладони вырвался рой. Тысячи, десятки тысяч насекомых, которые до этого мирно дремали в его теле, выплеснулись наружу чёрной, жужжащей волной. Они набросились на ближайших злодеев, вгрызаясь в руки, в лица, откусывая куски плоти и выбивая оружие. — Стреляйте! — заорал кто-то. Пули засвистели в воздухе, но жуки были везде — они забивали стволы автоматов, залепляли глаза, кусали, жалили, не давая сделать и шага. Артур выбросил вперёд руки, и десятки бинтованных кистей вырвались из его запястий, обвивая гражданских, унося их в безопасные укрытия. Те злодеи, что пытались улизнуть, натыкались на патруль из сахарных ангелов и карамельных големов, которые уже окружили район. Вика работала быстро, почти механически — её руки двигались в воздухе, создавая всё новые и новые конструкции, перекрывая пути отхода, возводя крепостные стены. Когда кто-то из злодеев попытался прорваться через боковой проход, перед ним выросла карамельная стела — прозрачная, но твёрже стали. Изуку подал сигнал соседним городам, организовав огромный взрыв в небе над Римом — чёрная туча жуков камикадзе собралась в одном месте, они синтезировали центнеры метана, который позже взрывался от единой искры, создавая столб света, который было видно за десятки километров. Через час всё было кончено. Злодеев переловили или убили. Тех, кто пытался сдаться, связали и передали подоспевшей полиции. Тех, кто сопротивлялся до конца, утилизировали на месте. Вика стояла посреди улицы, глядя на свои руки. Они были перепачканы кровью и сахарной пудрой, которая смешивалась в липкую, розовую массу. — Мы...мы... — начала она. — Спасли людей, — закончил Артур. — Мы спасли людей. Изуку подошёл к ним. Его лицо было бледным, на хитине — трещины, которых раньше не было. Но глаза горели. — Это было правильно, — сказал он. — То, что мы сделали. . . . Настоящее время. Коридор UA. — Примерно так обстояли дела, — Артур закончил рассказ. Токоями молчал. Он смотрел на свои руки, на тен., которая собралась под ногами, слушаясь каждого его движения. — Это просто ужас, — наконец сказал он. — Вы были младше, чем я сейчас, когда... — Когда нам пришлось стать героями, — закончила Вика. — Да. Не потому что хотели. Потому что кто-то должен был. Да, город бы всё равно отвоевали, но спасать было бы уже некого. — Теперь мне стало немного понятнее, — Токоями поднял глаза. — Почему вы такие... Почему Изуку такой. — Какой? — спросил Артур. — Сильный, — Фумикаге помедлил. — И закрытый. В коридоре повисла тишина. — Он не один, — тихо сказала Вика. — У него есть мы. — Я знаю, — Фумикаге кивнул. — Но я хочу, чтобы у него был ещё кто-то. Он посмотрел на дверь медпункта, за которой остался Изуку. — Чтобы в следующий раз, когда что-то случится... он знал, что может рассчитывать не только на вас. Но и на меня. Артур и Вика переглянулись. — Тогда тебе нужно стать сильнее, — сказал Артур. — Я знаю, — ответил Токоями. — И я буду. Он развернулся и пошёл по коридору, но на полпути остановился. — Спокойной ночи, — сказал он, не оборачиваясь. — Спокойной ночи, — ответили близнецы в унисон. Когда шаги Токоями затихли в конце коридора, Вика повернулась к брату. — Он прав, — сказала она. — Изуку нужен кто-то, кто будет рядом. Не только мы. — Ты думаешь, он справится? Вика посмотрела в ту сторону, куда ушёл Токоями. — Думаю, это не нам решать. Они остались стоять в коридоре, глядя на дверь медпункта, за которой спал их друг. Конец главы.