Жуки. Становление героем.

Следующий день. 15:20. Академия UA. Коридор класса 1-А. Гул голосов нарастал с каждой секундой. Коридор, ещё утром пустой и тихий, сейчас напоминал растревоженный улей. Десятки учеников толпились у дверей класса 1-А, заглядывая внутрь через стеклянные вставки, перешёптываясь, указывая пальцами. — Что происходит? — Очако выглянула в коридор и тут же отшатнулась. — Почему все толпятся у нашего кабинета? Изуку подошёл к двери, на ходу поправляя воротник формы. Его взгляд скользнул по лицам — ни одного знакомого. Только любопытство, смешанное с завистью, горело в десятках пар глаз. — 1-А класс, — тихо сказал он, обращаясь скорее к самому себе, — что происходит? — Они не дают нам проходу, — Момо стояла у окна, пытаясь сохранять спокойствие, но её пальцы нервно перебирали край блокнота, кажется она искала переменную, чтобы ее "уравнение" наконец сложилось. Вика сидела на своём месте, положив голову на сложенные руки. В её голосе звучало непривычное раздражение — та самая лень, которая обычно делала её голос мягким, теперь превратилась в уже привычную холодную сталь. — Решили собрать о нас побольше данных? — она приоткрыла один глаз, и в нём блеснул опасный огонёк. — Сопляки. Знают ведь, кто тут учится, а всё равно лезут. Артур поднялся. Его фигура, и без того высокая, сейчас казалась монументальной. Он не спешил — каждый шаг был размеренным, тяжёлым, как у хищника, который не сомневается в своей силе. — В этом нет смысла, — сказал он, и голос его звучал глухо, как удар большого колокола. Толпа перед дверью инстинктивно отступила, освобождая проход. Артур вышел в коридор, и его тень накрыла ближайших учеников. Он смотрел сверху вниз, не повышая голоса, но каждое его слово было отточено, как лезвие. — С дороги. Тишина. Кто-то сглотнул, кто-то отвёл взгляд. Но они не отступали, эти люди, они вели себя неестественно. Словно им приказали так себя вести. Из толпы вышел парень. Невысокий, с фиолетовыми волосами, которые падали на усталые глаза. В его облике не было ничего угрожающего — скорее наоборот, он выглядел так, будто не спал несколько ночей. Но в том, как он держался, чувствовалась странная, почти болезненная уверенность. — Я пришёл сюда увидеть А класс своими глазами, — сказал он, и голос его был тихим, но в этой тишине звучал отчётливо. — А ты довольно высокомерный. Он обвёл взглядом класс, задержавшись на каждом лице. — Все ученики на геройских курсах такие заносчивые? Глаз Изуку дёрнулся. Не от гнева — от узнавания. Он знал этого парня. Не лично, но слышал о нём. О его причуде. О том, как опасно недооценивать тех, кто выглядит слабым. «Причуда контроля, — подумал он. — Мгновенная. Непроизвольная. Если он заговорит с кем-то из нас, а мы ответим не задумавшись — можно потерять контроль над собой». Артур уже сделал шаг вперёд, его невидимые кисти за спиной напряглись. Но Изуку остановил его жестом. — А ты собственно кто такой, — голос Мидории прозвучал ровно, без тени агрессии, но в нём чувствовалась сила, заставляющая прислушаться, — чтобы мы тебя радостно приветствовали? Ты фея крестная? Он наклонил голову, и в уголках его губ появилась лёгкая, едва заметная усмешка. — Хммм, непохоже. Даже толпу тут собрал... Так с какого чёрта мы должны обращаться к тебе с уважением? Парень с фиолетовыми волосами слегка наклонил голову вперёд, разглядывая Изуку с новым интересом. В его усталых глазах мелькнуло что-то похожее на уважение — но только на секунду. — Если быть кратким, я из общего класса, — сказал он. — Это класс, состоящий из учеников, не прошедших отбор. Академия дала нам шанс. И по результатам фестиваля будет решаться вопрос о нашем переводе на геройский курс. Он сделал паузу, и его взгляд стал тяжелее. — И... похоже... что кого-то отчислят. Он обвёл взглядом класс 1-А, и в этом взгляде было что-то от хирурга, выбирающего место для разреза. — Собирать данные? Я пришёл дать вам совет. Не будьте самонадеянными. А то я выкопаю землю из-под ваших ног. Тишина в коридоре стала абсолютной. Даже те, кто до этого перешёптывались, замерли, чувствуя, как напряжение достигает предела. — Sweet Slumber... Голос Вики прозвучал тихо, почти ласково. Но эффект от её слов был мгновенным и разрушительным. Сахарный туман вырвался из её ладони — плотный, почти жидкий, с едва уловимым розовым оттенком. Он не был похож на тот лёгкий, сонный дым, который она использовала на тренировках. Этот был жёстким, колючим, с жёлтыми вкраплениями, он проникал в лёгкие, вызывая кашель, жжение, заставляя глаза слезиться. В коридоре началась паника. Люди кашляли, отворачивались, кто-то упал на колени, пытаясь отползти в сторону. Причуда парня с фиолетовыми волосами, до этого незаметно расползавшаяся по толпе, начала рассеиваться, теряя силу. Вика поднялась со своего места и вышла в центр кабинета. В её движениях не было спешки — она шла так, будто прогуливалась по парку. — Да? — она остановилась напротив парня, который пытался откашляться, и в её голосе звучала насмешка. — А по-моему, это ты неправильно понял. Артур отошёл в сторону, освобождая проход. Из-за его спины выступила фигура — огромная, переливающаяся в свете ламп. Карамельный голем. И не один... Они отличались от тех, что Вика создавала на тренировках. Их тела были покрыты сложными узорами, напоминающими витражи готических соборов. Из пасти каждого сочился розовый туман, лениво, как дыхание спящего зверя. Они не двигались — просто стояли, загораживая проход, и этого было достаточно. — С чего ты решил, что мы такие слабые? — голос Артура прозвучал спокойно, даже равнодушно. — Если ты не заметил, в отличие от тебя мы хоть что-то тут умеем. А не просто раскидываемся фокусами с подчинениями. Парень отступил на шаг. Кусочки карамели оседали на его одежде, и он стряхивал их с неприязнью. Кашель всё ещё душил его, но он не опускал взгляда. — Считайте это объявлением войны, — прохрипел он. — Я поступлю сюда. Даже ценой парочки отчислений. Посмотрим, как вы справитесь... — ЭЭЭЭЭЭЭЭЭЙ!!! Новый голос перекрыл тишину. Он был громким, резким, почти болезненным для ушей. Из дальнего конца коридора, расталкивая толпу, пробирался парень с растрёпанными волосами и горящими глазами. — Я из класса В! — заорал он, едва добравшись до места действия. — Слышал, вы там злодеев победили, пришёл послушать! НЕ СМЕЙТЕ БЫТЬ ТАКИМИ НАДМЕННЫМИ! — А это ещё что за клоун? — Изуку скрестил руки на груди. Вика рассеяла големов, а парень, не обращая внимания на его тон, шагнул вперёд. Его тело начало покрываться тонкой металлической коркой, тускло поблёскивающей в свете ламп. — ЕСЛИ МНОГОЕ О СЕБЕ ВООБРАЖАЕТЕ, НЕ СМОЖЕТЕ ДАТЬ НАМ ХОТЯ БЫ ЗАСЛУЖЕННЫЙ ОТПОР! Правая рука Тодороки начала ответно покрываться ледяной коркой. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах горел холодный огонь. — Эта ситуация начинает немного подбешивать, — сказал он тихо. — Охлади пыл, Тодороки, — голос Изуку прозвучал твёрдо, без тени сомнения. Он шагнул вперёд, оказавшись между разгорячённым парнем из класса В и своим одноклассником. В его глазах не было злости. Только спокойная, расчётливая уверенность. — Класс 1-А опаздывает на тренировку, — сказал он, и голос его был ровным, как поверхность озера в безветренный день. — У нас нет времени на пустые разговоры. Он двинулся вперёд, и толпа прояснившихся умов начала расступаться перед ним. Не потому что он был высоким или страшным. Просто все знали о способностях старосты класса А, что никто не смел его задерживать. — ЭЙ! — парень из класса В бросился следом. — ТЫ КУДА ЭТО СОБРАЛСЯ?! Я С ТОБОЙ ГОВОРЮ! Его тело полностью покрылось металлической коркой. Он был тяжелее, сильнее, чем казался, и когда он попытался схватить Изуку за плечо, в этом движении чувствовалась грубая, неотёсанная сила. Но его остановили раньше, чем он успел прикоснуться к старосте. Тень взметнулась из-под ног, как змея, готовая к броску. Она обвила парня, поднимая его в воздух, и он забился в её хватке, беспомощный, как муха в паутине. — Силёнок наберись, прежде чем лезть в драку со старостой, — голос Токоями прозвучал спокойно, но в нём чувствовалась сталь. — Хотя бы нас одолей. Тень дёрнулась, и парень из класса В отлетел в толпу, сбивая с ног нескольких зевак. Момо вышла вперёд, её блокнот был уже открыт на нужной странице. Ее "уравнение" сложилось. — Нам пора, — сказала она чётко, без запинки. — Все взяли свои костюмы? Учитель Всемогущий нас уже заждался. Класс двинулся вперёд единым организмом, и толпа расступалась перед ними, как вода перед носом корабля. Парень с фиолетовыми волосами остался стоять в пустом коридоре, глядя им вслед. Кусочки карамели всё ещё оседали на его одежде. Он не двигался, не пытался их стряхнуть. «В этот раз я проиграл, — думал он. — Но на фестивале всё будет иначе». . . . Тренировочный полигон B. Каждый день — битва. Две недели до фестиваля. Каждый день тренировки усложнялись. То, что вчера казалось пределом, сегодня становилось лишь разминкой. Вика больше не создавала одну армию марионеток. Теперь их были десятки тысяч, и каждая вела себя по-своему. Одни атаковали лобово, грубо и мощно. Другие — скрытно, из теней, нанося удары неожиданно. Третьи — играли роль ложных целей, заставляя тратить силы впустую. Артур больше не стоял в стороне. Его руки — десятки левитирующих кистей — перехватывали тех, кто прорывался сквозь защиту, создавая для сестры идеальные условия. Ученики 1-А учились работать в хаосе. Они больше не были группами, защищающими командиров — они становились одиночками, умеющими помогать друг другу. Киришима научился держать укрепление дольше, его тело теперь выдерживало удары, от которых раньше трескалась кожа. Каминари освоил новые способы применения своей причуды — его разряды стали точнее, он больше не боялся перегрузиться. Мина стреляла кислотными пулями, и каждая попадала точно в цель. Очако училась контролировать траекторию полёта вещей, заставляя обломки менять направление в воздухе. Ида наращивал скорость, его ноги двигались быстрее, чем когда-либо. Тодороки работал над точностью. Его лёд больше не замораживал всё вокруг — он бил точечно, но сила от этого не уменьшалась. Он учился контролировать наследие матери, превращая его в своё оружие. Фумикаге освоил новую технику — теперь он мог разделять свою тень на несколько частей, каждая из которых действовала самостоятельно. Он учился управлять ею, а не жить с ней. Момо создавала всё более сложные конструкции. Пушки, которые она делала, могли уничтожать големов с одного выстрела, и при этом не разрушаться. Взрывные припасы, которые она научилась создавать, оставляли после себя только карамельную пыль. Она больше не думала. Она действовала. Кацуки сосредоточился на мощности. Его взрывы становились сильнее, плотнее, разрушительнее. Он не искал новых техник — он оттачивал то, что умел, доводя до совершенства. Изуку наблюдал за тренировкой из наблюдательного пункта. Он сидел в кресле, откинувшись на спинку, и смотрел на экраны, где его одноклассники сражались с армией марионеток. В последнее время он чувствовал себя уставшим — не физически, нет. Как-то иначе. Глубоко внутри, там, где жуки гудели свои вечные песни. «От ежедневных экспериментов с причудой? — думал он, наблюдая за тем, как Киришима принимает на себя удар голема. — Или от постоянных перепалок с другими людьми?» Он не знал ответа. Но одно он знал точно. Он смотрел на экран, где его одноклассники — те, кто ещё месяц назад не могли продержаться и трёх минут в команде, — сейчас держались уже по полчаса в одиночку. Где Момо командовала, как генерал. Где Токоями управлял своей тенью с уверенностью, которой не было раньше. Где Тодороки наконец начал сдерживаться. И гордость, тёплая, тяжёлая, поднималась в груди, заглушая усталость. «Совсем скоро, — подумал он. — Ещё чуть-чуть — и они не оставят никому шанса». . . . День фестиваля. 6:47. Новый дом. Солнце только начинало подниматься над Токио, окрашивая небо в розово-золотые тона. Город ещё спал, но в маленькой квартире на окраине жизнь уже кипела. Артур вышел из своей комнаты, потягиваясь и растирая затекшую шею. Он ожидал увидеть капитана на кухне, готовящего завтрак, сегодня была его очередь. Но вместо этого нашёл только записку на столе, прижатую кружкой с остывшим чаем. Почерк был аккуратным, чуть нервным — так всегда было у Зуку, когда он писал наспех. «Ушёл пораньше. Завтрак на плите. Встретимся там». Артур заглянул в кастрюлю. Рис, рыба, мисо-суп — всё было готово и ещё тёплое. Изуку ушёл не меньше часа назад. — Он уже ушёл? — Вика появилась в дверях, кутаясь в халат. Её голос был сонным, но в глазах уже загорался тот самый огонёк, который появлялся только перед важными событиями. — Угу, — Артур кивнул в сторону стола. — Завтрак оставил. Вика посмотрела на записку, на остывший чай, на пустую комнату капитана. — Странно, — сказала она тихо. — Обычно он нас будит. — Может, волнуется? — Зузу? — Вика фыркнула. — Он скорее гору взорвёт, чем признается, что волнуется. Они позавтракали в тишине, каждый думая о своём. Артур — о том, что сегодня они наконец увидят, на что способны их одноклассники. Вика — о том, что её капитан решил уйти один. Видимо она забыла, о том деле... Когда они вышли из дома, город уже проснулся. Люди спешили по своим делам, машины шумели на дорогах, и только облака над академией, казалось, замерли в ожидании. . . . Территория UA. 9:15. То, что открылось брату и сестре, когда они подошли к воротам академии, не поддавалось описанию. Академия UA всегда выглядела внушительно. Но сегодня она была другой. Флаги развевались на каждом столбе, растяжки с символикой фестиваля свисали с крыш, а воздух был наполнен гулом голосов, смехом, криками торговцев, продающих еду и сувениры. Это была настоящая ярмарка — шумная, пёстрая, живая. Но было кое-что, что отличало этот фестиваль от всех предыдущих. Журналисты. Их было повсюду. С телекамерами, диктофонами, блокнотами. Они ловили каждого ученика, кто проходил мимо, задавая вопросы, делая снимки, комментируя происходящее в прямом эфире. Но охотились они не на всех. — Это они! Класс 1-А! Вика почувствовала, как десятки взглядов устремились на них. Камеры повернулись, диктофоны потянулись вперёд, и толпа журналистов хлынула к ним, как волна. — Кто-то говорил, что сын Старателя учится в 1-А! Скажите, это правда!? — А это вы те, кто победил злодеев? — Евангелисты! Скажите, они здесь!? Вика скривилась. Она уже пожалела, что не осталась дома. — Идём, — буркнула она, хватая брата за рукав. — Пока они нас не сожрали. Артур не спорил. Они нырнули в боковой проход, оставив журналистов позади. . . . Комната ожидания класса 1-А. 10:02. Мина сидела на подоконнике, болтая ногами. Её обычная энергия куда-то испарилась, оставив только нервное возбуждение. — Блииин, — протянула она, — я так хотела надеть свой костюм. — Это было бы нечестно, — заметил Оджиро. — А какая разница? — Сато задумчиво смотрел в потолок. — Интересно, какие испытания нас ждут? — Неважно какие, — Мезо оторвался от разминки. — Пока с нами староста, можно не беспокоиться, что первое место уйдёт кому-то другому. Фумикаге сидел в углу, откинувшись на спинку стула. Его поза была расслабленной, почти ленивой, но глаза внимательно следили за происходящим. На экране смартфона мелькали новостные заголовки: «Спортивный фестиваль UA: чего ждать от первого курса?», «Класс 1-А — главные фавориты», «Кто такие Евангелисты?» — Вот в чём в чём, а в этом ты прав, — сказал он, не поднимая головы. Дверь распахнулась, и в комнату влетели Вика и Артур. Вика — сонная, но сосредоточенная. Артур — высокий, мощный, с лёгкой улыбкой на губах. — Все готовы? — голос Артура прозвучал громко, перекрывая шум. — Сейчас будет наш выход! — Постойте, — Фумикаге приподнялся на стуле, — а как же... Он не успел договорить. Комната взорвалась движением. Кто-то поправлял форму, кто-то проверял снаряжение, кто-то просто метался от стены к стене, не в силах усидеть на месте. Токоями попытался пробиться к близнецам, но его оттеснили, затолкали, чуть не раздавили в общей суете. «Ладно, — подумал он, отступая к стене. — Спрошу позже». В углу комнаты, в стороне от всеобщего оживления, стоял Тодороки. Его лицо было непроницаемо, как ледяная гладь. Он не разговаривал ни с кем. Не смотрел ни на кого. «Я сокрушу всех, — думал он, и лёд под его пальцами становился плотнее, холоднее. — Даже своих одноклассников. Я пришёл сюда не в дружбу играть. Мне нужна только победа». Он посмотрел на свои руки. На ледяную корку, покрывающую пальцы. На пламя, что тлело где-то глубоко внутри, готовое вырваться наружу. «Только льдом, — повторил он себе. — Я должен доказать, что могу быть сильным без него. Что я — это я». За дверью послышался голос Сущего Мика, усиленный динамиками: — ВНИМАНИЕ, ДАМЫ И ГОСПОДА! ГОТОВЬТЕСЬ, СМИ! ЮНОШЕСКИЕ СОСТЯЗАНИЯ, КОТОРЫЕ ВЫ ВСЕ ТАК ЛЮБИТЕ! СПОРТИВНЫЙ ФЕСТИВАЛЬ UA НАЧИНАЕТСЯ! А ВЫ ГОТОВЫ?! СЕЙЧАС НА СЦЕНУ ВЫЙДУТ ПЕРВОГОДКИ!!!! Толпа за воротами взревела. — Наш выход, — сказала Момо, и голос её был твёрже, чем когда-либо. . . . Главный стадион спортивного фестиваля. Когда они вышли на поле, свет ударил в глаза. Трибуны были заполнены до отказа. Десятки тысяч людей — семьи, журналисты, герои-профессионалы, просто зрители — все они смотрели на первогодок. Кто-то с надеждой, кто-то с любопытством, кто-то с завистью. Класс 1-А шёл первым. Киришима шагал впереди, его улыбка сияла ярче солнца. Каминари опирался на костыль, но шёл ровно, не отставая. Момо держала спину прямой, как струна, её блокнот был спрятан — сегодня она была не аналитиком, а бойцом. Очако сжимала кулаки, и в её глазах горел огонь, которого никто не замечал раньше. Фумикаге шёл, оглядывая команду. Он искал знакомое лицо. Того, кто должен был быть здесь, с ними. «Где же он?» Он дёрнул Вику за рукав. — Вик, я, конечно, всё понимаю, — голос его был тихим, но настойчивым, — но где сейчас Зуку? Он написал, что будет здесь во время фестиваля? Вика посмотрела на него странно. Словно только что вспомнила о чём-то важном. Она ничего не сказала. Просто подняла руку и показала наверх. Туда, где находились места для важных гостей. За стеклом, в отдельной ложе, сидели герои-профессионалы. Всемогущий. Старатель. Бест Джинс. И одна фигура, которую Фумикаге узнал бы из тысячи. Чёрный костюм. Жучья атрибутика. Крылья, сложенные за спиной. Маска, скрывающая лицо. Евангелист Распространения. — КАКОГО ЧЁРТА ОН ТАМ ДЕЛАЕТ?! — голос Фумикаге сорвался на крик. Вика вздохнула. — Дело в том, что я забыла сделать объявление, — сказала она с виноватым видом. — В общем, скажу сейчас... Она набрала воздуха в грудь и выпалила: — Зузу не будет участвовать в этом фестивале. Фумикаге замер. По телу его пробежал холодок — не от страха, от осознания. Всё это время. Все эти тренировки. Все эти слова о том, что они должны стать сильнее. Изуку готовил их не к тому, чтобы сражаться вместе с ним. Он готовил их к тому, чтобы сражаться без него. Свет софитов продолжал заливать поле. Трибуны ревели. Класс 1-А шёл вперёд, к своей первой битве. А Фумикаге смотрел на ложу, где за стеклом сидел человек, который спас его дважды. Который научил его не бояться своей тени. Который сказал, что верит в него. И этот человек смотрел в его сторону. «Ты смотри, — подумал Фумикаге, и тени под его ногами зашевелились, откликаясь на его волю. — Ты смотри, Зуку. Я тебе еще верну этот должок». Конец главы.