Жуки. Становление героем.

Утро. Старая многоэтажка на окраине города. Сквозь мутное стекло старого телевизора-коробки пробивался голос диктора, монотонный, как стук капель о подоконник. Письмо, исписанное аккуратным, чуть дрожащим почерком, лежало на коленях старика. Его пальцы, покрытые сетью морщин, перебирали край бумаги, не решаясь перевернуть страницу. «Продолжаем репортаж о вчерашнем происшествии в тренировочном комплексе UA, где студенты геройского курса подверглись нападению неизвестных. По данным полиции, нападавшие назвали себя Лигой Злодеев и намеревались убить Всемогущего, ставшего учителем UA с весны этого года. Полиция арестовала свыше ста тридцати злодеев, но главные зачинщики скрылись с места преступления, их точное местонахождение неизвестно. Также на месте битвы был обнаружен мутант неизвестного происхождения — главные злодеи называли его Ному...» Старик поднёс письмо ближе к глазам, щурясь. «Приветствую. Кажется, лето уже не за горами. Надеюсь, что вы получите это письмо в добром здравии. С весны я стал учителем в старшей школе UA и решил взрастить новое поколение». Он поднял взгляд на экран, где мелькнули кадры разрушенного купола ВТБ. Репортаж сменялся комментариями экспертов, но звук уже не имел значения. «Я думал найти кого-то перспективного из студентов, чтобы передать ему свою силу и помочь в развитии, а позже — в становлении новым Символом Мира. Однако до того, как принять пост учителя, я наткнулся на интересную группу молодых людей. Даже являясь гражданами другой страны, они направили все свои силы на спасение людей из другого государства. Благодаря им жертв среди гражданских удалось избежать, а злодея схватить целым. Они без задней мысли начали действовать там, где многие профессиональные герои, и даже я, побоялись бы действовать. Своими навыками они смогли за кратчайшее время обезвредить нападавшего, потушить пожар и спасти жителей из обрушающихся зданий». Старик перевернул страницу. В углу письма виднелось бледное пятно — след от капли чая, пролитой много лет назад. «В тот день у меня было чувство, что это они преподали мне урок. Урок о том, каким должен быть герой, чтобы называться героем. Они научили меня ставить безопасность людей превыше своего благополучия. Именно благодаря им я окончательно решился стать учителем. Я предложил капитану их группы, моему старому знакомому, передать свою силу, но получил жёсткий и обоснованный отказ. Они своими силами доказали, что достойны учиться в академии. Не только экзамен на силу, но и лидерские качества каждого заслуживают отдельного упоминания». Старик отложил письмо, взял с тарелки вишнёвую булку в форме рыбы и откусил кусочек. На губах остался сладкий привкус. «Не хочу хвастаться, но я совсем не жалею, что раскрыл тому парню свой секрет и предложил передать „Один за всех“. Однако я совсем не опытен, когда дело касается обучения. Те дети должны развиваться дальше, но, уперевшись в потолок собственных возможностей, они не смогут этого себе позволить. Придёт время, и я побеспокою вас снова, учитель. Я буду рассчитывать на вас, когда это время придёт. Берегите себя, всё же времена меняются. Я продолжу вам и дальше сообщать о событиях. Искренне ваш...» — Парень, известный как Тошинори, да? — пробормотал старик, доедая булку. — Всё никак не успокоишься. Он посмотрел на экран, где репортаж сменился записью вчерашнего интервью с полицейским детективом. — Лига Злодеев, значит, — он покачал головой. — Какие громкие слова для тех, кто прячется в тени. . . . Вечер. Главное здание UA. Учительская. Свет люминесцентных ламп выбеливал лица, делая их бледнее обычного. На столе перед Цукаучи лежали стопки бумаг — показания, рапорты, экспертные заключения. Он перебирал их, но каждый раз возвращался к одному и тому же листу, на котором было выведено всего три слова: «Лига Злодеев», «Курагири», «Ному». — На данный момент полиция бросила все силы, чтобы получить как можно больше информации о людях, называющих себя Лигой Злодеев, — голос Цукаучи звучал ровно, но в нём чувствовалась усталость. — В их базе не обнаружено никого, зарегистрированного под именами Курагири или Ному. Имя же главного из них до сих пор остаётся неизвестным. Благодаря сведениям, полученным от главного бойца того момента, Изуку Мидории, мы смогли достичь видимого прогресса, но результаты плачевны. Нам ничего о них неизвестно. — Это плохо, — тихо сказал Влад. — Мы должны поторопиться, — добавила Бекас. — Как только они восстановят силы, они попытаются произвести атаку снова. На этот раз более серьёзную. Всемогущий стоял у окна, глядя на вечерний город. Огни фонарей мерцали вдалеке, и он думал о том, сколько из этих огней могут погаснуть, если они не успеют. — Это немного настораживает, — произнёс он. — Что такое, Всемогущий? — Незу поднял голову от бумаг. — Это было дерзкое нападение, которое удалось подавить жертвами одного человека. Нам очень повезло, что именно в этом году те трое присоединились к UA. — Всемогущий повернулся к собравшимся. — Если бы юный Мидория не взял всё на себя, боюсь, пострадали бы все. Те злодеи появились внезапно, да ещё и с такими заявлениями. Они не просто пришли уверенными в победе — причуда того мутанта была неестественно сильной. Сильной настолько, чтобы пробить даже мощную броню Распространения. А когда всё пошло не по их плану, они исчезли, как будто их и не было. Незу кивнул, его маленькие глаза блестели в свете ламп. — Я понимаю, к чему ты ведёшь, но никто не виноват. Мы не могли этого предугадать. Тем более Мидория проявил себя мудро и не стал раскрывать ни своего имени, ни своего лица. Многие его козыри остались при нём. Как говорил один великий человек: глупо отказываться от преимущества владения информацией. — Ещё он хвастался и делал дикие заявления, словно ему было нечего терять, — добавил Всемогущий. — Ну или же эта атака ему ничего не стоила, — заметила Полночь. — Но какое это имеет отношение к делу? — возразила Бекас. — По словам того героя, он был до ужаса незрелым. Словно ребёнок в теле мужчины. Цукаучи поднял глаза от бумаг. — В тот день полиция арестовала свыше ста тридцати злодеев. Все без исключения были мелкими сошками, которые только прятались в переулках и уклонялись от надзора государства. — Он помолчал. — Но вопрос в том, как они согласились пойти за их инфантильным лидером? В мире, где полно героев, злодеи вынуждены скрываться в тенях, прятаться от их света. Из-за отчаяния они могут докатиться до банального грабежа. — Так было всегда, — сказал Влад. — Многие не знают, как применять их причуды, — добавила Бекас. — Это как раз и тревожит, — Полночь скрестила руки на груди. — Но именно благодаря героям мы можем посвятить себя расследованиям, — Цукаучи поднялся. — Мы расширим поисковые сети, чтобы эффективнее участвовать в поимке преступников. Незу кивнул, но его взгляд был устремлён куда-то вдаль. — Тот парень... в каком-то смысле он является нашим учеником. Ему есть куда расти. Если есть кто-то, пытающийся вырастить в нём злобу... — Мы не знаем, получится ли у него, — тихо сказал Всемогущий, и в его голосе прозвучало что-то, чего никто из присутствующих не слышал раньше. Не страх. Не сомнение. Предчувствие. — Но мы не должны этого допустить. В его глазах, глядящих на вечерний город, мелькнула тень. Он догадывался, чьих рук это могло быть дело. И эта догадка леденила душу. . . . Токио. Новый дом. Глубокая ночь. За окнами спального района было тихо. Лишь редкие машины изредка нарушали безмолвие, оставляя за собой шлейф уходящего шума. Изуку сидел на кровати, прислонившись спиной к стене. Телефон лежал рядом, экран давно погас, но в голове всё ещё горели строчки новостей, которые он перечитывал десятки раз. «Количество арестованных: 134. Количество погибших среди гражданских: 0. Количество пострадавших среди учащихся: 1» Одно имя. Его имя. Он провёл рукой по хитину на груди — трещины почти затянулись, под новым слоем уже прощупывалась свежая, крепкая броня. Жуки внутри загудели довольно, чувствуя его прикосновение. «То, к чему я стремлюсь, кажется всё более непостижимым, — думал он, глядя на свои пальцы, покрытые чёрным, блестящим слоем. — Во время нападения на купол ВТБ было однозначно понятно — они ещё вернутся. Чтобы противостоять этому злу, я должен стать сильнее. Но как? Я уже не могу представить развитие своей причуды на новый уровень. Кажется, я уже достиг своего предела». Он сжал кулак, и хитин заскрипел, подчиняясь напряжению. «Мы сражаемся со временем. Пока Всемогущий ищет новый сосуд, я должен стать сильнее, чтобы в случае слишком раннего ухода Символа Мира послужить народу опорой». Изуку взял телефон, разблокировал экран. Новости сменились сообщениями от одноклассников — Токоями писал что-то про тренировку, Мина скинула смешную картинку, Киришима спрашивал, как он себя чувствует. Он не ответил ни на одно. В голове было пусто. Как в кружке без напитка. Как в комнате, где нет никого, кто мог бы разделить твои мысли. Распущенные волосы сплетались и переплетались снова и снова — жукам нравилось проводить время, делая хозяину разные причёски. Сейчас они заплетали тонкую косичку у виска, аккуратно, почти нежно. Изуку не мешал им. Пусть делают что хотят. Они заслужили немного поиграться. Стук. Он поднял голову. — Зузу, — голос Артура прозвучал из-за двери. — Выходи. Пора на тренировку. Мы должны выполнить сегодняшние нормативы. Пауза. — После нас ждёт хороший ужин. Вика на всех приготовила. Не забудь, завтра твоя очередь. Изуку посмотрел на телефон. На непрочитанные сообщения. На пустой экран. — Иду, — сказал он, поднимаясь. Волосы упали на плечи, косичка у виска осталась, как маленький знак заботы от тех, кто всегда с ним. . . . Пару дней спустя. Утро. Академия UA. Коридоры академии гудели, как растревоженный улей. Недавние события ещё не стёрлись из памяти, но жизнь брала своё — ученики возвращались в классы, учителя готовились к занятиям, и даже воздух, казалось, наполнился привычной суетой. Но не для всех. В классе 1-А было тише, чем обычно. Не та тяжёлая, давящая тишина, что накрыла их в автобусе после атаки. Другая — настороженная, ожидающая. Как перед бурей, которая ещё не решила, ударить ей или пройти стороной. — Хэй! — голос Мины ворвался в эту тишину, резкий, как удар хлопушки. — Вы видели новости? Оджиро поднял голову от учебника. — Ну да, а что? — На пару секунд нас всех показали на экране! — Мина всплеснула руками. — Я выделялась меньше всех... — Это неожиданно, — сухо заметил Мезо. — Тяжело было выделяться, когда у тебя на лице красовался шок от случившегося, — усмехнулся Оджиро. Каминари откинулся на спинку стула. — Но чувак, все сделали это темой дня. — Я был удивлён, — признался Киришима. В его голосе слышалась странная смесь гордости и горечи. Гордости — за то, что их показали. Горечи — за то, что показали именно так. — Хочешь обвинить их? — Джиро говорила тихо, но в её словах чувствовался холод. — Курс героев, выпускающий профессионалов, был атакован. Это не повод для хвастовства. — Что случилось бы, если бы Мидория нас всех не спас? — Ханта произнёс это вслух то, о чём многие думали, но боялись сказать. Тишина вернулась. Ещё более тяжёлая, чем раньше. — Заткнитесь уже! — Кацуки вскочил, его кулаки сжались, и на ладонях заплясали маленькие искры. — Хватит скулить, уроды! Рикидо поднял глаза от парты. — Но Мидория и правда был крутым, — сказал он, словно не замечая гнева Бакуго. — Вышел победителем, почти не получив ранений. Токоями сидел на своём месте, сжимая край парты так, что побелели костяшки. «Почти не получив!? — ярость поднялась в нём, тёмная, горячая. — Да он же больше суток провалялся в медпункте вместо обещанной половины дня!» Он поднял голову, и его голос прозвучал жёстче, чем он сам ожидал: — Да, его сила поражает. — Он посмотрел на Рикидо в упор. — Но не думайте о нём как о бессмертном. Он тоже пострадал. И сильно. В классе снова стало тихо. Фумикаге чувствовал на себе взгляды, но не отводил глаз. Момо поднялась из-за парты, её голос прозвучал ровно, по-деловому: — Так, раз старосты всё ещё нет, я начну утреннее собрание. — Она обвела взглядом притихший класс. — Попрошу всех внимательно послушать. Мне пришло сообщение от Виктории. Сегодня после уроков мы должны в сопровождении учителя добраться до полигона B для проведения повторной тренировки. На этот раз присутствовать будет весь класс 1-А в полном составе. — Значит, и староста тоже присоединится? — спросила Цуй. — Да, но не сейчас. Кажется, у него и Трефовых какое-то дело с директором Незу. Дверь в класс открылась. Айзава вошёл медленно, с трудом передвигая ноги. Под глазами залегли тёмные круги, волосы были спутаны, шарф намотан кое-как. Он выглядел так, будто его выжали, а потом забыли высушить. Момо быстро вернулась на место. — Здравствуйте, учитель, прошу прощения, что отняла время урока, — сказала она. — Учитель! — Очако подала голос. — Вы точно в порядке?! Айзава пропустил вопрос мимо ушей. Или не услышал. Или просто не осталось сил на ответ. — Вместо того чтобы обо мне беспокоиться, — сказал он, и голос его звучал как скрип несмазанных петель, — лучше бы подумали о том, что битва ещё не закончена. По классу прошёл холодок. — Злодеи всё ещё атакуют? — Кацуки сжал кулаки. — Нам нужно что-то предпринять? — Момо уже открывала блокнот. Айзава поднял голову. На его губах появилось подобие улыбки — усталой, почти больной. — Спортивный фестиваль уже совсем скоро, — объявил он. Тишина взорвалась. Кто-то выдохнул с облегчением, кто-то рассмеялся нервно, кто-то просто рухнул на парту, выпуская напряжение, которое копилось с самого утра. — СПОРТИВНЫЙ ФЕСТИВАЛЬ?! ЭТО МЕГА-КРУТОЕ СОБЫТИЕ!!!! — Киришима вскочил, едва не опрокинув стул. — Постойте! — Каминари поднял руку. — Это нормально, что праздничное событие проводят сразу после атаки злодеев? — А если они снова нападут? — добавил Оджиро. — Или ещё чего? Айзава подождал, пока шум стихнет. — Управление академии хочет показать, что нашу систему обучения и график невозможно сдвинуть из-за таких, как они говорят, мелочей, — сказал он. — Охрана будет усилена в пять раз по сравнению с прошлым годом. Кроме того, наш фестиваль — огромное событие, и его нельзя отменить из-за кучки недотёп. Тем более будут приглашены важные лица. В качестве зрителей выступят Всемогущий, Старатель, Евангелист Распространения и многие другие герои из топа рейтинга. Класс замер. — В прошлом Япония участвовала в Олимпийских играх, которые были названы праздником спорта. — Айзава говорил медленно, как будто каждое слово давалось с трудом. — К тому же, как вы наверняка знаете, из-за сокращения населения страна пребывает не в лучшем виде. А спортивный фестиваль академии стал заменой данным играм — Олимпиады не проводятся уже несколько лет из-за активного роста деятельности злодеев. Момо кивнула, делая пометки в блокноте. — Само собой, что за этим событием будут следить почти все сильнейшие герои, даже герои дальнего Запада. — Она подняла глаза. — Всем в наше время не хватает новичков. — После выпуска присоединиться к агентству — привычное дело, — добавил Каминари. — Но после этого многие превращаются в зависимых, становясь вечными наёмниками. — Джиро бросила взгляд на него. — Каминари, похоже, ты будешь таким же. Ведь ты тупой. Лицо её собеседника моментально скривилось от раздражения, но прежде чем он успел ответить, Момо продолжила: — Недавно прошёл слушок, что на этом фестивале в качестве приглашённых героев будут и все три Евангелиста. Говорят, совсем скоро они планируют открыть агентство, поэтому ищут новичков. Кто-то думает, что они были тайными зрителями и на прошлых играх — ведь чуть больше полугода назад они спасли целую улицу от разрушения. Но подтверждений этой додумке нет. Токоями сидел, невидяще глядя перед собой. «Они будут как зрители? Но участвовать должны все первокурсники. Каким образом они должны разорваться и быть в двух местах одновременно?» Он вспомнил, как Вика и Артур утром ушли с Изуку в кабинет директора. «Может, именно поэтому они сейчас там?» — Если говорить проще, — Айзава поднялся, собрав последние силы, — то, присоединившись к агентству, вы можете накопить больше практического опыта, а также набрать популярности. Однако время ограничено. Если вы хотите стать профи, то ваш путь лежит на это мероприятие, и это не обсуждается. Кацуки сидел, сжав кулаки. В голове его крутились обрывки мыслей, быстрые, горячие, как его взрывы. «Те три героя, спасшие меня, тоже там будут. Это мой шанс приблизиться к ним. Если я получу от них заявку на стажирование, то выиграю намного больше, чем от других героев. С ними я смогу открыть дорогу в Европу. Так же это мой шанс понять Зуку и получить шанс на прощение. Надеюсь, это будет не зря». Он не заметил, как его ладони начали дымиться. — Будет всего три места, — Айзава направился к выходу. — Поэтому не смейте откладывать ваши послеурочные тренировки. Собрание окончено. Дверь закрылась за ним, и класс взорвался новым гулом. . . . Время обеда. Столовая. Коридоры опустели — все потянулись в столовую, где уже чувствовался запах свежего хлеба и горячего супа. Голоса эхом разносились по высоким сводам, смешиваясь в единый, живой шум. Киришима шагал вперёд, почти подпрыгивая на ходу. — Несмотря на то что произошло, я очень воодушевлён! — его голос звенел от нетерпения. — Если мы хорошо покажем себя, то сделаем первый шаг к становлению профи! — поддержал Ханта. Токоями шёл чуть позади, погружённый в свои мысли. «Нам дано не так много шансов, — думал он. — Нельзя их упустить. Особенно теперь, когда я знаю, что могу быть полезен. Что могу быть рядом, я хочу встать к ним, стать для него третьим». — Ты счастливчик, Шоджи, — Каминари старался не отставать от массивного одноклассника. — Твоя мускулатура выделяется сама по себе. Из всей академии ты, наверное, уступишь только Артуру. — В этом нет смысла, если не показать все свои способности, — ответил Мезо. — Думаю, ты тоже выделишься, — с явной усмешкой отметила Джиро, бросив взгляд на руки Каминари. — Вау, — ленивый голос Вики перекрыл шум. — Кажется, вы все так увлечены предстоящим событием? В коридоре появились двойняшки. Артур — высокий, мощный, с привычной лёгкой улыбкой на губах. Вика — сонная, как всегда, но в глазах её мерцало что-то живое, заинтересованное. Момо подошла к ним. — Где староста? — спросила она. — Кажется, кто-то из преподавателей его вытянул по классным делам, не обратил внимания, — Артур пожал плечами. — Он же наш представитель. Вика выступила вперёд, и её голос, обычно тихий и ленивый, вдруг налился сталью: — Куда важнее другое. Вы все готовы к сегодняшней тренировке? — Она обвела взглядом притихших одноклассников. — Сегодня ставка повышается. Группы будут состоять из трёх человек, максимум — разделение будет на шесть групп. Каждый раунд по нашей команде все группы должны будут поменяться одним участником с соседями. Она сделала паузу, давая словам осесть. — Так как скоро фестиваль, а несколько учебных дней выпало, нам придётся усложнить программу сильно заранее. Вы все готовы к этому?! — ДА! — грянуло в коридоре. Очако повернулась к Тэнъе, и в её глазах горел огонь, которого он раньше не замечал. — Тэнъя, мы должны выложиться на все сто! — сказала она. — Урарака? — Тэнъя поправил очки, изучая её лицо. — Ты чего такая серьёзная? — Что случилось? — Мина подошла ближе. — Ты выглядишь довольно сердитой, хотя твоё имя говорит об обратном. Очако глубоко вздохнула. А потом её голос, обычно мягкий и тихий, разнёсся по коридору: — СЛУШАЙТЕ ВСЕ! ЭТОТ ФЕСТИВАЛЬ — НАШ ШАНС! МЫ ОБЯЗАНЫ ВЫЛОЖИТЬСЯ НА ПОЛНУЮ! Крик её был таким неожиданным, таким яростным, что на секунду все замерли. А потом грянул хор голосов — согласных, воодушевлённых, готовых. Вика и Артур переглянулись. В глазах близнецов мелькнуло что-то похожее на гордость. . . . Перемена. Коридор. Шум постепенно стихал - ученики расходились по классам, готовясь к следующему уроку. Токоями шёл рядом с Артуром и Викой, чувствуя, как в груди разрастается что-то тёплое и тревожное одновременно. - Как вы планируете выкручиваться в этой ситуации? - спросил он, понижая голос. - Капитан сказал, что всё будет в порядке, - Артур пожал плечами. - Нам стоит лишь позаботиться о вашей тренировке. Ведь если у вас ничего не выйдет, после фестиваля он сам за вас зозьмётся. - Поэтому не о нас беспокойся, Токоями, - добавила Вика, и в её голосе послышалась лёгкая насмешка. - Лучше подумай о своих силах. Тебе же лучше будет. Фумикаге помолчал, собираясь с мыслями. - Кстати, если честно, о чём вы говорили с директором Незу? Вика и Артур переглянулись. - Конкретно мы с братом обсуждали возможность пользоваться полигонами на постоянной основе, - сказала Вика. - Нам пришлось даже подписать договор о том, что вся ответственность в случае происшествия ляжет на нас, как на героев. - А Зузу обсуждал один очень важный вопрос, - добавил Артур. - Суть которого мы не можем тебе рассказать. Иначе весь сюрприз будет испорчен. Токоями нахмурился. - Вы же не собираетесь перелопатить всё вверх дном, как это было неделю назад при нападении на купол? Артур усмехнулся. - Мы не всегда такие радикальные. Но нас тоже можно понять. - В общем, - Вика потянулась, - через пару минут занятие. Пойдёмте в класс. Они двинулись по коридору, и Токоями чувствовал на себе взгляд. Чей-то пристальный, изучающий. Тодороки стоял у окна, делая вид, что смотрит на улицу. Но Фумикаге видел, как он повернул голову, когда они проходили мимо. «Что же они планируют? - думал Шото, провожая их взглядом. - Неужели они как-то связаны с теми тремя героями?» Он перевёл взгляд на свои руки, на лёд, который непроизвольно начал покрывать пальцы. «Победить всех и занять первое место, - решил он. - Это мой фестиваль. Мой шанс доказать, что я могу быть сильным. Не из-? отца. Не вопреки ему. А сам». Он сжал кулак, и лёд рассыпался ледяной пылью. . . . Кабинет Всемогущего. То же время. Стрелки настенных часов ползли к полудню, отмеряя время мерным, успокаивающим тиканьем. За окнами шумел город - далёкий, не имеющий значения для того, что происходило в этой комнате. Всемогущий сидел за столом, его тощая фигура казалась неподвижной, как статуя. Напротив, откинувшись на спинку стула, сидел Изуку. Хитин на его открытых предплечьях поблёскивал в солнечном свете, волосы были собраны в сложную причёску, как обычно - на этот раз ему помогали жуки, и они постарались на славу. - Мидория, - голос Всемогущего звучал непривычно тихо, без обычной бодрости, - мне недолго осталось быть Символом Мира. - Так передай уже свою причуду, - Изуку даже не пошевелился. - В чём проблема? Ты же говорил, что тот человек уже нашёл нужного кандидата? Он повернул голову, и в его глазах мелькнул холодный блеск. - Я её принимать не буду, сколько ни проси. Ведь неизвестно, что произойдёт с первой причудой. Я сказал сразу: если потеряю своих малышей из-за твоих желаний, я никогда тебе этого не прощу. Всемогущий вздохнул. Этот вздох был тяжелее, чем любой удар, который он когда-либо получал. - Я знаю, знаю, - сказалон. - Но я не могу передать свои способности тому парню. Он не подходит. Да, может, он и сильный, но явно не выдержит этой силы. Тишина. Минута. Другая. Десятая. Часы тикали, отмеряя время, которое уходило, как песок сквозь пальцы. - Тогда не передавай её никому, - сказал Изуку. - Что?! - Всемогущий поднял голову. - Эта причуда же передавалась из поколения в поколение? - Изуку встал, потянулся, разминая плечи. - Таким старьём явно не завладеть тем, чего ты так хочешь. Он направился к выходу, и в его движениях чувствовалась решимость, какую Всемогущий видел в нём и тогда. - Если ты не можешь отказаться от надёжного прошлого пользу чистого будущего, тогда я, мои друзья, этот класс - мы сами выстроим мост вперёд. Без твоего наследия. Он остановился у двери, положив руку на ручку. - Кончай уже быть тряпкой. Если не можешь выбрать - тогда не выбирай. Всё остальное сделаем мы. Всемогущий смотрел на него, не силах вымолвить ни слова. - И я докажу тебе это, на спортивном фестивале, - Изуку обернулся, и в его глазах горел огонь. - Я заявлю о себе и займу место подпирающего мир собственными силами. А сейчас, прошу меня простить, мне пора на тренировку с классом. Дверь закрылась. Тишина вернулась, но теперь она была другой. Не пустой - наполненной. Всемогущий сидел неподвижно, глядя на закрытую дверь. В его груди что-то дрогнуло - не от слабости, не от страха. От чего-то нового, чего он не чувствовалуже много лет. Надежды. . . . Тот же день. Вечер. Коридор UA. За окнами догорал закат, окрашивая коридоры академии в оранжево-красные тона. Ученики расходились по домам, их голоса стихали вдалеке, и тишина постепенно заполняла здание, как вода заполняет пустой сосуд. Токоями шёл к выходу, чувствуя непривычную тяжесть в ногах. Тренировка вымотала его - не физически, нет. Морально. Он всё прокручивал в голове слова Вики, взгляд Тодороки, крик Очако, решимость Изуку, которую он чувствовал даже на расстоянии. «Мы сами построим своё будущее», - повторил он про себя слова, которые до него донеслись сквозь стены кабинета. Он остановился у выхода, глядя на закат. «Я хочу быть частью этого будущего, - подумал он. - Не просто стоять в стороне и смотреть, как оно строится. Я хочу быть рядом. Не потому что слабый. А потому что сильный. Я тоже могу внести свою лепту». Он сжал кулак, и тень под ногами дрогнула, откликаясь на его волю. «Я докажу, что могу быть полезным. Что могу быть другом. Что могу быть тем, на кого можно положиться». Сзади послышались шаги. Фумикаге обернулся. Изуку шёл по коридору, он копошился в своих волосах, пытаясь за что-то зацепиться, и жуки больше не играли с ними - все они вернулись в тело, давая хозяину отдых. Хитин на предплечьях тускло блестел лучах заката. - Ты ещё здесь? - спросил Изуку, поравнявшись с Кейгой. - Ждал, - ответил Фумикаге. - Хотел убедиться, что ты порядке. Изуку посмотрел на него. В его глазах не было той холодной стали, что была в кабинете Всемогущего. Только усталость. И что-то ещё. Что-то, что Токоями не мог прочитать. Момент, Изуку выпустил из волос одну невидимку, и конструкция рухнула, обнажая изумрудную косу. Токоями опешил, но помог собрать остальные невидимки с пола. - Я в порядке, - сказал Изуку. - Врёшь, - ответил Фумикаге, поднимая последнюю невидимку, и протягивая их владельцу. Изуку улыбнулся. Не той вежливой улыбкой, которую он показывал всем. Другой - настоящей, усталой, но тёплой. - Наверное, - сказал он. - Пойдём. Я хочу есиь, а Арт обещал на ужин мясо. Они вышли вместе, и вечерний воздух обдал их прохладой. Где-то вдалеке зажглись первые фонари, и город замерцал огнями, готовясь к ночи. - Изуку, - сказал Фумикаге, когда они подошли к воротам. - M? - На фестивале… я буду рядом. Не отстану. Изуку посмотрел на него. И улыбнулся снова. - Знаю, - сказал он. - Я на это рассчитываю. — Изуку, - позвал он снова. — М? — Зови меня Фуми. Меня так зовут близкие друзья. — Тогда ты меня Зуку или Зузу. Согласен, Фуми? Они оба залились звонким смехом, таким беззаботным, словно проблем и вовсе не существует. Они вышли за ворота, и вечер принял их в свои объятия. Впереди был фестиваль. Впереди были новые битвы. Впереди было будущее, которое они строили сами. Конец главы.