Союз Одиннадцати

- Посмотрим, как получится в этот раз, - бодро сказала Элис, укладываясь в постель. На улице ещё не стемнело - середина лета. В окно видна была верёвка с сохнущими чулками и сорочками. Чтобы обойтись без большой стирки, их решено было замывать каждый вечер, сообща, за разговором. В качестве мер от местного климата девушки положили на ночь поверх одеял свои рясы. Проветривать их решено было теперь с утра, пока ходят в домашнем платье. Миссис Фрейзер уверяла, что даже такой тонкий слой шерсти сильно улучшит ситуацию. Вайолет повезло: ей дали с собой ещё и шаль. Она тоже легла на одеяло сверху. - Когда буду писать папе, всё же попрошу грелку, - сказала Элспет. - Если он не хочет меня потом лечить от чахотки... Эта холодрыга - совсем не то же, что жить без ватерклозета. Элис, ты точно выдержишь? - Сейчас ведь июнь, а не январь, глупая. Что со мной может случиться? - Мы можем спать у окна по очереди, чтобы тебе не мёрзнуть каждую ночь. - Сначала давай посмотрим, как нам помогут рясы. - Элис, а как узнать фею, если она не пастушка? - спросила Вайолет. - Попробуй с ней поговорить. Они не умеют лгать, им приходится так и выкручиваться. "Вы фейри, мэм? - А ты что, веришь в Добрый Народец? - Но да или нет, мэм? - Что за глупые у тебя вопросы!" - Ты тоже не умеешь лгать, - заметила Элспет. - Может, ты фея и есть. - Ну, я просто странная, все это знают. Иначе бы моя мама тоже была фея. Это просто семейное: мы немножечко с завихрениями. «Дорогой дневник, М. сдержал своё слово – и разве у меня могли быть сомнения? Его объятья теплее сна под периной – он грел меня до рассвета. Я и счастлива, и страшно – как бы не выдать себя. В комнате я теперь уже не одна, и как посмотрит на меня дорогая Э., если узнает, что… Неосторожное слово, стон удовольствия – впрочем, сегодня М. поневоле был сдержан и очень меня жалел – обнимал, и всё. Как мило с его стороны – и какая жалость…» - Холст на фартуки, - перечисляла Барбара, пока Элспет записывала. - А то к октябрю от платьев ничего не останется. Заодно нашьём платочков, ночью прятать головы. Ветчины. Обедать всё время картошкой - куда ни шло, но каждый вечер селёдка - кошмар, что такое! - Грелок, - сказала Энн. - Или это дорого? - Надо смотреть на месте. Пледы или шали, наверное, точно дорого. Мыла для стирки! Оно исчезает на глазах. Вазелин - для рук. - Конфет, - стеснительно предложила Кэтлин Брин. - Лучше патоки на печенья, а ещё соберём ежевики на Шихаллионе. - Да когда ещё будет ежевика… Девушки узнали от экономки, что ей оставлены деньги на хозяйство на месяц вперёд, и решили пойти с ней в Кинлох-Раннох за покупками. Конечно, в субботу придётся писать домой, объясняясь, почему потрачено больше положенного и надо прислать ещё. Но, решили они, если траты будут разумны, проблем быть не должно. - Марок, конвертов… На второй завтрак была, конечно, овсянка на молоке. Сытная, привычная, разве что не хватало масла. Посуду после неё сегодня мыли Энн и Барбара. Посмотрев на список, миссис Фрейзер покачала головой, но не сказала ни слова. Зато не утерпела сделать замечание об одежде: - Это вы в таких балахонах и пойдёте? - Да, миссис Фрейзер, - кротко сказала Элспет, которая была в отряде закупки. - Мы ведь не можем таскать уголь и прочее в хорошей одежде. - Угля-то у нас хватает, - сказала экономка недовольно. - Ну, как уж знаете. Вы барышни, говоря честно, такие странные, что не голые ходите, и уже хорошо. И вскоре Кинлох-Раннох с изумлением наблюдал, как улицей движется почтенная местная вдова, а за ней гуськом идут пять серьёзных девушек в рясах, соломенных шляпках и с коротко обрезанными волосами – и держат друг друга за пояса. - Должно быть, из какого приюта, - со вздохом сказала одна из прохожих другой. - Посмотри, как изуродовали девочек. Что-то они натворили...