Хэдканоны, зарисовки про отношения с Леоном С. Кеннеди

В квартире стояла та особенная, звенящая тишина, которая бывает только глубокой ночью. Леон замер у порога, стараясь максимально бесшумно повернуть ключ, но предательский щелчок замка прозвучал неоправданно громко. Мужчина едва слышно выругнулся — он меньше всего на свете хотел тревожить твой сон, зная, как сильно ты выматываешься за день. Он не знал, что всё это время ты лежала в полудрёме, прислушиваясь к каждому шороху. Каждую ночь ты утопала в вязком страхе, который шептал что однажды эта тишина станет вечной. Ты не могла уснуть, пока квартира не наполнится звуками его присутствия. Леон вошел, не зажигая свет. Его движения были механическими. Сбросив куртку, он привычным жестом бросил ключи на комод — металлический перезвон отозвался эхом в коридоре. Следом он начал расстегивать ремни снаряжения. Щелчки фастексов, шорох грубой ткани кобуры, он оставил всё это в прихожей, избавляясь от веса, давившего на него весь день. Единственное, что он не снял — верную «Матильду». Пистолет оставался закрепленным сзади на поясе, привычно касаясь поясницы холодной сталью. Даже здесь инстинкты не давали ему полностью разоружиться. Ведомый лишь потребностью в твоем тепле, он направился в спальню. Каждое движение давалось с трудом, словно на плечах лежал свинец. Услышав его шаги, ты села на край кровати. Сердце забилось чаще: он здесь. Живой. Дверь приоткрылась со скрипом. В слабом свете Леон увидел твой силуэт и замер. В душе кольнула вина — он понял, что ты снова ждала его, не смыкая глаз. — Ты снова не спишь... — проговорил он. Голос был надтреснутым и хриплым. Ты лишь слабо улыбнулась, зная, что он снова начнет винить себя за твой сбитый режим. Леон подошел ближе и лишившись сил, опустился перед тобой на колени. Он бережно положил голову тебе на бедра, закрывая глаза. Ты начала перебирать его русые пряди. Его дыхание постепенно выравнивалось, подстраиваясь под ритм твоего сердца. Леон слушал твой пульс, и по его телу разливалось лёгкое расслабление. На задании его всегда терзала мысль, что если его не станет, ты останешься одна в этом опасном и жестоком мире. Но сейчас, рядом с тобой, он чувствовал себя в спокойствии и расслаблении настолько, насколько это сейчас на данный момент вообще возможно для него. Ведь он знал что сейчас ты рядом, тебе ничего не угрожает ведь он находится рядом с тобой и ты чувствуешь себя в безопасности. — Я весь день слышал только крики и шум, — тихо начал он, не поднимая головы. В его голосе сквозила нежность. — В какой-то момент я поймал себя на мысли, что забываю, как звучит тишина. Настоящая тишина. Я устал... по-настоящему устал. Слово «устал» прозвучало как крик души. Только тебе он мог показать эту трещину в своей броне. Вы просидели так несколько минут, которые казались вечностью. Наконец Леон поднял голову и посмотрел тебе в глаза. Для окружающих он был хладнокровной машиной для убийств, но сейчас выглядел как израненный котенок, отчаянно нуждающийся в ласке. Его взгляд был полон меланхолии и безграничной любви. — Ты просто не представляешь, как я боюсь тебя потерять, — Леон сделал короткую паузу. — Боюсь, что могу случайно обидеть тебя. Боюсь, что ты исчезнешь... или я оставлю тебя одну. Ты слушала, боясь шелохнуться. Леон редко позволял себе такую слабость, но сегодня он слишком остро осознал, что мог не вернуться. Что утром тебе могли принести сухие соболезнования о смерти агента Кеннеди, оставив тебя в этой пустой квартире навсегда. — Я люблю тебя, — прошептал он. Он поцеловал твою ладонь, затем бедро, едва прикрытое короткими шортами. Ты замерла, боясь лишним движением спугнуть это мгновение. Леон медленно поднялся и поцеловал твой живот, заставляя твое дыхание перехватить. Затем он мягко подтолкнул тебя, вынуждая лечь на спину. Навис сверху, и пальцем правой руки погладил твою щеку, потом слегка убрал прядь волос с твоего лица. Его адамово яблоко дрогнуло, когда он тяжело сглотнул. Он посмотрел на тебя помутненным взглядом полного желания. — Ты слишком красива... я недостоин тебя, — выдохнул он бархатистым, сорванным и хрипловатым голосом. Ты не дала ему договорить, ведь знала, что сейчас он снова начнет говорить о том как ты прекрасна и какое он блеклое пятно на твоем фоне которое портит твое невинное существование. Ты обхватила его шею руками и притянула к себе, прерывая его монолог глубоким, чувственным поцелуем. Леон издал едва слышный, горловой рык и мгновенно ответил, углубляя поцелуй с той страстью, которую копил в себе все эти долгие, холодные часы разлуки. Ночную тишину заполнили рваное дыхание и тихие стоны. Леон целовал твою шею и ты чувствовала его обжигающее дыхание от которого тебя заводило ещё больше. Его мозолистые ладони, привыкшие к шершавой рукояти оружия, с нежностью исследовали изгибы твоего тела под тонкой тканью домашних шорт. Он поднялся выше, осыпая поцелуями твое лицо, затем он начал целовать твою левую щеку, скулу и слегка прикусил мочку твоего уха. Ты не сдержалась, и тихий, вибрирующий стон сорвался с твоих губ, этот звук заставил Леона встрепенутся и напрячься ещё больше. Ты почувствовала, как под твоими пальцами мгновенно напряглись его плечи и спина. Леон резко отстранился и в полумраке спальни его глаза блеснули темным огнем. Тяжело дыша, он потянул за край своей черной водолазки , стянул ее и бросил на пол. Ты замерла, как всегда любуясь его красивым телом с рельефными мышцами и испещренными старыми шрамами, ты часто замечала появление новых шрамов на его теле, и заметив ещё парочку сейчас ты почувствовала щемящее чувство сочувствия и боли за любимого, но сразу же скрыла это чувство не давая испортить наслаждение данного момента. Твое сердце пропустило удар, когда он вдруг потянулся к тумбочке и взял свой пистолет. Твое тело предательски напряглось , но Леон выглядел спокойным и уверенным в том что делает, и доверяя ему ты расслабилась. Одним резким, отработанным движением он извлек магазин, ловко выщелкнул патроны на деревянную поверхность тумбочки, металлический перезвон показался неожиданно громким в оглушающей тишине. Пустой магазин со щелчком вернулся на место. Оружие было безвредным, но в его руках оно по-прежнему выглядело весьма угрожающе. Он снова навис над тобой, обдавая жаром своего мускулистого тела. Тяжёлый, холодный ствол «Матильды» коснулся твоей скулы. Леон медленно, прочертил дулом линию вниз с направлением к шее, заставляя кожу покрываться мурашками от холода стали. Она скользнула по ключице и это было странно, но чертовски возбуждающе. Леон перехватил обе твои руки своей левой ладонью и поднял их над твоей головой и ты невольно свела бёдра, сжимая ноги от возбуждения. Он наклонился и накрыл твои губы глубоким, требовательным поцелуем. Затем он отстранился, держа пистолет в правой руке, дулом начал снова очерчивать твои скулы, подбородок, спускаться по шее, по ключицам. Но вдруг ты рывком высвободила правую руку из его хватки. Повинуясь внезапному порыву, твои пальцы накрыли его ладонь, сжимающую рукоять. Ты не оттолкнула оружие. Наоборот , притянула его ближе и прижалась губами к прохладному металлу дула. Язык скользнул по стали, слизывая едва уловимый, горьковатый привкус пороха и оружейного масла. Леон замер и судорожно сглотнул. Его взгляд, прикованный к твоим губам, потемнел от шока и дикого интереса в ожидании продолжения. Внезапным, почти кошачьим движением ты извернулась под ним. Пальцы уверенно перехватили рукоять пистолета. Леон, застигнутый врасплох этой резкой сменой ролей, не сопротивлялся, он позволил тебе забрать контроль и почувствовать власть над ним. Ты толкнула его на спину и оседлала сверху. Между ног тут же ощутила твёрдое, мучительное напряжение, которое он уже еле сдерживал. Специально, дразня, ты перекатилась бёдрами — медленно и плавно и Леон напрягся ещё сильнее, его руки, лежавшие на твоих бёдрах, сжали их чуть резче, притягивая тебя вниз. Ты придвинулась ближе и наклонилась. Холодная сталь пустого пистолета коснулась его щетины, медленно проползла по щеке и замерла, упираясь прямо в твёрдый, волевой подбородок. Сейчас он был полностью в твоей власти. — Теперь правила устанавливаю я, агент Кеннеди, — прошептала ты, наклоняясь к его уху. Ты видела, как по его шее пробежала волна мурашек. — Ты меня изводишь. — прохрипел он еле слышно, голос низкий, с хриплой дрожью. Ты медленно перевела дуло выше, прижимая холодный металл к его виску. На Леона давно не направляли пистолет настолько близко, но ты всегда могла позволить себе лишнего. Ты приставила пистолет к его губам как бы давая безмолвный приказ замолчать. Леон послушно разомкнул губы, позволяя металлу коснуться языка. Он не делал ни малейшей попытки перехватить твою руку, хотя его рефлексы могли бы сделать это за долю секунды. Вместо этого он чуть подался вперёд, с интересом наблюдающий за твоей игрой. Ты наклонилась ещё ближе, почти касаясь его губ своими. Леон прошептал: — то , как ты пытаешься доминировать надо мной, меня ещё больше заводит. Затем он впился в тебя глубоким и жадным поцелуем, высвободился из твоей хватки и резко вжал тебя в кровать, затем начал страстно целовать твою шею, языком обводить мочку уха и руками исследовать твое тело, затем он расстегнул свой жёсткий , кожаный армейский ремень и снял штаны. Ты с нетерпением ждала пока он высвободиться от лишней одежды. Леон действовал быстро, слишком долго он сдерживал свое сложно контролируемое желание. Он снова навис над тобой, и ты ощутила всю мощь его тренированного тела — горячего, тяжелого и напряженного до предела. Он поднял твои ладони у тебя над головой, переплетая свои пальцы с твоими, и прижал их к подушке. Когда он медленно, дюйм за дюймом, начал входить в тебя, из его груди вырвался низкий, почти болезненный рык. Он начал двигаться — сначала плавно и глубоко, словно смакуя каждый миг этого единения, но вскоре его движения стали более рваными и неистовыми. Комнату наполнили звуки: прерывистые вздохи, глухие удары тел, твои стоны и шепот Леона, который то и дело срывался на хрип. Когда кульминация была близка, Леон ускорился, доводя вас обоих до пика. Его хватка на твоих руках стала почти стальной, а движения — сокрушительными. В момент высшей точки он накрыл твои губы своими, поглощая твой вскрик и разделяя это ослепительное безумие на двоих. Тело Леона содрогнулось в мощном спазме, и он вжался в тебя так сильно, словно пытался раствориться в твоей коже. После оргазма он осторожно вышел из тебя и лег рядом, под звуки вашего тяжёлого дыхания вы перевели дух и потом вместе пошли в душ, после душа в постели Леон обнял тебя сзади и зарылся носом в твои волосы вдыхая носом твой запах который ему так нравился, в спокойной умиротворяющей тишине ты погрузились в мир грёз, а Леон под звуки твоего спокойного дыхания погрузился в размышления о будущем и о том, что завтра он собирался сделать тебе предложение.