Хэдканоны, зарисовки про отношения с Леоном С. Кеннеди

Ты и Леон напарники уже полтора года, все самое опасное мужчина всегда берет на себя, а когда тебе угрожает со спины резкая опасность и ты не успеваешь во время среагировать, он моментально оказывается рядом и прикрывает твой тыл, чтобы ты не пострадала. Леон внешне всегда холоден, а в бою очень жесток и расчетлив до мелочей. Внешне он не проявляет явных признаков симпатии к тебе, не говорит об этом, не делает прямых действий, лишь косвенные намеки и случайные порывы его маленьких желаний. Леон считает что чувства всегда нужно оставлять на задний план, и больше думать и рассчитывать не на эмоции и зов сердца, а на холодный и здравый ум, в его жизни, как он думал, нет места для личной жизни или построения семьи учитывая какая у него работа. Ты думала точно также , но все равно в глубине души хотела найти мужчину который любил бы тебя, был бы каменной стеной и защитой, доверяя которому ты могла ни о чем не переживать и не сомневаться , который был бы преданным, в нужные моменты искренним, сильным, в общем таким, каким был Леон. Очень долгое время ты сама не признавала и не осознавала какие чувства к нему испытываешь, потому что все твое внимание и концентрация были на выполнении миссий и заданий. Леон же свои чувства осознал давно, он старался их подавить, отрицал очень долгое время но понимал, что от такого уже не отвертеться. Он думал о тебе перед сном, когда просыпался, и единственная радость которая была на его работе это ты, он любил наблюдать за тобой издалека, рассматривать твое стройное тело, твои красивые черты лица, четко выверенные и уверенные движения. Его взгляды ты часто замечала, но когда смотрела на него в ответ он отводил взгляд и делал вид что проверяет как закреплено его снаряжение или перезаряжал свой пистолет, а в мыслях была целая буря, мысли и фантазии который он никогда бы не сказал вслух. Чтобы хотя бы немного почувствовать тепло твоей кожи, и приятный запах твоего аромата он бывало подходил к тебе чтобы якобы поправить лямку твоего бронежилета, кобуры или любого другого снаряжения, отговариваясь это тем что ты плохо закрепила и это может привести к ненужным рискам во время боя. Поправлял он не спеша, желая подольше постоять возле тебя, вдохнуть твой аромат. Иногда он как бы не взначай мог коснуться твоего плеча, предплечья, руки. Чувствуя его лёгкие прикосновения по твоей коже проходил ток, а внутри была буря эмоций, мурашки по коже. После боя он часто подходил к тебе чтобы спросить не пострадала ли ты, все нормально ли, мог подойти слегка коснуться ладонью твоей спины, плеча. Если же он не подходил то обязательно издалека внимательно сканировал твое физическое состояние на данный момент, и убеждаясь что с тобой все в порядке с лёгким выдохом продолжал заниматься своим делом или же осмотром уже своего физического состояния. Леон думал о тебе чуть ли не на постоянной основе. Утром, когда он просыпался от очередного кошмара, первое, что приходило ему в голову мысли о том жива ли ты , не ранили ли тебя вчера на тренировке? не болит ли плечо, которое ты однажды подвернула. Днём во время брифингов, он ловил себя на том, что вместо анализа плана операции мысленно перебирает каждое твоё слово с прошлого задания: как ты сказала «я прикрою» и как чуть нахмурилась, когда он слишком резко ответил. Вечером, в редкие минуты тишины в мотеле или в квартире, он прокручивал в голове твой силуэт в полумраке, то как ты поправляешь волосы после боя, как капли пота стекают по шее, как твои губы чуть приоткрываются, когда ты тяжело дышишь. Мысли и фантазии уходили все дальше и дальше, становились все откровеннее и откровеннее. А его внутреннее желание сдерживать становилось все тяжелее, мысли терзали его до тянущей боли в паху. Эти грязные фантазии он пытался подавить, убрать, думать о другом, но эти изображения возникающие в его голове не отпускали, становились все настойчивее и были фоном для всего остального. В некотором случае ему хоть и неприятна была вся эта одержимость тобой появившаяся в нем, но одновременно и нравилось. Когда он думал о тебе, он мог отвлечься от всей этой гнетущей атмосферы на работе, в квартире, мог забыться в искушении таких запретных фантазий. Он также любил наблюдать за тобой издалека. На полигонах, когда ты отрабатывала стрельбу, он замечал твои точные, уверенные движения, лёгкий прикус губы в концентрации. В раздевалке после — как ты стягиваешь перчатки, как потемневшая от пота ткань футболки облепляет спину и грудь. В вертолёте на обратном пути — как ты откидываешься на сиденье и закрываешь глаза. А он не теряя момента когда может бесстыдно тебя разглядывать , пользовался случаем, ведь ты не видела этого погруженная в свои раздумья и мысли, и прикрыв глаза в лёгком и слабом блаженстве того что сейчас ты могла хоть немного перевести дух. Леон каждый такой момент старался запомнить как можно подробнее. Однажды на базе появился новый оперативник. Высокий и улыбчивый мужчина, с лёгким шармом, который сразу привлёк внимание половины женского состава. Он подошёл к тебе во время перерыва, предложил кофе, пошутил, сказал пару комплиментов и приятных слов , ты вежливо улыбнулась и ответила ему что-то интересное и смешное, раз после твоих слов он рассмеялся. Леон стоял в десяти метрах и чистил оружие, но его взгляд и слух был прикован к вам. Пальцы замерли на затворе. Улыбка того парня стала шире и Леон почувствовал, как внутри что-то сжимается, будто стальной трос натянули до предела. К этому новому оперативнику он стал относиться предвзято и стал чувствовать к нему лёгкую неприязнь. Его бесило то когда ты общалась с другими мужчинами, и особенно когда он находился рядом. В один прекрасный день вы остались наедине, в этот час оружейная комната на базе была пуста. Лишь тусклый свет люминесцентной лампы гудел под потолком. Ты стояла у дальнего шкафа, пытаясь дотянуться до верхней полки, где лежали нужные тебе подсумки. Полтора года бок о бок с Леоном приучили тебя к автономности, но сейчас роста катастрофически не хватало. Тень накрыла тебя со спины внезапно. Ты не услышала его шагов, Леон привык передвигаться на удивление тихо, но его присутствие ты почувствовала всем телом. Знакомый запах едва уловимого пороха и приятного одеколона, не резкого, а умеренного. Мужчина встал почти вплотную. Между твоей спиной и его грудью оставались считанные сантиметры. Его правая рука поднялась вверх, легко доставая подсумки, но он не спешил отходить. Его левая ладонь уперлась в стеллаж чуть выше твоего плеча, загоняя тебя в ловушку между металлическим шкафом, и его напряжённым, мускулистым телом сзади. Леон никуда не торопился, он жадно наслаждался моментом когда он может находиться к тебе настолько близко, настолько ярко чувствовать твой запах и тепло твоего тела, он рассматривал тебя сзади и искал причину как бы продлить этот момент чуть подольше. — Опять слабо закрепила, во время боя может помешать, — его голос прозвучал низко, тихо и почти хрипло, прямо над твоим ухом так, что пробежали мурашки. Леон медленно опустил руку и коснулся лямки твоей набедренной сумки. Он начал поправлять крепление, но его движения были нарочито медленными, тягучими. Ты чувствовала, как его пальцы, скрытые тактическими перчатками, слегка задевают кожу бедра, и по телу мгновенно прошел электрический разряд, вызывая армию мурашек. В тесном пространстве оружейной воздух вдруг стал таким густым, таким душным и жарким. Тишина давила на барабанные перепонки, нарушаемая только его дыханием, которое обжигало кожу. Обычно спокойное и контролируемое, оно сбилось, Леон будто забыл как дышать. Затем ты услышала как Леон сделал глубокий, рваный вдох через нос, жадно впитывая аромат твоих волос, запах твоего парфюма, от которого у него внутри все переворачивалось. За этим последовал тяжелый, вибрирующий выдох, который обжёг кожу твоей шеи после чего побежали мурашки. Внутри тебя бушевала буря. В голове проносились воспоминания его взглядов, которые ты так часто ловила на себе, его редких, но таких желанных прикосновений. Все те чувства, которые ты так долго отрицала, хлынули наружу. Пульс стучал в висках, а к щекам прилила густая, жаркая краска. Ты не могла заставить себя обернуться, боясь встретиться с ним взглядом и выдать себя, боясь увидеть в его глазах то же самое сжигающее желание. Ты лишь сильнее сжала край стеллажа, уткнувшись взглядом в холодный металл полки, чувствуя, как лицо пылает и боясь, что он это заметит. Леон закончил с креплением, но руки не убрал. Его пальцы задержались на твоем бедре чуть дольше необходимого. Ты услышала громкое, тяжелое сглатывание. В его голове в этот момент царил настоящий хаос. Ты была очень близко и мысли сами лезли наружу. Тянущая боль в паху стала почти невыносимой, требуя действий. Ему хотелось развернуть тебя, вжаться в губы, обследовать твое тело руками... Но холодный разум, который всегда был у него на первом месте, дал ему сигнал остановится. Семья, любовь, привязанность — это уязвимость, которая сейчас ему ни к чему. Он не мог позволить себе эту слабость. Леон резко отстранился, разрывая тактильный контакт. Шумно выдохнул, стараясь выровнять дыхание. — Будь внимательнее к снаряжению, — отрезал он слегка надреснутым и хриплым голосом, Леон про себя выругнулся что не смог сделать его более холоднее, что он настолько потерял контроль, что даже не смог совладать со своим собственным голосом и сбитым дыханием. Мужчина развернулся и поспешил к выходу, ни разу не оглянувшись, он не хотел чтобы ты видела его возбужденное состояние. Леон не видел твоего полыхающего лица, не видел как ты медленно опустилась на пол, прижимая ладони к горящим щекам, пытаясь осознать что же все таки сейчас произошло, и почему твое сердце готово было выпрыгнуть из груди. И то, что же на самом деле между вами происходит.