Хэдканоны, зарисовки про отношения с Леоном С. Кеннеди

В салоне «Порше», после того как Леон помог перебраться тебе на переднее пассажирское сиденье и после того как вы привели себя в порядок и отдышались, стояла оглушительная тишина. Окна были сильно запотевшими, а в машине было очень жарко. Ты поправила свои волосы, футболку и наблюдала за тем, как Леон возится с пряжкой ремня. Его пальцы чуть дрожали, когда продевали язычок в нужную дырочку. Наконец справившись с ремнём, он поправил кобуру и сдвинул её чуть левее чтобы не мешалась. Потом он одёрнул футболку которая прилипала к спине и заправил ее в штаны. Провел ладонью по лицу стирая пот , и откинулся на сиденье. Он долго молчал, уставившись невидящим взглядом в лобовое стекло. — Леон? — позвала ты его тихо. — Все нормально? Или я сделала что-то не так? Мужчина перевел взгляд на тебя, в его обычно холодных и пронзительных глазах сейчас была видна легкая растерянность. — Не могу поверить что это реально. — он сглотнул, в оглушающей тишине салона это прозвучало достаточно громко. — Что это не очередная моя фантазия или сон, который я видел почти каждую ночь. Его рука потянулась к твоей щеке, и большим пальцем начал очерчивать твои скулы, провел по щеке и задержался на нижней губе. Нежно, проверяя не мираж ли это. Он посмотрел тебе в глаза и тихо сказал: — Я каждую ночь фантазировал об этом, и потом убивался от того что смог позволить себе эту слабость. Я ненавидел себя за то, что подавлял эти чувства, ведь для меня работа и долг всегда на первом месте, а семья и любовь — уязвимость и слабость, которую в таком прогнившем мире я не мог себе позволить, да и не сильно хотел. А тут появляешься ты, полтора года назад, моя новая, чертовски красивая и умная напарница, которая буквально свела меня с ума. Леон замолчал, и его пальцы переместились к твоему затылку слегка запутываясь в волосах. Он притянул тебя чуть ближе, что ты чувствовала его горячее, все еще немного сбитое дыхание на своем лице. — Ты даже не представляешь, сколько раз я переписывал, не мог сдать вовремя отчеты, потому что вместо схем операций ко мне в голову лезли мысли о тебе. Постоянно. — продолжил Леон и его голос стал чуть тише. — Единственное что я мог себе позволить, это наблюдать за тобой и касаться тебя поправляя твое итак идеально закреплённое снаряжение. Он слабо усмехнулся глядя на твои опухшие губы. — Сегодня я просто сорвался, понял что не смогу больше держать это в себе. В особенности после того как ты не оттолкнула меня в оружейной, когда я стоял слишком близко. Последней каплей стало когда ты сжала мою руку в столовой с красноречивым взглядом, тогда я понял, что это взаимно и какие чувства это осознание во мне вызвало. — Я конечно догадывалась о твоей заинтересованности во мне, но чтоб настолько. Ты не перестаешь меня удивлять, Кеннеди. — сказала ты ему прямо в губы. — Выходи, — скомандовал он, разрывая контакт. — Пока я не заблокировал двери и не заставил тебя повторить всё то, что мы только что делали. Ты ухмыльнулась и вышла из машины, выйдя ты сразу почувствовала как ночной воздух приятно холодит пылающую кожу. Леон тоже выбрался из салона. Обойдя машину, он оказался за твоей спиной, затем мягко перехватил за талию и развернул к себе. — Увидимся завтра на брифинге, — после этих слов Леон впился в тебя страстным, но одновременно и нежным прощальным поцелуем. — И постарайся надеть что-нибудь... менее отвлекающее. Хотя кого я обманываю — я буду раздевать тебя глазами, даже если ты наденешь на себя мешок из-под картошки. Моя память слишком хорошо запомнила всё то, что скрыто под твоей одеждой. Ты дерзко улыбнулась. — Завтра я буду держать максимальную дистанцию, надену самый строгий и деловой наряд. Но сомневаюсь, что это тебе поможет не думать обо мне. Ведь фантазии и мысли иногда бывают очень неконтролируемы. Он лишь коротко хохотнул, но взгляд оставался тяжелым. Ты зашла в подъезд, а он дождался, пока на третьем этаже вспыхнет свет. Затем Леон сел в машину и твой запах в салоне снова напомнил о произошедших событиях. Леон уткнулся головой в руль и в мыслях начали проносится воспоминания, твои стоны, тяжёлое дыхание, как от удовольствия ты шепчешь и сладко растягиваешь его имя. Твои нежные и теплые руки в его волосах, и пятна которые он оставил тебе на шее. Он сильно сжал руль. И вновь почувствовал это невыносимое тягучее давление в паховой области, от которого армейские брюки становились очень тесными. — Сука... это никогда не закончится. — прошептал он в пустоту салона, чувствуя, как по спине снова пробежала волна жара. Он бросил последний взгляд на твое окно и коснулся своих губ, на которых ещё чувствовалось твое тепло. Эту ночь он точно не забудет, а желание повторения будет сводить его с ума. В то же время ты зашла в квартиру, тихо закрыв дверь ты прислонилась к ней и мягко выдохнула собираясь с мыслями. «Что же между нами теперь? Как пройдет завтрашний день? Я же не смогу нормально на него смотреть..» — пронеслось в голове. Вдруг из темноты квартиры раздалось тихое «мяу». Белоснежный комочек шерсти сразу подбежал и начал активно тереться о твои ноги, громко мурлыкая и обнюхивая. Ты опустилась на колени, чтобы хорошенько его погладить. Он тыкался носом в щиколотки и колени, а затем, встав на задние лапки и опершись о твои плечи, добрался до шеи, где остались засосы. Хвост дёргался, кот явно чувствовал чужой мужской запах и пытался его «перебить». — Фрост, я тоже рада тебя видеть. — улыбнулась ты и почесала его за ухом. Скинув верхнюю одежду ты сразу же пошла в душ. Сняв грязные вещи, пропитанные потом, ты закинула их в стиралку и встала перед зеркалом. На шее и ключицах ярко краснели свежие засосы и следы от зубов. Подняв руку ты обвела пальцем каждую отметину оставшуюся от Леона. Лицо смущенное и раскрасневшееся, глаза с большими зрачками, губы слегка опухшие. Ты выглядела так, будто тебя только что хорошо трахнули. И улыбка сама не сходила с лица. Приняв душ, ты натянула короткие домашние шорты и свободную майку на тонких лямках и пошла в спальню, где тебя уже ждало маленькое облачко шерсти. Ты легла на кровать и Фрост мурлыкая сразу же устроился у тебя на груди, лениво поглаживая кота ты погрузилась в размышления. «Это было слишком честно и слишком искренне, его слова, максимально на него не похоже» Обычно он скуп на эмоции и на всякие подробности своих мыслей, а тут такая искренность.. Ты догадывалась что можешь ему нравится, но и представить не могла насколько сильно. Быть напарниками — это понятно: ты прикрываешь его, он прикрывает тебя, всё по уставу, работа в команде. Но стать для Кеннеди кем-то большим? Это уже совсем другая история. Честно, ты даже не представляла что можешь так сильно вскружить ему голову. Леон всегда казался менее эмоциональным и очень серьезным, а тут такая исповедь... Ты ведь теперь не просто коллега, ты — его единственное слабое место. От этой его искренности становилось не по себе, но в то же время внутри всё приятно ныло от осознания власти над ним. Странно было понимать, что этот высококвалифицированный агент, всегда держащий свои эмоции в узде, не спит по ночам из-за мыслей о тебе. Думая о завтрашнем брифинге ты понимала, что делать вид что ничего не было будет очень сложно и уже представляла как Леон будет стараться казаться максимально спокойным, уверенным, не проявлять лишних касаний и взглядов в твою сторону. Ты глубоко вздохнула, и почувствовала как на губах сама собой расплывается шальная улыбка. Тебе, в отличие от Леона, совсем не хотелось завтра играть в просто напарников или делать вид что ничего не произошло. Наоборот, внутри проснулось какое-то чертовское желание подлить масла в огонь, испытать его на прочность. Раз уж он признался что ты являешься его слабостью, то грех этим не воспользоваться. Главное — не перебарщивать, чтобы ваша маленькая тайна не стала достоянием всего штаба. Но заставить его сердце пропустить пару ударов прямо посреди серьезного доклада? О да, это ты точно обеспечишь. С этой предвкушающей мыслью ты закрыла глаза, окончательно проваливаясь в сон под мерное мурлыканье Фроста.