Племянник Саладина

Мало было просто захватить Облачную Башню, сам по себе древний замок после подчинения сердца башни удержать не столь сложно. Намного сложнее оказалось расположить к себе его обитателей. Первое, что сделал Валтор после смещения мадам Гриффин — это толкнул пару вдохновляющих речей, обещая своим союзникам отмщение, величие и могущество. — Уверен, вы слышали обо мне много плохого. Увы, историю пишут победители, и им крайне выгодно выставить всех темных жестокими психопатами без принципов и чести, — начал Валтор, пристально обводя взглядом собравшихся в зале юных ведьм. — Пожалуй, такому коварству можно только позавидовать. Теперь ни одна принцесса в жизни не станет ведьмой: лучше быть слабой феей или и вовсе не уметь колдовать. Неужели вас это не злит? Недовольные возгласы и даже свист были ему ответом. Валтор натянуто улыбнулся, хотя больше хотелось поморщиться. Как дикари из дальнего края космоса, а не юные леди, хотя, вряд ли в этом клоповнике, в который превратила академию Гриффин, найдется хоть одна девица благородных кровей. Он много говорил в тот вечер и во все последующие дни, стараясь ничего слишком прямо не обещать. Делиться хоть сколько-то ценными знаниями с ненадежными союзниками? Он еще не выжил из ума! Пока девицам хватало рассказов о мире прошлого, где ведьм если и не уважали, так хотя бы боялись. Особенно их привлекали рассказы о Трех Прародительницах, но поминать создательниц лишний раз не хотел уже сам Валтор, как и говорить о войне, большую часть которой провел шпионом на Домино. Медленно, встреча за встречей, но отношение к нему менялось. Валтор предпочитал особо не задумываться — повлияли ли его пространные рассуждения или то, что, параллельно с торговлей своей рожей, он продолжал приводить Башню в состояние неприступной крепости. Обновил защиту, порушил парочку подземных этажей, отрезая замок от сети тоннелей, через которые феи шлялись к ведьмам, как к себе домой. Вскоре многие девицы охотно приняли его метку. В их глазах подобное стало знаком особого расположения чернокнижника. Валтор не стал их разубеждать, тем более, что родители у некоторых меченых после непродолжительной переписки любезно согласились помочь благородному делу тьмы материально. Увы, с оставшимися в академии учителями так легко договориться не вышло. Показательное обращение особо яростных сторонников Гриффин в безмозглых монстров и ссылка их в подземелья башни только накалили и без того напряженную атмосферу в преподавательском коллективе, значительно расширенном за счет тех, кого пригласил лично Валтор. С самого своего освобождения, пока проклятые русалки терзали Андрос, чернокнижник активно восстанавливал старые связи. Команда Света при всем желании не смогла призвать всех к ответу. да и многие, подобно предательнице Гриффин, смылись, спасая свои шкуры, когда стало очевидно, к чему все идет. Жалкие крысы! Мадам Марилла, занявшая директорское кресло, как раз была из числа вовремя слинявших. Она давно стала не просто бабушкой, но и прабабушкой, и откровенно скучала в поместье покойного мужа. Предложение Валтора она приняла, даже не став выжидать взятые три дня на раздумья. Невысокая, полненькая, Марилла, тем не менее, внушала уважение тем, как, обосновавшись в высоком кресле, она быстро построила преподавателей и всерьез взялась за учениц. Заполнять пробелы в образовании юных ведьм было необходимо в первую очередь. За всеми хлопотами, больше напоминающими Валтору любимую игру нимф из свиты принцессы Дафны: в оборону замка, Гелия практически ускользнул из фокуса внимания мага. Через метку он знал, что мальчишка находился где-то в пределах замка, но и только. Досадное упущение следовало немедленно исправить. Покои, выделенные для Гелии, находились в одной из самых дальних жилых башен. Из соседей — пробегающие время от времени врано-крысы да склизкие многоножки. Валтор с усталым вздохом добавил в бесконечный список дел ещё одно: разобраться с вредителями. Помнится, была парочка ритуалов, позволяющих скормить всю живность замку. Может, тогда трещин в каменной кладке заброшенных коридоров станет поменьше? Привычное раздражение на Гриффин и ее небрежное отношение к наследию темной стороны, казалось, не покидало Валтора с того момента, как он впервые переступил порог замка, и только копилось. Стучаться Валтор не посчитал нужным. Дверь тихо отворилась, влажно поблескивая недавно смазанными петлями. Комната с сине-зеленым камнем стен, узкие стрельчатые окна, две кровати с балдахином, зажженный камин с кованой решеткой. Комнаты в общежитиях выглядели точно так же, разве что у некоторых было подобие второго этажа или гостиной. Гелия обнаружился у мольберта напротив окна. Он до того сосредоточенно выводил что-то кистью на огромном холсте, что полностью проигнорировал появление мага. Черная краска маслянисто поблескивала радужными разводами, оставаясь на холсте линиями смутно знакомых узоров. Нечто похожее мальчишка с упорством одержимого царапал обломками камней на стенах подводного убежища, обламывая ногти до мяса. Валтор крадучись, приблизился к мольберту, заглядывая через плечо. Гелия недовольно вздохнул, поводя лопатками. Те острыми углами проступили под шелком рубашки, столь глубокого оттенка красного, что он казался коричневым. Темные волосы были собраны в пучок, держащийся за счет воткнутой на манер шпильки тонкой кисточки. Из узоров медленно складывались очертания змеистого тела гигантского зверя, обвивающего схематично обозначенный замок. Клякса, частично затертая, приходилась аккурат на башни замка совсем рядом с вытянутой мордой. Больше всего создание походило на тех драконов, что несли в себе облик Великого Дракона, а не на летающих ящериц, что принято седлать на Эраклионе вместо крылатых лошадей. — Как думаешь, сколько должен прожить дракон, чтобы стать размером с гору? — Пару веков? — рассеянно откликнулся Валтор, косясь на удерживающую волосы кисть - та так и норовила выколоть ему глаз, стоило Гелии чуть резче двинуть головой. Валтор раздраженно выдернул ее из прически. Тяжелые густые пряди тут же упали вниз, сохраняя едва заметную волнистость. Гелия крупно вздрогнул, капая краской на холст. Черная капля слезой сползла вниз, перечеркивая хвост дракона. — Чем обязан твоему визиту? — напряженно поинтересовался Гелия, нервными движениями стирая потек тряпкой, разводя вокруг серую грязь. — Мне казалось, что сегодня у тебя очередное собрание по забалтыванию ведьм. Валтор пожал плечами: еще он перед своими пленниками не отчитывался, что и зачем делает. Гелия этого жеста разумеется не видел - больше заинтересованный рисунком, он не спешил поворачиваться. При этом стойко игнорировал как неудобство от распущенных волос, - он то и дело дергал головой, откидывая мешающие пряди - так и присутствие Валтора у себя за спиной. — Синий тебе больше к лицу, — вместо ответа на вопрос сказал Валтор и нахмурился. Нечто неприятно царапало на самом краю сознания, но он никак не мог понять причину подобного беспокойства. — Именно поэтому синий с белым — цвета обновленной формы Красного Фонтана, — откликнулся Гелия без особых эмоций в голосе. Валтор поморщился, словно у него разом заныли все зубы. Видел он эту форму, не впечатлило: костюм в обтяжку, словно вторая кожа, и идиотские плащи, в которых разве что на очередном шоу для спонсоров хорошо выступать. — Как же Саладину должно быть досадно, что его гордость здесь, а не в его обожаемой школе. Валтор сам не до конца понимал, какую реакцию хотел получить, цепляясь за хвосты смутных намеков и ничего не поясняющих недомолвок, стоило затронуть тему семейных взаимоотношений Саладина с племянником. Счастливой семейной истории ждать не приходилось, уж больно упорно Гелия увиливал, скорее там могла… Нет! Должна обнаружиться такая грязь, что пошатнет образ светлого старца, стоит ей стать достоянием широкой общественности. — Полагаю, после стольких разочарований дядя должен утомиться от этого или смириться, — все с тем стылым безразличием в голосе после небольшой паузы отозвался Гелия. Его неравнодущие к теме выдавали напряженная поза и новые кляксы на холсте. Последние окончательно раскрошили хрупкий лед мнимого спокойствия. Гелия швырнул кисточку в емкость с мутной водой, нервными дергаными движениями оттирая тряпкой черные кляксы с пальцев. Валтор ухмыльнулся. Теперь он был уверен, что грязи там было предостаточно. Осталось только разговорить Гелию. Возможно, то глупое пари окажется неплохим предлогом. Говорят, люди охотнее доверяют секреты своим любовникам. Осталось только сообразить, как именно сделать мальчишку магом.

***

Тусклый серый свет едва пробивался сквозь красные оконные стекла. Светильники здесь не гасили, казалось, никогда, а в маленькой, лишенной окон ванной тем более. Гелия убрал за уши прилипшие ко лбу мокрые пряди волос. Приятно прохладные струи воды разбивались о макушку, стекали по спине и плечам, закручиваясь маленькой воронкой у самого слива в каменном полу. Гелия уперся ладонями в шершавую каменную стену. Она была теплой, будто твердыня, напоенная жаром солнца, медленно остывала, делясь теплом со своими обитателями. Утешающий контраст в сравнении с ледяным холодом подводных пещер, где едва ощутимым на расстоянии теплом тянуло лишь от готической фигуры чернокнижника. Он нахмурился, царапая так и не успевшими нормально отрасти ногтями шершавый камень. Пару дней назад, когда Валтор вспомнил о существовании своего сомнительной ценности заложника, казалось, что за спиной притаилась хорошо растопленная печь. Призрачное ощущение жара вместе с отчетливым пониманием, сколь пристальным было внимание чернокнижника, до сих пор отзывались бегущими по загривку мурашками. Вдруг гулкая дрожь прокатилась по древнему замку, так похожая на недовольное ворчание большого и очень старого дракона. Гелия поспешно вырубил воду, пока его, чего доброго, не окатило кипятком или ржавой водой, как было недавно. Валтор все никак не мог успокоиться, продолжая сносить лишние коридоры и этажи, менял направление лестниц. Замок утомленно вздыхал, неохотно подчиняясь желаниям нового хозяина. Накинув на плечи халат, Гелия вернулся в комнату, первым делом проверяя водруженный на табурет таз. Не перевернулся! На этом хорошие новости заканчивались. Синее пламя с фиолетово-красными всполохами на концах нещадно чадило. Оно весьма неохотно пожирало листы, изрисованные хаотичными линиями. На дне уже порядком обгоревшего таза медленно собирались маслянисто переливающиеся радужными разводами лужицы черной жидкости. Стараясь лишний раз не вдыхать едкий дым, Гелия прижал широкий рукав халата к носу. Вторую руку он расположил над пламенем, усиленно желая, чтобы то стало больше и процесс пошел быстрее. Валтор мог завалиться сюда в любую минуту, и объясняться с ним не было никакого желания. Едва ли чернокнижника могло напугать, что пленник от нечего делать решил сварить ведро-другое проклятых чернил. Однако давать повод для наложения новых ограничений не хотелось. Огонь все так же противно чадил, бумага медленно тлела, чернила медленно заполняли мятое дно таза, неспешно подбираясь к стенкам. Ничего не происходило, сколько ни желай огню разгореться сильнее. Гадство. Гелия раздраженно опустил начавшую уставать руку. Пламя дрогнуло и погасло, утонув в чернильной луже. Выругавшись на низком диалекте мелодийского, Гелия плеснул в таз заранее разведенный универсальный растворитель. Жидкость зашипела, быстро заполняя серой пеной все свободное пространство. Замок снова тряхнуло, и пена выплеснулась через край. Оставалось только метафорически плюнуть на очередной облом с колдовством и топать за тряпкой. Замывать следы очередного напоминания от вселенной, что магичить, как и летать на драконах, а не тех выродках, еще оставшихся на Эраклионе, ему в этой жизни явно не светит. Очевидно, как и быть надеждой почти пресекшегося древнего рода. Подобные мысли давно потеряли свою остроту, но здесь, под сводами, вероятно, самого древнего замка на планете Магикс, они вернулись роем слепней, болюче кусая. Башня строилась древними ведьмами для ведьм, и под обделенных магией здесь планировка не адаптировалась. Особенно остро подобное ощущалось в башне-колодце, заменяющей местным столовую. Платформы со столиками выступали из стен, как грибы, растущие на стволе дерева. Ведьмы забирались на них, левитируя или телепортируясь, но последнее больше относилось к директрисе и преподавателям. Чем выше платформа, тем почетнее место. Где в негласной иерархии должны располагаться почетные и не очень гости, Гелия не потрудился узнать. Валтор, по всей видимости, не считал нужным снисходить до блюд из местного кафетерия, хотя директриса с преподавателями явно питались чем-то получше разваренных в кашу макарон и серого супа-пюре. Трикс тоже особо видно не было, хотя им разрешили продолжить обучение, раз уж так удачно все сложилось. А Гелия после пары крайне неловких раз, когда на него глазели все местные ученицы, независимо от их отношения к немагам сомнительного статуса, предпочитал есть в комнате. Мадам Марилла была весьма любезна в своем стремлении устроить гостя, как подобает, что было слегка странно для ведьмы старой закалки. Лет ей явно поболее, чем дяде, хоть и выглядела она намного моложе Саладина, но помогала, и ладно. Красная рубашка, так не понравившаяся Валтору - ее подарок. Как и мольберт с холстами. Нет, Гелия подозревал, что всякая доброта темных имеет свою цену, но, покамест ему не спешили выставить счет, предпочитал особо об этом не беспокоиться. Постучали. Гелия бросил тряпку и недовольно обернулся на медленно открывшуюся дверь его комнаты. Дозволения войти никто, конечно же, дожидаться не стал. Действительно, зачем, если за проявленное неуважение вас максимум обматерят, и то мысленно. В дверях показалась Люси, та самая ведьма с зелеными волосами, что встретила его в первый день. В ней сочеталось поразительно хамское поведение и стремление подмазаться к каждому встречному сильному магу или ведьме. — Валтор велел явиться к нему, — хрипло сообщила Люси. Ее взгляд скользнул по Гелии с большим интересом, чем обычно. Гелия тоже посмотрел на себя и помянул феникса. Скрестил руки на груди, гордо вскинув подбородок. Лучше было бы запахнуть халат и не светить торсом, но позориться еще сильнее не хотелось. Одна радость: штаны неплохо скрывали живот, на котором даже намека на кубики пресса давно не осталось. — Когда и где он меня ждет? — поинтересовался Гелия. Люси усмехнулась, нехорошо так, и Гелия нутром почуял какую-то подставу. Девица пожала плечами. — Понятия не имею, он не сказал. — А ты, разумеется, не стала уточнять, — съязвил Гелия, хотя на языке так и вертелось более емкое: «тварь». Люси кивнула и с нескрываемым наслаждением ретировалась, теряясь в густых тенях башни. Соблазн забить на это недо-послание и никуда не идти был очень силен. Люси могла и соврать насчет поручения, преследуя какие-то свои цели. Гелия ругнулся себе под нос на мелодийском. Перспектива выбесить Валтора подгоняла в спину, заставляя складывать из листа бумаги птичку. По-быстрому нацарапанное послание, где Гелия, поддавшись мелочной мстительности, сдал Люси насчёт того, как она поручения выполняет, послушно свернулось в немного кривенького журавлика. Бумажная птичка, тяжело хлопая треугольниками крыльев, исчезла в белесой дымке. Ответ почти незамедлительно долбанул в виски недовольным голосом чернокнижка по ментальной связи. Кажется, Гелия слишком громко подумал, какие эти темные мудаки, потому что Валтор рассмеялся. Гелии следовало явиться в Сердце Облачной Башни.