Я не должен тебе доверять

День тренировки в USJ начинался обманчиво спокойно, словно сама судьба решила дать короткую передышку перед тем, как всё пойдёт наперекосяк. Класс 1-А двигался по коридорам учебного комплекса, обсуждая задания и будущие симуляции. Для большинства это была очередная практика спасательных операций, возможность попробовать себя в условиях, максимально приближённых к реальным. Для Изуку это место вызывало странное напряжение ещё до того, как случилось что-то серьёзное. Он шёл чуть позади остальных, руки в карманах, капюшон надвинут глубже обычного. Маска скрывала лицо, красные линзы отражали свет ламп, создавая ощущение, будто он смотрит на происходящее не как ученик, а как наблюдатель, привыкший ожидать худшего. — Сегодня будем отрабатывать спасение при различных типах катастроф, — спокойно объясняла Тринадцатая, указывая на зоны комплекса. Тень слушал вполуха. Слишком тихо. Слишком спокойно. Именно такие моменты обычно заканчивались проблемами. Он чуть повернул голову в сторону Айзавы, который стоял у входа, привычно наблюдая за классом. Их взгляды на мгновение пересеклись. Короткий, почти незаметный кивок. Нить доверия, выстроенная за последние недели, уже ощущалась слишком ясно, чтобы её игнорировать. И именно в этот момент воздух в центре площадки исказился. Появился тёмный вихрь. Слишком знакомый. Слишком опасный. — Всем стоять на месте! — резко приказал Айзава. Но было уже поздно. Из портала начали выходить фигуры. Злодеи, десятки, сотни. Шум мгновенно наполнил помещение. Паника начала распространяться среди учеников. Но Тень не двигался. Он лишь чуть наклонил голову, наблюдая. Анализируя. Как всегда. — Портальная причуда… — пробормотал он едва слышно. — Управляемая… значит есть оператор. Из толпы вышел высокий силуэт — Томура Шигараки. А рядом с ним — массивная фигура. Нечеловеческая. Слишком большая. Слишком уродливая. Ному. Тень почувствовал, как внутри что-то неприятно сжалось. Инстинкт, опыт, предчувствие беды. --- Когда началась атака, всё произошло стремительно. Злодеи ринулись вперёд. Ученики были разбросаны по разным зонам. Шум, крики, взрывы. Тень двигался быстро, почти автоматически, избегая прямых столкновений, оценивая угрозы и возможности. Но его взгляд всё чаще возвращался к центральной зоне. К тому месту, где сражался Айзава. Он видел, как тот бросился в самую гущу врагов, используя свою причуду, стирая способности противников и сдерживая их один за другим. Он видел, как тот не отступал. Даже когда противников становилось слишком много. Даже когда в бой вступил Ному. Именно тогда внутри Тени появилось то самое неприятное чувство, которое он так долго пытался игнорировать. Тревога, резкая, колющая. Ному двигался слишком быстро, слишком мощно. Удары были тяжёлыми, разрушительными. Айзава продолжал сражаться, несмотря на очевидные повреждения. Несмотря на усталость. Несмотря на боль. Пока наконец один из ударов не оказался слишком сильным. Тело Айзавы отбросило в сторону. Глухой звук удара о поверхность эхом прокатился по залу. И что-то внутри Тени сорвалось. Не паника, не страх. Но что-то очень близкое к этому. Он сорвался с места. Резко. Без раздумий. Ному уже заносил руку для нового удара, когда Тень оказался рядом. Он действовал быстро, почти рефлекторно — отвлёк внимание, ударил в уязвимую точку, выиграл секунду. Всего одну. Но этого оказалось достаточно. Он опустился рядом с Айзавой. Тот был ранен. Серьёзно. Слишком серьёзно. Кровь. Повреждённые конечности. Дыхание тяжёлое. — Чёрт тебя подери… — тихо прошипел Тень сквозь зубы. — Ластик упрямый… Он замер на секунду. Руки дрогнули. Коснуться. Нужно коснуться. А это означало пересечь черту, которую он избегал годами. Но времени не было. Ному уже двигался. Идзуку резко выдохнул. — Только не вздумай сдохнуть… — пробормотал он. И коснулся. Руки легли на плечи Айзавы. Контакт обжёг кожу, словно электрический разряд прошёл по нервам. Гаптофобия ударила мгновенно. Сердце забилось быстрее. Дыхание сбилось. Но он не отдёрнул руки. Не отпустил. Стиснул зубы сильнее. — Терпи… — прошипел он себе. Он поднял Айзаву, стараясь действовать максимально аккуратно, несмотря на внутреннюю дрожь. Ному снова двинулся вперёд. Но в этот момент в зал ворвался новый голос. Громкий. Уверенный. — Я здесь! Появление Всемогущего изменило ход битвы мгновенно. Тень не остановился. Он двигался сквозь хаос, удерживая Айзаву, несмотря на боль в собственных руках, несмотря на усиливающуюся панику от контакта. Он шёл туда, где находилась Исцеляющая Девочка. По пути он продолжал анализировать происходящее. Даже сейчас. Даже под давлением. — Усиленная регенерация… — пробормотал он, бросая взгляд на Ному. — Поглощение ударов… значит обычная сила не сработает… Он запоминал движения. Ритм. Слабые места. Привычка выживания не отпускала его ни на секунду. Когда бой закончился и Ному был повержен, шум постепенно стих. Злодеи были обезврежены. Ученики — спасены. Но Тень всё ещё держал Айзаву. Руки дрожали сильнее, чем он хотел бы признать. Он донёс его до медицинской зоны и аккуратно уложил рядом с Исцеляющей Девочкой. Только после этого он позволил себе отступить на шаг. Контакт исчез. И вместе с этим пришла волна напряжения, от которой хотелось выругаться. Он молчал. Лицо снова скрыла маска. Но взгляд был направлен только на одного человека. На Айзаву. И в этом взгляде впервые почти открыто читалось не раздражение. Не злость. А беспокойство, которое он так отчаянно пытался спрятать за привычной грубостью. ------ После нападения в USJ всё вокруг словно изменилось, хотя внешне жизнь в Академии Юэй продолжала идти своим привычным ритмом. Ученики снова ходили на занятия, тренировались, обсуждали произошедшее, но напряжение висело в воздухе, будто тонкий слой пыли после разрушений, который невозможно убрать за один день. Для Мидории эти события оставили след куда глубже, чем он готов был признать. Он почти не говорил об этом. Вообще ни с кем. Но каждый раз, когда в памяти всплывал момент, когда он поднимал на руки Айзаву, тело невольно напрягалось, а дыхание становилось тяжёлым, словно гаптофобия пыталась напомнить о себе с новой силой. Несколько дней после нападения Айзава находился в медицинском крыле, под наблюдением Исцеляющей Девочки. И именно туда Тень начал приходить почти каждый вечер. Не открыто. Не демонстративно. Он просто появлялся в коридоре, прислонялся к стене напротив двери и стоял там, делая вид, будто ему просто нечем заняться. В первый раз он простоял так почти двадцать минут. Молча. Сигарета в пальцах тлела медленно, дым тянулся вверх тонкой струйкой. Дверь открылась неожиданно. На пороге появилась Исцеляющая Девочка, прищурившись так, будто сразу всё поняла. — Курить в помещении запрещено, молодой человек, — строго сказала она. Тень чуть повернул голову. — Да знаю я… — пробормотал он глухо, затушив сигарету о металлический край подоконника. Она посмотрела на него внимательнее. — Ты к нему? Он не ответил сразу. Лишь пожал плечами. — Просто мимо шёл… Она тихо усмехнулась. — Ну конечно. Но всё же отступила в сторону, позволяя ему заглянуть внутрь. Айзава лежал на койке, перевязанный, уставший, но уже в сознании. Идзуку замер на пороге. На секунду. Слишком долгую. Затем шагнул внутрь. — Живой, значит… — пробормотал он, стараясь звучать равнодушно. Айзава повернул голову в его сторону. — Пока да. Тень тихо фыркнул. — Ну ты и придурок… — добавил он, опускаясь на стул чуть поодаль. — Полез один против толпы… герой хренов. Айзава слабо усмехнулся. — Кто-то должен был задержать их. Повисла пауза. Тень снял маску, проводя рукой по волосам, словно пытаясь избавиться от лишнего напряжения. — Ты чуть не сдох там… — тихо добавил он. Голос прозвучал тише, чем обычно. Айзава внимательно посмотрел на него. — Но не сдох. Идзуку хмыкнул. — Ага… благодаря кое-кому. Несколько секунд они молчали. И эта тишина уже не казалась тяжёлой. Она была странно спокойной. Будто между ними появилась новая грань понимания. --- После выписки Айзавы из медицинского крыла жизнь постепенно возвращалась к привычному ритму, но кое-что всё же изменилось. Тень стал чаще появляться рядом с ним. Не специально. Не нарочито. Просто так складывалось. Вечерами они снова встречались на крыше общежития. Но теперь дистанция между ними стала ещё меньше. Иногда Айзава останавливался совсем рядом — на расстоянии вытянутой руки. Идзуку замечал это. Всегда замечал. И всё же не отступал. Однажды вечером, когда ветер был особенно холодным, он сидел на краю крыши, закутавшись в куртку, и курил уже третью сигарету подряд. Шаги за спиной прозвучали тихо. — Ты слишком много куришь, — спокойно сказал Айзава. Тень усмехнулся. — А ты слишком много лезешь не в своё дело, Ластик. Айзава встал рядом. Настолько близко, что плечи почти соприкасались. Раньше Тень отстранился бы мгновенно. Теперь — лишь коротко напрягся. Но остался на месте. — Тогда скажи, почему ты приходил в медкрыло каждый вечер, — спокойно добавил Айзава. Изуку замер. Сигарета зависла между пальцами. — Да с чего ты взял… — Я видел. Пауза стала тяжёлой. Тень тихо выдохнул дым. — Бесишь… — пробормотал он. Но голос уже не звучал резко. — Просто проверял… жив ли ты… — добавил он спустя несколько секунд. Слова дались трудно. Слишком трудно. Айзава посмотрел на него внимательно. — Спасибо. Идзуку тихо фыркнул. — Не привыкай… — буркнул он. — Я не нянька тебе. Но плечи его больше не были напряжены так сильно, как раньше. --- На следующий день в классе обсуждали произошедшее нападение. Кацуки Бакуго громко возмущался, требуя усилить тренировки. Тенья Иида пытался структурировать события. Шото Тодороки молчал, внимательно слушая. Тень сидел на своём месте в конце класса. Маска снова закрывала лицо. Но взгляд был направлен вперёд. В какой-то момент разговор зашёл о действиях Айзавы. — Айзава-сенсей сражался один против десятков злодеев… — сказал кто-то. — Это было невероятно… — добавила Очако Урарака. Тень тихо усмехнулся. — Да он просто упрямый идиот… — пробормотал он. Несколько учеников повернулись к нему. — Но… — добавил он чуть тише. — Сильный. Слова прозвучали почти незаметно. Но Айзава, стоящий у доски, услышал их. И на долю секунды в его взгляде появилось что-то новое. Не строгость. Не усталость. А тихая, едва уловимая теплота, которую он тут же спрятал за привычным спокойствием. И именно в этот момент стало ясно — между ними уже не просто связь учителя и ученика. Между ними медленно формировалось нечто гораздо более сложное и опасное, чем любой бой со злодеями.