Я не должен тебе доверять

Утро после того разговора наступило тихо, почти обманчиво спокойно, будто сама природа решила дать короткую передышку перед тем, что неизбежно должно было произойти дальше. В комнате было полутемно — плотные шторы пропускали лишь тусклый свет рассвета, который ложился на пол бледными полосами. Изуку Мидория проснулся не сразу, а медленно, будто выныривал из глубокой воды, где каждая мысль двигалась с трудом, а тело казалось чужим и тяжёлым. Он почувствовал тепло прежде, чем полностью открыл глаза. Чужое тепло. Ровное дыхание рядом. На секунду сознание резко прояснилось, и тело рефлекторно напряглось, словно готовясь оттолкнуть любого, кто оказался слишком близко. Но затем память вернулась. Вчерашний разговор. Слова, которые он никогда раньше не произносил вслух. И руки, которые не причиняли боли. Он медленно открыл глаза. Рядом, сидя на краю кровати, всё так же находился Шота Айзава. Он слегка склонился вперёд, опираясь локтями на колени, и, судя по напряжённым плечам, провёл здесь не один час. Тень нахмурился. — Ты… серьёзно здесь всю ночь просидел?.. — прохрипел он сонным, всё ещё осипшим голосом. Айзава повернул голову. Его взгляд был усталым, но внимательным. — Ты метался во сне, — спокойно ответил он. — Температура держалась высокой. Тень тихо цыкнул языком, отворачиваясь к стене. — Нашёл няньку… — пробормотал он, но в голосе не было прежней агрессии. Айзава не ответил на колкость. Он просто протянул руку и снова коснулся его лба, проверяя температуру. Движение было медленным, почти осторожным. Тень замер на долю секунды. Раньше он бы резко отдёрнулся. Раньше любое прикосновение вызывало вспышку раздражения или паники. Теперь же он лишь сжал зубы и позволил этому случиться. И это молчаливое разрешение значило куда больше любых слов. — Всё ещё горячий, — тихо сказал Айзава. — Сегодня ты никуда не выходишь. Тень фыркнул. — Размечтался… — пробормотал он. — Я не собираюсь валяться тут, пока остальные рвут задницы на тренировке. Он попытался приподняться. Резко. Упрямо. Но едва только сел, как голова снова закружилась, а перед глазами вспыхнули мутные пятна. Комната пошатнулась. Он тихо выругался сквозь зубы. — Чёрт… Тело повело вперёд. И снова — прежде чем он успел упасть — Айзава поймал его, удерживая за плечи. Контакт был крепче, чем раньше. Увереннее. Тень тяжело выдохнул, на мгновение закрыв глаза. — Слабость… бесит… — прошептал он сквозь стиснутые зубы. Айзава не отпустил. Наоборот — удержал его чуть дольше, чем требовалось. — Это не слабость, — спокойно произнёс он. — Это последствия того, что ты довёл себя до истощения. Тень усмехнулся криво. — Да мне плевать… Но даже ему самому было понятно, насколько неубедительно прозвучали эти слова. Айзава осторожно уложил его обратно на подушки. На этот раз без лишних возражений. Тень лишь раздражённо выдохнул и уставился в потолок. Несколько минут они молчали. Тишина была странно уютной, хотя сам он никогда не признался бы в этом. За стенами слышались голоса учеников, команды тренеров и шум утренних тренировок, которые уже начались. Где-то вдалеке звучал голос Мандалай, отдающей указания, а иногда прорывался громкий рык Тигра, заставляющий учеников ускоряться. Тень слушал всё это молча. И впервые за долгое время не чувствовал раздражения из-за того, что оказался вне процесса. Он повернул голову в сторону Айзавы. — Эй… Стёрка… Айзава поднял взгляд. — Мм? Тень некоторое время молчал, будто собирался сказать что-то важное. Что-то, что снова требовало усилий. — Ты ведь… не расскажешь никому… про вчерашнее?.. — тихо спросил он. Айзава посмотрел на него внимательно. — Это твоё прошлое, — ответил он спокойно. — И твой выбор — кому о нём знать. Тень медленно кивнул. Слова прозвучали просто. Но они странно успокаивали. Он снова отвернулся. Некоторое время лежал молча. А затем тихо добавил: — Спасибо… Слово прозвучало почти неслышно. Будто он сам удивился, что вообще смог его произнести. Айзава ничего не сказал в ответ. Но в его взгляде появилось то самое мягкое выражение, которое он обычно скрывал за усталой строгостью. --- К вечеру температура начала спадать. Слабость всё ещё оставалась, но уже не была такой разрушительной. Тень сидел на кровати, прислонившись спиной к стене, и медленно пил воду, когда в дверь осторожно постучали. Он сразу напрягся. Рефлекс сработал мгновенно. — Кто там?.. — недовольно бросил он. Дверь приоткрылась. На пороге показался Тенья Иида. Он выглядел заметно напряжённым. — Я… хотел проверить твоё состояние, — произнёс он официальным тоном. — Айзава-сенсей сообщил, что ты временно освобождён от тренировок. Тень скривился. — Охуенно… теперь ещё и няньки из класса попёрли… Иида замер, но не отступил. — Это не няньки, — спокойно сказал он. — Это беспокойство товарищей. Тень фыркнул. Но ничего не ответил. Айзава, стоявший рядом, наблюдал за этим молча. И впервые заметил, что Тень не выгнал одноклассника сразу. Не послал. Не проигнорировал. Он просто раздражённо молчал. А это уже было изменением. Маленьким. Но значимым. За окном медленно сгущались сумерки, и лес вокруг лагеря постепенно погружался в темноту, которая напоминала Тени о том, кем он когда-то стал, но теперь — впервые за долгое время — эта темнота уже не казалась единственным местом, где он мог существовать. Через несколько дней жар окончательно отступил, слабость перестала тянуть мышцы тяжёлым грузом, а дыхание снова стало ровным, хотя в теле всё ещё оставалась неприятная ломота, напоминающая о недавней болезни. Изуку Мидория терпеть не мог подобные состояния, потому что они делали его медленным, уязвимым и слишком зависимым от чужой помощи, а именно этого он избегал всю свою жизнь. Поэтому в тот день, когда он впервые вышел на тренировочную площадку после восстановления, его взгляд уже был привычно холодным и сосредоточенным, словно он собирался не просто догнать упущенное время, а выжечь его из собственного тела вместе с остатками слабости. Тренировки в лагере продолжались с прежней жестокостью, которую поддерживали Мандалай и Тигр, заставляя учеников преодолевать пределы возможностей, но даже среди этого безумного темпа Тень выделялся. Он тренировался дольше всех. Жёстче всех. И чаще — в одиночку. Сначала он возвращался к общей программе, выполняя задания наравне с остальными, но уже к вечеру исчезал в глубине леса, находя знакомую поляну, где деревья стояли плотной стеной, а тени ложились на землю густыми пятнами. Там он двигался без остановки. Удары становились всё быстрее. Шаги — всё резче. Каждое движение было наполнено раздражением, которое он не мог выразить словами. Пот стекал по вискам, одежда липла к телу, дыхание становилось тяжёлым, но он не прекращал. Снова и снова. До тех пор, пока мышцы не начинали дрожать. И именно тогда за его спиной раздался знакомый голос. — Хватит. Тень резко остановился. Даже не оборачиваясь, он уже знал, кто стоит позади. Шота Айзава наблюдал за ним с привычной спокойной серьёзностью, хотя в глубине взгляда читалось явное недовольство. — Ты снова загоняешь себя, — спокойно произнёс он. Тень раздражённо выдохнул, стирая пот со лба тыльной стороной ладони. — Я слишком долго отдыхал, — коротко ответил он. — Нужно наверстывать. Айзава шагнул ближе. — Ты болел, — сказал он твёрдо. — Это не отдых. Тень усмехнулся криво. — Какая разница… тело всё равно стало слабее… Он снова развернулся, намереваясь продолжить тренировку. Сделал шаг. Занёс руку для следующего удара. Но в этот момент Айзава приблизился почти вплотную. И прежде чем Тень успел отреагировать, его движения остановили. Резко. Не силой. А объятием. Айзава обхватил его руками, удерживая на месте. Контакт оказался неожиданным настолько, что Тень замер, словно его лишили возможности двигаться. Мышцы мгновенно напряглись. Дыхание сбилось. — Отпусти… — прошипел он, но голос прозвучал неуверенно. Айзава не ослабил хватку. — Не отпущу, — спокойно ответил он. — Пока ты не прекратишь уничтожать себя. Тень тяжело выдохнул, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее, но не от злости — от странного, непривычного ощущения безопасности, которое одновременно раздражало и сбивало с толку. — Я в порядке… — пробормотал он глухо. — Нет, — тихо сказал Айзава. — Ты не в порядке. Он удерживал его всё так же спокойно, не давя, не сжимая слишком сильно, но достаточно уверенно, чтобы тот не смог вырваться. — Перенагружать себя после болезни — глупость, — добавил он чуть мягче. — Особенно когда ты едва восстановился. Тень некоторое время молчал. Он мог бы вырваться. Мог бы оттолкнуть. Мог бы сорваться на привычную грубость. Но вместо этого он медленно расслабился. Плечи опустились. Напряжение ушло. И впервые он не пытался освободиться. — Бесишь… — тихо пробормотал он, опуская голову вперёд. — Чёртов Ластик… Айзава едва заметно усмехнулся. Но объятие не ослабил. И в этот момент между ними возникло нечто большее, чем просто забота учителя о ученике — нечто тихое, но настойчивое, словно чувство, которое долгое время скрывалось под слоями усталости, боли и недоверия. --- Оставшиеся дни лагеря прошли в тяжёлых тренировках, но теперь Айзава следил за Тенью куда внимательнее, чем раньше. Он не вмешивался без причины. Не контролировал каждый шаг. Но стоило заметить признаки перенапряжения — учащённое дыхание, дрожь в руках или слишком долгую тренировку в одиночку — он появлялся рядом почти сразу. Иногда достаточно было одного взгляда. Иногда — короткого слова. А иногда — молчаливого присутствия. И Тень, к собственному раздражению, начал привыкать к этому. К тому, что рядом всегда есть кто-то, кто заметит. Кто остановит. Кто не позволит ему окончательно разрушить себя. --- Когда настал день отъезда, лагерь наполнился шумом сборов. Ученики собирали вещи, обсуждали прошедшие тренировки и жаловались на усталость, хотя в голосах звучала гордость за собственные достижения. Автобус снова стоял у края дороги, готовый отвезти их обратно в Академию Юэй. Тень появился последним. Как и в прошлый раз. Капюшон был накинут на голову, руки — в карманах, взгляд — привычно равнодушный. Но внутри ощущалось странное спокойствие. Когда он вошёл в автобус, взгляд автоматически нашёл свободное место рядом с Айзавой. И на этот раз он не колебался. Не раздражался. Не ворчал. Он просто подошёл и сел рядом. Молча. Будто это стало чем-то естественным. Айзава бросил на него короткий взгляд. — На этот раз без комментариев? — спокойно спросил он. Тень фыркнул. — Не обольщайся… — пробормотал он. — Просто привычка уже… Но в голосе не было раздражения. Автобус тронулся. Дорога растянулась длинной полосой за окнами. Ученики постепенно начали засыпать, устав от тяжёлых тренировок. Тень сначала смотрел в окно, наблюдая за мелькающими деревьями, но спустя некоторое время усталость снова дала о себе знать. Он закрыл глаза. Не полностью. Просто чтобы отдохнуть. Автобус качнулся на повороте. Лёгкое движение. И плечи их снова соприкоснулись. На этот раз Тень не отстранился. Даже не вздрогнул. Он просто остался на месте. Медленно выдохнул. И позволил себе расслабиться. Айзава заметил это. Маленькую деталь, которая раньше казалась невозможной. И, не говоря ни слова, слегка повернул голову в его сторону. — Ты стал доверять, — тихо произнёс он. Тень усмехнулся едва заметно, не открывая глаз. — Только тебе… Стёрка… — пробормотал он сонно. Слова прозвучали тихо. Но их значение оказалось куда глубже, чем он сам был готов признать. И именно в этот момент стало ясно — их отношения больше не укладываются в рамки учителя и ученика, потому что между ними постепенно формировалась связь, в которой было слишком много заботы, слишком много внимания и слишком много тихого тепла, чтобы продолжать называть это обычной привязанностью.