Мануэль

Мануэль бросил последний камушек на могилу отца, развернулся и направился к лесу. Надеяться на то, что лавку не разграбят сегодня же вечером, не стоило. Отца уважали и побаивались, Мануэль же — всего лишь эльф. Эльфов в Тедасе считают предметом мебели — и то, если повезет. В лавке отца, старого опытного мага, много исцеляющих зелий, куча целебных припарок, и это уже не говоря о том, что там полно провианта и просто обычной утвари. После смерти хозяина лавка осталась бесхозной, Мануэля никто даже в шутку не станет считать наследником, ибо он всего лишь найдёныш. В Убежище произошла катастрофа — взорвали Храм Священного Праха, где Верховная Жрица собрала конклав, целью которого было остановить войну между магами и храмовниками. А началась она после такого же взрыва, только церкви поменьше. В портовом городе Киркволле. Событие из ряда вон выходящее даже на фоне последствий последнего Мора и других внутренних неурядиц. Но удивляться не стоило. Рано или поздно жестокое притеснение магов так и закончилось бы. Это был не просто взрыв церкви в городе, это был взрыв всего сообщества магов в ответ на давление со стороны той же церкви, которому уже не видно пределов. И теперь разразилась война, где гибнут обычные люди. Удивительно, что отец-маг спокойно жил себе в Убежище и спасал местных жителей. А так же многих паломников, коих после обнаружения Урны Священного Праха героем Ферелдена и обнародования сего факта стекалось в Убежище бесконечное море. Увы, многие из них погибли во время магического взрыва на конклаве. Так же он оставил после себя множество раненых. В селении начался хаос, лавку отца беспрестанно атаковали, и он отдавал целебные зелья почти за бесценок. Но не это смущало. После гибели Верховной Жрицы и почти всех Владычиц церквей Тедаса народ озлобился на магов еще больше. Лавку отца пока защищали местные, ибо знали его и были ему благодарны за все, что он для них сделал. И все же он слышал слишком много оскорблений и неприкрытой агрессии, поэтому его старое сердце не выдержало. Ему стало страшно, как любому живому существу, он не защищался, не отвечал на реплики, а просто тихо умер однажды ночью. Мануэль, — его сын, а по факту никто, — похоронил его и ушел. Он тоже был магом, но всегда скрывал свои способности, чтобы не попасть в Круг. В лавке он считался всего лишь помощником: доставлял товар, доставал необходимые ингредиенты, в последние годы все чаще стоял продавцом, а ночами пропадал в лаборатории. Магии отец всегда обучал его тайно. — Как только я умру, беги, сынок, — всегда говорил он ему. — Захвати самое необходимое и исчезни. Ступай в лес и думай об избушке Карибиуса. Лесная тропа сама приведет тебя к нему. Он намного моложе меня и тоже хороший целитель. Не думаю, что он практикует магию крови, — он всего лишь затворник. Хотя, кто знает? Ведь храмовники никак не могут его найти. Маг Карибиус в самом деле слыл неуловимым, но всегда появлялся в Убежище, когда кто-то нуждался в очень сильной магии. Иной раз он поднимал чуть ли не мертвых. Как он узнавал, что требуются его услуги, — никто не знал. Но если заболевал местный житель или паломник, а то и был тяжко ранен и почти погибал, Карибиус появлялся из ниоткуда, спасал и так же в никуда исчезал. Плату он брал едой, да и то, если давали. Он не брезговал помочь просто так. Возможно, в самом деле использовал магию крови, и демон, который ему помогал, оттяпывал кусочек души исцеленного. Но пока от этого никто не страдал. Ну, разве что, жизнь сокращалась на пару-тройку лет — такое могло случиться. Но кто об этом вспомнит потом, если на ноги встал, например, чей-то умирающий сын? Люди ждали Карибиуса, немного его побаивались, и все же доверяли ему. Во всяком случае, очень пытались. Отец всегда говорил, что этот маг родом из Тевинтера, а там магия крови — абсолютная норма. Но если ее применять правильно, она тоже приносит пользу, особенно в запущенных случаях. Отец Мануэля не являлся противником этого опасного вида магического искусства, но сам его не использовал. Сына предостерегал тоже, но о затворнике Карибиусе, предположительном малефикаре, всегда отзывался с теплом. К нему Мануэль и отправился, ибо больше и некуда. Что старика-зельевара больше нет в живых, люди поймут только под утро, когда начнут стучаться к нему в дом. Перед уходом Мануэль развесил скорбные венки, а могила отца недалеко от дома. Ее непременно заметят. Сам эльф ждать не стал — собрал сумку и к рассвету уже достиг густого предлесья. Обернувшись на поселение, он своим эльфийским взором охотника, который получил по наследству от некогда славных сородичей, увидел, что вокруг лавки отца встали храмовники. Что ж? Значит, Инквизиция, созданная за одну ночь, уже начала активно действовать. Лавку теперь не разграбят, — ее содержимое справедливо распределят между страждущими, а их, увы, множество после ужасного взрыва. И многие продолжают гибнуть, ибо Карибиус уже приходил на помощь, но храмовники, разозленные произошедшим, пытались схватить его. Безуспешно. Зато он перестал появляться, и люди начали умирать. Мануэль не мог в это вмешиваться. В чем он, жалкий эльф, мог убедить людей? Храмовники совершают ошибку, Карибиус мог спасти множество жизней, но необузданное желание церкви держать магов в узде не раз уже играло против простых людей. Взрыв на конклаве — тому подтверждение.

***

Мануэль уже полдня бродил по лесу, периодически сливаясь с деревьями, когда видел рыщущих по лесу храмовников. Они были злы и занимались поисками. На конклав прибыло множество магов, но после взрыва те из них, кто не погиб, могли попытаться сбежать. Мануэль сомневался в этом, ибо бежать бедолагам некуда. Спрятаться под крылом Инквизиции — намного надежнее. Кажется, кто-то даже уже пришел к искательнице Кассандре, — одной из глав новорожденной организации, — но пока единицы. Мануэль тоже мог бы прийти, но не осмелился, чтобы не подвести память отца. Ведь тот осознанно прятал «сына» от Круга. Узнай об этом люди… Одним словом, им лучше не знать. Старый маг подобрал Мануэля на болоте, когда искал глубинные грибы. Ребенка просто выкинули, как вещь, завернутого в грязную тряпку. Возможно, мать-служанка подверглась насилию со стороны хозяина и забеременела. Тот, чтобы скрыть следы содеянного, избавился от плода. А может от него избавилась и сама мама, дабы лишний груз не мешал ей выживать. Мануэль не помнил истории своего появления среди кочек лесной трясины, но знал, что старый целитель обнаружил его, взял себе и вырастил, как помощника. Хотя всегда называл его сыном. Люди фыркали, но старик не стеснялся. За свои сто с лишним лет он давно научился не обращать внимания на предвзятость людей. И все же последние нападки со стороны незнакомцев, а так же, конечно, разозленных храмовников, убили его. Это еще одна из причин, по которой Мануэль не пошел в Инквизицию. Он не станет помогать убийцам единственного человека на земле, который отнесся к нему тепло. Что к нему так же отнесется Карибиус, Мануэль не надеялся. Тевинтерские маги и вовсе держали эльфов рабстве. Это в Ферелдене они работали в качестве слуг, но даже здесь с ними порой обращались, как с мусором. И все же Мануэль не мог ослушаться последней воли отца. Он попробует ее выполнить, но если маг ему не понравится, а то и вовсе вышвырнет его вон, — с него станется, Карибиус слыл крайне нелюдимым волшебником, — то эльф просто уйдет. Куда, — он еще не придумал, — но там будет видно.

***

Прошло три дня, а Мануэль все еще скитался по лесу. Он уже весь перепачкался, но не применял очищающие, ибо берег силу магии, чтобы защищаться от диких животных. Да и не только от них. Храмовники, к счастью, чем дальше Мануэль уходил, — попадались все реже. Но главной опасностью стали демоны. После взрыва на конклаве в небе над рухнувшим Храмом Священного Праха образовалась огромная Брешь. Храмовники так ее и назвали. И это не просто дыра в небе, это огромный разрыв в магической завесе, которая отделяла мир людей от мира Тени — обиталища духов и демонов. Но если первые вели себя спокойно, то вторые стали прорываться в физический мир теперь напрямую. Хотя раньше могли это делать только через души живых существ. Инквизиция пыталась закрыть эту небесную дырку — с помощью какого-то парня-кунари, у которого вдруг обнаружились такие возможности. Откуда они, — люди не знали, но поговаривали, будто сначала этого мага — а это оказался кунарийский саирабаз — обвинили во всем случившемся и сурово допрашивали. Брешь тем временем продолжала расти и создавать новые разрывы то тут, то там, и из них сыпались демоны. Когда предполагаемого виновного повели на «место преступления», он внезапно смог закрыть одну из таких пробоин. Главы новосозданной Инквизиции взглянули на пленника совсем другими глазами, хоть происхождение странной светящейся метки у него на руке, с помощью которой он и справлялся с прорехами, по-прежнему их настораживала. А ещё говорили, что в руинах Храма Священного Праха обнаружили отголоски случившегося в виде обрывков видений. Кунари оказался не виноватым. Напротив, погибшая Верховная Жрица звала его на помощь и просила предупредить остальных. В тот момент она находилась в сильных магических путах, над ней будто бы проводился магический ритуал, которым управлял какой-то жуткий злодей. Видимо, он и являлся истинным виновником произошедшего, но пока Инквизиция имела о нем очень смутное представление. А пробоины продолжали появляться. Хотя после первой попытки закрыть Брешь с помощью пресловутой метки все того же саирабаза она хотя бы перестала расти. Но, увы, не исчезла. Новые разрывы появлялись все равно, а удивительный маг-кунари не мог закрыть их все сразу. Поэтому Мануэль уже дважды нарвался на такие места и еле унес ноги. Демоны так и остались бродить по чаще, а эльф окончательно сбился с пути. Отец говорил, что лес сам его приведет к магу Карибиусу, но тот, видимо, слишком обиделся на людей, и закрылся уже насовсем. Мануэль доел последнюю лепешку и выпил остатки воды. Придется искать ручей, а еще стало очень холодно. Все же Убежище находилось в Морозных горах, где лежал вечный снег. Не везде, — местами, — и его вполне можно было бы растопить, чтобы создать воду, но для этого снова пришлось бы использовать драгоценную магию. А Мануэль уже так обессилел, что еле ноги передвигал. Приближалась третья ночь, и он просто боялся не проснуться утром от холода. Пробираясь по чаще, Мануэль не заметил, как наступил на край небольшого оврага. Усталость не позволила быстро сориентироваться, и парень скатился по склону и распластался на дне. Больно ударившись о камни спиной, он зажмурился, а когда открыл глаза, над ним зияла испускающая зеленоватое магическое свечение очередная небесная дырка. — Создатель! — не успел Мануэль вскочить и отбежать в сторону, как из дыры вывалился огромный демон гордыни. С виду это был высоченный рогатый огр с широченной мощной грудью и громадными кулачищами. Он яростно зарычал, раскинув руки, а увидев эльфа, тут же метнул в него большой тяжеленный камень, созданный из земли. Огромный снаряд завис над щуплым телом, но вдруг застыл в воздухе и рассыпался на куски. Демону в грудь шарахнул огненный шар. Мануэль в ужасе обернулся и увидел Карибиуса. Высокого, далеко не старого мага в длинной темном одеянии и со жгуче-черными волосами, ниспадающими до самого пояса. Взгляд его горящих огнем глаз был устремлён на демона и источал ярость. В бою Мануэль Карибиуса еще ни разу не видел, а выглядел он внушительно. Причем не только метал мощные заклинания, но и дрался посохом в ближнем бою. С огромным огром, который на две головы его выше! Карибиус уничтожил демона, пока Мануэль отчаянно трясся и жался спиной к ближайшему дереву. Драться с таким противником отец его не учил. Но не успел он толком прийти в себя после исчезновения опасности, как мощная рука дернула его на себя, и они вместе с Карибиусом куда-то помчались. Маг тащил эльфа за руку, и тот еле за ним поспевал от жуткой усталости. — Куда мы?! — лишь панически выкрикнул он. — К порталу, — на бегу ответил Карибиус. — Я не всесильный, чтобы спасать остроухих недотеп от целого полчища демонов. Дырку я закрыть не смогу, и демоны вылезут снова! Мануэль хотел еще что-то спросить, но перед ними из ниоткуда вдруг вспыхнула арка, маг втолкнул его туда и влетел за ним сам, мгновенно закрыв за собой магические ворота. — Вот так, — он отряхнулся и поправил одеяние уже в полной тишине, ибо до этого в пространстве за вратами слышался гул и вой, издаваемый Тенью из бреши. Но теперь можно было расслабиться. Во всяком случае, Мануэль на это надеялся… Он с опаской взглянул на высокого мага. Слишком, оказывается, высокого. Обычно эльф видел Карибиуса только издалека, ибо, как все, побаивался его, но сейчас оказалось, что он на голову выше и такой же широкий в плечах, как оставленный за воротами демон. Ну, пусть не настолько, но сообразно размерам. Взгляд Карибиуса казался суровым и злым, искры огня так и мелькали в глазах. Кто бы мог подумать, что этот с виду жутко пугающий чародей мог спасать жизни? — Что ты забыл в лесу? — недобро спросил он эльфа. — Я… — тот похлопал ресницами и опустил глаза. — Отец умер и велел найти вас. — Зачем? — известие о смерти старого зельевара маг цинично пропустил мимо ушей. — Чтобы пойти к вам в ученики… — тихо пролепетал Мануэль, стараясь прятать взгляд. — А, — иронично усмехнулся Карибиус. — А меня никто не хотел спросить? Мне ученики не нужны. Возвращайся в Убежище и вступи в Инквизицию, — он развернулся и собрался уйти. — Эй, подождите! — перспектива снова остаться в лесу один на один с потенциальными демонами Мануэля вовсе не привлекала. — Я много чего умею! — В том числе поджимать хвост, пока кто-то сражается? — укорил его в трусости маг, вновь повернувшись и остановившись так резко, что эльф впечатался в его мощное тело. — Но я… — он покусал губы. — Я искал вас три дня и совершенно выдохся! — А должен был найти за минуту, — поднял Карибиус указательный палец с магическим перстнем на нем. — Если я не открыл тебе портал, значит не хотел тебя видеть. Это что, непонятно было? — Конечно же нет! — Мануэль вдруг вспылил, а на его бледных щеках появился красный румянец. — Таблички с этим сообщением нигде не стояло! Брови мага дернулись в удивлении. — Да ты еще и дерзишь? — но судя по тону, реакция эльфа пришлась ему по душе. — И что же ты можешь мне предложить? — он смотрел сверху вниз на щуплого паренька, уперев мощные руки в бока. Мануэль, не отводя взгляда, бесстрашно хлопал голубыми глазами, обрамленными по девичьи длинными ресницами. Впрочем, у эльфов это считалось нормой. Его взгляд тонул в огненно-черных глазах Карибиуса, но Мануэль не боялся. — Отец многому меня научил, — смело сказал он. — Я способный. А если научите ВЫ, я и это впитаю. — Я не собираюсь тебя учить, — ответил маг, опять развернулся и потопал куда-то в гору. — Стойте! — эльф нагнал его. — Я хорошо готовлю! — Нда? — Карибиус вновь взглянул на него. — Предлагаешь жениться на тебе? Мануэль сурово свел брови. — Я знаю, что вы любите вкусно поесть. Все это знают! Вы всегда радовались, когда жители предлагали вам за услуги еду. Это ваша слабость! Но теперь вы не будете тратить на это время. Я все сделаю сам. И это не считая моих способностей к зельеварению. В последние годы отец ослеп и у него дрожали руки. Я всё делал за него, а он лишь продавал. — Почему умер отец? — вдруг спросил маг. — От злобы людей и от старости, — ответил ему Мануэль. — Поэтому ты не хочешь поступать в Инквизицию? — Да. — Я сделаю так, что захочешь, — странно ответил Карибиус. — Ступай за мной. Если выдержишь в моем доме хотя бы неделю, останешься. — А почему я должен не выдержать? — Мануэль посеменил рядом, спрятав под теплую шапку выпавшие пряди грязноватых белых волос. — Потому что ты слишком нежный, — ответил ему маг. — А я грубиян и обращаюсь с эльфами, как с рабами. — А вот и неправда, — уверенно парировал Мануэль, вспоминая, что Карибиус лечил одинаково и людей, и его остроухих собратьев. Маг немного исправился: — Ну, как со слугами — точно. — Но я не против служить! — Посмотрим, — они добрались до избушки волшебника — кривоватой, черной, со слегка покосившейся крышей. Но Мануэль нисколько не удивился, ступив на порог, когда увидел внутри помещения светлое просторное жилище, ничуть не соответствующее его внешним размерам.