Мануэль

Карибиус вошел в дом и сразу переодел обувь, напичкав свои сапоги осушающей и очищающей магией. Он снял верхний балахон с черным пушистым воротником и аккуратно повесил его на манекене. — Я не только люблю вкусно поесть, — мимоходом сказал он Мануэлю, пока тот топтался на коврике перед дверью (идеально вычищенном), — а еще и люблю чистоту. Это своего рода помешательство. Я не терплю неаккуратности, ясно? — он, слегка поморщившись, оглядел теплый балахон Мануэля, перепачканный грязью и с налипшим на нем лесным мусором. Из-под замызганного подола повседневной мантии торчали грязные сапоги, а из-под шапки — немытые светлые волосы. О лице и говорить было нечего. А еще от парня пахло потом, пусть и не сильно, но маг демонстративно помахал рукой перед носом. — Думаю, тебе стоит вымыться. Причем немедленно, — сказал он. — О, я бы не против, — с готовностью покивал эльф. — Три дня об этом мечтаю. Просто экономил очищающие. — Очищающие тут не помогут, — Карибиус взял с полки большой, аккуратно сложенный мешок и развернул его. — Раздевайся и кидай всё сюда. — Что, прямо с порога? — удивился Мануэль. — Но ты же не собираешься ходить по моему дому и топтать? — он кивком головы указал на идеально убранную комнату у него за спиной с тёмным, начищенным воском полом. — А в баню дойдешь голый и босиком. — Ох… — эльф покраснел. — Прекрати жаться, — одернул его маг. — Ты никого не удивишь тут видом своей голой задницы. У меня она такая же, поверь. Разве что покрепче. — Кхм-кхм… — эльф сглотнул и стал раздеваться, послушно сложив в раскрытый мешок, который Карибиус держал перед ним навесу, балахон, сапоги, и носки (маг лишь глаза закатил, почуяв запах). — Такому поросенку точно не место в моем доме, — проворчал он. — У меня просто не было возможности привести себя в порядок, — смутился эльф, быстро стянув штаны, и еще быстрее трусы, побоявшись, что они тоже прилично воняют. — Я не хотел, правда… Карибиус нетерпеливо помотал головой. — Верю, — сказал он. — Пошевеливайся. Легкий балахон и шапка тоже отправились в мешок. Карибиус выставил его за дверь. — Потом сам всё отстираешь. Я покажу, как. Щуплое тело Мануэля мгновенно покрылось мурашками, ибо из открытой двери его окатил ворвавшийся в помещение холодный зимний воздух. — Бр-р! — он нервно поежился. — А в бане тепло? — Иди и узнаешь, — маг пошел вперед через комнаты, и эльф поспешил за ним, шлепая босыми ногами по полу и забко обхватив себя за плечи. Карибиус ходил очень стремительно, Мануэль еле за ним поспевал.

***

Пройдя холл, который плавно переходил в гостиную, и свернув по коридору налево, они прошли вдоль пары дверей — видимо, в комнаты, — и остановились у большой деревянной двери в самом конце коридорчика. От нее пахло мылом и травами. Когда маг ее раскрыл, запах вырвался ощутимее, а с ним и тепло. Мануэль даже уговаривать себя не заставил, мигом метнувшись в долгожданную теплую негу. В середине комнаты стоял большой продолговатый чан — черный, с золотой инкрустацией. Очень богато, хм… Он был наполнен водой, от нее шел мягкий клубящийся пар. Маг кивком головы велел Мануэлю забраться туда. Тот подошел, потрогал воду, — она, естественно, оказалась приятно теплой. Чан подогревался магическим огнем, разведенным снизу, но в отличие от обычного пламени, поддерживал температуру в воде только комфортной. Причем магия тонко чувствовала желания купальщика, поэтому как только эльф влез в чан, вода, сначала показавшаяся ему слегка прохладной, согрелась и окутала тело уютом. Захотелось положить голову на задний край бадьи, на специальную подставку для шеи, а ноги — на другой ее край. Сначала показалось, что это вряд ли получится из-за размеров чана, но он внезапно уменьшился и стал удобным теперь и для Мануэля. До этого ее размер наверняка подходил Карибиусу. Тот уже стоял рядом в чистом холщовом белье — в штанах и рубахе. Свои длинные черные волосы он собрал в хвост и закрепил в пучок деревянной шпилькой с черепом на конце. Такими часто пользовались маги восточных стран. — Ну как, хорошо? — спросил он у Мануэля, который уже успел размякнуть и начать наслаждаться водой. — Отмокни какое-то время, потом тебя вымоем. — Э, — парень тут же выпрямился в бадье, усевшись на задницу. — Я сам могу. — Не стоит себя утруждать. Со всем прекрасно справится магия. Будешь лежать и наслаждаться. Я чувствую, как ты устал, расслабление тебе не помешает. Я так же моюсь, поверь, исключительно с помощью магии. Порой так устаю, что не хочется делать лишнего движения рукой. Мануэль пока снова окунулся в ванну по шею. Карибиус с досадой прицокнул, увидев какая она грязная. — Ты дома вообще мылся? — Ну… — эльф ушел под воду по уши, потому что ему обычно было не до мытья — он очень много работал в лавке отца. Но не признаваться же в этом. Впрочем, судя по осуждающе раскачивающейся голове колдуна, тот и сам всё понял. — Волосы отмочи, — он надавил Мануэлю на лоб, окунув его голову в воду так, чтобы вся его шевелюра оказалась под ней. — Твои светлые эльфийские кудри — произведение богов. А ты превратил их в пакли. — Ой… бр-рль! — Мануэль чуть не наглотался воды и быстро вынырнул. — Фуф! А если я буду мыться, вы оставите меня у себя? — он улыбнулся, потому что ему, несмотря на укоры мага, все равно стало хорошо. Он в тепле и уюте, только вот есть еще хочется. Карибиус, видимо, был из тех магов, кто с легкостью слышит мысли. — Сейчас принесу поесть. Пока будешь отмокать, заодно перекусишь. Обычно я принимаю трапезу за столом, но сделаю для тебя исключение — ты слишком голодный.

***

Минут через двадцать Мануэль, наевшись мяса и овощей, лежал в теплой бадье счастливый и совершенно расслабленный. Из воды торчало только его лицо — пока еще, правда, немного чумазое. Маг сидел рядом в деревянном кресле, сделанном специально для бани, вытянув ноги вперед и скрестив их, и потягивал светлое пиво из запотевшей кружки. Эльфу стало хорошо рядом с ним, почти как отцом. Он обязательно приложит все усилия, чтобы остаться тут. А почему он, собственно, должен не выдержать? Подумаешь, чистота! Да ради таких безопасных условий Мануэль готов хоть каждый день намывать полы. Тем более, для этого можно использовать магию, хих! — Готов? — вдруг послышался низковатый голос Карибиуса (он очень приятно звучал и вселял уверенность). — К чему? — Мануэль мечтательно глядел в потолок, покраснев лицом от тепла и пара. — К магическому мытью. — А, — эльф заулыбался, не подозревая, что его ждет. — Наверное. — Тогда начнем, — маг прошептал заклинание, и в воду бадьи что-то нырнуло. Животу и бокам стало ужасно щекотно. Да это же живые мочалки! — А?! И-и-и-и! А-ха-ха-ха-ха-ха-ха! — Мануэль зажался, а щетки с живота и боков переметнулись на спину и начали тереть там. Тоже задевая бока. — Щекотно! И-хи-хи-хи!!! — эльф скользнул спиной в воду, не удержавшись, а наружу выскочили две его босые ступни — довольно грязные. Мочалки мигом напали на них и принялись их тереть. — А-ха-ха-ха-ха-ха-ха-а-а-а! — эльф заболтал ногами и, спрятав их под водой, сжался в комок, перевернулся животом вниз и попытался укрыться, нырнув. Щетки нырнули за ним и взялись за его бока, а одна начала деловито натирать ягодицы. — А-ХА-ХА-ХА!!! — это оказалось и вовсе невозможно терпеть. — Не надо!!! — Мануэль хаотично барахтался, расплескивая воду вокруг. Карибиус, наблюдая за этим, лишь качал головой. — Нда уж, ну и дела… Как твое имя? — спросил он его. — Мануа-ха-ха-ха! — пара мочалок принялась тереть плечи, показавшиеся из воды. — Мануха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!! — другая щетка метнулась на грудь и заработала там. — МАНУЭЛЬ!!! А-А-А-А-А-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!! — он нырнул с головой, продолжая барахтаться в ванной. — Пфр-р-ха-ха-ха-ха-ха-ха! — пришлось вынырнуть, потому что из-за смеха он мог захлебнуться. — ЩЕКОТНО!!! — эльф наконец-то поймал всех мучительниц — их оказалось пять — и крепко зажал их, тяжело дыша и отплевываясь. — Щекотно… — уже спокойнее повторил он. — Вижу, — задумчиво покивал маг, глядя на напряженного мальчишку, изо всех сил старающегося не упустить мочалки и щетки. — Я и забыл, что вы, эльфы, жутко чувствительные. Сам-то я наслаждаюсь этим купанием. Иной раз даже слишком… кхм… — он уселся прямее и, наклонившись вперед, уперся ладонью в колено. — И все же если ты не отмоешься, я даже думать не стану иметь с тобой дело. Такого грязного эльфа я еще не видел. Ты… — Я вымоюсь сам! — Мануэль так и держал мочалки в плену. — Можно без магии? И-хих! — одна из щеток начала выползать, заелозив щетинками по боку. — И-хи-хих! — Нет, — отрезал колдун. — Ты слишком пропитан грязью, без щеток не обойтись. — Но я сам! — Мануэль попробовал показать, как бы он это сделал, но самая проворная щетка все-таки вырвалась и стала тереть ему спину, ибо он сидел на заднице, так и сжимаясь в комок. — Ой! И-хи-хи… И-хи-хи-хи! — он стал извиваться, и все же одна щетка терзала терпимо, тем более спину. Но когда она коснулась боков, эльф завизжал, снова начав барахтаться и выплескивать воду на пол, пытаясь прижать спину к бадье. — Не надо! Не надо! — Он навел вокруг купели такой беспорядок, что Карибиус наконец-то не выдержал. — Ну всё, хватит с меня, — он шевельнул пальцем, и Мануэля вытянуло из купели животом вверх, потом он снова в нее погрузился, но теперь его руки и голени оказались снаружи. Эльф вдруг ощутил, что щиколотки и запястья прилепились к внешней стороны ванны, и теперь руками и ногами было не пошевелить! Мануэль занервничал и задергался. — Зачем вы меня связали? — Чтобы ты не мешал процессу, — спокойно ответил маг. Мануэль, сидящий теперь в бадье с высунутыми голенями и руками и лишенный возможности двигаться, с ужасом увидел, что все пять… нет! уже семь мочалок опасно нависли над ним, шевеля своими ворсинками! — А-а-а-а! Не надо! Щекотно! Щекотно! — заорал он, хотя до него еще не дотронулись. — Умоляю! В связанном виде я этой пытки не выдержу! — он хотел выгнуться, чтобы хоть как-то сбежать, но купель сузилась, и поднять таз стало почти невозможно. — ЩЕКОТНО!!! — заорал эльф не своим голосом. — НЕ НАДО!!! Мочалки пока даже не сдвинулись с места. Карибиус не выдержал и от души рассмеялся. — Ох, не могу с тобой, — он даже вытер глаза, потому что они увлажились. — Я уже давно не смеялся, заметь, — он слегка двинул рукой, задействовав магию. — Не волнуйся, я не садист. Мыть буду на грани терпения. — Нет! Нет-нет-нет! А-ха-ха-ха-ха-ха!!! — вот теперь пара щеток принялась натирать стопы эльфа, и он, как мог, ими задергал. — Не надо! Нет! А-а-а-а-а-а-а!!! Очень щекотно! И-хи-хи-хи-хи!!! И-и-и-и-и!!! — порог чувствительности у Мануэля оказался слишком уж низким. Карибиус остановил процесс. — Одевайся и проваливай в Убежище, — раздраженно сказал он. — Там можешь ходить грязным сколько угодно. Но если хочешь, чтобы я хотя бы подумал оставить тебя у себя, учти, такая процедура мытья происходит каждый вечер. Ибо я люблю спать чистым и в чистом белье. Тебе придется к этому привыкать. Или исчезни вон с моих глаз. Мануэль закусил губу. — Зачем каждый вечер-то? — обиженно спросил он. — Потому что я так привык, — ответил маг. — Итак? Вот твой шанс. Или продолжаем мытье и уже не останавливаем (всё пройдет быстро, не переживай), или одевайся и уходи. — Нет. — Что нет? — Не уйду. — Отлично. Пытка началась снова, и Мануэль тут же начал орать и хохотать. Его пятки натирали душистым мылом ровно две минуты, и он визжал, дергаясь всем своим телом. На голенях мытье оказалось не настолько мучительным, но на бедрах, особенно на внутренней его части, эльф завопил ультразвуком. — Щекотна-и-и-и-и-а-ха-ха-ха-ха-ха! А-а-а-а-а! А-а-а-а-а-а-а!!! — он задергал тазом, как мог. — Умоля-ха-ха-ха! Только не зде-хе-хе-хесь!!! Я са-ха-ха-ха-хам!!! А-а-а-а-а! А-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!! И-И-И-И-И-И-И-И-И!!! — это щетки полезли в интимные места, а еще Мануэль почувствовал, что вода из кадки исчезла, и теперь его просто намыливают. А он даже защититься не может! — Щекотно! ЩЕКОТНО!!! — беззащитные бока и живот обрабатывались теперь беспрепятственно. — А-ХА-ХА-ХА! А-А-А-А-А-А-А!!! — щетка влезла еще и в пупок и начала орудовать там. Возможно, ей показалось мало, и в воздухе появилась небольшая жестковатая кисточка и принялась обрабатывать пупок эльфа лично. — Ой!!! А-а-а-а-а!!! А-а-ха-ха-ха! Ой, не надо!!! — эльф, как мог, вертел животом. К счастью, другие мочалки пока терпеливо ждали. — Не на-ха-ха-ха! Я не могу-ха-ха-ха! Не на-ха-ха-ха! А-А-А-А-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!! Карибиус лишь качал головой, глядя на это зрелище. — Щетки тебя не трогают. Чего ты орешь? — Щекотно, не надо пупхо… Не надо пупхо-хо-хо-хо-хи-хи-хи! ЩЕКОТНО ПУПОК!!! — Мне даже страшно подумать, сколько там грязи, если ты вообще не мылся. — Я мылся!!! А-ха-ха-ха-а-а-а! Можно я са-а-а-а-а-а-а!!! А-ха-ха-ха-а-а-а-а! А-А-А-ха-ха-ха!!! НЕ НАДО БОКА-А-А-А-А!!! — это две щетки все-таки присоединились к кисти, чистящей пупок, и начали натирать беззащитное тело во всех доступных местах. Мануэль дико задергался и зашелся беззвучным смехом. — ЩЕКОТНА-А-А-А-А-А-ХА-ХА-ХА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! Измучив бока и грудь, щетки ринулись к шее. Их работало всего две. Карибиус уже понял, что несколько щеток просто прикончат его потенциального ученика. Ничего, мальчишка постепенно привыкнет. Если, конечно, останется. Видя, что эльф зажал шею и сдавленно хихикает, маг встал, подошел к нему сзади и мягко отвел его голову назад, крепко зажав ее в руках. Щетки получили возможность беспрепятственно мылить шею, и Мануэль истерически завизжал. — Щекотна-И-И-И-И-И-Аха-ха-ха-ха-ха-ха!!! А-а-а-а-а-а-а-а! А-А-А-А-А-А!!! — но шея оказалась настолько грязной, что пришлось мучить ее минут пять. Пусть и нежно, — кожа там была тонкой, — но Мануэль заходился смехом до приступов. Когда пытка закончилась, он безвольно опал в своей купели, переводя дыхание и весь в густом мыле. — Щекотно… — по инерции произнес он слегка плаксивым, но расслабленным голосом. — Больше не надо, пожалуйста… — Ты решил вернуться в Убежище? — маг так и держал его голову в своих больших и сильных ладонях. — Хорошо. Вылезай, вытирайся, я покажу тебе портал. — Я не хочу уходить. — Тогда терпи. К тому же сейчас щекотно не будет. Твое лицо и уши я щеткам не доверю, — он начал сам намыливать волосы парня руками, так приятно двигая пальцами, что глаза закатывались. Потом, оставив голову, осторожно отмыл его щеки и лоб. Когда Карибиус чистил уши эльфа, тот похихикал и немного позажимался, но все же старался терпеть. В конце концов он расслабился и уснул, потому что окончательное мытье головы и омовение тела водой оказалось невероятно приятным.

***

Мануэль очнулся уже в постели, вымытый, высушенный и в чистой льняной пижаме. Постельное белье благоухало травами и уютом. Почему-то подумалось, что так укладывает спать только мама. Хотя мамы у Мануэля никогда не было, но он слышал о ней от других детей. Карибиус сидел за столом неподалеку, в этой же комнате и что-то писал. Перед ним лежали книги. Видимо, эльф находился сейчас в спальне для гостей, судя по обстановке. Тут стояла кровать с балдахином и собственно стол, но он не казался рабочим, а просто стоял для удобства. Маг использовал его временно, работая, а заодно присматривая за подопечным. Почему-то он не решился оставить его одного. — Сэр Карибиус? — позвал Мануэль. — Так я могу остаться у вас? — До утра — да, — безразлично ответил маг, продолжая выписывать что-то из талмуда в тетрадь каллиграфически ровным почерком. Это даже издалека было видно. — А потом? — спросил эльф, наблюдая за его рукой. — Пойдешь в Инквизицию. Лицо Мануэля на мгновение скуксилось, но он взял себя в руки. — Я согласен мыться каждый вечер, даже с помощью щеток. — А если их будет восемь? — взглянул на него маг. Мануэль опустил глаза, покусав губы. Он не заметил, что Карибиус сдержал улыбку при этих словах, но лишь на мгновение. — Ну хорошо, начнем пока с двух, — сказал он уже помягче. — Раз готов продолжать, значит первое испытание ты прошел. Пройдешь остальные — останешься. — А что это будет? — Ничего необычного. Дисциплина, а заодно я посмотрю, на что ты способен. Ах, вот оно что! Расстроившийся было эльф поудобнее устроился в кровати. Ну, уж способности он вполне сможет показать — отец его очень многому научил. А дисциплина? Так он и от добрейшего отца иногда получал хворостиной по заднице, — если сильно его доводил. Это случалось в основном в детстве. И бил-то родитель не сильно. Карибиус, правда, может влепить так, что мало не покажется. Но боль — это не щекотка. Это же не будет щекотка? Мануэль решил пока не думать об этом, чтобы заранее не пугаться, поэтому быстро уснул под тихое скрипение пера своего будущего (как он уже очень мечтал) учителя.