Сеул - орбита.

D-3.

Третий день Чонгука на станции.

      Вторая ночь Чона на станции прошла лучше первой. Он по-прежнему плохо управлял своим телом во время перемещения, но на коротких дистанциях у него получалось двигаться уже неплохо. Потихоньку парень изучал станцию, перемещаясь между блоков туда-сюда, чтобы запомнить расположение и не плутать. После утренних проверок, молодой человек решил посмотреть где находиться спортивный модуль, где находились тренажёры для космонавтов. В невесомости важно было не забывать о необходимых физических нагрузках, чтобы мышцы и кости оставались в тонусе. — Потерялся, доброволец? — Ханыль резко выглянула из спортивного блока, к которому с пыхтением пробирался Чон. — Лаборатории в другой стороне, ещё не запомнил? Или туалет ищешь? — В туалете я уже был. Встретился с Джином, — пробубнил Гук, цепляясь за поручень. — Тут стоят тренажёры? — Да, но тебе ещё рановато туда, нет? Тебе бы так освоиться, — женщина крутанулась, оглядывая парня. — Юнги сказал, что скоро он начнёт сравнивать мои импульсы во время интенсивной ходьбы с импульсами мышей. Я ещё не видел полных записей, но уже хочу изучить их как можно скорее. — О, ещё один фанатик. Вас тут уже целая секта собирается, — по-доброму хохотнула Пак, похлопав парня по плечу.       Молодой человек плавал по станции, заглядывая в каждый иллюминатор, чтобы полюбоваться Землей и космосом. Всё выглядело так безмолвно и безлико, что в голове отчётливо и громко раздавалась мысль «ты — всего лишь песчинка». Всё продолжает идти своим чередом, будто ничего не произошло. Как бы ему хотелось остаться навсегда тут, не чувствовать боли, быть как все... Но это невозможно. Даже здоровый и крепкий организм начал бы страдать от долгого пребывания в космосе, а тут он — хрупкий как соломинка. — Как тут поживают маленькие подопечные? — Чон заплыл в лабораторию, в которой находились контейнеры с мышами. В лаборатории внезапно оказалось пусто, так что Чонгук стал рассматривать беленьких грызунов, пребывающих в невесомости также как и он.       Чонгук огляделся. За эти дни он успел понять, что в лабораторию иногда заглядывает и Тэхён — как никак он командир этого исследования, поэтому, вероятно, ему приходилось проверять обстановку. Подсознательно ему хотелось, чтобы Ким заглянул в лабораторию именно сейчас, проверил бы мышей и, возможно, его самого. Но в тишине помещения лишь слегка гудели аппараты и в ящиках шуршали мыши. Чон взял бумаги для записей, решив зафиксировать несколько показаний по жизненным показателям мышей. У некоторых из них были такие же повреждения позвоночника и нейронных импульсов как и у него, поэтому учёным важно было следить за их показателями, чтобы сравнить реакции на те или иные действия в невесомости. — Посмотрим на вашу нейропластичность, крошки, — Гук стал осматривать мышек, когда заметил, что одна из них неловко вращается в невесомости. Мышь врезалась в других, из-за чего остальные особи тоже теряли равновесие и начинали громко пищать. — Ты чувствуешь себя неловко, малышка? Отложив бумаги, Чон натянул защитные перчатки и осторожно открыл контейнер с мышью. Та была не сильно рада, что ее беспокоят и щупают, поэтому молодой человек быстро убрал от неё руки как только убедился, что та в порядке. — Так у тебя тоже нарушена нейропластичность, — пробормотал Чонгук, стоило найти данные на эту особь. — Мы с тобой похожи. Буду за тобой тщательно наблюдать, — парень улыбнулся, умиляясь неловким перемещениям мышки в пространстве. Подумать только, скольких болезней удастся избежать стоит их исследованиям окупиться. Чонгук всегда надеялся найти решение на Земле, просиживая в лабораториях, на семинарах и за научными работами. Но он никогда не подозревал, что можно мыслить шире и пытаться найти выход за пределами, изучать те же проблемы в космосе. И когда один из его бывших коллег сообщил, что Космический Исследовательский Центр ищет добровольцев для исследований в области нарушения позвоночника и нервной системы, Гук не раздумывая согласился. Только он думал, что полёт не переживёт, что его разорвёт от боли во время перегрузки. Но вот уже шли его третьи сутки на станции, и всё без боли... — Вот ты где, — в лабораторию заглянул Юнги, немного напугав парня. — Идём. Время для вечерней интенсивной ходьбы, справишься?       И вот снова исследования... Чонгук сам ощутил себя лабораторной мышью, на которую в режиме нон-стоп пялились учёные.       Фиксирующие ремни тянули вниз, притягивая обратно к "земле". Мин настроил спокойный режим для "небольшой прогулки", чтобы посмотреть на реакции тела Чона, на импульсы и, в целом, на его самочувствие. — Ну как, порядок? — Порядок, — кивнул Чонгук, сжимая пальцами поручни дорожки.       Скорость была минимальной, но Гук чувствовал лёгкое потягивание в коленях. Гравитации вроде не было, но тело вдруг словно вспомнило старые ощущения. Молодой человек вместе с учёным наблюдал за жизненными показателями на экране, из-за чего от появившегося волнения сердце билось неровно. — Неплохо, всё колеблется в пределах нормы. Как ощущения? — Колени немного болят, — запыхтел парень, смахивая чёлку со лба. — Больше не могу... — И пяти минут не прошло, — растеряно моргнул Мин, но дорожку всё же остановил и стал отстёгивать ремни. — В следующий раз попробуем чуть дольше, ладно? Чон лишь слабо закивал, принимая сидячее положение и приваливаясь к стене. Сердце всё ещё неровно билось, а в голове металось множество мыслей. у него мала выдержки, он бесполезен, остуствие боли лишь иллюзия — всё это буквально вдавливало его в стену станции, заставляя чувствовать себя ещё хуже.       Он не знал сколько именно времени прошло, но видимо достаточно много, потому как его положение медленно сместилось в угол блока. — Ты чего тут сидишь? — в блоке появился командир, видимо желавший позаниматься на тренажёрах, чтобы проверить тонус мышц. — У вас с Юнги тут опыты? — Исследования, — вяло отозвался молодой человек, продолжая болтаться в углу. — На людях, ага, — в шутку бросил шпильку Ким, закрепляясь на дорожке. — И как успехи? — Терпимо, — Чон всё же поднялся и оттолкнулся от стены, пытаясь как можно скорее покинуть блок. Ему нужно больше тренироваться, чтобы выдерживать хотя бы такие короткие и минимальные нагрузки. Нужно терпеть боль, чтобы достичь больших результатов. Нужно стать полезным.       Схватившись за поручень, Гук задержался на выходе из модуля, когда услышал гудение беговой дорожки и равномерные громкие выдохи командира. Обтянутый фиксирующими ремнями, мужчина выглядел как профессиональный спортсмен, держа идеальную среднюю скорость бега. Его мышцы были напряжены и аккуратно перекатывались под слегка смуглой кожей, а грудь вздымалась при каждом новом глубоком вдохе через нос. Да уж, он и командир были разными как небо и земля. Этот человек, вернувшись на Землю, не сложится как карточный домик и не скорчится от боли, а вот для Чонгука это возвращение может обернуться большим риском и непредвиденными последствиями. Но даже так, зная обо всех рисках, Чонгук отправился в космос. Выдохнув, он оттолкнулся от поручня и проследовал в лабораторный модуль. Мыши заждались...