Сеул - орбита.

D-10.

Десятый день Чонгука на станции.

      Авария произошла посреди ночи, устранить неполадки получилось лишь благодаря блокировкой двери в лабораторный модуль — и то, это были временные меры. Сигнал тревоги стих лишь спустя несколько часов, за это время Чонгук уже успел забиться в угол жилого модуля и не показывал носа. Парень даже успел привыкнуть к орущей сигнализации и мигающим красным лампам, начиная существовать вне пространства этой станции. Как только всё стихло, он проморгался и огляделся. В модуле работал только аварийный неяркий свет, помогающий различать предметы в пространстве. На часах уже значился новый день. Сколько же времени прошло в действительности? — Эй, ты молодец, — тихо отозвался Юнги, вплывая в жилой модуль. — Хоть и рискованно, но ты смог спасти наших подопечных. Джин очень обрадовался, когда узнал. В модуль прибыли и остальные — уставшие, но уже не такие обеспокоенные и серьёзные. Все устремили взгляды на командира, который последним оказался в помещении. Тэхён устало потёр шею и упёр руки в бока. — Неполадки временно устранены. Давление стабилизировано, пока станция в безопасности. Но требуется наружный ремонт. — Повреждение внешней обшивки, появились микротрещины от сколов, — пояснила инженер Пак, которая выглядела такой же уставшей. — Сейчас можете поспать, а потом примемся за работу. Чон аккуратно смотрел на мужчину, стараясь не подавать вида своего присутствия, но стоило их взглядам столкнуться, как он замер, не в силах отвернуться. Тем не менее, командир сам от него отвернулся, проследовав к своей спальной кабине. Молодой человек виновато закусил губу, едва не уткнувшись в контейнер, как обиженный ребёнок в подушку. — Они же не размножатся, пребывая в одном пространстве? — озадаченно вздохнул Джин, глядя сверху вниз на контейнер и Чонгука. — Ты же знаешь, что в космосе это сделать невозможно, тут и подрочить-то сложно, — устало заворчал Мин, потирая лоб. — Лишь бы не загрызли друг друга. Надо их рассадить хотя бы по нескольким контейнерам. — В кладовой ещё кое-что осталось, я поищу, — отозвалась Соён, которая уже собиралась отправить в огороженную часть модуля, где находились их с Ханыль спальные места. — Идите все спать, я сам достану контейнеры и рассажу мышей по самым оптимальным вариантам совместимости, — Гук почувствовал необходимость сделать всё самому, чтобы не доставлять ещё больше хлопот. — Эй, — похоже Ким уловил его настроение, а потом слегка понизил голос, чуть обернувшись на кабину командира. — Не переживай ты так. Это наша миссия, следить за ними. Тэхён прав, ты мог погибнуть и ты ослушался приказа, и всё такое, но ты одержим этим экспериментом больше нашего, потому что для тебя это личная проблема. — Ты его то ли оскорбил, то ли отругал, то ли похвалил, — вскинул брови Юнги, тыкнув пальцем в плечо медика. — Вечно с тобой так. — Вообще-то я поддержал его! — Ну как-то не особо, — пожал плечами Мин, забирая контейнер у Гука. — Ты хорошо потрудился, сейчас мигом их рассадим и сами спать пойдём. Чон слабо улыбнулся в ответ, кивая. Он ещё не понял стало ему легче или хуже от такого активного проявления поддержки.       Как только с переселением мышей было покончено и контейнеры были надежно закреплены у стены, учёные разбрелись по своим спальным местам. Чонгук на несколько секунд задержал взгляд на закрытых дверях кабины командира, где виднелась небольшая табличка «Ким Тэхён», а потом забрался в свою кабину, ту же ныряя в спальный мешок. Веки были тяжелыми, голова гудела, и, даже несмотря на странные чувства в груди, сон наступил достаточно быстро. Проснувшись, Гук выполз из своей кабины и огляделся — в модуле стояла тишина, свет уже работал в обычном режиме, а мыши по-прежнему находились в контейнерах у стены. Было видно как особям некомфортно, как они начинают забиваться по углам и складываться друг на друга.       Оттолкнувшись от пола, Чонгук побрёл дальше, пытаясь найти хоть кого-то на станции и понять, что происходит. Наконец, она обнаруживает Тэхёна, Ханыль и Джина в центральном отсеке, переговаривающихся по видео связи с шефом из ЦУП. — Повреждение нужно устранить в ближайшее время. Для этого нужен выход в открытый космос, — сообщает Ким, сложив руки за спиной. — Жизненные показатели Тэхёна в норме, он сможет выдержать нагрузку и у него есть опыт работы в скафандре, — сообщает Джин в управление, выводя медицинские показания мужчины на экран. — Для выхода есть всё необходимое и всё готово, требуется ваше подтверждение, — Ханыль выглядела такой же спокойной и серьёзной, находясь рядом с Тэхёном. — Выполняйте, командир Ким. — раздался мужской голос по видеосвязи. Чонгук успел только скрыться за углом, прижимаясь к стене. То есть Тэхён выйдет в открытый космос ради того, чтобы починить внешнюю обшивку станции? Разве это не опасно? В своих спутанных мыслях, он даже не заметил, что его начало выносить из укрытия, а когда хотел было ухватиться хоть за что-нибудь, то врезался в чью-то широкую спину. — Осторожно, — крепкие и горячие руки обхватили его за плечи, стабилизируя. — А, — вскинул голову Чон, тут же закусывая губу. — Тэхён… Ты ведь не обязан делать это сам. Мужчина замер, внимательно разглядывая лицо молодого человека. Было сложно сказать о чём тот думал и что чувствовал, потому что на лице не пролегало и тени хоть какой-то эмоции. — Я командир. Это прозвучало так ровно и беспристрастно, как будто у него с самого рождения в голове было записано это. Чон тяжело сглотнул, провожая взглядом Тэхёна, направившегося в инженерный блок.       Чонгук не мог найти себе места, наблюдая через камеры видео наблюдения за тем, как Ханыль помогает Тэхёну надеть скафандр для выхода в открытый космос. В центральном узле собралась вся команда, чтобы помочь Киму ориентироваться в пространстве за станцией. Благодаря слаженной работе командир не должен был пострадать и управиться с работой в пару счётов. — Не переживай, командир у нас сильный, — Джин положил руку на плечо исследователя, немного массируя напряжённые мышцы. — Выдыхай. — Покидаю станцию, — голос Тэхёна звучал так спокойно из динамиков, пока вся команда и члены ЦУП наблюдали за ним через камеры. Шлюз был открыт, и Чон готов был поклясться, что почувствовал как на станции потянуло холодом, хотя это было априори невозможно, ведь вход в отсек был плотно закрыт, иначе бы разгерметизация угрожала бы всей станции. — Всё идёт отлично, — Ханыль вплыла в узел, сразу же примагничиваясь взглядом к мониторам. — Тэхён, нужно осторожно добраться до лабораторного модуля. — Двигаюсь к лабораторному модулю. Команда могла только наблюдать за тем, что видит Ким с помощью маленькой камеры, прикреплённой к его шлему и не более. Снаружи камер не было, оставалось только наблюдать за трекером скафандра и направлять Тэхёна в нужную сторону по схеме станции. — Я на месте. — Видишь повреждение? — Юнги сверился с датчиком повреждения и трекером скафандра. — Нет. Здесь ничего нет. — Ах, чёрт, — выдохнула Пак, хмурясь. — Оно дальше. Тебе не подобраться к нему. — Погоди-ка, — Чонгук с замершим сердцем наблюдает через экран, буквально от первого лица, также как видит сам командир, за происходящим. Тэхён осторожно подтягивается выше по станции, цепляясь за выступающие крепежи. — Вижу поломку. Она дальше, между панелями. — Сможешь подобраться? — зазвучал мужской голос с другого динамика. Кажется это шеф миссии Чон Хосок, его Чонгук видел пару раз пока готовился к полёту. В ЦУП они поговорили буквально раз-два, а в остальном Гук работал с другими людьми. — А, дьявол, — Ким попытался подобраться ближе, но что-то его стопорило. Все отчётливо видели, как он обернулся, дёргая страховочный трос, который тянулся от станции. — Трос мешает. Не дотянуться. Если его отцепить, то смогу добраться и устранить неполадку. — Что? Что он такое говорит? — испуганно зашептал Чон, оборачиваясь на остальных, но казалось, что кроме него никто больше не испугался. — Нет, это слишком рискованно! — вмешалась Соён, и Гук с благодарностью выдохнул. — У нас нет вариантов. Неполадку нужно устранить, иначе давление продолжит расширять и рушить повреждённый шов, — грубо отозвался Ким, продолжая держаться за крепления на металлическом корпусе станции. В повисшей тишине все только и могли что наблюдать вид на болтающийся трос, пока ещё закреплённый на Тэхёне. — Командир Ким, — повисшую тишину с дребезгом расколол голос шефа. — Выполняйте необходимое для устранения неполадок. — Что… — сорвалось с губ Чонгука. — Есть, — как только трос был отстёгнут, Чону показалось что вместе с ним отстегнулось его самообладание и наружу рванули все его страхи. Он вспомнил про историю командира, которую тот поведал ему не так давно, про ужасы потери человека в открытом космосе. Молодой человек переживал так сильно не только потому, что его сердце уже всецело было заполнено любовью к этому мужчине, но и потому что видеть смерть живого человека он не был готов. — Остановите его кто-нибудь! Это же опасно! — Гук не был уверен, говорил ли он это шёпотом или же кричал, потому что сейчас он не мог контролировать ни одну мышцу в своем теле. — Чонгук, успокойся, — Джин обхватил его за плечи. — Мы все переживаем, но нужно взять себя в руки. — Но если что-то случится… Соён только прикрыла рот ладонью, жмурясь. Страшно было всем, даже Тэхёну, но командир пробирался по станции прямиком к месту поломки. — Тэхён, закрепись как следует прежде, чем начать ремонтные работы. — отозвался шеф, также напряжённо наблюдая за происходящим. — Принято. — Ким тяжело дышал, приближаясь к панелям. — Я на месте. Тут очень мало места, я закреплюсь между панелями и приступлю к работе. С каждой секунду сердце Чонгука набирало темп, готовое взорваться прямо тут. Тэхён без троса, в открытом космосе, любое неверное движение или мелкий юмор могут его сбить и отнести от станции… и тогда никто ему не поможет. — Приступаю к ремонту шва, — прохрипел Ким, вытаскивая инструменты из специальной поясной сумки. Гук только и смог, что отвернуться. Страх сковывал всё тело, но что он мог? Ничего. Оставалось только молиться, чтобы мужчина благополучно вернулся на станцию. Секунды превращались минуты, а те начинали тянуться бесконечно долго, заставляя пространство превращаться в сжимающуюся тюрьму с недостатком кислорода. — Ремонт завершён. — Проверяю целостность панелей и регулирую давление, — Ханыль начала что-то вбивать на компьютере, проверяя системы внутри лабораторного модуля. Только стук клавиш и тяжёлое дыхание Тэхёна из динамика. Всё происходящие для Чонгука превратилось лишь в звуки, потому что он боялся открыть глаза. Боялся, что как только откроет глаза, то всё пойдёт не так. — Системы в полном порядке, герметизация и давление восстановлены. Возвращайся на станцию, командир, — взволнованно произнесла Пак, вскидывая голову к монитору. — Начинаю обратный путь к станции. И вновь это размеренное и тяжёлое дыхание, режущее уши. Пусть так, хотя бы все знают что он жив, слышат, что он в порядке. — Тэхён, мы не видим картинку с твоей камеры, всё в порядке? — встрепенулся шеф Чон. — Тэхён? В этот момент мир внутри Чонгука успевает взорваться в крошки, разорваться на мелкие атомы и осесть на дно. Он широко распахнул глаза, оборачиваясь, впиваясь в экран с крупной красной надписью «NO SIGNAL». По каналу связи тоже были слышны только помехи и ничего больше. — Командир Ким? Тэхён? — повторил свой запрос шеф, но в ответ была лишь тишина и шум. — Тэхён... ответь... — засипел Чон, нервно бегая взглядом по мониторам, как будто это что-то могло изменить. — Я здесь, — раздаётся через несколько секунд. Все громко выдохнули и, если бы это было возможно, наверняка бы упали на пол. Связь с камеры так и не восстановилась, но было радостно услышать голос Кима. Чонгук прикрыл глаза, чувствуя как слёзы сворачиваются маленькими шариками на ресницах и в уголках. — Помехи со связью. Прикрепляйся к тросу и возвращайся на станцию. — Выполняю.       Благополучно добравшись до станции, Тэхён закрыл шлюз и стал ожидать восстановления баланса систем и проверки герметизации, и лишь после этого он смог снять скафандр. Пока все толпились в центральном отсеке, переговариваясь насчёт восстановления лаборатории и открытия модуля, Чон аккуратно выскользнул в коридор, направляясь прямиком туда, где находился Ким. Да, он обещал не попадаться на глаза, но ему хотелось увидеть мужчину, убедиться, что его здоровью и жизни уже ничего не угрожает, пускай он уже и вернулся на станцию. Проплывая мимо малюсеньких иллюминаторов, Гук то и дело цеплялся взглядом за виднеющиеся части станции и кусочки земного шара.       Люк на станцию открылся, заставляя молодого человека замереть, задержать дыхание и даже не моргать. Несколько секунд они сохраняли молчаливый зрительный контакт, пока Ким ожидал дальнейших действий от Чона. — Я думал, ты не вернёшься... — Я же вернулся.