Сеул - орбита.

D-11.

Одиннадцатый день Чонгука на станции.

      На следующий день лаборатория уже работала как и прежде, мыши были перенесены в индивидуальные клетки, а приборы работали как надо. Молодой человек в очередной раз проверил особь, являющуюся его близнецом по проблеме, а потом опустился на скамью, цепляясь ногами за специальный крепёж. Они с Тэхёном вновь вернулись к тому, что не пересекались и не общались. Напряжение по-прежнему оставалось между ними и было таким ощутимым, что его можно было черпать ложкой. Но что-то точно изменилось между ними, что-то как будто то ли сдвинулось, то ли сломалось. — Хорошо ли ты ешь? — Да вроде неплохо, — Чонгук вздрогнул и обернулся, не ожидая, что на его вопрос, обращённый к мыши, ответит кто-то другой. — Я вообще-то... спрашивал у мыши. — Чон заставляет себя отвести взгляд от расслабленной фигуры Кима, замершей на входе в лабораторию. Он старательно избегал командиры, всё ещё чувствуя давление его слов, сказанных ещё в день поломки модуля. — И как успехи? Отвечает? — Тэхён оттолкнулся, сокращая расстояние между ними. — Я Джина искал, но, видимо, он не здесь. — Очевидно, его тут нет, — Гук склонился над бумагами, игнорируя зависшую над ним фигуру командира. Ким стал осматривать помещение, проводя рукой по той стене, что была повреждена ранее. Приборы тихо жужжали, считывая состояние мышей. Ещё утром к таким же был подключен Чон, пока Юнги изучал реакцию его тела на мелкие электрические импульсы, проходящие сквозь мышцы. Иногда молодой человек и сам ощущал себя подопытной мышью. Чем вообще он отличался от тех маленьких зверьков, что находились тут? Такой же маленький и беспомощный, не имеющий сил помочь кому-то ещё. Даже себе не сумеющий помочь если что. — Ты мог погибнуть, — обронил тихо парень, чиркая ручкой внизу листа в блокноте. — Это часть моей работы. Это дурацкий и раздражающий спокойный тон заставил Чона лишь сильнее сжать губы. Хотелось придушить Тэхёна прямо здесь, раз он так стремился умереть. — Умереть в космосе это тоже часть работы? — его вопрос остаётся без ответа, вынуждая обернуться. — Это не значит, что это не страшно. — глаза покраснели от подступивших слёз, которые Чонгук так отчаянно давил в себе. Он быстро проводит рукой по глазам, отворачиваясь обратно к бумагам. — Мне нужно работать. — оттолкнувшись от пола, молодой человек спешит покинуть лабораторию, чтобы направиться в спортивный модуль — нужно снять показания или... остудить голову?       Весь день Чонгук думал о собственных чувствах томящихся в его сердце. С одной стороны ему уже честно хотелось признаться во всём командиру? Вывалить на него всю тихо бурлящую в нём любовь, чтобы остаток миссии провести в неловкости и избегании. А с другой стороны, просто растоптать эти чувства и вернуться на Землю. В его положении, он мог только влюбляться в людей, но не признаваться им в этом. К вечеру случилась напасть — ванная в жилом модуле была занята, так что Чону пришлось преодолеть путь через половину станции, чтобы воспользоваться ванной рядом со спортивным модулем. Возвращаясь обратно, он заметил командира, который вновь сидел у большого обзорного иллюминатора, следя за вращением Земли, которое, человеческому взгляду, и не очень-то было заметно. — Мне тоже было страшно, — похоже Ким заметил его, потому что его голос прозвучал крайне неожиданно в тишине. Что-то надломанное послышалось в его словах, заставляя остановиться и сесть напротив. — Думаешь, я не боюсь? — Ты не выглядел как тот, кто боялся, — честно пожал плечами Чонгук, рассматривая профиль Тэхёна. Почему-то всегда все их встречи происходили тут, долгие разговоры случались тут. Как будто вид Земли из обзорного иллюминатора притягивал их магнитом, заставлял раскрывать души только в поздние часы, когда в свидетелях только Земля. — Но я боялся... Первый раз, когда понял, что ты в лабораторном модуле. — Да брось, — фыркнул Гук, обхватывая себя руками от неловкости. — Я понял уже, что подверг опасности не только себя, но и всю команду. — Я вовсе не об этом... Чонгук закусил губу и отвернулся, не в силах выдержать внимательный взгляд Тэхёна. Так же как и не был в силах спросить, что всё это значит. Что значат слова этого дьявольски спокойного, красивого и при этом раздражающего мужчины? — Всё равно среди звёзд чувствуешь себя одиноким. Стремишься найти здесь другую жизнь, путь домой, а находишь лишь пустоту, — молодой человек нервно теребил край рукава фирменной футболки от космического центра, которая не давала замёрзнуть на станции. — Люди всегда что-то хотят от звёзд. Загадывают им желания, ищут дорогу куда-то, пытаются установить контакт с новой жизнью, называют в честь героев... — Ты загадывал что-то у звёзд? — Не помню, может быть в детстве? — неловко улыбнулся мужчина, расслабленно расправляя плечи. Его взгляд изменился, из-за загадочного и отстранённого стал более тёплым и нежным, словно расплавившаяся карамель. — Быть счастливым. — И что, счастлив? — Не несчастен точно, — хмыкнул Ким, наблюдая за меняющимися реакциями Чонгука, которые проскакивали на лице со скоростью света. — А ты? — Хотел перестать чувствовать боль. — грустно пробубнил Чон, опуская взгляд на свои руки, который он уже успел опустить и сцепить в замок, начиная ковырять заусенцы. — В теории... они исполнили твоё желание. Ты здесь, среди звёзд, и совсем не чувствуешь боли. — Это совсем не то! — на его лице пролегла тень боли и обиды, из-за чего атмосфера между ним и командиром мгновенно изменилась. — Может от того, что все постоянно что-то просят, звёзды перестали нас слышать? — Неужели ты только просил их избавить себя от боли? — Не только, но... Странно ведь искать путь по звёздам. Что могут сделать гелиевые шары в миллиардах световых лет от нас? — Но вы ведь прилетел к звёздам. Почему? Разве не потому, что они тянули тебя сюда? — Тэхён подался к нему чуть ближе, накрывая нервно сжавшиеся руки своей широкой и тёплой ладонью. — Да... Но и... — Я знаю. И меня они тянули. И вот мы встретились тут. — у Чонгука перехватило дыхание от того насколько близко оказался к нему Тэхён, говоря всё это. Но от слов легче не становилось, они лишь ещё больше вносили сомнений и путаницу в его душу. — Не значит ли это, что звёзды всё-таки указали нам путь к друг другу? Гуку кажется, что время стало тягучим как нуга, словно оно медленно застывало, забирая последние вдохи. Он внимательно смотрел на лицо командира — расслабленное и доброе, на мягкую улыбку, лёгшую на его губах. — Что... Всё это... Значит? — он почти забыл как дышать, нервно приоткрывая рот и ловя губами обрывки воздуха. Тэхёна эти движения очень дразнили, так что он не нашёл более верного действия кроме как поймать чужие губы своими и смять их в мягком поцелуе. В этот момент парню показалось, что его рот онемел, потому что он совсем не чувствовал как двигает своими губами в ответ на поцелуй мужчины. — Ну что, теперь всё понял? — Ким мягко погладил его по щеке. — Я... Что... Нравлюсь тебе, командир? — Нет, это действия по протоколу. Пойду теперь Джина поцелую, а потом Юнги. — А можно этот протокол применять только ко мне? — улыбнулся Чонгук, ластясь под пальцами мужчины. — На самом деле... Ты понравился мне в первый же день как я очутился здесь. — Я очаровал тебя со своей полуторанедельной щетиной? — замычал Ким, проводя свободной рукой по подбородку. — Это было весьма сексуально, — хмыкнул парень, подтягиваясь к его лицу ближе. — Я запомню...