Окна в чужие души

ГЛАВА 1. НИТОЧКА Где-то в горах, Корея. Апрель. Вторник. Утро выползало из ущелья медленно, цепляясь лучами за острые вершины сосен. Городок ещё спал. Вернее, он всегда спал — так, вполглаза, лениво почесываясь ставнями старых домов и позёвывая выхлопными трубами редких машин. Здесь время текло иначе. Оно не бежало, как в Сеуле, задыхаясь от неоновых вывесок и спешки. Оно сочилось. Капало с крыш. Застывало в лужах после дождя. Школа стояла на пригорке, окруженная горами со всех сторон. Трёхэтажное здание из серого камня, которое помнило ещё японскую оккупацию, но упрямо держалось, лишь слегка покосившись от старости. Флагшток во дворе. Черные ворота, которые скрипели так, будто жаловались на жизнь. И сотня с лишним учеников, у которых не было другого выбора, кроме как учиться. Где-то далеко, за сотни метров была цивилизация. А здесь был просто здесь. --- Школьные ворота. Гул голосов нарастал, как гул пчелиного роя. Кто-то бежал, дожевывая завтрак на ходу. Кто-то лениво тащился, пиная пустую банку из-под колы. Девочки жались в кружки, стреляя глазами по сторонам, мальчишки толкались, ржали, кидали друг другу рюкзаки. Форма здесь была формальностью. Бордовые пиджаки, да, но под ними — кто во что горазд: футболки с принтами, толстовки, растянутые свитера. Юбки у девочек — кто по правилам, кто чуть выше, кто закатанные так, что хоть сейчас на сцену. Учителя ругались, но привыкли. В этом городе все привыкли ко всему. У ворот, как часовой на посту, стоял Чон Хосок. Идеальная форма — ни складки. Волосы уложены. Спина прямая. В руках — планшет, на лице — выражение человека, который слишком серьёзно относится к своим обязанностям. — Опоздания записываю, — сказал он механически, даже не глядя на очередную группу учеников. — Быстрее. Они прошмыгнули мимо, косясь на него с лёгким страхом. Президент школьного совета. Любимчик учителей. Зануда. За воротами, метрах в пятидесяти, показались две фигуры. Они не спешили. --- Ким Тэхён шёл так, будто у него было в запасе минимум полжизни. Плечи расправлены, но расслабленно. Руки в карманах брюк, форменных, конечно, но мятых, как после драки. Волнистые волосы падали на лоб, закрывая один глаз — тот самый, под которым красовался свежий синяк, аккуратно переходящий в ссадину на скуле. ядом с ним, чуть пританцовывая на ходу, шёл Чон Чонгук. Если Тэхён был тёмным пламенем, то Чонгук — искрой. Такой же неформал, такой же бунтарь, но с вечной улыбкой на лице и взглядом, который говорил: «А мне всё равно». Широкоплечий, спортивный, с идеальной осанкой бойца и ленивой походкой кота, который знает, что его покормят. Он пинал пустую пачку из-под сока, пытаясь попасть по ней носком кед. — Дай угадаю, — Чонгук зевнул, даже не прикрывая рта. — Сегодня он опять будет писать замечание. — Пусть пишет, — голос Тэхёна был низким, чуть хриплым со сна. — Я коллекционирую. Они поравнялись с воротами. Хосок поднял голову. Его взгляд упёрся в Тэхёна с такой силой, будто тот был личным врагом государства. — Тэхён-сси. — Голос ледяной, официальный. — Опоздание. Три минуты. Тэхён даже не остановился. Прошёл мимо, чуть задев плечом воздух рядом с Хосоком. — Часы спешат. — Мои часы точные. — Значит, у тебя и часы — зануды. Чонгук фыркнул, но быстро спрятал улыбку, наткнувшись на взгляд Хосока. Президент совета перевёл планшет на Чонгука. — Чонгук-сси. Тоже опоздание. — Я с ним за компанию, — Чонгук развёл руками. — Мы неразлучны, как сиамские близнецы. Одного накажешь — второй умрёт от тоски. Гуманность, Хосок-сси. Подумай о гуманности. Хосок сжал губы в тонкую линию. — Буду жалеть, когда вы будете дворы мести после уроков. — О, заметано, — Чонгук уже уходил, бросив через плечо: — Подметём твою репутацию заодно. Они вошли в школьный двор. Тэхён чувствовал спиной взгляд Хосока, тяжёлый, как грузовик с углём. — Ненавижу его, — сказал он спокойно, будто констатировал факт погоды. — Кто ж его любит, — Чонгук хлопнул его по спине. — Забудь. Сегодня пятница? — Вторник. — Тем более. До пятницы дожить надо. Они поднялись по ступеням крыльца. Внутри пахло хлоркой, деревом и тысячей чужих жизней. И в этот момент Тэхён краем глаза уловил движение. У ворот, там, где остался Хосок, остановилась машина появился и кто-то ещё. Невысокая фигурка в школьной форме с короткими тёмными волосами. Хосок повернулся к ней, и его лицо... изменилось. Напряжение исчезло, сменившись чем-то мягким, почти нежным. — Чего застыл? — Чонгук толкнул его в плечо. — Да так, — Тэхён моргнул и отвернулся. — Показалось. Он вошёл в коридор и забыл об этом через секунду. --- Класс 2-1. Тэхён сидел на задней парте у окна. Это было его место по неписаному закону джунглей. Кто первый сел в первый день десятого класса — того и трон. Никто не спорил. С ним вообще мало кто спорил смотря как он размахивается чуть что ему не нравится. Затылок касался холодного стекла. Веки тяжелели. Где-то далеко Чонгук, сидевший рядом, листал что-то в телефоне и тихо комментировал каждый пост. — Смотри, Ли Сора выложила фото с пляжа в прошлом году. В купальнике. А у нас тут горы и козы. — Угу. — Ты спишь, что ли? — Угу. — Так, просыпайся, сейчас Намджун придёт. Он хоть и красавчик, но журнал заполняет. Если увидит тебя в отключке — опять к директору потащит. Тэхён приоткрыл один глаз. — Он не тащит. Он воспитывает. Это хуже. Ким Намджун был единственным учителем, которого Тэхён... ну, не уважал, но терпел. Молодой, чуть за тридцать, высокий, с умными глазами и улыбкой, которая не казалась фальшивой. Историк. Девочки по нему сохли, мальчишки тихо завидовали его умению носить костюм так, будто он сошёл с обложки. Но главное — он не лез в душу. Просто вдалбливал свои даты и уходил. Дверь открылась. — Доброе утро, класс, — голос Намджуна разлился по комнате, как тёплый чай. — Надеюсь, вы пережили выходные? Кто-то засмеялся, кто-то вздохнул. Тэхён даже не пошевелился. Ну, Намджун и Намджун. Ещё сорок минут можно подремать... — Но перед тем как мы начнём, — Намджун сделал паузу, — у нас новый ученик. Вернее, ученица. Прошу любить и жаловать. Тэхён не открыл глаза. Ну, новенькая. Подумаешь. Каждый год кто-то приезжает, кто-то уезжает. Здесь не задерживаются, если есть мозги уехать в город. — Входите, не стесняйтесь, — сказал Намджун. Дверь скрипнула снова. И в классе стало тихо. Так тихо, что Тэхён наконец приоткрыл глаза. И увидел Её. Свет из окна падал на неё так, будто лучи всю жизнь ждал этого кадра. Короткие тёмные волосы, аккуратная чёлка, прямая линия бровей. Кожа — фарфор, бледный, с едва заметным румянцем. Глаза большие, тёмные, как кукольные. И в то же время в них было что-то такое... настороженное. Словно она видела всех, но не позволяла видеть себя. Она была одета в форму — идеально сидящий бордовый пиджак, юбка чуть выше колена, белая блузка с кружевным воротничком. Ничего лишнего. Никаких попыток выделиться, как у других девочек. Просто... картинка. Тэхён смотрел на неё и чувствовал странное раздражение. Слишком правильная. Слишком чистая. Слишком... — Меня зовут Чон Соджин, — сказала она. Голос тихий. Мягкий. Без единой запинки. — Мне семнадцать лет. Раньше я училась на домашнем обучении, поэтому в школе мне всё в новинку. Буду рада познакомиться со всеми. Она поклонилась — идеально, как по учебнику этикета. Класс взорвался. — Вау... — Какая красивая... — С ума сойти... Чонгук, сидевший рядом с Тэхёном, аж присвистнул. Коротко, но выразительно. — Охренеть, — выдохнул он. — Ты видел? — Видел, — буркнул Тэхён. Он снова закрыл глаза. Но перед глазами всё ещё стояла эта картинка. Фарфор. И почему-то вспомнилось утро. Та девушка у ворот, с которой Хосок разговаривал так мягко. Та же фигурка. Те же короткие волосы. «Чон Соджин... Чон Хосок...» — Садитесь вон туда, Соджин-сси, — Намджун указал на свободное место в третьем ряду. Она прошла между партами. Тихо. Плавно. Ни одного лишнего движения. Тэхён краем глаза следил за ней — сам не зная зачем. «Наверное, подружка этого зануды. Или родственница. Какая разница.» Он отвернулся к окну. За стеклом горы всё так же равнодушно смотрели на школу. --- Перемена. В классе было не протолкнуться. Новенькую окружили со всех сторон. Девочки — с любопытством и лёгкой завистью. Мальчики — с откровенным интересом, который даже не пытались скрыть. — Соджин-сси, а ты откуда приехала? — А почему на домашнем училась? — А тебе нравится здесь? Она отвечала вежливо. Терпеливо. Но Тэхён, сидящий на своём месте и лениво листавший ленту в телефоне, заметил: она не улыбалась. Губы слегка приподнимались, но глаза оставались холодными, отстранёнными. — Я всю жизнь живу здесь,— ответила она на очередной вопрос. — Просто родители решили, что для допуска к экзаменам мне нужно походить в школу. — Два года? — уточнила какая-то девочка. — Да. Чонгук подпёр голову рукой, разглядывая её. — Красивая, — сказал он Тэхёну вполголоса. — Правда красивая. Не как наши. — Как наши? — Ну, обычные. А эта... кукольная какая-то. Как из фильма. Тэхён хмыкнул. — Кукольная, говоришь? — Ага. — Ну и смотри на свою куклу. Я спать. Он положил голову на сложенные руки и сделал вид, что уснул. Но сквозь ресницы всё равно видел, как она сидит, прямая, как струна, и отвечает на вопросы. И как мальчишки толпятся вокруг, пытаясь привлечь её внимание. Его это не касалось. Совсем. --- Второй урок. Третий. Большая перемена. Тэхён жил своей обычной жизнью. Не слушал учителей. Перебрасывался фразами с Чонгуком. Смотрел в окно на горы и думал о том, что когда-нибудь уедет отсюда. Обязательно уедет. Но краем глаза, помимо воли, он замечал Её. Она всегда была одна. Нет, к ней подходили. С ней разговаривали. Но она стояла чуть в стороне, с книгой в руках, и смотрела куда-то вдаль. На переменах — у окна в коридоре. В столовой — за отдельным столиком, хотя там всегда было шумно и тесно. Она словно существовала в другом измерении, прозрачная, почти невидимая. — Странная она, — заметил Чонгук, жуя булочку из буфета. — Со всеми вежливая, а сама по себе. — Может, просто не хочет общаться. — Или не умеет. Тэхён пожал плечами. — Не наше дело. Но когда они проходили мимо библиотеки, и он увидел её через стекло — сидящую в одиночестве с раскрытой книгой, — он снова почувствовал этот странный укол. Раздражение? Любопытство? Нет. Просто отметил и забыл. --- Последний урок. Конец дня. Солнце клонилось к закату, заливая коридоры оранжевым светом. Тэхён шёл к выходу, перекинув рюкзак через одно плечо. Чонгук остался в классе доделывать лабораторную — его поймала учительница биологии и усадила за долги. В холле было пусто. Только дежурные смахивали пыль с подоконников. И у выхода, на крыльце, стояла Она. Тэхён замедлил шаг сам того не желая. Соджин стояла, глядя куда-то в сторону школьных ворот. Солнце освещало её профиль, делая кожу почти прозрачной. Ветер шевелил короткие волосы. К воротам подходил Хосок. Он был всё в той же идеальной форме, но сейчас, когда он приблизился к ней, его лицо изменилось. Напряжение исчезло, плечи расслабились. Он остановился рядом, и Соджин подняла на него глаза. Они не обнялись. Не коснулись друг друга. Но то, как она чуть склонила голову, как он улыбнулся — коротко, одними уголками губ, — сказало Тэхёну больше, чем любые объятия. «Они близки.» Хосок что-то сказал. Она кивнула. Он передал ей небольшой пакет — может, с едой, может, с чем-то ещё. Потом развернулся и пошёл обратно в школу — у него, видимо, были дела совета. А Соджин осталась стоять. Она несколько секунд смотрела ему вслед. Вскоре за ней приехала довольно дорогая машина. Соджин повернулась и медленно пошла к воротам, одна. Её фигура исчезла за дверью машины, а затем автомобиль тронулся с места. Тэхён смотрел ей вслед, сам не понимая, почему до сих пор стоит здесь. Хосок и эта новенькая. Чон Хосок и Чон Соджин. Одна фамилия. Странная близость. Слишком нежная улыбка для президента совета, который вообще-то никогда не улыбается. «Они встречаются? — мелькнула мысль. — Отец у них там какой-то богатый врач, может, они из одной семьи? Дружат семьями? Или он её парень?» Мысль показалась логичной. Хосок — идеальный, правильный, президент. Она — идеальная, правильная, новенькая. Идеальная пара для школьной дорамы. Тэхён фыркнул. — Ну и катитесь, — сказал он в пустоту. — Лишь бы под ногами не путались. Он спустился с крыльца и пошёл к воротам. Городок уже зажигал редкие огни, горы темнели на фоне вечернего неба. Новенькая. Просто очередная правильная девочка, которая, наверное, будет бесить его своим идеальным видом. Тэхён сунул руки в карманы и пошёл домой. Он не знал, что это только начало.