Окна в чужие души

Суббота Где-то в горах, Корея. Апрель. Суббота. Полдень. --- Неделя прошла, как вода сквозь пальцы. Тэхён даже не заметил её — дни сливались в один бесконечный серый поток. Уроки, перемены, столовая, снова уроки. Он сидел на задней парте, смотрел в окно, рисовал в тетради чёрные квадраты, изредка перебрасывался фразами с Чонгуком. Учителя давно махнули на него рукой. А новенькая... ну, новенькая была где-то там. Она появлялась в классе, садилась на своё место в третьем ряду, открывала учебник, ровным почерком записывала лекции. Иногда Тэхён ловил себя на том, что смотрит на её спину — прямую, напряжённую, будто она боялась сгорбиться хоть на миллиметр. Но стоило ей повернуть голову от странного взгляда в затылок, он тут же отводил взгляд. Тэхен подумал, что Соджин — просто нездешняя девочка, которая не вписывается в окружающий пейзаж. Она была слишком идеальной для этого места. Хосок появлялся возле их класса с пугающей регулярностью. То с проверкой, то с объявлениями, то просто так. Тэхён видел, как президент совета заглядывал в дверь, как его взгляд выцеплял Соджин, и на лице появлялось то самое выражение — мягкое, почти нежное. Один раз Тэхён даже заметил, как Хосок сунул ей в руку маленькую записку, когда никто не видел. «Точно встречаются», — подумал Тэхён тогда и скривился. Какое ему дело? Никакого. И всё же что-то царапало. Слишком уж правильная парочка. Слишком идеальная, чтобы быть настоящей. Но в пятницу он забыл о них. Наступила суббота — день свободы. --- Торговый центр «Эверест». Городок был маленьким, но торговый центр здесь имелся — трёхэтажная коробка из стекла и бетона, притулившаяся на окраине. В будни там было пусто, но в выходные стекалась вся молодёжь. Кино, фуд-корт, магазины одежды, игровые автоматы — всё, что нужно для счастья в забытом богами месте. Тэхён стоял у входа, прислонившись к стене, и курил. Солнце апрельское, уже тёплое, но не жаркое. Он был в чёрной майке, кожаной куртке, накинутой на плечи, и свободных чёрных штанах. Волосы, как всегда, торчали в разные стороны, под глазом всё ещё желтел остаток синяка — уже почти сошёл, но след остался. Рядом топтался Чонгук, одетый в растянутую толстовку и джинсы с дырками на коленях. Он тоже курил, но скорее для компании — затягивался редко, больше вертел сигарету в пальцах. — Чимин опаздывает, — сказал он, глядя на телефон. — Как всегда. — А мы как всегда ждём, — Тэхён выпустил дым в сторону. Чимин появился через пять минут — запыхавшийся, с взлохмаченными волосами, в ярко-жёлтой футболке, которая резала глаз даже на расстоянии. — Простите, автобус сломался! — выпалил он, подбегая. — Автобус у тебя каждую неделю ломается, — хмыкнул Чонгук. — Потому что у нас автобусы — говно. Тэхён затушил сигарету о стену и бросил бычок в урну. — Пошли. Они вошли в стеклянные двери. Внутри пахло попкорном, дешёвыми духами и пластиком. Эскалаторы гудели, музыка лилась из динамиков — какой-то поп-хит, который Тэхён слышал уже сто раз. — Сначала в игровую? — Чимин уже подпрыгивал на месте. — Там новый симулятор гонок. — Я жрать хочу, — Чонгук потянулся. — Давайте сначала поедим. — Вечно ты жрать... Тэхён шёл молча, слушая их перепалку. Краем глаза скользил по витринам, по редким покупателям. Обычная суббота. Обычный день. Они поднялись на второй этаж, к фуд-корту. Взяли еду — кто рамен, кто бургер — и уселись за столик у окна. — Слышал, в вашем классе новенькая появилась, — Чимин накручивал лапшу на вилку, но в его голосе сквозило что-то большее, чем просто любопытство. — Интересная такая, говорят. — Уже появилась, — Чонгук откусил половину бургера. — Неделю назад. — А я слышал другое, — Чимин понизил голос, хотя вокруг никого не было. — Она вообще-то должна была к нам в школу идти. В нашу. Тэхён поднял бровь. — В смысле? — Ну, моя мама знает кого-то из отдела образования. Говорили, что Чон Соджин будет учиться в нашей школе. Документы даже подавали, кажется. А потом родители резко передумали и отправили её к вам. Странно, да? Чонгук перестал жевать. — Чего странного? Маленький городок, школы рядом. Подумаешь. — Ну не знаю, — Чимин пожал плечами. — Обычно если уже документы подали, не меняют. Тем более в середине года. Она же в апреле пришла, да? — В апреле. Но ведь это не середин. — Вот. Странно. Тэхён молчал, но внутри шевельнулось то самое чувство — как будто кусочек пазла не встаёт на место. Он вспомнил, как Хосок крутится возле их класса. Как смотрит на неё. Как они вместе стоят у ворот. «Как же много совпадений — подумал он. — Школа, в которой учится Чимин, объективно лучше в плане обучения, и у неё больше преимуществ при поступлении. Неужели родителей Соджин это больше не волнует?» — подумал Тэхен — Да какая разница, где учится какая-то девчонка, — вслух сказал он и уткнулся в телефон. Но разговор остался в голове. --- Второй этаж, зона магазинов. Они доели и пошли бродить по центру. Чимин тащил их в магазин электроники, Чонгук хотел зайти в спортивный, Тэхён просто шёл за ними, не глядя по сторонам. Но взгляд сам выхватил фигуру. Она стояла у витрины магазина женской одежды, спиной к нему. Короткие тёмные волосы, светлые джинсы, облегающие стройные ноги, бежевый топ с тонкими бретельками, на плечи накинут лёгкий шарфик. В руке — пакет с логотипом какого-то бренда. Соджин. Тэхён замер на секунду. Друзья ушли вперёд, что-то оживлённо обсуждая, а он стоял в пару десятку метров и смотрел на неё. В этой одежде она выглядела... иначе. Не как школьница заучка. Как обычная девушка, пришедшая за покупками. Но всё так же идеально. Волосы уложены, макияж — лёгкий, но заметный. Она повернула голову, и Тэхён машинально шагнул в сторону, за колонну. Спрятался. Сам не зная зачем. Из-за колонны он видел, как к ней подошли трое парней. Лет по двадцать, в спортивных костюмах, с наглыми улыбками. Такие обычно отираются возле бильярдной на первом этаже. Один что-то сказал, Соджин покачала головой. Другой шагнул ближе, почти вплотную. Третий засмеялся — громко, мерзко. Соджин отступила на шаг, упёрлась спиной в витрину. Её лицо оставалось спокойным, но Тэхён, сам не зная почему, увидел другое — как дрогнули её пальцы, сжимающие пакет. Как она на секунду прикрыла глаза, будто собираясь с силами. И в этот момент она подняла взгляд. Прямо на него. Тэхён замер. Она смотрела в его сторону — не на колонну, не в толпу, а именно туда, где он стоял. И в её глазах мелькнуло что-то... почти надежда? Облегчение? Плечи чуть расслабились, будто она подумала: «Он здесь. Он поможет?». Тэхён сразу же направился вперёд крупными шагами. Но не успел. Рядом с Соджин возник Он. Хосок. Откуда он взялся — Тэхён не заметил. Просто появился из соседнего магазина, в обычной одежде — серые спортивные штаны, белая футболка, кепка на голове. Без своей идеальной формы и планшета он выглядел почти нормально. Почти как обычный парень. Но взгляд у него был тот же — холодный, острый. Он встал между Соджин и парнями, что-то сказал — коротко, жёстко. Тэхён не слышал слов, но видел, как парни сдулись. Один попытался что-то ответить, но Хосок шагнул к нему, и тот отступил. Через минуту троица ретировалась, растворяясь в толпе. Хосок повернулся к Соджин. Схватил её за плечи, что-то быстро спросил. Она кивнула, но Тэхён заметил: её взгляд на секунду снова метнулся туда, где он стоял. В этом взгляде не было страха. Было что-то другое. Любопытство? Удивление? Словно она впервые увидела его по-настоящему. «Он всё-таки хотел подойти», — читалось в её глазах. — «Кто-то, кроме Хосока...» Хосок перехватил этот взгляд. Он резко обернулся и увидел Тэхёна. Их взгляды встретились через небольшую толпу людей. В глазах Хосока мелькнуло что-то... паника? Злость? Страх? Он дёрнулся, но быстро взял себя в руки. Схватил Соджин за локоть и резко, почти грубо, повёл в сторону того самого магазина, куда смотрела Соджин ранее. Соджин обернулась. Она смотрела на Тэхёна через плечо. Всего секунду. Но в этой секунде было что-то, отчего у Тэхёна внутри кольнуло. Не интерес. Не симпатия. Просто... она увидела его. Не как одноклассника, не как врага. Как человека, который чуть не пришёл на помощь. А потом Хосок дёрнул её сильнее, и они исчезли за дверью. Тэхён стоял, как вкопанный. — Эй! — Чонгук хлопнул его по плечу. — Ты чего застыл? Мы тебя обыскались. — А? — Тэхён моргнул. — Да так... — Ты чего такой бледный? — Чимин заглянул в лицо. — Призрака увидел? — Хуже, — выдохнул Тэхён. — Президента совета. — Чего? Тэхён мотнул головой в сторону женского магазина. — Хосок там. С той новенькой. Чонгук присвистнул. — Ого. Президент тоже ходит по магазинам? Я думал, он питается святым духом и отличными оценками. Так еще и за женскими шмотками. Это такой фетиш у послушных отличников? — Он с ней был, — Тэхён всё ещё смотрел туда, где скрылись эти двое. — Защищал её от придурков. — Романтика, — хмыкнул Чимин. — А она красивая, кстати. Твоя новенькая? — Не моя. — Ну, ваша. Так они встречаются, что ли? — Похоже на то, — Тэхён наконец отвёл взгляд. — Чимин, она так очаровательна, ты бы видел её лицо! — говорил Чонгук с преувеличенным энтузиазмом, хотя его реакция была искренней. — Но вот её фигура оставляет желать лучшего: представь, у неё совсем нет груди! Похоже, Хосоку всё равно куда кончать, лишь бы её лицо было совершенным. Чонгук и Чимин рассмеялись, услышав такое предположение. Они хотели сказать что-то ещё, но Тэхен перебил их, не желая слушать. — Пошли отсюда. — Странно всё это, — Чимин покачал головой. — Сначала родители меняют школу, теперь брат бегает за ней как привязанный... Богатые вообще чокнутые. — Брат? — Тэхён резко обернулся. — С чего ты взял, что он брат? — Ну, у них одна фамилия — Чон. Неужели ты думаешь, что в этом городе так много Чонов? — пожал плечами Чимин. — Хотя, конечно, их немало. Возможно, это парень. Какой брат ходит с сестрой по женским магазинам? Наверное, они вместе выбирают сексуальное бельё для ночи. Чимин и Чонгук снова расхохотались. Тэхён промолчал. Они отошли к фуд-корту, но мысль застряла в голове, как заноза. «Брат. А если нет?» --- Городок, вечер. Они попрощались на автобусной остановке. Чимин уехал в свой район, Чонгук пошёл пешком — он жил близко. Тэхён остался один. Он не спешил домой. Прошёлся по пустынной улице, мимо закрытых магазинов, мимо старых деревьев, мимо школы, которая темнела на пригорке. Закурил, глядя на горы. Дым таял в вечернем воздухе. Вот он и дома. Отец работал вахтами, появлялся раз в месяц, пил, спал, снова уезжал. Мать... про мать он старался не думать. Она уехала, когда ему было двенадцать. Сказала, что не выдерживает этой дыры. Он не винил. Иногда сам хотел уехать. Дома лишь пожилая бабушка, которая с детсва всегда с Тэхеном. Ключ провернулся в замке. Дверь открылась, впуская его в тишину. Маленькая прихожая, коридор, комнаты в одном из которых с диваном, на котором дремала бабушка. На столе сок, который уже потеплел вне холодильника, давно остывший обед для внука от бабушки, который аккуратно укрыт тряпочкой, стопка учебников, которые он не открывал и любимые цветы бабушки на подоконнике. Тэхён сел на кресло, не снимая куртки. В голове крутились картинки сегодняшнего дня. Хосок в кепке, с перекошенным от страха лицом. Соджин, обернувшаяся на него. Её взгляд — не пустой, не кукольный. Живой. Удивлённый. И этот странный холодок, который он почувствовал, когда увидел их вместе. «Какое тебе дело?» — спросил он себя. Никакого. Он злился. Не на Хосока, не на Соджин. На себя. На то, что стоит и пялится на чужих людей, вместо того чтобы жить свою жалкую жизнь. На то, что у него нет ничего. Ни будущего, ни цели, ни человека, который ждал бы его дома. Пустота. Он сидел в тишине и смотрел на бабушку. Секунды тянулись, как резина. Тишина давила на уши, становилась невыносимой. Тэхён резко встал.Надел кеды, не завязывая шнурки, вышел в коридор, хлопнул дверью. За дверью уже слышался голос бабушки «Тэхен?» которуя разбудил шум, но он не остановился, На улице уже стемнело. Горели редкие фонари. Горы чернели на фоне звёздного неба. Он пошёл не к остановке, не к центру. В другую сторону — туда, где городок заканчивался, где начинались гаражи и старые склады. Там по субботам всегда собирались свои. Там пахло потом, кровью и деньгами. Подпольные бои. --- Промзона. Клуб «Подвал». Вывески не было. Просто ржавая дверь в торце длинного склада, возле которой курили двое знакомых парней. Один кивнул Тэхёну, даже не спрашивая — свои. Тэхён толкнул дверь. Внутри было душно, хоть топор вешай. Воздух спёртый, тяжёлый — смесь пота, дешёвого дыма и металлического привкуса крови, который здесь чувствовался всегда, даже когда никто не дрался. Полуподвальное помещение с низким потолком. В центре — огороженная металлической сеткой площадка, тускло освещённая парой прожекторов. Вокруг толпились люди — человек пятьдесят, может, больше. Кто-то пил пиво из банок, кто-то делал ставки, перекрикивая друг друга. Гул голосов смешивался с тяжёлой музыкой, от которой вибрировал пол. Тэхён прошёл к стойке у стены — не бар, а просто длинный стол с пластиковыми стаканчиками и бутылками. Там стоял хозяин — мужик лет сорока со шрамом через всю щеку, по кличке Мин. — Тэхён, — Мин кивнул, даже не улыбнувшись. — Давно не видел. — Учился, — Тэхён облокотился о стойку. — Хочу сегодня выйти. Мин окинул его взглядом — оценивающе, по-деловому. — Глаз подбит. — Заживёт. — Денег надо? — Надо. — Проиграешь — должен будешь. — Не проиграю. Мин усмехнулся одними уголками губ. — Раздевалка сам знаешь где. Выход через двадцать минут. Твой соперник — Чхве из третьего района. Слыхал про него? Тэхён пожал плечами. — Мне без разницы. Он оттолкнулся от стойки и пошёл в подсобку, которую здесь называли раздевалкой. Маленькая комната без окон, с парой скамеек и ржавыми шкафчиками. Пахло сыростью и старым железом. На стене висело мутное зеркало, в котором Тэхён увидел своё отражение. Тёмные круги под глазами. Ссадина на скуле. Волосы взлохмачены. Он стащил через голову чёрную майку, бросил на скамейку. Тело отзывалось тупой усталостью — не физической, а той, что внутри. Мускулы играли под кожей, на груди и рёбрах темнели старые шрамы — память о прошлых боях. Он достал из шкафчика бинты и начал методично обматывать кулаки. Каждый виток — привычный ритуал. В этом было что-то успокаивающее. Когда бинты ложились ровно, плотно, мысли затихали. Оставалась только цель. Надев шорты для боя — чёрные, свободные, чтобы не сковывали движения. И все. Посмотрел в зеркало ещё раз. — Давай, — сказал он своему отражению. — Покажи им. --- Музыка стала громче, когда он вышел из подсобки. Прожектора били в лицо, слепили, но Тэхён уже привык. Толпа загудела. — Тэхён! Тэхён! — выкрикнул кто-то из знакомых. — Ким Тэхён из старых кварталов! — заорал ведущий — здоровенный парень с микрофоном, стоявший у клетки. — Лучший молодой боец этого года! 8 побед, ни одного поражения! Встречайте! Свист, аплодисменты, улюлюканье. Тэхён не слушал. Он шагнул в клетку и встал в углу, прислонившись спиной к сетке. Взгляд в пол. Дыхание ровное. Напротив, в другом углу, уже разминался его соперник. Чхве. Здоровый, накачанный, с бычьей шеей и маленькими злыми глазами. Лет двадцать пять, не меньше. На кулаках — кровавые мозоли. Он смотрел на Тэхёна с презрением, как на добычу. — Пацан, — бросил он через клетку. — Иди домой, мамка потеряет. Тэхён даже не поднял глаз. Ведущий вышел в центр, поднял руку. — Правила знаете! Без правил! До нокаута или сдачи! Готовы? Толпа взревела. Чхве кивнул. Тэхён кивнул. — Бой! --- Первый удар пришёлся в блок. Чхве был тяжёлым, но быстрым — опасная комбинация. Он работал жёстко, вкладывая в каждый удар всю массу. Тэхён ушёл в глухую защиту, скользя по краю клетки, изучая соперника. Удары глухо стучали по рукам, отдаваясь в кости. Толпа орала. — Давай! Бей! — Чхве, порви его! — Тэхён, не сдохни! Чхве наседал. Очередной хук пришёлся в корпус — Тэхён выдохнул, но устоял. Краем глаза видел, как брызнул пот с его волос, как напряглись мышцы на руках. Он ждал. Чхве замахнулся снова — и Тэхён ушёл вниз, пропуская удар над головой, и тут же всадил апперкот в солнечное сплетение. Чхве выдохнул, сложился пополам. Толпа ахнула. — О-о-о! Тэхён не дал ему опомниться. Серия — корпус, корпус, голова. Чхве качнулся, но устоял, взревел от злости и бросился вперёд, сбивая Тэхёна с ног. Они покатились по полу клетки, поднимая пыль. Чхве сверху, давит массой, пытается достать лицо. Тэхён закрывается локтями, чувствуя, как чужой кулак скользит по скуле, раздирая кожу. — Убей его! — орёт кто-то за сеткой. Тэхён рванул коленом вверх, попал в бок. Чхве охнул, хватка ослабла — и Тэхён вывернулся, вскочил на ноги первым. Чхве поднимался медленно. Тяжело дышал. Из губы у него текла кровь, глаза налились злостью. — Сдохни, щенок, — прохрипел он и снова пошёл в атаку. Удар. Ещё удар. Тэхён пропустил правый хук в челюсть — в глазах вспыхнуло белым, мир качнулся. Он отшатнулся к сетке, но устоял. Из носа хлынуло — тёплая, солёная жидкость потекла по губам, подбородку, закапала на грудь. Кровь. Толпа взбесилась. — Кровь! Кровь! — Добей его, Чхве! Чхве ухмыльнулся, увидев кровь, и шагнул ближе. Ошибка. Тэхён ждал именно этого. Когда соперник чувствует кровь, он теряет осторожность. Чхве открылся — всего на секунду, но этого хватило. Тэхён рванул вперёд, вложив в удар всё: злость, боль, пустоту сегодняшнего дня, мать, которая ушла, отца, которого нет, Хосока с его правильным лицом, Соджин с её кукольными глазами, себя самого, никчёмного, злого, но живого. Удар пришёлся точно в челюсть.Чхве рухнул, как подкошенный. Тишина. Всего на секунду — а потом клетка взорвалась криком. — Тэхён! Тэхён! ТЭХЁН! Он стоял, тяжело дыша, и смотрел на поверженного соперника. Пот стекал по лицу, смешиваясь с кровью из носа, капал на грудь, на пол. Мышцы горели, дыхание рвалось из груди. Чхве не вставал. Ведущий вбежал в клетку, схватил его руку и вздёрнул вверх. — Победитель — Ким Тэхён! Толпа ревела. Кто-то кидал в воздух банки, кто-то орал от восторга. Тэхён стоял, подняв руку, и смотрел в потолок, сквозь прожектора, сквозь дым, сквозь всё. Победа. Но внутри было всё так же пусто. --- Он сидел на скамейке в раздевалке, прижимая к лицу мокрое полотенце. Кровь остановилась, но нос распух, и скула горела огнём. В груди саднило — наверное, трещина в ребре, но не впервой. Мин зашёл без стука, бросил на скамейку пачку денег. — Твоя доля. Минус за прошлый долг. Тэхён молча взял. — Хорошо сегодня работал, — Мин закурил, привалившись к косяку. — Чхве в больнице, но ему не привыкать. Приходи ещё. Тэхён кивнул. Мин ушёл. Он посидел ещё немного, потом встал, стянул пропитанную потом майку, натянул ту в которой пришёл. Кровь на груди уже подсохла, но липло неприятно. Надел куртку, сунул деньги в карман, вышел. Ночь встретила его холодом и тишиной. Фонари горели редко, звёзды висели низко. Горы чернели на фоне неба, как спящие звери. Тэхён шёл домой медленно, чувствуя каждый ушиб, каждую ссадину. Боль отрезвляла. Мысли улеглись, оставив только усталость. Он не знал, что в понедельник снова увидит Соджин в школе. Не знал, что её взгляд будет цепляться за него чуть дольше, чем нужно. Не знал, что Хосок начнёт следить за ним с удвоенной силой. Он просто шёл в темноту, где можно было забыться.