Окна в чужие души

ГЛАВА 5. ХОЛОД Выходные прошли в тягучей, вязкой пустоте. Тэхён не находил себе места. В субботу попытался пойти на бои — но дрался плохо, пропустил несколько ударов, за что получил от Мина выговор. В воскресенье помогал бабушке по дому, красил подоконник в её комнате, слушал её тихие рассказы о прошлом, но мысли были далеко. Он прокручивал в голове ту сцену у стены снова и снова. Её глаза. Слёзы. Дрожащие губы. И слова: «Ты ничего не знаешь обо мне, но ненавидишь.». — Да и не хочу знать, — бормотал он себе под нос, закрашивая старую краску новой. Но врал. Хотел. --- Новая неделя, понедельник. Утро у школы. Тэхён подошёл к крыльцу за минуту до звонка — как всегда. Чонгук плёлся рядом, зевая во весь рот и жалуясь на то, что вчера допоздна смотрел дораму с матерью. — Там такой поворот! Представляешь, главный герой оказался... — Чонгук, заткнись. — Ты чего такой злой с утра? — Нормальный. — Ага. У тебя на лице написано «не подходи — убью». Даже больше обычного. Тэхён промолчал. Он искал глазами. Сам не зная зачем. Она появилась через несколько секунд. Соджин вышла из-за поворота — маленькая, прямая, в идеально выглаженной форме. Волосы уложены, макияж безупречен. Кукла. Фарфор. Она не смотрела по сторонам. Шла ровно, глядя прямо перед собой. Они столкнулись у самого входа. Буквально — она чуть не врезалась в него, потому что он остановился, пропуская кого-то, а она не ожидала. Соджин подняла глаза. Секунда. В её взгляде не было ничего. Пустота. Как будто перед ней не человек, а пустое место. Она обошла его, чуть сместившись в сторону, и пошла дальше. Даже не хмыкнула. Даже бровью не повела. Просто прошла мимо. Тэхён замер. — Чего это она? — Чонгук удивлённо посмотрел вслед Соджин. — Обычно она на тебя пялилась, а теперь даже не поздоровалась? — Отвали, — буркнул Тэхён, но внутри кольнуло. «Правильно. Так и надо. Пусть не смотрит». Но почему-то от этой мысли стало тоскливо. --- Перемена. Коридор. Он увидел её у окна в конце коридора. Она стояла одна, с книгой в руках, и смотрела на горы. Такая же, как в первый день. Недосягаемая. Ноги сами понесли его к ней. — Соджин-сси. Она обернулась медленно. Спокойно. Взгляд — лёд. — Да, Тэхён-сси? Он замялся. Слова застряли в горле. — Я... насчёт пятницы... — Что — насчёт пятницы? — голос ровный, без эмоций. — Ну, я погорячился. Может, не стоило... — Не стоило чего? — перебила она. — Кричать на меня? Прижимать к стене? Пугать до слёз? Он сжал челюсть. — Я не хотел... — Ты не хотел, — кивнула она. — Но сделал. Это главное. Она закрыла книгу и посмотрела на него в упор. — Ты прав, Тэхён-сси. Я ничего не знаю о твоих бедах. И ты ничего не знаешь обо мне. Так зачем нам делать вид, что мы хотим это изменить? Она обошла его и пошла по коридору. Он не обернулся. Но каждое её слово врезалось в память, как нож в масло. --- Вторник. Столовая. Он сел за столик в углу, где они обычно обедали с Чонгуком. Чонгук притащил поднос с едой и начал что-то рассказывать про новую игру. Тэхён не слушал. Он смотрел, как Соджин проходит с подносом между столиками. Она села одна. Как всегда. Разложила еду, взяла палочки. И вдруг подняла голову и встретилась с ним взглядом. Он не успел отвернуться. Она смотрела на него ровно секунду. Потом отвела глаза и продолжила есть, будто ничего не случилось. — Ты чего на неё уставился? — Чонгук проследил за его взглядом. — Я думал, вы теперь враги. — Мы и теперь враги. — А чего тогда смотришь? — Не твоё дело. Чонгук хмыкнул, но промолчал. А Тэхён поймал себя на том, что снова ищет её глазами. --- Среда. Урок математики. Учительница попросила раздать тесты контрольной. Соджин вызвалась помочь — она всегда вызывалась, идеальная девочка. Встала, взяла стопку и пошла между рядами. Тэхён сидел и смотрел в окно, делая вид, что ему всё равно. Она подошла к его парте. Краем глаза он видел, как она остановилась. Как взяла его бумаги сверху. И как просто швырнула их на стол. Они проскользнулист по деревянной поверхности и чуть не упали на пол. Тэхён еле успел подхватить. Он поднял глаза. Соджин уже шла дальше. С высоко поднятой головой. Идеальная спина. Ни тени эмоции на лице. Чонгук присвистнул. — Ого. А она умеет быть стервой. Тэхён смотрел на тесты. На то место, где они лежала секунду назад. Злость поднималась откуда-то изнутри — горячая, обжигающая. «Ах ты...» Он сжал их так, что бумага смялась. — Тэхён, не кипятись, — Чонгук положил руку ему на плечо. — Подумаешь, бумажки. Сама успокоится. — Она не успокоится, — процедил Тэхён. — Она теперь будет такой всегда. И почему-то от этой мысли стало не только зло, но и пусто. --- Четверг. После уроков. Он шёл по коридору и увидел их. Соджин и Хосок стояли у окна в конце коридора. Разговаривали. Он говорил тихо, она слушала, чуть склонив голову. Потом улыбнулась — той самой редкой улыбкой, которую Тэхён видел однажды, в торговом центре. Хосок улыбнулся в ответ. Осторожно, почти нежно, поправил ей чёлку. Тэхён остановился как вкопанный. В груди всё сжалось в тугой комок. «Конечно. Она к нему пойдёт. Она всегда к нему пойдёт». Хосок, заметив его, поднял голову. Взгляд стал холодным, предупреждающим. Он что-то сказал Соджин, и она обернулась. Посмотрела на Тэхёна. И отвернулась. Будто его не существовало. Они ушли вместе. Разговаривая, близко, почти касаясь друг друга плечами. Тэхён смотрел им вслед, и внутри всё кипело. — Красивая пара, да? — раздался голос сзади. Он обернулся — какой-то старшеклассник, которого он не знал. — Чего? — Ну, Хосок и Соджин. Говорят, встречаются. Я их часто вместе вижу. Тэхён промолчал. Но когда парень ушёл, он ударил кулаком по стене. Костяшки снова разбились. Потекла кровь. Он не почувствовал боли. --- Пятница. Утро. Вход в школу. Она снова прошла мимо, даже не взглянув. Он смотрел ей вслед и думал: «Что я такого сделал, кроме того, что прижал её к стене и наорал?» Ответ пришёл сразу: «Достаточно». — Тэхён-сси. Голос прозвучал неожиданно. Он обернулся. Хосок стоял в двух шагах. Спокойный, холодный, как всегда. Без своей доски, без планшета — просто стоял и смотрел. — Чего тебе? Хосок помолчал секунду, потом сказал: — Ничего. Просто иди на урок. И ушёл. Тэхён смотрел ему вслед и чувствовал, как злость закипает с новой силой. «Что за хрень тут происходит? Почему он ничего не говорит? Почему она молчит?» Это бесило больше всего. Если бы Хосок наорал на него, придрался, наказал — было бы понятно. Привычно. Но это молчание, эти пустые взгляды, это игнорирование... — Да пошли вы все, — прошептал он и вошёл в школу. --- Пятница. Большая перемена. Соджин сидела на скамейке во дворе. Одна. Читала книгу. Тэхён вышел покурить за угол школы. Увидел её — и сам не понял, почему ноги понесли его в её сторону. — Соджин. Она подняла голову. Взгляд — стена. — Что? Он стоял перед ней и не знал, что сказать. — Я... просто хотел... — Ты хотел извиниться? — перебила она. — Уже извинился. В понедельник. Я помню. — Но ты не приняла извинения. — А должна была? Он сжал кулаки. Разбитые костяшки заныли. — Что мне сделать, чтобы ты... — Ничего, — она закрыла книгу и встала. — Ты ничего не можешь сделать, Тэхён-сси. Потому что я не хочу, чтобы ты что-то делал. Она посмотрела на него снизу вверх. Её глаза были спокойны, как поверхность озера. — Ты хотел, чтобы я перестала за тобой следить? Я перестала. Ты хотел, чтобы я оставила тебя в покое? Я оставила. Так радуйся. — Я не... — Не что? — она ждала. Он молчал. Потому что не знал, что сказать. Она покачала головой — чуть заметно, будто про себя. — Знаешь, в чём твоя проблема, Тэхён-сси? Ты думаешь, что все люди — такие же, как ты. Злые. Подозрительные. Готовые ударить первыми. Но это не так. Она обошла его и пошла к школе. Он смотрел ей вслед. — Соджин! — крикнул он. Она остановилась. Не обернулась. — Что? — Ты... ты ничего Хосоку не сказала. Про меня. Пауза. — Нет, — тихо сказала она. — Не сказала. — Почему? Она повернула голову — чуть-чуть, в профиль. — Потому что я не такая, как ты. И ушла. --- После уроков. Пустой класс. Тэхён сидел на задней парте и смотрел в окно. Мысли разбегались, как тараканы. «Она не сказала Хосоку. Значит, не следила. Значит, я ошибся. Значит...» Значит, он наорал ни за что. Прижал к стене ни за что. Довёл до слёз ни за что. — Идиот, — сказал он вслух. — Кто идиот? Чонгук заглянул в дверь. — Ты чего тут сидишь? Все уже разошлись. — Иди, я догоню. Чонгук хотел что-то сказать, но передумал. Пожал плечами и ушёл. Тэхён остался один. В голове крутилось её лицо. Спокойное, холодное, чужое. И слова: «Я не такая, как ты». «А какая ты?» Он не знал. И это бесило больше всего. --- Следующая неделя. Вторник. Столовая. Соджин села за столик, и к ней тут же подсели две девочки. Они что-то обсуждали, смеялись. Она улыбалась — той самой кукольной улыбкой. Тэхён смотрел на неё и чувствовал, как внутри всё переворачивается. Чонгук, заметив его взгляд, вздохнул: — Ты как привязанный. Сам сказал, что она тебя бесит, а сам пялишься. — Заткнись. — Нет, серьёзно. Если она тебя так бесит — забей. Найди другую. — Мне никто не нужен. — Ага. Поэтому ты на неё смотришь так, будто она — единственная девушка в школе. Тэхён промолчал. Потому что Чонгук был прав. --- Среда. Коридор. Соджин раздавала какие-то бумаги. Увидев Тэхёна, она просто сунула ему листок, даже не глядя в глаза, и пошла дальше. Он смотрел на листок. Обычное объявление. Но в груди саднило. «Она даже смотреть на меня не хочет». И это было хуже, чем если бы она кричала. --- Четверг. Спортзал. Физкультура. Мальчики играли в баскетбол, девочки сидели на скамейках. Тэхён забил мяч, обернулся — и поймал её взгляд. Всего на секунду. Она смотрела на него. В упор. Без злости, без тепла — просто смотрела. А потом отвернулась, будто ничего не случилось. Мяч выпал из рук. — Тэхён, твою мать, ты чего застыл?! — заорал Чонгук. Он не ответил. --- Дома Бабушка уже спала. Он сидел на кухне, пил холодный чай и смотрел в стену. Мысли возвращались к ней снова и снова. «Что я наделал?» Он вспомнил, как она плакала. Как дрожала. Как смотрела на него — не со страхом, а с чем-то другим. С разочарованием? — Дурак, — сказал он пустоте. — Круглый дурак. Но что теперь делать — он не знал. Она не хотела его видеть. Не хотела говорить. Она просто вычеркнула его из своей жизни, как будто его не существовало. И это было хуже любой ненависти. --- День менялся, а струна все натягивалась. Они снова столкнулись у входа. Он посмотрел на неё. Она — сквозь него. И в этот момент Тэхён понял: всё. Он больше не будет пытаться. Не будет смотреть. Не будет думать. Она выбрала эту войну — он даст ей войну. Он прошёл мимо, даже не замедлив шаг. Соджин не обернулась. Но если бы она обернулась, то увидела бы в его глазах то, чего не было раньше. Холод. Такой же, как у неё. Война началась. И никто не знал, чем она закончится. --- Странная нделя закончилась , снова понедельник и новая реальность. Война объявлена не была. Она просто началась. С понедельника школа разделилась для Тэхёна на «до» и «после». Раньше он просто существовал — ходил на уроки, дрался, спал, не замечая никого. Теперь каждая секунда в школе стала испытанием. Потому что она была везде. В коридорах, в столовой, на лестницах. Она мелькала в толпе учеников, сидела на скамейках во дворе, проходила мимо его парты с высоко поднятой головой. И каждый раз, когда она появлялась в поле зрения, внутри всё сжималось в тугой узел. Тэхён ненавидел это чувство. — Ты сегодня какой-то дерганый, — заметил Чонгук на первой перемене. — Спал плохо? — Нормально спал. — А чего тогда зыркаешь по сторонам, как будто ждёшь нападения? Тэхён промолчал. Он не мог объяснить, что ищет её глазами. Что не может перестать искать. Что каждый раз, когда находит — злится ещё сильнее. — Слушай, — Чонгук понизил голос и пихнул его локтем. — Чимин звонил вчера. Говорит, что скоро организуют матч. Соперник серьёзный, из соседнего города. Приз хороший. — Кто организует? — Те же, что всегда. Мин сказал, ты в хорошей форме, хоть в прошлый раз и оплошал. Готов? Тэхён пожал плечами. — Готов, деньги лишние не бывают. — Вот и отлично. А то я смотрю, ты совсем скис. Хоть развеешься. — Я не скис. — Ага. А я президент Кореи. Чонгук хлопнул его по спине и потащил в класс. Тэхён обернулся на секунду — проверить, не идёт ли кто сзади. Увидел её. Соджин стояла у питьевого фонтанчика в конце коридора. Прямая, как струна. Свет из окна падал на её волосы. Их взгляды встретились. Она отвернулась первой. Тэхён сжал кулаки и вошёл в класс. --- В столовой он сидел за своим обычным столиком, ковыряя вилкой рисовый шарик. Чонгук рядом что-то рассказывал про новую игру, но Тэхён не слушал. Он смотрел на неё. Соджин стояла в очереди за едой. Когда она взяла поднос и пошла между столиками, Тэхён специально отвернулся к окну, делая вид, что ему всё равно. Но краем глаза видел, как она приближается. Как проходит мимо. Как её поднос вдруг наклоняется — кто-то задел сзади, спеша к выходу. Тэхён даже не думал. Руки сами вскочили, перехватывая поднос, не давая ему упасть. Их пальцы соприкоснулись на долю секунды. Горячо. Соджин отдёрнула руки, будто обожглась. Поднос остался в его руках. Она смотрела на него — в упор, без страха, без благодарности. Просто смотрела. — Держи, — сказал он хрипло, протягивая поднос. Она взяла. — Спасибо, — голос ровный, как стекло. И пошла дальше. Тэхён смотрел ей вслед. Чонгук рядом присвистнул. — Она тебя бесит, значит? А поднос ловишь? — Заткнись. — Молчу-молчу. Но ты бы видел своё лицо. — Какое? — Такое, будто тебе только что сердце вынули и обратно вставили. Тэхён промолчал. Потому что Чонгук был не так уж далёк от истины. --- На перемена между уроками тоже не лучше Он шёл по коридору и вдруг увидел их. Соджин и Хосок стояли у окна в самом конце. Они разговаривали — тихо, близко друг к другу. Хосок что-то говорил, она слушала, чуть склонив голову. Потом улыбнулась. Улыбнулась. Тэхён остановился как вкопанный. В груди полыхнуло. Злость? Ревность? Он сам не понимал. Но ноги понесли его вперёд, прямо к ним. — Хосок. Голос прозвучал резче, чем он планировал. Хосок обернулся. Спокойный, холодный, как всегда. — Тэхён-сси. — Можно тебя на минуту? Хосок посмотрел на Соджин. Та чуть заметно покачала головой — предупреждая? О чём? — Говори здесь, — сказал Хосок. Тэхён шагнул ближе. — Что ты задумал? — Прости? — Ты перестал меня трогать. Наказывать. Замечания писать. Что изменилось? Хосок смотрел на него долгим, тяжёлым взглядом. Потом усмехнулся — одними уголками губ. — Тебе не нравится, когда тебя не трогают? — Мне не нравится, когда играют в молчанку. — Никто не играет, Тэхён-сси. — Хосок поправил очки. — Просто у меня нет времени на мелкие дрязги. Экзамены на носу. Иди занимайся своими делами. Он взял Соджин под локоть и повёл прочь. Соджин обернулась. На секунду. В её взгляде не было триумфа. Не было злости. Было что-то другое — то, что Тэхён не мог прочитать. А потом они исчезли за поворотом. Он стоял и смотрел на пустой коридор. — Вот сука, — выдохнул он. --- Четверг. Физкультура. Их разделили на команды. Мальчики против девочек в волейбол. Тэхён стоял в первой линии, злой, сосредоточенный. Мяч летал туда-сюда, девчонки визжали, парни ржали. Соджин стояла напротив. Она не играла — стояла у сетки, поднимая мячи, которые улетали в аут. Но каждый раз, когда Тэхён бил, она смотрела на него. Он чувствовал этот взгляд кожей. Один удар получился особенно сильным. Мяч врезался в сетку прямо напротив неё. Она даже не моргнула. А потом их команды поменялись сторонами, и они оказались рядом. В миллиметре. Проходя мимо, она задела его плечом. Случайно? Нарочно? Он обернулся. Она — нет. Прошла дальше, поправляя волосы. — Тэхён, мать твою, принимай! — заорал Чонгук. Мяч влетел между лицом. Он даже не заметил. --- Пятница. Утро. Она сидела на скамейке во дворе, читала книгу. Он вышел покурить за угол школы и остановился, глядя на неё. Волосы блестели на солнце. Ноги, вытянутые в струнку, в идеально белых носках. Форма сидела безупречно. Она подняла голову. Их взгляды встретились через весь двор. Никто не отвернулся. Секунда. Две. Три. Потом кто-то позвал её, и она отвела глаза. Тэхён выдохнул. Он даже не заметил, что не дышал. — Красивая, да? Чонгук возник рядом как всегда незаметно. — Отвали. — Не могу. Ты на неё смотришь так, будто она тебе жизнь спасла или наоборот — отняла. Я никак не пойму. — Я сам не пойму, — признался Тэхён. Чонгук посмотрел на него серьёзно. — Слушай, друг. Если она тебя так бесит — плюнь. Если не бесит — подойди. А это вот... зависание в режиме «смотрю-но-не-трогаю» — оно до добра не доведёт. — Ты психолог? — Я твой друг. Это хуже. Тэхён усмехнулся — впервые за много дней. — Иди ты. — Вот, уже лучше. Улыбаться начал. А на следующих выходных набьёшь морду кому-нибудь и совсем повеселеешь. — Надеюсь. Они пошли в школу. Тэхён обернулся на секунду — проверить. Скамейка была пуста. --- Пятница. Последний урок. Она сидела в третьем ряду. Он — на задней парте. Учительница что-то говорила, но в классе стояла та особенная тишина, которая бывает перед грозой. Тэхён смотрел на её затылок. На то, как волосы касаются воротника. Как она поправляет чёлку, записывая что-то в тетрадь. И вдруг она повернула голову. Резко. Будто почувствовала. Их взгляды встретились. В упор. Без прикрытия. У неё были красивые глаза. Тэхён никогда не замечал раньше — тёмные, глубокие, с длинными ресницами. И в них не было холода. Не было войны. Было что-то другое — то, от чего у него внутри всё переворачивалось. Она отвела взгляд первой. Он смотрел ещё долго. А потом взял ручку и написал на полях тетради: «Какого чёрта?» Ответа не было. --- После уроков Тэхён сидел на скамейке и курил, хотя знал, что бабушка будет ругаться, если узнает. Но здесь, за школой, никто не видел. Чонгук пристроился рядом. — Ну чё, тяжёлый день? — Обычный. — Врёшь. Ты сегодня сам не свой. Тэхён молчал. — Слушай, — Чонгук замялся. — Я тут с Чимином говорил. Бой назначили на выходные. — На следующие? — Ага. В эту субботу никак — площадка занята. Так что у тебя неделя, чтобы настроиться. Тэхён кивнул. — Принял. — Вот и отлично. А то я смотрю, ты совсем завял. Хоть вмажешь кому-нибудь по-человечески, легче станет. — Надеюсь. Он затушил сигарету и посмотрел на горы. Солнце клонилось к закату, раскрашивая небо в оранжевый. — Чонгук. — А? — Как думаешь, если человек тебя ненавидит, а ты хочешь... ну, чтобы не ненавидел... это вообще реально? Чонгук посмотрел на него удивлённо. — Ты про Соджин? — Неважно. — Тэхён, я тебя сто лет знаю. Ты никогда ни о ком не спрашивал. Так что да, это про неё. Тэхён промолчал. — Слушай, — Чонгук вздохнул. — Я не эксперт по девушкам. Но если она тебя правда ненавидит — она бы не смотрела. А она смотрит. Я видел. — И что это значит? — А это ты сам решай. Я просто твой друг, а не брачный консультант. Тэхён усмехнулся. — Иди ты. — Уже иду. — Чонгук встал. — Завтра увидимся. Бабушке привет. — Передам. Тэхён остался один. Стемнело быстро. Зажглись фонари. Горы утонули в темноте. Он сидел и думал о ней. О том, что завтра суббота. Послезавтра воскресенье. А в понедельник она снова будет сидеть в третьем ряду. И война продолжится. Но сегодня, сейчас, в этой тишине, он понял одну вещь. Он не хотел воевать. Он хотел понять. --- Бабушка уже спала, когда он вернулся. На кухне остывал ужин, накрытый тарелкой. Рядом записка: «Внучек, поешь. Я спать, устала. Целую». Тэхён улыбнулся. Сел за стол, поел молча, глядя в стену. Потом убрал посуду, зашёл в свою комнату, лёг на кровать. Перед глазами стояла она. Её взгляд в столовой. Её слова в коридоре. Её плечо, задевшее его на физкультуре. — Что ты со мной делаешь? — спросил он тишину. Тишина не ответила. Но за окном зашумел ветер. Начался дождь — тот самый, который обещал всё утро. Тэхён закрыл глаза. В понедельник будет новый день. Новая война. Или что-то другое. Он не знал. Но впервые за долгое время ему хотелось узнать.